Одной крови

      Направляясь к семейному крылу, Айзен неловко покачивал на руках ребенка. Тот вдруг начал беспокоиться, проснувшись, а потом и вовсе захныкал. Мужчина растерянно замер, смотря на младенца, и начал перебирать в уме причины, почему дитя заплакало. Навстречу ему вышла служанка, которая была приставлена к дому, и, подняв на Айзена взгляд, недовольно прищурилась.       Эта старуха служила еще Хирако Шинджи и, как подозревал Соуске, была чуть ли не ровесницей Ямамото, если не старше. Хирако шарахался от нее как от огня и часто ночевал у подчиненных или друзей — где угодно, только не в капитанском поместье, причитающемся главе отряда. Прислуга, как правило, работала по договору, заключенному непосредственно с командованием Готея, а потому так просто выгнать никого бы не получилось. Да еще и о всех подозрительных действиях — первых звоночках мятежа, если капитаны оборзевали в край, — они докладывали тому же командованию через второй отряд.       Избавиться от старой кошелки было невозможно, как и вечно стирать ей память, и Айзен предпочитал часто задерживаться по делам или в крайнем случае разбирать документы в кабинете, минимально пересекаясь с госпожой Азуми.       Сейчас старушка, выждав мгновение, прокряхтела: — Откуда ребеночек-то? — Мой сын, — как можно мягче ответил капитан.       Женщина прищурилась, потянулась, требуя, чтобы ей передали младенца на руки, и принялась укачивать того, успокаивая. — Голодный он, — заключила наконец она и перевела на Айзена выжидающий взгляд. — Мать-то где?       Айзен подавил желание дернуть веком и печально опустил ресницы. — Она покинула этот мир, — капитан тяжело вздохнул, — позаботьтесь об Ичиго, пожалуйста, Азуми-сан.       Азуми-сан поджала губы и недовольно посмотрела в грустные-грустные глаза капитана пятого отряда. — Ладно, — кивнула она и снова перевела на ребенка внимательный взгляд, — но присматривать за ним я не смогу. Я служанка, а не няня, стара уже. Кстати, а кормилица-то где? Ребеночек ведь голодный.       Айзен, кивавший все время ее речи, замер. Заметив это, служанка почти что всплеснула руками — если бы не младенец, которого она держала. — Ночь за полночь! — воскликнула Азуми-сан. — Где мне молока ему взять! — Женщина, бросив укоряющий взгляд на капитана, поспешила удалиться, покачивая дитя.       Весь путь по коридору она умудрялась ворчать, и капитан не смог удержать дернувшееся веко: в силу возраста или других обстоятельств, служанка была абсолютно бесстрашной, не воспринимала ни намеки, ни угрозы. Непрошибаемую госпожу Азуми оставалось только терпеть. А потому, разминувшись с ней и поспешив в свои покои, Айзен забылся беспокойным сном, радуясь, что разобрался хотя бы с одной проблемой.       Радовался он лишь пару месяцев. В поместье царил мир, найденная кормилица за плату исправно приходила к ребенку, а присматривали за ним или госпожа Азуми, или же свободная время от времени Хинамори, которая почему-то была очарована младенцем и едва сдерживала слезы, смотря на Айзена. Но няня никак не находилась, и потому затишье долго не продлилось.       Утром, в день капитанского собрания, госпожа Азуми, приготовив завтрак и покормив Ичиго из бутылочки, схватилась за спину и поспешила к себе домой, напутствовав: — Молодого господина надо будет покормить еще десять раз, и, конечно, не забывайте о пеленках. — И всучила Ичиго ему в руки. Младенец мгновенно сжал в кулачке капитанское хаори. — Но Хинамори-сан на дежурстве, — мягко заметил Айзен, на автомате начав аккуратно отцеплять ребенка. — А я больна! — вставила женщина. — Дитятко-то ваше, мать, бедняжка, умерла, так и возьмите ответственность! Заботьтесь! Ишь какой бессовестный!       И, развернувшись, при этом и не разгибаясь, она поспешила к выходу из поместья, жалобно причитая, что няней она не нанималась. Переведя взгляд на Ичиго, Айзен вздохнул: один день с ребенком его не убьет, уживался же он как-то с Ичиго три месяца. Младенец сонно моргнул и, не разжимая ладошки, схватившей хаори, вскоре уснул, а Айзен направился в бараки пятого отряда. — Знаете, как ухаживать за ребенком? — спросил он у третьего и четвертого офицеров.       Те, перестав умиленно переглядываться и перешептываться с остальными, покачали головами, пока шестой офицер — Мегуми Аки, выйдя вперед, гордо произнесла: — Я недавно сидела с младшим братом, он был таким славным. — И, пока Соуске уже протягивал ей ребенка, продолжила: — С сотню лет всего назад, поверить не могу, что время летит так быстро!       Айзен передумал и, мягко улыбнувшись, похвалил ее за инициативу, но младенца доверить не решился — не дай Ками, тот под ее некомпетентным надзором выдаст взрывную реацу пустого.       На собрании капитанов все, проводив Айзена нечитаемыми взглядами, предпочли молча проигнорировать младенца на его руках, и только Бьякуя Кучики вскользь упомянул, что знает, где найти няню для воспитания благородного молодого наследника. Что в принципе было разумно, так как люди без роду без племени, наподобие Айзена, добравшись до капитанской должности, зачастую и стремились основать династию, но Айзен мягко улыбнулся и вежливо отказался. Одной из причин, почему у Ичиго не было няни, было как раз опасение, что та что-то да почувствует, постоянно находясь с ребенком, — ведь кто знает, как его реацу будет развиваться. — Приступим! — откашлявшись, прервал мысли Айзена Ямамото, а Соуске перевел взгляд на мирно спящего младенца — пока все было хорошо.       И было бы дальше, еще бы кретин Зараки не начал громко возмущаться, когда его офицера назначили лейтенантом шестого отряда. Ичиго долго терпеть воплей Кенпачи на стал и завопил ему в унисон — громко и пронзительно. Все мгновенно замолчали, а Айзен принялся укачивать дитя, не переставая давить милую улыбку, которая даже ему уже казалась кривоватой.       Разошедшийся Ичиго замолкать намерен не был, а потому, с редкими перерывами, он продолжил истерику, успокаиваясь только тогда, когда ему начинали напевать или кормили из бутылочки: ту, как выяснилось, нужно было и греть. Уже в кабинете, с трудом усыпив ребенка и положив его в кроватку, капитан сел проверять отчеты офицеров, но тут дверь распахнулась и ворвался меносов лейтенант девятого отряда. — Капитан Айзен! — громко воскликнул Хисаги. — Капитан Тоусен хочет встретиться с вами по важному вопросу!       Ичиго снова заплакал, а Соуске прикрыл глаза: может, лучше он оставил бы дитя в мире смертных?       Нет, он мотнул головой, не может быть, что он изменил бы свое решение из-за простого младенца.

***

      Бьякуя Кучики удивленно поднял бровь, заметив Айзена у порога своего кабинета, и, вежливо кивнув, пустил его внутрь. — И все-таки, — Айзен выдавил вежливую улыбку, — подскажите, как связаться с няней.       В это время Ичиго, потянувшись ладошкой, схватился за дужку очков, стаскивая их с переносицы Соуске, и с восторженным видом швырнул их на пол. Глаз Айзена почти дернулся.