Душа ангела

      Из спины Валентино начали появляться крылья демонической формы, глаза мотылька резко увеличивались, придавая демону еще более забавный вид плохо различимый из-за наркотического дыма. Разумеется, только по мнению телевизора на ножках демоническая форма оверлорда могла бы быть забавной, даже по своему милой. Воксу оставалось убрать очки-сердечки в сторону и повернуться к разбушевавшемуся любовнику.       То, что Вал придет в ярость, было очевидным — его выводило из себя и меньшее. Валентино без труда разнесет пентхаус до основания, если пожелает. Силы самого технодемона не слишком подходили под ситуацию — убить Вала намного проще, чем сдержать. Вельвет на другом конце Пентаграмм-сити, и точно не побежит разбираться с этой «голубковой ссорой».        Розовый дым настолько плотно заполнял небольшое помещение, что любые системы фильтрации слетали нахрен. Едкий запах был призван обезоружить, отвлечь, и свой сладкий брачный зов эта огромная моль уже явно не контролировала.       — Я разорву тебя! — голос Вала отдавался эхом, и уже завтра все заголовки будут пестрить про очередной разлад двух оверлордов. Не в первый раз. И точно, блять, не в последний.       — Можешь попытаться, но контракт со своей шлюхой ты разорвешь в первую очередь, — Вокс поднимается с рабочего кресла, чтобы сделать шаг в сторону мотылька и тут же уклониться от огромной лапы, на которую его попытались насадить, — То, насколько ты бесишься только подтверждет не…       — Нет никакой необходимости, Вокси! — демон рычит почти с писком и стрекотом, какие-то мотыльковые звуки, которые появляются вместе с крыльями и этим сладким запахом. Это «ласковое» прозвище даже смешит. Разума Валентино хватает только на то, чтобы не начать крушить рабочее место Вокса, слишком хорошо в подкорку въелись последствия того единственного раза, когда он все здесь разнес. А значит часть мозгов в этой пушистой голове пока еще на месте.       — У нас есть договоренность, Вал. Ты — трахаешь кого хочешь, снимаешь свое сомнительное искусство и приносишь нам кучу денег, создавая новых порно-звездочек, которые отправляются в помойку или в рабство очередному богатому уроду. У тебя не должно быть любимых игрушек. Ты слишком привязан к Энджелу, — Вокс опирается на собственный стол и пытается отмахнуться от назойливого дыма. Прийти в ярость при такой концентрации этой сладости самому невозможно физически.       — Энджел — моя игрушка, и ты не смеешь указывать мне, когда избавляться от этой тупой шлюхи. Я создал его, столько вложил в эту тупую дрянь, он — моя жалкая тень! — голос демона отдается эхом, почти пищит от ярости, и Воксу жаль, что он не может закурить что-то нормальное, чтобы отвлечься. Кто бы знал, что даже в аду бывает мигрень, даже когда у тебя ебаный телевизор вместо башки.       — Тогда я просто вырву тебе крылья и убью мальчишку на твоих глазах, как сделал это с прошлым. Трахайся с кем пожелаешь, Вал, но ни одну из твоих шлюх я не желаю видеть где-то, кроме твоего хера. Ты меня услышал?       В ответ раздается только рык и стрекот, розовый дым опадает к полу, а угрожающе огромные крылья медленно опускаются, пока не исчезают окончательно. Это не сулит ничего хорошего, все же спокойный Вал куда опаснее своей демонической ярости. Жаль лишь, что они в таком небольшом помещении — увидеть мотылька во всей красе не удалось.       Без своих очков Валентино выглядит почти непривычно. Щурит взгляд. Любой другой решил бы, что презрительно, но нет — без очков мотылька слепит даже полутьма. Проблемы со зрением демоническая ипостась только усугубит не на одну неделю, а дольше Валентино без срывов еще не выдерживал.       Затягивается, делает несколько шагов к Воксу и нависает сверху с упрямой угрозой. Лишаться своих игрушек он всегда ненавидел, но Энджел был особенным, и именно поэтому от паучка пора было избавиться.       — Ты не убьешь Энджела — эта шлюшка приносит нам слишком много прибыли, — Валентино все еще раздражен, излишне пушист и источает свою наркоту всем телом, но все же — не кричит. А значит, пора начать вслушиваться во все дерьмо, что выливается из этого рта, чтоб случайно не вручить ему собственную душонку взамен на отсос.       — Его смерть резко поднимет спрос на старые фильмы, ведь новых не будет. Порно-звезды быстро затухают, финансово мы окажемся в более выгодном положении, если Энджел красиво сдохнет. Если же нет — заменишь его на площадке, мне насрать как твоя студия выкрутится. Возвращение такой легенды твои зрители точно оценят.       Вокс блефует, серьезно блефует и крайне надеется, то на этот блеф мотылек поведется в верную сторону. Все же, если Вал начнет трахаться на камеру, Воксу придется разорвать на части больше демонов, чем любому из экзорцистов.       Лицо напротив озаряет ухмылка.       — Позволишь трахать меня кому попало? — Вал складывает руки на груди почти обиженно, вот только вторая пара уже массирует поясницу Вокса, назойливо пытаясь опустится ниже. Как будто от того, что они потрахаются, тема разговора должна резко забыться на очередные несколько месяцев.       — Ты итак трахаешься с кем попало, Вал, — Вокс повел бровью. К счастью, контролировать изображение на экране было намного проще, чем реальное выражение лица при жизни.       — Ошибаешься, сладкий. Это я трахаю кого попало, а меня — только ты. И мы оба знаем, что, если для меня нет никакой разницы, то для тебя она огромна.       Валентино приближается, чтобы провести языком по экрану, и Вокса всего передергивает, даже если это происходит в тысячу первый раз. Током слабо прошибает даже самого мотылька, отчего тот заливается громким и стрекочущим смехом. Вал откланяется назад, чтобы пережить попытки любовника придушить его нахрен за этот излюбленный, но абсолютно мерзкий жест.       — Вал, сука, держи свой ебучий язык при себе, пока я не засунул его в задницу! — Вокс пытается протереть экран от чужой розовой слюны, пока хохот демона становится только громче.       — Я не против, если это твоя…       — Отдышись, членистоногое чудовище, — Вокс, шипя и пытаясь игнорировать помехи на собственном подобии лица, наступает каблуком на ногу Валентино, чтобы хоть как-то угомонить очередной перепад эмоций этой твари, больше похожей на бомбу чувств и эмоций, чем холодного и манипулятивного «социопатичного фрика».       Валентино удается прийти в себя через пару минут попыток связно произнести, в чьей бы заднице он желал ощутить свой язык, как только ему это позволят. Кажется, в процессе мотылек успел даже слегка обидится на этот факт, а потому поднял на Вокса почти осознанный взгляд.       — Сладкий, если ты ревнуешь меня к Энджелу, ты можешь сказать об этом прямо, а не угрожать убить мою милую игрушку, вместо меня. Ты же знаешь, его итог будет, как и у всех прочих — позволю гончим трахнуть его, порвать на куски и трахнуть еще раз то, что осталось, — Валентино довольно улыбнулся.       Вокс… Вокс хотел бы избавиться от умения визуализировать хотя бы на несколько минут, что просто не могло отразиться на экране гримасой отвращения и недоумения одновременно.       — Тебе придется пропитать меня своим дымом насквозь, чтоб у меня встал на тебя после этого дерьма. Мерзость.       — Ты такой ханжа, сладкий, — одна из рук Валентино тут же потянулась к Воксу, чтобы ласково погладить край экрана, словно он пытался потрепать несуществующую щеку, — Но, знаешь, у меня есть выход из нашей ситуации…       — Слушаю, — Вокс вздохнул и прикрыл глаза, чтобы спустя мгновения сильно поблагодарить всех дьяволов за отсутствие лица.       — Я подарю тебе душу Энджела взамен на твою задницу.