Bad idea

- Что. Вы. Здесь. Делаете? Серьезный, настолько, что порой не понятно вопрос ли это, угроза или требование, тон отца многих может заставить понервничать. И сидевший рядом с Гарри, доктор Октавиус определенно точно вздрогнул. Может конечно от неожиданности, но младший Озборн, будь один, спокойно бы проигнорировал. Даже закатил глаза на такое громкое бурчание, казалось бы, вечно недовольного отца. Который по возращению то ли недоволен совещанием совета директоров, очередной неудачей в поимке Человека Паука или может еще чем-то. Особо никогда и не спрашивал. Чревато привлечением внимания к своей скромной персоне. Ведь кто, как всегда, окажется виноват ? Конечно непутевый сын, позорящий фамилию, и его учеба в школе. Хотя это и не произнесут в слух, но будет в мыслях его отца отображаясь в мимике и во взгляде. А после очередной ссоры, вновь сухое примирение через пару дней. Да здравствует эмоциональные качели. Но сейчас Гарри действительно был, отчасти, виновником сложившейся ситуации. Затащивший за руку этого мужчину, которому скорее всего что-то было поручено сделать, на кухню. И ему нечего сказать. Во всем виновата одна мысль. Неоформленная в слова или образ, так словно бы возможно предчувствие. Не уверен и утверждать ничего не может. Оно как-то само произошло. Мужчина, живой и не из коллекции миньонов - подчиненных отца, что гуськом обычно ошиваются когда отец покидает свой кабинет, желая, то ли произвести впечатления, то ли внимания его отца. В свитере и серых брюках, ну ладно, все не так уж и плохо, как хотелось бы сказать, но над стилем, как будто бы еще нужно поработать. Вообще не соприкасаясь с вечными костюмами, подшитых по фигуре, коллег отца. Да и сам отец, если и позволял себе выходить куда-то без костюма, надевал что-то более элегантное, водолазку, например. Скажем все более обтягивающее, но никогда не мешковатое. Да и та мягкость в общении, шедшая под руку с этим мешковатым свитером, разительно выделяла из всего того окружения главы Озкорпа, с костромы был знаком Озборн младший. А Гарри, встав и начав делать отцу кофе, пока тот еще стоит в проеме, пытается максимально заполнить ту не комфортную тишину, что так любил Норман. Рассказывая, что вот, не дозвонился, думал, что в такое время, на секунду полдень выходного дня, Норман Озборн в своем домашнем офисе. Хоть и за работой, но все же дома и какое же был удивление обнаружить в кабинете другого человека. Благо хоть человека, про которого рассказывали и даже показывали фотографию. А то было бы так неловко и неудобно. И Гарри видя, что никто особо на его болтовню не реагируют, решает, что нужно все же уходить. Оставить взрослых с их тайными разговорчиками наедине. Хотя что там парень не знает. Опять будут либо про бизнес, либо про новые разработки, либо про то, как победить одного паренька, пуляющегося паутиной. Но мысль как же уйти красиво, немного подпортив сцену тотального равнодушия и важности его отца, все же приходит. И меняет вектор направления руки, тянувшейся к дверце шкафа, где находился кофейный сервиз. В их доме, несмотря на то, что особо, то и никто не готовил, кроме Бернарда, порой приглашенных поваров и, тайком в ночь проникающего на кухню, самого Гарри, все посуда из наборов. Кроме пары кружек с забавными надписями. Пара личные для Гарри, одна из которых подарок Питера, одна кружка Питера, и последняя - неофициальная кружка его отца. На одном из школьных уроков, расписанная лично Гарри в подарок.  Ну как расписанная. Вручную маркером каллиграфическим росчерком красуется надпись "лучшему папочке". И пряча в ладонях надпись, обхватив кружку так специально, вручает, отвлёкшемуся на тихое обсуждение, отцу. Тот кофе принимает, чуть позже, понимая какую кружку ему дали, тоже скроет в своих широких ладонях. И уже отправляясь в свою комнату, морально готовиться к продолжению школьных будней, Гарри заметит быструю улыбку прочитавшего все доктора Октавиуса. А с предстоящей учебой маячило и то чувство безысходности, стыда и разочарования, что проживал каждый ученик. Да. Гарри даже сталкивался с этой смесью эмоций немного раньше. На подступах к территории школы. Когда его отец, играя в своеобразного надсмотрщика или любящего родителя, пока еще не определено, ведь та и та роль выходила у отца неплохо, при подвозе сына на машине. И на все просьбы, что так не стоит делать, лишь обыденно отмахивался. Как так? Йоу, да каждый пацан мечтает, чтобы его папаня отвозил на инклюзивной тачке. Именно так, на доисторическом, скорее киношном доисторическом, сленге вкратце выглядят все мысли отца по этому поводу, озвучиваясь более офисно-формальными фразами. Гарри обычно мысленно подбадривал себя что экологичнее промолчать. Даже не сколько в целях благополучно нейтральной обстановки в машине и между ними, но и в процентах производимого углекислого газа при том споре, что мог возникнуть. И выходя лишь аккуратно закрывает дверь. Слишком уж эмоционально громкое хлопанье дверью может тоже расстроить рабочее настроение отца, что выскажется вечером. Намекать отцу про существование испанского стыда или порой возникающего ощущения кринжа от всей ситуации дело гиблое. Ведь отец делал самую худшую вещь, помимо проявления родительской любви на публике, что по идее для многих и являлось тем главным страхом. Привлечение внимания. Неуместное, неловкое, смущающее. То привлечение внимания, когда ты непопулярный, можешь надеяться, что после недели насмешек, все просто забудут. Но другое дело когда ты популярен. Когда простая ситуация обрастает неведанными подробностями, становясь слухом передающимся на каждой перемене. Становясь той ношей, которую невозможно скинуть. По пьяни чирлидерша поцеловала ботана ? Все, неофициально она теперь его девушка, в каждом будущем споре, ее могут просто заткнуть, оскорбить этим фактом. И плевать что это не так, и попросту глупо. Порой любое событие, отличающее подростка от других подростков, могло либо сделать самым крутым, либо опустить на дно. Богатый школьник приезжает на крутой своей или родительской тачке?  Обычно, типично. Всем наплевать. Но старый, винтажный форд?  В представлении отца, конечно же являющийся элегантной машиной настоящего мужчины. Но для остальных ... Проблема то не в машине. И не в том факте, что его подвозят. Отчасти. Ведь как не одевался Гарри, как бы незаметнее не хотел бы быть в этот день. Даже серая оверсайзная толстовка с типичными джинсами и кроссовками вдогонку, не спрячут его. Все знают чья эта машина и кто в ней. И проблема была именно в этом внимании. В других школах Гарри находился наравне. Среди таких же богатых детей с их по своему выпендрёжными отцами. Но поднимаясь по ступенькам школы, как всегда, ловит эти взгляды, стискивая лямку рюкзака.