Бесподобный Мистер Пак.

То ли на Чонгука повлияла вся эта нелепейшая ситуация, то ли химик настолько устал, но к Чимину он в этот раз завалился как к себе домой: сходу скинул обувь, убрал ее на специальную полку, прошел в ванную, где тщательно помыл руки с мылом, снял носки, застирал их под недоуменным взглядом хозяина квартиры, аккуратно развесил на полотенцесушилку и, наконец, подошел к причине своих радостей и бед: - Чимин… Я в Вас… Кхм… В тебя так сильно влюблен, что больше не могу и не хочу позволять разным обстоятельствам мешать нам поговорить. Мужчина максимально бережно взял растрепанного, грязного, помятого во всех смыслах и растерявшегося от таких вольностей Чимина за плечи: - Ты, скорее всего, не помнишь мой первый приход в школу. А я тот день запомнил навсегда. У меня была назначена встреча с мистером Кимом в его кабинете к 10, но я, чтобы наверняка не опоздать, пришел на час раньше. И целый час любовался тобой, Чимин… - Чонгук после столь длинной тирады перевел дух и продолжил, не отрывая взгляда от загипнотизированного его близостью Пака: - Ты тогда носился со своими чудовищами (Пак возмущенно округлил глаза) во дворе школы. Они бестолково носились, суетились, орали и, как мне тогда показалось, создавали полнейший хаос. Но чем больше наблюдал, тем яснее я понимал, что этот хаос максимально упорядочен: они носили тебе всевозможные листики, камушки, по-моему, там была даже засохшая муха, а ты всё это терпеливо перекладывал в какую-то папку. Чимин хихикнул, но прерывать речь химика не стал. - Потом ты просто хлопнул в ладоши, и все дети, слово дрессированные, уселись вокруг тебя на траву. Наступила такая тишина... реально как по волшебству, Чимин. И они смотрели на тебя так, будто ты для них единственный свет во тьме. А потом я впервые услышал твой голос… Если честно, я не понял вообще ничего, - Чонгук усмехнулся, вспоминая момент, - Но не из-за дикции, с ней у тебя полный порядок. Всё дело было в твоем голосе… Мягкий, обволакивающий, нежный… Я слышал только что-то вроде мур-мур мяу-мяу… - Чонгук нежно улыбнулся и провел пальцем по потрясающим губам Чимина, вгоняя того в еще большую краску. - Я тогда впервые в жизни испытал жгучую ревность по отношению к совершенно незнакомому человеку…Мне захотелось сделать так, чтобы этот голос был предназначен мне… И это меня, если честно, ошарашило… Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, понимаешь? Да что там говорить… Я в принципе и в любовь-то не особо верил… Потому что у меня никогда такого не случалось… Чонгук заметил, как Чимин от усталости начал прислоняться к косяку двери. Недолго думая, химик поднял его на руки, вызвав очередной шок коллеги, и, не переставая говорить, понес его в гостиную. Чимин лишь беспомощно схватился за плечи Чонгука. - Я очухался только когда прозвенел звонок на перемену, - Чонгук бережно усадил всё еще ошарашенного Чимина на диван и сел на пол, сложив ноги под себя, устраиваясь между его колен: - Я тогда уже знал, что место преподавателя химии будет моим - я добьюсь этого всеми правдами и неправдами, потому что хочу слышать этот голос каждый день. На мое счастье, бороться не пришлось - меня взяли сразу, и на следующий день уже знакомили с преподавательским составом. Я тогда второй раз чуть не умер от ревности, когда увидел как вокруг тебя вертится Тэхен, то обнимая, то щипая тебя за щеки. Ты тогда смешно дулся и бил его по рукам, но в твоем взгляде было столько нежности к нему, что я окончательно утвердился в мысли, что это твой парень. На меня ты смотрел вежливо, но без единого интереса. Тогда я решил, что непременно должен заинтересовать тебя во что бы то ни стало. То, что вы с Тэхеном лучшие друзья, а все его мысли заняты Мином, стало для меня облегчением. Но как к тебе подступиться я не понимал вообще! Ты ведь весь такой… - Чонгук, не выдержав, начал водить ладонями по коленям Чимина вперед и назад, но в этом жесте не было никакого сексуального подтекста - скорее растерянность и желание как-то успокоиться: - Такой весь красивый и воздушный… - Чимин мило покраснел, - Такой привлекательный и неземной… И такой холодно-вежливый… - Чонгук опустил голову и тяжело вздохнул, явно утратив свой запал и начиная нервничать из-за молчания Чимина: - Неужели я тебе хотя бы немножечко не понравился?.. Неожиданно для него тот мягко приподнял его за подбородок, вынуждая посмотреть на себя: - С первого взгляда. Чонгук, завороженно уставившись в карие омуты, выдохнул: - Правда?.. Чимин наклонился, сокращая расстояние между ними: - Как только увидел тебя там в учительской в первый раз, у меня буквально ноги подкосились, Чонгук... - Да прям?! Чонгук был потрясен как самим фактом, так и откровенностью, которую явно не ожидал от скромного учителя начальных классов. - Вот прям да, - Чимин наклонился еще больше, оставляя между ними катастрофически мало места, из-за чего у химика участилось дыхание: - Ты же концентрация всего что мне нравится… - Чимин аккуратно погладил переносицу мужчины, разглаживая морщинку между бровями, - Высокий, сильный, с крепкой задницей... Чонгук судорожно выдохнул, распахивая глаза от удивления - это точно тот самый Чимин, которого он знал уже три года? - Конечно, в тебе море других достоинств, но на тот момент я видел только то, что сводило меня с ума в течение всего собрания… А потом я делал попытки заинтересовать тебя, но всё мимо... Чонгук поспешил ответить: - Я так привык думать, что неинтересен тебе, что буквально убеждал себя в том, что твои проявления в мою сторону говорят о банальной вежливости, а никак не об интересе. Мне Тэ глаза раскрыл. Чимин внезапно прижался лбом ко лбу Чонгука и закрыл глаза: - Что ж... И я прислушаюсь к Тэ... Он мне все уши прожужжал. Самое время признаться тебе в моей особенности, чтобы ты прямо сейчас решил действительно ли хочешь отношений со мной… - Хочу, даже если у тебя шесть пальцев на ноге или ты любишь пить по утрам кровь девственниц вместо кофе… Пак хихикнул и открыл глаза, встречаясь с очарованным взглядом коллеги: - У меня патологическая гиперсексуальность, Чонгук… И это большая, большая проблема… Чонгук замер, пытаясь переварить сказанное. Так и не сумев отыскать в глубинах своего сознания информации по поводу такого диагноза, он беспомощно посмотрел снизу вверх на замершего в ожидании его реакции Чимина: - Ты любишь секс?.. - Ох, Чонгуки… - Чимин начал отстраняться, из-за чего Чонгук мгновенно поймал панику и торопливо схватил его за руки, не давая сократить расстояние между ними. Чимин снова тяжело вздохнул, прежде чем продолжить: - Я не просто люблю секс… Я от него зависим. Мне его никогда не бывает достаточно. И если ты хочешь со мной отношений… - Очень хочу!… - ... тебе придется тяжело… - Да прям! - Чонгук горячо запротестовал, не веря своему счастью, - Как может быть тяжело заниматься сексом с тобой так часто как только можно?! Чимин посмотрел на Чонгука нечитаемым взглядом. Это напугало Чона: - Что?.. Я что-то не так сказал?.. - Всё так… Да не так… - Чимин встал, несмотря на явное сопротивление Чонгука, и пошел в зону кухни, - Тэмин вначале тоже говорил, что это наоборот хорошо для отношений, но… Парень встал у стола, опершись об него ладонями и уставившись в стену: - Постепенно его начало раздражать мое состояние… Он говорил, что я использую его, чтобы заткнуть свою пустоту. И он отчасти прав… Чонгуку невыносимо хотелось подойти к нему со спины и крепко сжать в объятиях, но он боялся упустить момент откровения Пака. - Мои родители… Они никогда не обнимали меня… просто так. Только за достижения. Я все детство пытался заслужить их любви и тепла. Не особо получилось, знаешь… - Чимин горько усмехнулся, - Я остался для них разочарованием и неудачным проектом, не более... Я могу по пальцам сосчитать сколько раз они меня обнимали за всю мою жизнь. Пальцев одной руки хватит с лихвой, и это грустно. И теперь мое тело… Оно будто постоянно голодное. Я боюсь, что ты тоже устанешь. Что тебе станет тошно от того, сколько мне нужно… - Чимин… Пак покачал головой, прося дать ему закончить, и подошел к раковине с чайником в руке: - У меня бывают периоды, когда я буквально одержим сексом... Я постоянный пациент психотерапевта и сексолога... Психотерапевт говорит, что я пытаюсь «дообнимать» того маленького мальчика, которым я был... А сексолог учит меня не бросаться на людей. Но вот ты рядом, Чонгук, и все их советы кажутся просто словами на бумаге, - Пак набрал в чайник воды, - Но иногда даже этого недостаточно, - он включил чайник и начал расставлять на стол сладости к чаю. - И что тогда происходит? - Чонгук осторожно приблизился к Паку, будто боясь напугать его. - Мне напрочь срывает крышу. Я могу набрасываться на тебя ранним утром перед работой, когда ты сладко спишь… На перемене, когда у тебя есть время отдохнуть… Сразу после работы прямо в машине, не давая возможности доехать до дома… Но это если мы будем постоянно вместе… - Пак печально прикрыл веки, обнимая сахарницу руками (Чонгук давно заметил, что он не держит вещи, а обнимает их). - А если нет? - Чон обогнул стол и встал рядом. - Если нет, то меня может понести в опасные дебри… - Чимин открыл глаза и посмотрел на Чонгука совершенно темными глазами. - Например? - Чон встал еще ближе, буквально нависая над Чимином, неотрывно следящим за его передвижениями. - Например, пикап какого-нибудь симпатичного грузчика на улице… Чимин замолчал, ожидая реакции коллеги. Чонгук задумчиво толкнулся языком в щёку, раздумывая над сказанным. Его взгляд скользнул по лицу Чимина, задержался на губах, затем он, будто решившись, осторожно вытянул из его рук сахарницу, поставил её на стол и взял его за руки: - В таком случае, - голос мужчины был тихим и проникновенным, - как я понял, нам нужно срочно начать узнавать друг друга поближе. Чтобы… - он быстро наклонился и поцеловал Чимина в приоткрытые губы, - …наше совместное проживание было максимально комфортным. - И ты должен знать... Я универсал, Чонгук... - Идеально. Я тоже. Чимин не успел отреагировать, когда Чонгук снова наклонился к нему. На этот раз медленнее, легко коснувшись губ Чимина языком - коротко, почти дразня, из-за чего тот судорожно втянул воздух. Чонгук, буквально пожирая парня глазами, мягко оттянул его нижнюю губу и осторожно прикусил, сразу же зализывая место укуса, будто прося прощения за свою несдержанность. Потом снова отстранился, чтобы просто посмотреть на совершенство перед ним. Чимин был весь словно на ладони - глаза закрыты, дыхание неровное, губы чуть приоткрыты после поцелуя. Не дождавшись продолжения, он открыл глаза. У Чонгука перехватило дыхание, а весь мир будто сконцентрировался в глубине зрачков Пака, где он бы расплавился в ту же секунду, но... В них было столько неприкрытого голода, столько напряжения, что Чон почувствовал опасное желание сжать причину своего почти безумия в объятиях настолько сильно, чтобы растворить его в себе и раствориться в нём самому - прямо здесь и сейчас, заполняя собой все пустоты и сметая все сомнения. Чон буквально ощущал кожей, как воздух между ними становится плотнее, теплее, наливаясь давно сдерживаемой страстью. Его ладонь, тёплая и чуть дрожащая, коснулась щеки Чимина. Чонгук медленно провёл большим пальцем по линии скулы, будто без слов прося разрешения продолжить. Чимин не отстранился. - Будем кормить твой голод, пока ты не насытишься, - низкий, обманчиво спокойный голос Чонгука пробрал Чимина до мурашек. - Это невозм… - Значит, будем делать это до скончания веков… И пусть Тэмин идет к черту! - Чонгук буквально прорычал ставшее ненавистным имя, - Твои родители ошибались. Тебе не нужно ничего заслуживать, Чимин… Я здесь. И мне никогда не будет слишком много тебя… - Ох, Чонгуки… Этот голос, Боже... Мир вокруг словно исчез. Пение ранних птиц за окном, тяжесть бессонной ночи, даже пол под ногами - всё растворилось в этом томном, полном скрытого до этого желания, выдохе Чимина. Чонгук слегка навис над ним - горячий, немного дрожащий, неотрывно, необъяснимо и даже как-то смущающе заглядывая прямо в душу: - Три года, Чимин… - его тихое, на надрыве признание обожгло уже саднящие от желания поцеловаться губы. Расстояние между ними неизбежно сокращалось, но... Как же медленно! Но, наконец, их дыхание смешалось: неровное, возбуждённое Чонгука и ровное, но глубокое Чимина. Или наоборот?.. Трудно было разобрать кто здесь больше сгорает от желания. Но даже несмотря на нетерпение, прикосновение губ было почти невесомым - словно это была нежность, воплощённая в действие. Чонгук словно проверял, действительно ли происходящее реально, а Чимин боялся, что реальность может обернуться сном. Наконец-то Чонгук почувствовал вкус этих губ - тёплый, с лёгким оттенком мяты и чем-то неуловимым, что было самой сутью Пака. Чимин судорожно выдохнул и положил руки на предплечья Чонгука, в нетерпении сжав их. Это стало последней каплей для Чонгука: он быстро скользнул рукой к затылку Чимина, погружая пальцы в его волосы и слегка оттягивая их. Поцелуй стал глубже, губы обоих двигались настойчиво и жадно. Несмотря на страсть и дрожь в теле, Чонгук смело мог бы сказать, что их поцелуй был самым чувственным поцелуем, который был в его жизни. Сердце грохотало в груди, а низ живота ошпаривало кипятком. Чувствуя, как воздуха стало не хватать, химик отстранился на миллиметр, чтобы вдохнуть, и почти мгновенно услышал, как Чимин почти неслышно шепчет его имя, слепо следуя за ним и оставляя смазанный поцелуй в уголке его рта. Это было сильнее любого крика - мужчина сразу вернулся, целуя этого невероятного парня снова без всякой осторожности. Чимин ответил так же - горячо, голодно, нетерпеливо, словно без губ Чонгука ему грозила неминуемая смерть. Руки Чимина нашли его спину, цепляясь за ткань рубашки. Чувства Чонгука были настолько обострены, что это невинное по сути движение пустило ещё одну волну дрожи по его телу. Он ещё сильнее прижал к себе хрупкое, в сравнении с его, тело Чимина, борясь с желанием тут же взять его без всякой подготовки. - Чимин… - дрожащим шёпотом в ушко, - Какой же ты… Чонгук провёл кончиками пальцев по затылку раскрасневшегося коллеги, медленно, благоговейно лаская каждый миллиметр его чувствительной в этом месте кожи, а другой рукой крепко сжал упругую ягодицу, которая уже давно влекла его. Чимин застонал, не контролируя свои эмоции. В ту же секунду терпение Чонгука дало трещину - он начал судорожно стягивать с плеч Чимина халат, пока Чимин пытался сделать то же самое с его рубашкой. - Чимин… - голос Чонгука был хриплым, - Подожди… - Чонгук попытался отстраниться на секунду, чтобы всё было правильно. Чтобы их первый раз был правильным - полным уважения к чувствам Чимина. Но тот опустил руки ниже и крепко сжал напряжённые ягодицы Чонгука, впечатывая его к своему паху. Чон, рыча, схватил голову Чимина, открывая его губы для нового требовательного поцелуя: - Чёрт!, - голос Чонгука дрожал, - Кажется, я слишком долго этого ждал... - Мы оба… Оба ждали… Чонгук провёл ладонью по спине Чимина и остановился между его лопаток - всё же... Всё же он должен знать, что... - Я по уши влюблён в тебя, Чимин… - признание, которое бурлило в крови и не давало покоя, наконец прозвучало. Чимин, вместо ответа, буквально впился яростным поцелуем в губы Чонгука, будто требуя доказательств. Халат уже лежал на полу, а рубашка Чонгука была в полном беспорядке, когда им снова стало нечем дышать. Они разъединились, соприкасаясь лбами. Чонгук открыл глаза и поймал взгляд Чимина - в нем было отражение его собственного безумия. Не разрывая зрительного контакта, Чон подхватил Чимина под бедра, крепко сжимая его за задницу, а тот инстинктивно обхватил его талию ногами, прижимаясь еще плотнее. Чонгук сделал несколько шагов, пока округлые крепкие ягодицы Пака не коснулись кухонного стола. Чимин зашипел от контраста жара тела Чонгука и холода поверхности стола, но тут же подался вперед, вплетая пальцы в волосы на затылке Чонгука и притягивая его голову для нового поцелуя. Они то и дело менялись ролями, но это происходило настолько гармонично, что не вызывало ни в одном ни протеста, ни диссонанса. Однако... - Чонгук... подожди... - несмотря на мольбу в голосе в перерыве между жадными поцелуями, Чимин сделал попытку остановиться. Чонгук замер, уткнувшись лбом в его плечо. Они будто перекидывались мячами - когда один терял голову, другой старался сдерживаться, и наоборот. - Больше не могу ждать… хён… Чимин распахнул глаза, внезапно покрываясь еще большими мурашками - ему явно понравилось такое обращение. - Каждый день рядом с тобой был пыткой.. Я хочу чувствовать тебя. Всего. Чонгук медленно сжал бедро Чимина и провел ладонью вверх, заставляя того выгнуться навстречу. Прохлада столешницы только острее заставляла ощущать жар тела Чонгука. Каждое его прикосновение ощущалось как удар тока. Пак откинул голову назад, открывая доступ к шее, чем Чонгук немедленно воспользовался, оставляя на ней следы влажных поцелуев. Чон больше не сдерживался. Он торопливо избавил их обоих от остатков одежды. Когда они наконец соприкоснулись обнажёнными, разгорячёнными телами, Чимин вздрогнул и застонал - глубоко, томно, зачаровывая. Чонгук замер на мгновение, вглядываясь в лицо хёна. - Мой... - выдох прямо в губы Чимина. Не эгоизм, не собственничество, только бесконечное признание власти Чимина над собой. Контроль рухнул окончательно. Движения стали нетерпеливыми, рваными. Чимин чувствовал каждое движение мышц под кожей Чонгука. Осталась только эта светлая кухня, жар двух тел и громкие звуки влажных поцелуев. Оба тонули в этой страсти. Но... - Чонгуки… Постой… Чонгук замер, что стоило ему больших усилий. Он заставил себя открыть глаза и посмотреть на Чимина. - Я не готов… Сердце Чонгука сделало болезненный кульбит. Он попытался отстраниться, испытывая тысячи эмоций сразу, но Чимин резко прижал его к себе, обхватив ногами: - Физически не готов, если ты понимаешь, о чем я… Я сегодня хотел бы быть нижним... Мне нужно в душ… - О… - Чонгук уткнулся лбом в его лоб, - Я могу позаботиться о тебе… Чимин улыбнулся краешком губ и покачал головой: - Я ещё не настолько потерял стыд… - Это не стыд, это естественный этап отношений. - Не сегодня, ладно?, - Чимин провёл пальцами по губам Чонгука, - Меня это… Смущает. Чонгук посмотрел на него долгим взглядом, пытаясь унять дыхание. Что ж… Всему своё время. Чимин научится ему доверять. Главное, не давить и не отталкивать его этим. Мужчина внезапно подхватил Чимина на руки, заставляя его вскрикнуть от неожиданности, затем под его весёлый смех донёс до двери ванной: - Я буду ждать. - Не усни. - Ни за что. Звук льющейся воды эхом отозвался в голове Чонгука, прерывая тишину комнаты. Он остался один на светлой кухне, где еще минуту назад они оба буквально готовы были сожрать друг друга. Мужчина медленно опустился на стул. Кончики его пальцев всё ещё горели от прикосновений к бархатной коже Пака, а губы помнили вкус его полных, мягких губ. Сердце колотилось в бешеном ритме, не желая успокаиваться, но в голове впервые за три года царила странная, ясная тишина. Чимин был болен. Или, по крайней мере, так считал он сам, и так считал Тэмин. Зависимость. Пустота, которую нужно затыкать. Чонгук задумчиво коснулся сахарницы, которую Чимин так отчаянно сжимал. «Тебе станет тошно от того, сколько мне нужно...». Глупый. Глупый Чимин. Чонгук усмехнулся. Разве может быть тошно от любви? Разве может быть тошно от желания быть рядом с тем, в чью сторону дышать боялся все два года? Я не Тэмин, Чимин-щи... И не твои родители. Чонгук чувствовал, как внутри него закипает глухая, ревнивая ярость на тех, кто заставил Чимина не принимать себя, стыдиться себя, и одновременно бесконечное, защитническое желание уберечь, обогреть и насытить эту пустоту. «Будем кормить твой голод... до скончания веков». Чонгук не бросал слов на ветер. Время тянулось невыносимо медленно. Каждая секунда без Чимина казалась пыткой. Он представлял, как Чимин стоит под струями воды, как капли стекают по его точеным скулам, по изящной шее, по крепкому торсу ниже к... Накал предвкушения стал почти физически болезненным. Чонгук встал, не в силах сидеть на месте, и, подойдя к двери ванной, прислонился лбом к прохладному дереву. Он просто хотел быть ближе. Слышать его дыхание. Ждать. Сколько угодно.