I'm in the belly of the beast (again)

      Существует история о таинственном острове, скрытом под лунным светом. Остров, который нужно искать только в подходящее время. Остров, где можно найти величайшие сокровища для любого, кто сочтет себя достойным. Но к проклятию острова не стоит относиться легкомысленно, как и к тому, чтобы избежать его суда.       Каждый моряк, бродящий по этим морям, услышит его зов. Каждый моряк последует его зову и подвергнет себя его испытанию. И каждый моряк получит по заслугам. или       Стать пиратом никогда не входило в планы Феликса на будущее, но он готов на все, если это означает, что он сможет быть рядом со своей семьей. Но что произойдет, если кто-то заставит его понять, что кровь не бывает гуще воды?

.

.

.

.

.

      Феликс затаил дыхание, когда они наконец добрались до берега. Его тело даже не дернулось вперед, когда они остановились, отчего тревожное чувство в животе еще больше усилилось. Когда их капитан внезапно решил изменить курс и, казалось, плыть прямо в никуда, никто не был в восторге, но никто и не осмелился протестовать. Феликс не ожидал, что они найдут хоть что-нибудь, тем более настоящий, не нанесенный на карту остров, и не мог отделаться от ощущения, что здесь что-то не так.       – Феликс! – внезапно рявкнул капитан. – Чего ты бездельничаешь? Приступай к работе!       Веснушчатый мальчик вздрогнул, когда его окликнули, но тут же вскочил на ноги и принялся разгружать ящики и мешки, которые они привезли с Левантера. Они не знали, как долго пробудут на берегу, а капитан терпеть не мог лишних поездок – они не возвращались на борт, пока не пришло время отплывать.       Как раз когда Феликс закончил выгружать последние ящики и выпрямился, ему в руки резко сунули большой мешок, заставив попятиться. Он инстинктивно бросил взгляд на Джисона, но его гнев быстро сошел на нет, когда мужчина на-день-старше в ответ лишь усмехнулся, не скрывая презрения, которое он испытывал к Феликсу.       – Что? Хочешь что-то сказать, юнга?       Феликс просто опустил голову в знак покорности. Джисон фыркнул и ушел, оставив свой багаж в руках Феликса. Феликс посмотрел на него, но в конце концов взвалил его на спину. Как раз в тот момент, когда он заканчивал его поправлять, не кто иной, как Чанбин, сунул ему в руки свою сумку, и на этот раз Феликс потерял равновесие. Он упал на мокрый песок... и тут же пляж наполнился веселым смехом.       Феликс даже не успел подняться, как над ним нависла тень, и он сглотнул, не решаясь поднять голову и встретиться взглядом с капитаном.       – Ты уже закончил играть в песке, Феликс? – холодно проговорил он. – Вставай и двигайся.       – Да, сэр. Простите, сэр.       Опустив голову, кончики ушей горели от стыда, Феликс с заметным трудом поднялся на ноги. Он слегка покачивался на месте, чем вызвал еще несколько смешков со стороны членов экипажа, но капитан лишь насмешливо хмыкнул и повернулся, жестом приказав всем следовать за ним. Чанбин грубо отпихнул Феликса в сторону, проходя мимо него, и пробормотал под нос "мертвый груз" – достаточно громко, чтобы тот услышал.       В тот момент Феликс не знал, что тяжелее – две сумки, которые ему пришлось нести, или одиночество, пронзившее его сердце, когда он смотрел, как уходят от него люди, которых он привык называть своей семьей.

.

      Если бы кто-то спросил, Феликс не смог бы назвать точный момент, когда все изменилось.       Они с Чаном вместе росли на улицах, их мать умерла всего через два года после рождения Феликса, а отец вскоре бросил их. Сколько Феликс себя помнил, Чан заботился о нем, защищал его и воспитывал. Потом, когда они немного подросли, они познакомились с Чанбином и, наконец, с Джисоном, и все четверо стали неразлучны.       Когда Джисону и Феликсу исполнилось по тринадцать лет, они вчетвером отправились на корабль, чтобы работать разнорабочими. Все, чего они хотели – это сбежать с острова, который они знали всю свою жизнь, и заработать быстрые деньги. Но где-то в пути на их корабль напали пираты, и им дали выбор: присоединиться к команде или утонуть вместе с кораблем.       Плавать под флагом, украшенным черепами, было нелегко, и Феликсу это совершенно не нравилось. Но он старался делать все возможное, чтобы не усложнять жизнь остальным. Не успел он оглянуться, как прошло несколько лет. Оказалось, что Чанбин умеет управлять штурвалом, громкий рот Джисона идеально подходит для того, чтобы отдавать приказы, а Чан научился читать море, как открытую книгу. В итоге им троим удалось занять достойное место в пиратской команде. Чанбин занял место штурмана, умершего от случайной болезни, Джисон стал квартирмейстером, а Чан... в общем, Чан бросил вызов капитану и победил, убив жестокого человека и фактически присвоив себе его титул.       В тот момент Феликс действительно думал, что ад, в котором они жили, наконец-то закончится, что они наконец-то смогут уехать, найти хороший остров, где они смогут обосноваться и наконец-то вести мирную жизнь вместе... но это было четыре года назад.       Теперь он знал, что лучше.       Время и обстоятельства меняли людей. Чанбин полюбил насилие и кровь, всегда стремился к убийству, даже когда в этом не было необходимости. Джисон стал жадным, наслаждаясь богатством, которое приносила ему должность квартирмейстера. Власть Чана дошла до того, что он стал считать, что все, кто не полностью с ним, против него.       (Однажды Феликс оспорил его решение напасть на лодку простого рыбака. В ответ брат заставил его взять пушку, которая потопила и лодку, и ни в чем не повинного моряка на борту. Затем, для пущей убедительности, Чан рассек ему щеку, оставив на лице шрам от этого урока.       После этого никто не осмеливался выступать против капитана).       Чан, Чанбин и Джисон больше не были теми мальчиками, с которыми Феликс вырос, не были той семьей, которой он дорожил больше всего на свете. Теперь... теперь они были не более чем оболочкой, наполненной жадностью и недоверием. Чанбин использовал его как грушу для битья, когда хотел продемонстрировать свою силу, Джисон постоянно изводил его, а Чан всегда попрекал его за всевозможные вещи.       Конечно, такое отношение к нему не осталось незамеченным, и вся команда восприняла это как знак, что с ним можно обращаться так же. Его заставляли спать на палубе, не давали ничего, кроме объедков, и поручали самые грязные и унизительные задания, которые только можно найти на корабле. Избиения были почти ежедневным явлением, и словесных оскорблений тоже было не избежать.       (Единственная черта была подведена, когда один из самых дерзких членов экипажа попытался силой взять Феликса. Чан, неожиданно ворвавшись к ним, тут же вмешался, сбросил мужчину с Феликса и потащил его на главную палубу, где устроил отвратительное шоу, отрезав мужчине руки, а затем и член.       После этого никто больше не пытался сделать ничего подобного. Это был также последний раз, когда Чан встал на защиту Феликса).       Теперь, спустя почти пять лет после того, как Чан стал капитаном, Феликс не хотел ничего так, как сбежать. Несмотря на то, что часть его души по-прежнему горячо любила их, он просто не мог больше этого выносить и был готов к побегу. К сожалению, Чан, видимо, знал о его намерениях, потому что внимательно следил за ним всякий раз, когда они выходили на берег, и у Феликса пока не было возможности убежать.       Но теперь, впервые за несколько месяцев, их ноги встретились с сушей, и Феликсу не только позволили покинуть корабль – их выпустили с припасами. Если Феликсу удастся сбежать ночью, захватить лодку, на которой они приплыли на остров, и уплыть с мешком еды и ящиком воды, то он наверняка сумеет добраться до ближайшего острова раньше, чем его настигнет Левантер. И тогда...       И тогда я буду свободен, подумал он, и в его сердце впервые за долгое время расцвела надежда.

.

      Они шли по берегу уже чуть больше часа, когда капитан одним жестом заставил всю группу остановиться. Охваченный любопытством, Феликс попытался заглянуть вперед и в конце концов сумел разглядеть то, что привлекло внимание брата – одинокую фигуру, примостившуюся на одном из крупных камней и, похоже, ловившую рыбу.       По-видимому, сочтя, что рыбак не представляет угрозы, Чан снова начал идти, выпрямив спину, и его походка стала чуть более напыщенной. Феликс чуть было не закатил глаза, но воздержался – Чан обладал шестым чувством, когда речь шла о неуважении к нему, а он не мог позволить себе получить травму прямо сейчас. Когда они наконец добрались до скалы, на которой сидела фигура, экипаж остановился, а Чан быстро взобрался на нее, присоединившись к рыбаку.       Затем, без всякого предупреждения, он грубо схватил мужчину за хвост и резко дернул, заставив его откинуть голову назад и встретиться с ним взглядом.       – Не будете ли вы так любезны указать нам, где в этих краях можно найти хорошую выпивку и хорошую еду? – спросил капитан, заставив нескольких своих людей хмыкнуть.       К его чести, рыбак не отреагировал на столь грубый захват – даже не вздрогнул. Он просто поднял руку и ткнул большим пальцем за спину, в джунгли. При ближайшем рассмотрении все увидели грунтовую дорогу, скрытую под густой листвой.       – Идите по этой тропе, она приведет вас в деревню. Трактир – самое большое здание в округе, вы его не пропустите, – ответил рыбак пугающе спокойным тоном.       – А, понятно, – Чан отпустил мужчину... и без лишних слов резко ударил его ногой в бок, отчего тот кувыркнулся вниз со скалы. – Вот ваша благодарность!       Команда тут же разразилась хохотом, когда бедняга грубо столкнулся с песком, а Феликс вздрогнул и отвел глаза. Спрыгнув с камня, Чан повел всю команду в сторону джунглей, никто даже не удостоил рыбака взглядом. Убедившись, что никто не обращает на него внимания, Феликс быстро подошел к нему и осторожно взял его за руку, помогая подняться на ноги.       – Простите, – прошептал он, не поднимая глаз, когда протягивал мужчине его удочку – он выронил ее при падении.       – Все в порядке, малыш.       Ровный голос вызвал мелкую дрожь по позвоночнику, и он не смог удержаться, чтобы не поднять глаза. Нижняя часть лица рыбака была прикрыта тонкой тканью в качестве импровизированной маски, глаза едва виднелись под густой грязной челкой, но сердце Феликса заколотилось от неожиданного чувства знакомости при виде прекрасных радужных оболочек цвета морской волны, смотрящих на него.       Что–       В голове Феликса внезапно вспыхнула острая боль. Он вздрогнул и посмотрел вниз, где только что упал камень, а затем оглянулся и увидел, что двое членов его команды смеются и издеваются над ним.       – Эй, юнга! Не отставай, а то капитан выпорет тебя по заднице!       – Не то чтобы мы были против шоу, но лучше сначала добраться до рома!       Отняв руку от виска, Феликс сморщил нос, заметив, что кончики его пальцев окрасились в красный цвет. Почему у этих головорезов такая дурацкая меткость? Стиснув зубы, он снова опустил голову и стал пробираться за ними. Холодный ветерок, дувший ему в шею, заставил его замедлить шаг, и он напрягся, почувствовав призрак поцелуя на своем виске, за которым вскоре последовало покалывание.       Каждая душа получает по заслугам.       Он обернулся, широко раскрыв глаза, и его сердце заколотилось, когда он понял, что рыбака больше нет. Осторожно подняв руку, он понял, что висок больше не болит, а рана просто исчезла.       Что за чертовщина?       Тем не менее он не мог позволить себе отстать еще больше, поэтому быстро направился к группе. Если он сейчас привлечет внимание и ярость Чана, то это точно испортит его планы побега. Поэтому, забыв о таинственном рыбаке, Феликс побежал догонять команду.

.

      Как и было сказано, через двадцать пять минут ходьбы они нашли небольшую деревню. Феликс не ожидал, что джунгли окажутся настолько глубокими, но это, конечно, объясняло, почему они не видели никаких признаков жизни издалека. Однако, когда они начали пробираться через деревню, он не мог не заметить, что что-то кажется... не так. Все дома выглядели одинаково, точно копии друг друга. Все двери и окна были закрыты, из открытых крыш не выходил дым. Немногочисленные кострища, похоже, вообще не использовались – ни обгоревшего камня, ни пепла поблизости не наблюдалось, и все вокруг выглядело... пустым.       Вообще без жизни.       Неужели все попрятались, потому что мы пираты?       Это точно не в первый раз. Но даже если такое случалось, все равно оставались явные признаки того, что здесь есть люди: тлеющие кострища, сушившаяся одежда, даже несколько украшений вроде ваз или орнаментов. Но здесь? Эта деревня выглядела так, словно в ней никто не жил.       Если раньше Феликс чувствовал себя неспокойно, то теперь ему стало не по себе.       С этим местом что-то не так.       Однако прежде чем он нашел в себе смелость высказать свои мысли и рискнуть за это побоями, они наконец добрались до самого большого здания, расположенного в центре деревни – гигантского круглого сооружения без окон и с парой двойных дверей, которые, похоже, были заперты на замок. Как раз в тот момент, когда Чан собирался сделать шаг и подойти к дверям, они резко распахнулись, и из них вышел высокий мужчина с растрепанными серебряными волосами и в корсете. Почти сразу же изнутри донеслась громкая музыка, еще более громкий смех и приветственные возгласы, наполнившие воздух отчетливым запахом жарящегося мяса и разливающегося эля.       – Новички! – радостно приветствовал таинственный мужчина, театрально распахивая руки. – Добро пожаловать, добро пожаловать! Проходите, устраивайтесь поудобнее! Бесплатная еда, напитки и жилье для всех!       Капитан прищурился.       – Как щедро. В чем подвох?       Улыбка мужчины лишь слегка расширилась.       – Никакого подвоха. У нас редко бывают гости, поэтому мы всегда рады любому, кто случайно заглянет к нам. Меня зовут Джексон! Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь спрашивать!       Это, похоже, сгладило настороженность Чана, и вся команда громко зааплодировала, когда он жестом пригласил всех пройти внутрь, взяв на себя инициативу. Джексон просто придержал двери, когда все вошли, улыбаясь и приветствуя каждого пирата, как будто они были старыми друзьями, наконец-то вернувшимися домой. Феликс нерешительно последовал за ними, его шаг немного замедлился, когда он прошел мимо Джексона. Под приятной улыбкой скрывалась резкость его черт, и Феликсу вдруг захотелось бежать. Однако прежде чем он успел это сделать, Джексон положил руку ему на плечо и мягко, но настойчиво подтолкнул внутрь.       Наклонившись, мужчина прошептал ему на ухо.       – Расслабься. С тобой все будет в порядке.       – Я–       – Феликс! – внезапно рявкнул Чан, уже развалившийся на ближайшем диване в обнимку с двумя полураздетыми девушками. – Будь полезен и принеси нам напитки!       Веснушчатый мальчик опустил глаза, но не успел он пошевелиться, как хватка Джексона на его плече чуть усилилась.       – С обслуживанием мы сегодня разберемся, – заверил мужчина. – Не обращай на них внимания и наслаждайся ночью, хорошо?       – Я... я не могу этого сделать...!       – Хенджин позаботится о тебе, не волнуйся.       – Но...       Неожиданно появился незнакомый мужчина, подмигнув, он соединил их руки вместе. Его длинные светлые волосы были уложены в локоны и украшены разноцветными бусинами, а шелковая рубашка еле держалась на плечах, распахнутая и едва удерживаемая на месте тугим кожаным поясом с золотой пряжкой в виде головы дракона. У Феликса на мгновение перехватило дыхание от красоты стоящего перед ним мужчины, и только через мгновение он заметил, что его оттаскивают от остальных членов группы – и подождите, когда они успели забрать все сумки, которые он нес?       – Ты слишком много думаешь, – промурлыкал Хенджин, опускаясь на рубиново-красный диван.       Феликс испуганно вскрикнул, когда незнакомец неожиданно потянул его вниз, прямо к себе на колени. Веснушчатый мужчина сильно покраснел от неожиданной близости, но притяжение взгляда Хенджина было слишком сильным, чтобы сопротивляться, и он застыл на месте. Хенджин улыбнулся, его глаза зажмурились, и он нежно погладил Феликса по щеке.       – Расслабься, – пробормотал он.       После чего он дунул прямо в лицо Феликсу. Тонкий дымок с золотистым оттенком тут же окутал его лицо, и он на мгновение отметил, как странно для Хенджина выдувать дым, когда у него нет с собой табака, но быстро забыл об этом, когда странное, комфортное оцепенение охватило его разум.       Тело расслабилось, по коже побежали приятные мурашки, и он с облегчением вздохнул, когда груз страха и беспокойства постепенно улетучился, оставив приятное головокружение. Хенджин ворковал, склонив голову Феликса к своему плечу. Руки мужчины запутались в его волосах, распуская хвост и царапая кожу головы острыми ногтями, а вторая рука крепко обхватила Феликса за талию, притягивая его еще ближе.       – Вот так, красавчик, – ворковал Хенджин, осторожно поглаживая его лоб. – Уже лучше, да?       Феликс хотел ответить, но язык словно налился свинцом, и он не мог собраться с силами, чтобы сказать хоть слово. Поэтому он просто хмыкнул, прижавшись носом к шее Хенджина и вдыхая густой, немного сладковатый аромат, прилипший к его коже.       Он не совсем понимал, что происходит, но ему было слишком хорошо, чтобы даже думать о том, чтобы уйти прямо сейчас. Конечно, его планы побега могли подождать еще немного.

.

      Феликс не знал, сколько времени он пролежал, прижавшись к Хенджину, погрузившись в приятную дымку, от которой ему казалось, что с ним никогда не случится ничего плохого. Он чувствовал себя в безопасности, о нем так заботились, и он даже не осознавал, насколько изголодался по прикосновениям, пока Хенджин не взял его в спутники на эту ночь.       – Эй, что, по-твоему, ты делаешь, Хенджин?       Голос был новым, но знакомым. Феликс застрял слишком глубоко, и ему едва хватало сил сосредоточиться на словах, не говоря уже о том, чтобы открыть глаза и проверить, кто говорит.       – О, Минхо! Я все думал, когда же ты появишься.       – Я первым взял его. Иди и найди себе другую еду, чтобы поиграть с ней.       – Ай, не будь таким противным. Я просто помогал бедняге немного расслабиться, да? – палец провел по подбородку Феликса, и тот наконец смог открыть глаза. – Не так ли, малыш? Чувствуешь себя хорошо и тепло, не так ли?       Неужели глаза Хенджина всегда были красными? Феликс был слишком заворожен этим зрелищем, чтобы сосредоточиться на заданном вопросе. Сбоку послышался разочарованный вздох, и он немного отвлекся от оцепенения, в которое погрузился.       – Он совершенно не в себе, Джинни.       – В свою защиту скажу, что не ожидал, что он окажется настолько восприимчивым. Но ладно, бери его. Я все равно начинаю испытывать голод.       Феликс издал протестующий звук, когда его тело внезапно толкнулось, и руки Хенджина покинули его кожу, оставив ощущение невероятного холода. Он заскулил, впиваясь пальцами в шелк рубашки Хенджина, пытаясь удержать его, но тот лишь рассмеялся и осторожно разжал хватку.       – Все хорошо, малыш, – ворковал он, игриво пощипывая его за ухо. – Ты в надежных руках, обещаю. Мы можем пообниматься позже, хорошо?       Прежде чем Феликс успел запротестовать, Хенджин поднялся с дивана и ушел, поцеловав его по пути. Ошеломленный, замерзший, с пронзительным чувством одиночества, вновь охватившим его сердце, Феликс подавил небольшой всхлип. Тут же мягкие руки прижались к его лицу.       – Ш-ш-ш, все хорошо, все хорошо, – шептал другой мужчина, Минхо, большим пальцем утирая слезу. – Не плачь, малыш, с тобой все в порядке. Пойдем, отведем тебя куда-нибудь, где ты сможешь немного прийти в себя, а?       Измотанный разум Феликса не мог до конца понять, что происходит. Все, на чем он мог сосредоточиться – это то, что он снова один, и это пугало его. Поэтому, когда он почувствовал, что две сильные руки тянут его вверх, он тут же прижался к ним, обхватив руками шею мужчины, а ногами – его талию и зарывшись лицом в его шею.       Запах был другим, не таким густым и сладким, как у Хенджина, но несомненно успокаивающим, и это сразу же заставило его расслабиться.       – Вот так. Хороший мальчик.       Утешительные слова и мягкая похвала заставили Феликса расслабиться еще больше, и последние остатки его страха наконец-то начали улетучиваться. Он чувствовал, как мужчина – Минхо, верно? – двигался, неся его куда-то. Он снова начал слышать музыку, разговоры, смех, шум ударяющихся друг о друга полных стаканов. Он почувствовал, как Минхо начал нести его вверх по лестнице, пока в конце концов все звуки не ушли на задний план. Они сели на то, что казалось другим диваном, и Минхо осторожно переложил Феликса так, чтобы ему было удобнее, но при этом не отпускал его.       – Вот, выпей это, милый. Это поможет тебе немного проветрить голову.       Когда ободок бокала прижался к его губам, Феликс инстинктивно открыл рот. На вкус напиток был сладким, с легким фруктовым привкусом в послевкусии, который приятно ощущался во рту, и он действительно помог освободить его разум от сиропной дымки, в которой он находился уже некоторое время. Наконец он нашел в себе силы открыть глаза и первым делом обратил внимание на шелковую рубашку королевского синего цвета с белыми оборками, в которую был одет Минхо. Она была распахнута, обнажая большую часть груди и странную черную метку под ключицей – что-то вроде цветка.       Я знаю этот знак.       Эта мысль заставила его опомниться, и он выпрямился, едва не свалившись с колен Минхо. У него перехватило дыхание, когда он наконец заметил, что Минхо на самом деле тот самый рыбак, с которым ранее возился Чан – поразительные глаза цвета морской волны, смотрящие на него, невозможно было перепутать.       – Наконец-то ты вернулся? – задумчиво произнес Минхо.       – Что... что происходит? Кто ты? – Феликс говорил невнятно, его язык все еще был тяжелым во рту. – Твой... твой знак...       – Знакомый, не так ли? Смею надеяться, что да, раз у тебя такой же знак.       – Что?       Минхо с забавной улыбкой провел пальцем по его челюсти, по дуге шеи и в конце концов добрался до воротника рубашки. Он потянул его вниз, обнажив бледно-коричневую, почти невидимую метку, украшающую кожу Феликса – такую же, как у него самого.       – Я не понимаю, – запротестовал Феликс, сбитый с толку как никогда.       – Прости. Я бы объяснил все раньше, но меня задержали кое-какие дела, и Хенджин добрался до тебя первым, – вздохнул Минхо, проведя рукой по своим волосам, которые теперь были чистыми и уложенными назад, но все еще завязанными в низкий хвост. – Посиди еще пару минут и выпей остатки, хорошо? Потом мы сможем поговорить.       Сказав это, Минхо протянул Феликсу прозрачный бокал, примерно наполовину наполненный тем, что выглядело как вода, но по плотности она была совсем не такой. Он легко понял, что это то, что он пил незадолго до этого, и, хотя ему не очень хотелось пить то, что предложил незнакомец, он знал, что это поможет ему прояснить мысли. Поэтому, немного насторожившись, Феликс соскочил с колен Минхо и стал потягивать свой напиток.       Постепенно Феликс начал восстанавливать связь с окружающим миром. С запозданием он понял, что сейчас они находятся в комнате отдыха, расположенной на втором этаже, что не имело смысла, ведь Феликс точно знал, что в здании был только один этаж, когда они нашли его раньше. Внизу гигантская круглая комната была до отказа заполнена людьми. Присмотревшись, он смог разглядеть многих членов своей команды, включая капитана. Казалось, все хорошо проводят время, алкоголь лился безостановочно, а вокруг разносилась вкусная еда.       Но больше всего бросалась в глаза тонкая пелена золотистого дыма, заполнявшая пространство.       Все выглядели явно опьяневшими, что не понравилось Феликсу, ведь он знал, что почти все его товарищи по экипажу обладают невероятной устойчивостью к алкоголю. Может быть, здесь передавали какой-то иностранный наркотик? Это, конечно, объяснило бы дым... Но, присмотревшись, он быстро понял, что не может найти его источник.       – Они ничего не курят.       Феликс напрягся, оглянувшись на Минхо, о котором на мгновение совсем забыл. Только потом он понял, что допил свой напиток, и, хотя ему немного не хватало прежней приятной дымки, нельзя было отрицать, что он был рад снова обрести полное сознание.       И тут в его голове всплыли слова Минхо, и он вспомнил, как Хенджин выпустил ему в лицо дым...       – Ты ведь не человек, правда? – прошептал Феликс.       Минхо улыбнулся.       – Умный малыш.       – Тогда кто ты такой?       – Ну, на этот вопрос ответить немного сложнее. Мы здесь понемногу всего. Весь этот остров – логово сверхъестественного, здесь обитают или живут самые разные виды. Однако если ты имеешь в виду конкретно меня, то я – ведьма.       – Ведьма?       – Ага. А Хенджин, которого ты встретил ранее, дракон. Он и его народ – те, кто создает дым, о котором ты спрашивал ранее.       – Это безумие – ты сумасшедший, – запротестовал Феликс.       Минхо пожал плечами.       – Верить или не верить тому, что я тебе рассказываю – дело твое, но это не изменит истины: мой ковен создал это убежище для сверхъестественных существ, которых люди несправедливо прогнали со своих земель, и мы просто... разработали систему, так сказать. Ключ к нашему выживанию, на самом деле.       Феликс сглотнул, его мысли теперь неслись со скоростью мили в минуту. Как бы ему ни хотелось опровергнуть слова Минхо, в глубине души он понимал, что тот говорит правду. Однако это никак не могло успокоить растущее беспокойство Феликса.       – Что вы собираетесь с нами делать? – осмелился спросить он.       – Тебе не стоит об этом беспокоиться.       – Моя команда...       – Каждая душа получает по заслугам, – отрезал Минхо, его глаза слегка сузились. – Тех, кто достоин, мы с благословения отправляем обратно в море, а остальные встречают свою законную судьбу.       – В твоих словах нет никакого смысла! – настаивал Феликс, с каждой секундой все больше становясь взволнованным. – И почему все твердят мне, что я в безопасности?       – Вот из-за этого, – ответил Минхо, протягивая руку, чтобы легонько коснуться метки на груди Феликса. – Может, ты и не помнишь, как тебе досталась эта метка, но я-то помню.       – Что–       Без предупреждения Минхо наклонился вперед и прижал их губы друг к другу– ::       – Вот так, глупый кот!       – Ах, отличное попадание!       По переулку разнесся болезненный вопль, за которым последовало сердитое шипение. Феликс резко остановился на месте, глядя на переулок широкими, неуверенными глазами. Он ненадолго задумался о том, чтобы просто уйти, но еще один вопль полностью перечеркнул эту мысль, и, внутренне проклиная свое кровоточащее сердце, он бросился в переулок. Как и ожидалось, он обнаружил двух прогульщиков, которые в данный момент швыряли острые камни и осколки стекла в бедного уличного кота. Малыш шипел, забился в угол и уже истекал кровью, а двое хулиганов смеялись и издевались над ним.       Сердце Феликса сжалось от этого жестокого зрелища, и он, не раздумывая, схватил ближайший попавшийся под руку предмет и швырнул его в голову одному из подростков.       Кусок гнилого дерева попал точно в цель, и более высокий из них рухнул с болезненным криком. Феликс тут же бросился вперед, схватил кота и собрался бежать, но второй подросток уже настигал его и грубо бил по лицу – хотя ему было двенадцать, он был не очень высок и все еще выглядел как восьмилетний коротышка, а значит, у него явно не было достаточно сил, чтобы отбиваться от них.       – Ах ты, сопляк! Я убью эту грязную тварь и заставлю тебя ее съесть!       Феликс упал, но продолжал крепко держать кота. Меньше всего ему хотелось отпускать животное и рисковать тем, что оно пострадает еще больше. Поэтому, не имея вариантов, Феликс просто свернулся вокруг него в тугой клубок, приготовившись к предстоящей боли. Он стиснул зубы и сдержал крик, когда двое подростков принялись пинать его и бить деревянными палками по спине, издеваясь над ним при этом.       Прошла, казалось, целая вечность, и подросткам надоело избивать безответного мальчишку, и они наконец ушли. Феликс еще некоторое время оставался неподвижным, в основном потому, что его парализовала боль, но в конце концов он нашел в себе силы разогнуться и отпустить кота, который чудом остался жив. Только тогда Феликс понял, что больше не может двигать телом и испытывает серьезные трудности с дыханием.       Неужели я здесь умру...?       Кот мяукал, тыкался в его лицо грязными лапами, как бы призывая двигаться, но сознание Феликса к тому времени едва держалось на волоске. Однако как раз в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить его, он услышал это – мужской голос.       – Что у нас тут? Как смело, малыш, но как неосторожно.       Нежная рука убрала волосы с лица Феликса, и, хотя его глаза были затуманены слезами, кровью и усталостью, веснушчатый мальчик сумел разглядеть пару прекрасных глаз цвета морской волны.       – Отдыхай, малыш. Твоя доброта не останется без награды.       Волна тепла разлилась по груди Феликса, когда мужчина положил два пальца на его незакрытую ключицу и начал что-то выводить – но он потерял сознание, так и не сумев разобрать, что именно. :: – и через секунду он отстранился, когда Феликс резко вдохнул, его глаза слегка заблестели от неожиданного возвращения воспоминаний, которые он потерял много лет назад. Сердце бешено колотилось в груди, и Феликсу потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя.       – Ты... ты...       – В тот день я не только исцелил тебя, но и дал тебе благословение, – пробормотал Минхо, нежно поглаживая его по щеке. – Оно предупредило других сверхъестественных существ о том, что ты находишься под моей защитой. Оно привело тебя ко мне. И ты стал моим.       Любой протест Феликса застыл на языке, когда в глазах Минхо блеснул неприкрытый блеск собственничества, ясно говоривший о том, что он не примет нет в качестве ответа. Хотя все это и не имело особого смысла, Феликс не имел ничего против благословения – честно говоря, его больше волновало, что это означает для его команды и, что самое главное, для его брата.       – Ты упомянул о системе, – вспомнил он, слегка сглотнув. – Как вы решаете, кто достоин, а кто нет?       Улыбка Минхо при этом слегка заострилась.       – Все очень просто: мечты.       – Мечты?       – Прямо сейчас твоих товарищей по экипажу угощают лучшей едой, напитками и развлечениями, какие только можно найти по эту сторону океана. Они опьянены, под кайфом от влияния драконов и совершенно беззащитны. Их сознание широко открыто для нас, чтобы заглянуть в него.       – То есть вы просто... читаете их мысли?       Минхо усмехнулся, покачав головой.       – Не совсем, нет. Видите ли, в их напитки подмешивают особое зелье, которое создал сам Джексон. Это в конечном итоге погрузит их во что-то сродни осознанному сновидению: им снится их величайшее сокровище или достижение, и они верят, что это правда.       Феликса наконец осенило понимание.       – Вы судите их по тому, чего жаждут их сердца.       – Именно так. Чаще всего, чтобы решить их судьбу, достаточно увидеть то, о чем они мечтают. Но когда их характеры немного сложнее, мы привлекаем сирен, чтобы они манипулировали их мечтами и заставляли их сделать выбор, так сказать, который покажет истинный цвет их души.       – Но не меня. Ты сказал, что я в безопасности благодаря твоему благословению, верно? Но ты дал его мне практически десять лет назад, – возразил Феликс. – Как же тогда ты можешь быть абсолютно уверен, что я не превратился в кого-то недостойного?       В глазах Минхо появилось веселье, и он щелкнул Феликса по носу.       – Я просто знаю. Но если ты так хочешь мне не верить, то я без проблем подвергну тебя испытанию. Тебе бы это понравилось? Увидеть, как сбывается твоя самая большая мечта, хотя бы на одну ночь?       Возможно, Феликс все еще находился под воздействием той магии, которую Хенджин применил к нему ранее, потому что он ни за что не принял бы это предложение, будь он в здравом уме. Но события развивались стремительно, он все еще чувствовал себя не в ладах с собственным разумом и телом, и нельзя было отрицать зарождающееся любопытство, постепенно берущее верх.       – Что произойдет? – спросил он, сглотнув. – С теми, кто недостоин?       – Их убьют.       Честно говоря, Феликса нисколько не волновала судьба его товарищей по экипажу. Они были ужасны по отношению к нему, и они действительно были плохими людьми – они сделали много такого, о чем он не мог даже думать. С другой стороны, Чанбин и Джисон были такими же плохими, если не хуже, но его сердце все равно щемило при мысли о том, что он их потеряет – несмотря на все, через что они его заставили пройти, какая-то часть его души все равно их любила.       А еще был Чан. Его брат. Его капитан. Тот, кто вырастил его, защитил, любил. И хотя он уже давно не относился к Феликсу как к члену семьи, они все равно были братьями, и Феликс по-прежнему очень любил его. То, что он хотел уйти от него, не означало, что он хотел его смерти.       – Отпусти моего брата, – попросил он, и в горле у него пересохло, когда он встретился взглядом с ведьмой. – Пожалуйста. Я знаю... я знаю, что он не самый лучший человек, но он мой брат. Пожалуйста, он–       Минхо прижал палец к губам, заставив его замолчать. Феликс не осмелился больше ничего сказать, так как Минхо явно все обдумал, и по его позвоночнику пробежала слабая дрожь, когда тот начал бездумно гладить его шею.       – Я предложу тебе сделку, малыш, – наконец смирился он. – Ты переживешь свою мечту. Проснувшись, ты станешь свидетелем сна своего брата. А потом мы вместе будем его судить. По-твоему, это справедливо?       Феликс быстро кивнул в знак согласия.       – Договорились!       – Очень хорошо. В таком случае съешь вот это, – Минхо неожиданно извлек из воздуха какое-то маленькое сладкое пирожное и протянул его Феликсу. – Это погрузит тебя в сон. Не сопротивляйся, хорошо? Просто плыви по течению.       Феликс недолго колебался, но в конце концов сдался и съел пирожное одним укусом. На вкус оно было восхитительным, и он уже хотел попросить еще, но вдруг почувствовал, как тяжесть быстро сковывает его мышцы. Он издал придушенный звук, его охватила паника, но Минхо быстро прижал его к себе.       – Феликс, все хорошо, – Минхо впервые назвал его по имени, и он тут же почувствовал, как на него накатывает волна спокойствия. – Я же говорил тебе: не сопротивляйся. Ты просто уснешь, хорошо? Глубоко вздохни и закрой глаза, милый. Все будет хорошо.       Он изо всех сил старался следовать указаниям Минхо, закрывая глаза и вдыхая так глубоко, как только мог. Он перестал сопротивляться, позволяя магии медленно овладевать его телом. Он даже не почувствовал, как Минхо помог ему лечь на диван, темнота застилала его сознание, пока он, наконец, полностью не сдался.

.

.

.

      Феликс медленно приходил в себя, тепло солнца приятно пробуждало его. С тихим стоном он повернулся на бок, мягкие льняные простыни приносили определенное чувство комфорта.       – Ликси? Ну же, просыпайся, детка.       – Еще пять минут, – простонал он.       Раздался смех, а затем с него стянули простыни. Он упорно держал глаза закрытыми, и вскоре кровать прогнулась, когда брат сел на край. Феликс немного расслабился, когда почувствовал, как Чан осторожно расчесывает его волосы в сторону.       – Давай, – снова призвал его брат. – Я приготовил блинчики, как ты любишь.       Этого оказалось достаточно, чтобы побудить Феликса, и, издав последний стон, он поднялся на ноги. Открыв глаза, он увидел, что Чан улыбается ему, и смог только улыбнуться в ответ. Брат захихикал, потянувшись, чтобы взъерошить его волосы.       – Вставай, спящая красавица, впереди нас ждет хороший день.

.

– Санги! Смотри! Феликс с волнением подбежал к Джисону, который был занят заточкой инструментов. Увидев его, друг бросил свое занятие и широко улыбнулся веснушчатому парню. – Привет, Ликс! Что у тебя тут? – Смотри! Разве он не очарователен? Феликс протянул руки, демонстрируя щенка, которого ему только что подарил один из соседей. Они с щенком мгновенно сблизились, и он тут же повел его на экскурсию по своему новому дому – и по своей новой семье тоже. – Ну разве ты не прелесть? – ворковал Джисон, поглаживая щенка. – Чанни сказала, что это была твоя идея – попросить его, – сказал Феликс, и его улыбка стала еще шире. – Спасибо, санги. Джисон просто улыбнулся в ответ. – Все что угодно для моего драгоценного солнышка.

.

– И... готово! Фух! С легким стоном Феликс выпрямился, разминая затекшие руки. Он уже несколько часов помогал Чанбину вспахивать поле и очень устал. Обычно он не брался за такую работу, но сегодня ему захотелось помочь. – Ай, наш маленький Ликси так старается! – ворковал Чанбин, ласково поглаживая его по уху. – Ну да ладно, на сегодня мы уже достаточно сделали. Пойдем домой, да? Феликс надулся. – Понесешь меня? Чанбин закатил глаза. – Ну, если принцесса просит... Давай, поднимайся! Феликс издал радостный визг, практически запрыгнув на спину Чанбину, и немного посмеялся, когда старший споткнулся. Чанбин недовольно хмыкнул, хотя это было вполне добродушно, и они вдвоем начали пробираться к дому. Через несколько минут дом показался в поле зрения. Это было скромное жилище, которое они построили вместе. Вдали виднелось море, простирающееся до самого горизонта, и заходящее солнце отбрасывало разноцветные оттенки на его искрящиеся волны. А прямо у двери Джисон, Чан и их новый щенок ждали их возвращения домой, улыбаясь и махая рукой, когда они наконец появились. Это было все, что нужно Феликсу – безопасное место, которое он мог назвать своим домом, и люди, которыми он дорожил больше всего, рядом с ним.

.

.

.

      Открыв глаза, Феликс первым делом обратил внимание на темно-синий балдахин, нависающий над его головой. Голова гудела от какого-то оцепенения, и только через мгновение он понял, что комната, в которой он находится, не похожа на ту, что была в его сне...       Мечта. Все это было мечтой.       Феликс медленно сел, осматривая новое окружение. Он находился в довольно просторной спальне, где были разбросаны всевозможные безделушки и предметы, а с другой стороны было большое открытое окно – через него он мог видеть Левантера, и от этого зрелища у него забурчало в животе.       Ему вдруг стало плохо.       – О, малыш... Почему такие слезы?       Феликс даже не понял, что начал плакать, и не заметил Минхо. Но тот был уже рядом с ним и крепко обнимал его, а пальцы нежно вытирали слезы.       – Я хочу вернуться, – задыхаясь, проговорил Феликс, слегка дрожа. – Пожалуйста, просто отправь меня обратно...       – Я не могу этого сделать, Феликс. Это была всего лишь мечта–       – Верни это!!!       Феликс наконец разрыдался, его сердце разрывалось на части от осознания того, что чудесная жизнь, которую он только что мельком увидел, была не более чем сном, но даже если она была ненастоящей, он отчаянно хотел вернуться. Ему было все равно, придется ли ему провести остаток жизни во сне. В конце концов, как он мог вынести мысль о жизни в такой жестокой и беспощадной реальности, когда его сон был намного слаще?       – Прости меня, Феликс, – прошептал Минхо, крепко обнимая его и нежно покачивая из стороны в сторону. – Мне очень, очень жаль.       – Это ведь никогда не сбудется, правда? – всхлипывал Феликс, спрятав лицо в ладонях.       – Сбудется, – мягко заверил Минхо, целуя его в висок. – Обязательно сбудется. Только не с этими людьми.       Это заверение было обоюдоострым клинком, и от этого Феликсу было еще больнее. Он уже давно понял, что те, кого он считал своими друзьями, в какой-то момент перестали заботиться о нем, но то, что правду раскрыл незнакомец, ранило его еще больше. Поэтому Феликс заплакал. По друзьям, которых он потерял, по жизни, которой у него никогда не было, по мечте, которой он никогда не достигнет. Он плакал, а Минхо все это время обнимал его, нежно целуя, утирая слезы, и шептал слова заверения, пока Феликс наконец не начал верить им, хотя бы немного.       Что он терял в тот момент?       Когда Феликс наконец перестал плакать, он чувствовал себя неловко – сырость и неприкрытость, голова раскалывалась. Одно прикосновение ведьмы избавило его от головной боли, а один взгляд в глаза Минхо заставил его насторожиться – он нисколько не осуждал его, просто послужил плечом, на которое можно опереться, и Феликс вдруг ощутил прилив благодарности.       – Спасибо, – прошептал он, не совсем понимая, за что благодарит Минхо.       Но Минхо просто воспринял это спокойно и мягко улыбнулся.       – Не за что. Теперь ты готов спуститься вниз?       – Спуститься?       – Чтобы увидеть сон своего брата, – пояснил Минхо. – Согласно нашему договору, тебе позволено стать свидетелем, а затем вынести свой приговор его душе. Или тебе нужно еще немного времени?       Феликс покачал головой, смахнув последние слезы.       – Нет, я... я в порядке. Пойдем.       Пора было покончить с этим.

.

.

.

Чан радостно рассмеялся, когда к его ногам, откинувшись на спинку трона, опустился еще один ящик, наполненный золотом. Захватив все море, он наконец собрал достаточно власти и влияния, чтобы начать захватывать и сушу, и это ему удалось! Теперь он был королем. Правитель морей, абсолютный император земли – все без исключения будут склоняться перед ним, и весь мир будет принадлежать ему. – Убирайся с моего чертового пути! Чан напрягся, когда незнакомый голос раздался дальше по коридору. Через несколько секунд в двери ворвался один из его людей с расширенными от страха глазами. – Ваше... Ваше Высочество! – Что происходит? – спросил Чан, нахмурившись. – Появился незваный гость! – А? Тогда убейте его. – Но у него есть заложник. – Тогда убейте их обоих. Как только он закончил фразу, в комнату вошел злоумышленник. Мужчина был полностью скрыт под плотной одеждой и вуалью, не было видно даже его глаз. Но что действительно бросалось в глаза, так это то, что он приставил кинжал к горлу Феликса, и веснушчатый мужчина не мог сдвинуться ни на дюйм, чтобы не пустить кровь. Феликс. Его младший брат. Феликс. – Ч-Чан! – задыхался Феликс, слезы текли по его щекам. – Вот в чем дело, король, – усмехнулся незваный гость, еще сильнее прижимая кинжал к горлу Феликса. – Если ты не уберешься отсюда прямо сейчас, то я перережу его гребаное горло. Ты меня слышишь!? Разум Чана был... спокоен. Поразительно. Не говоря ни слова, он поднялся со своего трона и медленно пошел вперед. Он чувствовал удовлетворение, исходящее от незваного гостя в связи с его очевидной победой, но Чан не обращал на него внимания, его взгляд был сосредоточен на благодарном выражении лица Феликса. Он прошел мимо пары, и облегченный всхлип Феликса раздался позади него. Не раздумывая, Чан резко развернулся, выхватил меч и вонзил его прямо в грудь незваному гостю. Раздался болезненный крик, кровь брызнула на пол, и Чан резко выдернул меч, со злобным удовлетворением наблюдая, как незваный гость рухнул на пол. Секундой позже Феликс тоже упал на колени, кровь запеклась на рубашке, где меч брата пронзил его насквозь. – Чан?..– прошептал он, кровь стекала по его губам. Чан окинул его холодным взглядом и ничего не сказал, проходя мимо умирающего брата и возвращая себе свой законный трон. Когда он сел, Феликс сделал свой последний вздох, а Чан... ничего не почувствовал, кроме легкого толчка в сердце, который он тут же проигнорировал. Феликс сам виноват, что встал на пути, а Чан теперь был королем – ему не нужен был такой слабый человек, и никогда не будет нужен.

.

.

.

      По щекам Феликса снова потекли слезы. Он едва успел заметить, как Минхо осторожно взял его за плечо и вывел из комнаты, где лежал Чан, совершенно не ощущая окружающего. Он думал, что знает боль, но ничто не могло сравниться с мучительной агонией предательства, которое он только что пережил.       Чан решил убить его. Он выбрал власть над собственным братом.       – О, милый... – пробормотал Минхо, заправляя прядь волос за ухо.       Феликсу хотелось все отрицать, плюнуть на жалость Минхо, обвинить его в манипулировании сном брата – но, пройдя через этот опыт, Феликс понимал, как это работает, и знал, что все, чему он только что стал свидетелем, было лишь вымышленным отображением истинных чувств Чана.       – Твое суждение...       – Делай с ним, что хочешь, – прошептал Феликс, закрывая глаза, когда слезы хлынули еще сильнее.       Его брат своими руками разорвал ту небольшую связь, которая у них оставалась, и Феликс устал держаться за бессмысленные надежды. Чан больше не был братом, с которым он вырос, не был человеком, которого он обожал и которым восхищался – теперь он был капитаном Баном, безжалостным пиратом, которому ни до кого не было дела, и Феликс больше не мог обманывать себя.       – Тебе больше не нужно о нем беспокоиться, – успокаивающе заверил Минхо, целуя его в лоб. – Ты больше не один, Феликс. Я все еще здесь, и я никуда не уйду.       – Минхо–       – Я же говорил тебе, не так ли? – он обнял его, и Феликс практически растаял в объятиях, всхлипывая у него на груди. – Твоя мечта еще может сбыться. Эта мирная жизнь, где ты в безопасности, где о тебе заботятся и лелеют каждый день... Я могу дать тебе ее.       – Как? – спросил сокрушенно Феликс.       – Просто останься, – прошептал Минхо, и его слова прошлись по коже Феликса, вызвав дрожь по позвоночнику. – Поклянись мне и останься, и ты больше никогда не почувствуешь одиночества или боли, во все грядущие века.       – Я...       – Фе-Феликс? – Феликс напрягся, когда голос Чана раздался где-то позади него. – Что... что, черт возьми, происходит? Кто...       Минхо прошептал несколько слов под нос, подняв руку, и ругательства Чана превратились в придушенный звук. Феликс попытался вывернуться, но Минхо крепче взял его за талию и схватил за подбородок. Он мягко, но твердо заставил Феликса поднять голову и встретиться с его глазами, которые теперь жутко светились.       Как красиво...       – Тебе больше не нужно беспокоиться о нем, малыш. Я могу забрать всю твою боль и печаль – тебе нужно только попросить, – что-то в глазах Минхо завораживало Феликса, требуя его полного внимания. Любой звук, кроме голоса ведьмы, был полностью заглушен, пока Минхо впечатывал в его губы медово-сладкие обещания. – Просто скажи это, малыш. Скажи это. Скажи это, скажи это, скажи это, скажи это, скажи это!       – Возьми меня, Минхо, – прошептал веснушчатый юноша, и голос его звучал так, словно принадлежал другому, вторя самым сокровенным желаниям его сердца. – Я клянусь тебе, пожалуйста... пожалуйста, только сделай так, чтобы боль прекратилась.       Губы Минхо растянулись в довольной улыбке, а большой палец нежно провел по его щеке.       – Значит, договорились.       Его губы внезапно прижались к губам Феликса, и по всему телу сразу же разлилось тепло. Это было почти электрическим током, и Феликс почувствовал, что ему хочется большего, поэтому он подался вперед и встретил страсть Минхо своей собственной. Вскоре он почувствовал головокружение, ему стало трудно дышать, но он не обращал на это внимания – если смерть была платой за поцелуй Минхо, то он умрет счастливым.       Когда темнота вновь настигла его, он услышал, как Чан в последний раз выкрикнул его имя, в его голосе слышались гнев и предательство.       Хорошо, подумал Феликс, прижимаясь к груди Минхо и закрывая глаза. Теперь ты сможешь страдать так же, как и я.       Резкая боль внезапно пронзила его сердце, и он тут же потерял сознание.

.

.

.

.

.

      – Феликс! Феликс, сюда!       – Привет, Сан! Что происходит? – щебетал Феликс, приближаясь к бухте.       Сан одарил его зубастой улыбкой, взволнованно указывая на расстилающееся перед ними море. Через несколько секунд Феликс увидел это – маленькую черную точку, окрашивающую горизонт своим флагом с черепом. И все же, как бы ни было ему противно это зрелище, он был рад – гости означали, что сегодня все наедятся досыта.       – Я сейчас же пойду и скажу Джексону! – обрадовался он.       – Так и сделай, маленькая ведьмочка, – хихикнул Сан, его длинный синий хвост несколько раз шлепнул по земле, разбрызгивая воду. – Я сейчас же начну разминаться – на этот раз я точно одолею Уена!       Феликс рассмеялся, наклонившись, чтобы поцеловать русалку в щеку. В ответ на его ласку Сан издал счастливый трепет.       – Только не забывай присматривать за Минги, ладно? Он только оправился от травмы, – мягко напомнил он.       Сан кивнул в знак согласия.       – Конечно. Не волнуйся ни о чем и наслаждайся сегодняшней вечеринкой, хорошо? А завтра приходи – у нас обязательно будут новые украшения для тебя.       – Я приду! И вам приятного вечера!       Феликс испустил изумленный смешок, когда Сан резко скрылся под водой, обдав его по пути брызгами. Тем не менее он махал рукой до тех пор, пока его друг полностью не скрылся из виду, лишь легкая нотка беспокойства все еще жила в его сердце. В прошлый раз, когда к ним приплывали гости, один из товарищей Сана по группе, Минги, был ранен, когда они топили корабль – они не знали, что некоторые пираты остались на борту, и были застигнуты врасплох. Он просто надеялся, что на этот раз группа не будут так спешить и будут осторожнее.       С этой мыслью он стремительно бросился обратно в джунгли. Деревья опускали ветви, чтобы листья щекотали ему лицо, несколько птиц следовали за ним, участвуя в импровизированной гонке, и Феликс прямо-таки светился от счастья, когда наконец достиг деревни. Огромные округлые дома и улицы, загроможденные лавками и людьми, совсем не походили на ту иллюзию, которую они создавали всякий раз, когда сюда заглядывали гости. Деревня была довольно большой и с каждым годом продолжала расти, все больше и больше людей присоединялись к их мирному сосуществованию.       – О, Феликс! – воскликнул Чонин, феникс с красивыми красными перьями, растущими из его рук. – Что тебя так обрадовало, а?       – Приближается корабль! – радостно ответил Феликс, пробегая мимо него.       Позади него раздался радостный вопль – феникс явно разделял его радость, и Феликс понял, что не пройдет и минуты, как остальные обитатели острова узнают о приближении гостей. Поэтому он прибавил шагу и наконец добрался до Лунной башни – там жил ковен ведьм, прекрасная башня, расположенная на самом краю утеса, с которого открывался вид на океан. Он быстро распахнул дверь, в очередной раз поразившись тому, насколько помещение было больше изнутри.       (Несмотря на то, что он был здесь чуть больше четырех десятков лет, он все еще поражался невероятной магии, которая создавала их дом.)       – Феликс! Чем занимается моя любимая маленькая ведьмочка, а?       – Джексон! – Феликс тут же бросился в распростертые объятия лидера ковена, всегда готового побаловать его объятиями. Он поднял на него глаза и широко улыбнулся. – К нам приближается пиратский корабль!       Джексон хихикнул, погладив Феликса по волосам.       – Я в курсе, да.       Феликс надул губы.       – Я проделал весь этот путь, чтобы сказать тебе...       Джексон ворковал, ущипнув его за щеку.       – Все в порядке, милый. Ты все еще можешь позвонить в колокольчик, как насчет этого?       Феликс тут же оживился и кивнул – звонить в колокольчик всегда было весело! И он послушно последовал за Джексоном, пока старший вел его через ряд коридоров, затем вверх по лестнице, и в конце концов они добрались до вершины башни, где находился волшебный колокол.       Феликс ухмыльнулся, взялся за веревку и, кивнув Джексону в последний раз, закрыл глаза и крепко зажмурился, направив магию в шнур, а затем потянул изо всех сил. Колокол начал двигаться взад-вперед, не издавая ни звука, но через несколько секунд он наконец зазвенел. Феликса охватила гордость, когда он отпустил шнур, и колокол громко зазвенел рядом с ним.       – Я сделал это! И на этот раз я был намного быстрее, правда?       – Безусловно! – усмехнулся Джексон, сцепив руки. – Ай, моя маленькая ведьмочка так быстро растет!       – Вот увидишь – в следующий раз я сделаю так, что он зазвенит с первой попытки! – заверил Феликс, полный решимости.       Звон в волшебный колокол был лучшим способом проверить его успехи в изучении магии, но он мог делать это только тогда, когда к ним приходили гости, ведь колокол должен был предупреждать всех жителей острова, а они не хотели поднимать ложную тревогу. Тем не менее в прошлый раз ему потребовалось около тридцати секунд, прежде чем колокол зазвенел, так что он определенно добился хороших успехов.       – Минхо хорошо тебя учит, – улыбнулся Джексон, и Феликс тут же впитал похвалу: на его щеках появился милый румянец. – А теперь беги, красавчик. Тебе нужно подготовиться к вечеру, не так ли?       – Я могу помочь с зельем...       – Мы справимся – у нас еще много осталось с прошлого раза, так что нам не придется делать так много. Но если нам понадобится помощь, я сразу же дам тебе знать, хорошо?       – Хорошо! Тогда до встречи!       – До скорого, малыш!       Подпрыгивая на месте, Феликс сразу же направился обратно в башню. Он быстро вернулся в свою комнату, которую делил с Минхо, и сразу же начал готовиться к вечеру. Минхо не вернется, пока не закончится его смена разведчика – то есть пока он не установит первый контакт с прибывшей командой пиратов и не направит их в деревню – так что у него было достаточно времени, чтобы сделать... надлежащие приготовления.       Глаза Феликса – красивые, переливающиеся зеленым – заблестели от возбуждения, когда он бросил короткий взгляд на свое отражение в зеркале.       Сегодня будет хорошая ночь!

.

      Феликс мало что помнил о своем прошлом – если не сказать, что он вообще ничего не помнил, кроме своего имени и некоторых других основных сведений о себе. Он знал, что именно Минхо стер его воспоминания, но они его не особо волновали – очевидно, что забыть было лучшим вариантом, если он пострадал настолько, что только амнезия могла его вылечить.       Четыре десятилетия, в течение которых его душа была связана с душой Минхо, многому его научили. Минхо стал для него не только учителем, но и спутником жизни, и Феликс каждый день был благодарен старшему за то счастье, которое он ему дарил. Их связь выросла до такой степени, что они могли чувствовать эмоции друг друга, и однажды они смогут общаться только мысленно.       Однако он был еще очень и очень далек от того, чтобы стать компетентной, самостоятельной ведьмой. Пройдет еще много десятилетий, прежде чем он перестанет считаться учеником, и он, конечно, никогда не станет таким же могущественным, как Минхо, но он все еще быстро учился и был страстным учеником, поэтому не волновался.       Потребуется время, но время у них было – и скоро его станет еще больше.

.

      – Больше эля, больше эля!       – Иди сюда!       – Эй! Принесите еду!       – За тебя, приятель!       Просторный зал был наполнен музыкой, людьми и дымом. Пираты наконец добрались до деревни, и одного приглашения Джексона с обещанием бесплатной еды и выпивки хватило, чтобы заставить их ослабить бдительность. Все их посетители были разбросаны по залу, за ними ухаживали другие посетители, и они, несомненно, наслаждались вечером.       Феликс, однако, не обращал на них внимания. В его задачу не входило заманивать кого-либо из моряков, и, что самое главное, Минхо не хотел, чтобы он это делал. Хотя старший обычно позволял ему делать все, что заблагорассудится, и не возражал против того, чтобы Феликс был так свободен в своих привязанностях, он все же проявлял определенную собственническую заботу, когда заглядывали гости: никому из посторонних не разрешалось прикасаться к тому, что принадлежало ему.       Впрочем, это не означало, что Феликс не мог получить удовольствие.       – Хм, Феликс... Ты жаждешь вечера, правда, милый малыш?       Феликс тяжело выдохнул, когда Хенджин начал осыпать его шею поцелуями и небольшими укусами, нежно двигая бедрами вперед-назад. От трения бедер Хенджина о его по позвоночнику пробегали искры, и он уже затвердел под брюками. Хенджин внезапно обхватил его за талию и издал стон, грубо притянув его ближе, усиливая трение о промежность Феликса.       Дракон втянул его в поцелуй, выдохнул дым в рот Феликса, как только тот раздвинул губы, и веснушчатый мужчина вдохнул его так глубоко, как только мог, и тут же почувствовал приятное головокружение. Он выдохнул дым обратно в рот Хенджину, отчего дракон удовлетворенно заурчал.       Как раз в тот момент, когда Феликс начал чуть сильнее тереться о бедро Хенджина, пальцы запутались в его взъерошенных волосах и потянули, заставив его громко застонать.       – Я так и думал, что найду тебя здесь, – проворчал Минхо, потянув чуть сильнее.       Феликс поднял на него глаза с горящими радужками, желание переполняло его внутренности при виде любовника, и он слегка вздрогнул, когда Хенджин лизнул пот, покрывший его шею.       – Он такой вкусный, – стонал дракон. – Не хочешь ли ты поделиться им сегодня?       – Хм, не знаю. Пусть Ликси сначала наестся досыта, а потом посмотрим.       Пламя желания разгоралось, теперь к нему присоединилось предвкушение, когда он неуверенно поднялся, слабый стон от неудовольствия вырвался из него, когда приятное трение о промежность исчезло. Минхо отпустил его волосы и обнял за талию, поддерживая, пока они отходили от дивана, где Хенджин уже обнимал нового партнера – Сынмина, молодого инкуба, если Феликс правильно помнил.       Он прислонился к своему любовнику, пока они поднимались по лестнице и в конце концов добрались до своей комнаты. Внутри Феликс не удивился, обнаружив мужчину, сидящего на стуле, его глаза были прикрыты, а тело неподвижно – он был полностью под контролем Минхо.       – Давай, дорогой, – сказал Минхо, мягко подталкивая Феликса вперед. – Это для тебя.       – А чт-что насчет тебя? – спросил Феликс, все еще немного не в себе после общения с Хенджином.       – Я уже наелся. Продолжай – я буду тебя направлять.       Молодой ведьме не нужно было ничего объяснять, и он неловко устроился на коленях неизвестного пирата. Он выглядел немного молодо, но это ничего не значило – если он сейчас здесь, значит, не прошел испытание и его сердце сочли недостойным, поэтому в сердце Феликса не было чувства вины, когда он наклонился и прижался губами к губам мужчины. Прикоснувшись к нему, он начал проталкивать нити своей магии внутрь тела мужчины. Вскоре он почувствовал, как Минхо присоединился к нему, служа опорой и ориентиром, и просто последовал его примеру, пока в конце концов нити не достигли сердца пирата. Как только его магия вонзила в него свои когти, пират взвыл от боли.       Феликс тут же углубил поцелуй, глубоко вдыхая и вздрагивая от наслаждения, когда почувствовал холодный, чуть сладковатый вкус жизни этого человека, вливающейся в него. Он продолжал это делать еще около минуты, пока жизнь мужчины не была буквально высосана досуха, а все оставшиеся годы забрал Феликс. Он наконец отстранился, удовлетворенный и чувствующий невероятный прилив сил, и быстро слез с безжизненного тела пирата, повернувшись к своему любовнику с предвкушающей ухмылкой. Минхо рассмеялся и, притянув его ближе, впился в него поцелуем, и Феликс почти сразу же растаял в его объятиях.       – Ненасытная маленькая ведьма, – прорычал Минхо ему в губы.       – Ты один из тех кто любит поговорить, – задыхался Феликс, крепко сжимая рубашку своего любовника. – Минхо, пожалуйста...!       – Я держу тебя, малыш.       Им не потребовалось много времени, чтобы избавиться от одежды, и Минхо стремительно вцепился в шею младшего, вдавливая его в матрас. На веснушчатой коже Феликса начали появляться красивые синяки, его стоны и вздохи наполняли комнату, и Минхо жаждал большего.       Он хотел полностью сломать Феликса сегодня ночью, и он точно знал, как это сделать.       Подготовить Феликса было не слишком сложной задачей, учитывая, что они развлекались только сегодня утром, но Минхо постарался затянуть процесс, наслаждаясь скулежом и задыхающимися мольбами своего драгоценного, Феликс лапал его за плечи, умоляя о большем. В конце концов Минхо сдался и вытащил пальцы. Он сменил их положение, переместившись так, чтобы он лежал на спине, а Феликс сидел на его талии. Они обменялись еще одним поцелуем, после чего Феликс опустился на член ведьмы, издав придушенный звук, когда полностью принял его.       – Ч-черт, Минхо!..       – Объезди меня, детка.       Феликсу не нужно было повторять дважды, и он начал двигать бедрами в привычном темпе, удовольствие поднималось по его позвоночнику и заставляло пальцы дрожать при каждом движении. Он слегка отклонился назад и громко застонал, когда кончик члена Минхо начал давить на внутреннюю часть его живота, создавая небольшой бугорок при каждом толчке. Потерявшись в муках наслаждения, Феликс не заметил чужого присутствия в комнате, пока две большие руки не обхватили его за талию, острые ногти, похожие на когти, вцепились в плоть, а острые зубы тут же впились в плечо.       – Хен-Хенджин!..       Напуганный неожиданным появлением дракона, Феликс сразу же кончил, и густые струйки спермы тут же окрасили грудь Минхо. Хенджин грубо толкнул его вперед, чтобы тот лег на Минхо, а старший начал неустанно входить и выходить из него. С губ Феликса сорвался слабый крик, когда толстый чешуйчатый член Хенджина прорвался за его ободок и резко вошел в него вместе с уже немалым обхватом Минхо. От внезапного растяжения и переполняющего чувства боли и наслаждения на глаза Феликса навернулись слезы, и он только всхлипывал, цепляясь за плечи Минхо и позволяя им использовать его по своему усмотрению.       Они были безжалостны, бесконечные стоны вырывались из молодой ведьмы, когда они использовали его гибкое тело в поисках собственного кайфа. Чистое желание, горячее, как магма, вновь забурлило в жилах Феликса, когда Хенджин внезапно схватил его за волосы и откинул голову назад, встретив его губы в беспорядочном поцелуе и выпустив в рот немного дыма. Феликс задрожал, когда приятная дымка захватила его и без того затуманенный разум, и он полностью расслабился в их объятиях, беспомощный перед их желаниями – и он абсолютно обожал каждую секунду этого.       Он даже не заметил, как его накрыл второй оргазм, и лишь слабо застонал, когда почувствовал, как они кончают один за другим. Когда Хенджин вышел из него, он застонал, и бугорки его члена зацепились за ободок, посылая почти болезненные искры по нижней части тела. Он весь дрожал, перевозбуждение его тела к этому моменту прошло, и он просто не мог перестать плакать, слишком потрясенный их интенсивными оргазмами.       – Ш-ш-ш, все хорошо, малыш, все хорошо, – бормотал Минхо, нежно поглаживая его по спине. – Просто дыши, детка, я держу тебя. Ты так хорошо справился, да? Так хорошо, малыш. Расслабься и позволь нам позаботиться о тебе.       Следующие минуты прошли как в тумане, Феликс несколько раз терял сознание. Когда он пришел в себя, то заметил, что Минхо уложил его так, чтобы ему было удобнее, а Хенджин ушел.       – Он помог отмыть тебя, а потом пошел вниз, чтобы поесть, – ответил Минхо на его немой вопрос, ласково погладив его по щеке. – Хочешь, чтобы я ему позвонил?       Феликс покачал головой, прижимаясь к Минхо чуть ближе и зарываясь лицом в грудь старшей ведьмы.       – Все в порядке. Он, наверное, голоден, – пробормотал он, уже чувствуя, как нити усталости медленно затягивают его в глубокий сон. – Обними меня?..       – Всегда, – прошептал Минхо, целуя его в лоб. – Я люблю тебя, Феликс.       На губах Феликса появилась улыбка, и он закрыл глаза.       – Я тоже люблю... люблю тебя, Минхо...       Феликс мог не помнить своей прежней жизни, но ему это было и не нужно – пока с ним был Минхо, все остальное не имело значения.