Даже ледники тают под солнцем

      Растягивая кончики губ в радостной улыбке, Феликс воодушевленно несся по коридору, уворачиваясь и стараясь не сбить собой нерасторопных школьников. Несмотря на все убеждения Хвана, Ли не особо верил, что их проект хоть кому-то понравится, точнее, он был уверен, что все основное внимание достанется работе Хёнджина, а его часть просто проигнорируют, сосредоточившись на рисунках. Но, к его превеликому удивлению, первое, за что зацепился учитель, было именно оригами. Похвалив ребят за креативную подачу, он поставил им высший балл, отметив улучшенное произношение парня. Тогда, стоя возле доски, он смог лишь смущенно топтаться на месте, поглядывая на Хёнджина, что с выпяченной грудью и лицом ”Да, да это мой напарник” гордо стоял рядом. Из-за этого и так пунцовое лицо парня покраснело еще больше, и он, немного помявшись, тихо прошептал другу благодарное “Спасибо”, от чего сам Хван словно расцвел на глазах, ослепляя всех своей потрясающей улыбкой.       Ох, как же эта улыбка изводила парня вчера, когда общающийся с его матерью Хёнджин бездумно кивал на каждый комплимент и игриво приговаривал о красоте самой миссис Ли и ее ненаглядного сына. Бедного Феликса каждый раз кидало в жар, когда Хван, прикусывая губу, бегло бросал на него взгляд и, поворачиваясь к заитригованому семейству, начинал новый монолог о том, как ему повезло с другом. Но то были еще цветочки, ягодки пошли, когда Рейчел вынесла из комнаты их старый фотоальбом — вот тогда уже точно надо было вызывать пожарников, ведь от лица Ёнбока можно было прикуривать. Парень раньше и не подозревал, что у него может гореть шея, но на классической картине “Мой голый сын и горшок” не выдержала даже она. Вообще, всю встречу парень молил высшие силы дать ему любви и терпения. Любви, чтобы потом, после ухода Хвана, не прибить дискредитирующих его родственников, а терпения — чтобы самому не скончаться от микроинфаркта на месте. Кстати, о слабом сердечке, оно работало на износ еще с момента попадания Хёнджина в его гиковскую обитель. Хотя, справедливости ради, возле этого парня оно всегда работало в авральном режиме, собственно, как и сердца всех девчонок из их класса, челюсти коих смачно поцеловали паркет, наблюдая за широко улыбающимся у доски Хваном.       Помотав головой, Феликс прогнал заставляющее его краснеть воспоминание и, бросив взгляд на экран телефона, быстро направился в сторону заднего двора. Это место не пользовалось особой популярностью, несмотря на парочку красивых клумб и лавочек: все же, соседство с мусорным баком слегка смущало школьников. Зато Сынмину оно показалось идеальным местом для исполнения его гениального плана. После того, как Ликс сначала проорался в подушку, вспоминая, как Хёнджин его чуть не поцеловал, и мысленно попенял Оливию за разрушение его детской мечты, парень три часа изливал душу своему другу, писавшего целую поэму. Тот, конечно, в своей слегка ехидной манере его поддержал, уверяя, что Хван от Ли уже без ума и ему пора бы уже присматривать свадебный костюмчик. Посмеявшись и уверив Кима, что к этому ему еще очень далеко, парень снова, под недовольный вздох Сынмина, погрузился в стадию отрицания, додумывая, как Хван мог бы перевести их несостоявшийся поцелуй в шутку. Устав слушать это, Ким, перебив друга, заявил, что завтра ровно в 15:00 он собственной персоной пригласит Чанбина на свидание и признается в чувствах.       В глазах Ёнбока это был очень смелый поступок: в друге его всегда привлекали те черты личности, что частично или полностью отсутствовали в нем самом. Поэтому он восхищался и ужасался одновременно, представляя, в каком состоянии будет Ким в случае отрицательного ответа. Так что целое утро, когда Феликсу лучше было бы готовиться к сдаче проекта, он нервничал вместе с Мином, игнорируя кружившего вокруг них Хёнджина. Утешая и поддерживая Сынмина новостями, которыми делился с ним Хван, Феликс добился исчезновения тремора у находящегося в предпаническом состоянии Кима. Правда, этого хватало ненадолго, из-за чего Сынмина переключало с одной эмоции на другую, пока, в конце концов, он не выдохся и не стал походить на безэмоциональный камень. Это было удивительно, так как Ликс привык видеть в Киме упертого и уверенного в себе человека, но, видимо, даже у таких личностей есть свои слабости.       Посильнее сжав лямку рюкзака, парень с осторожностью открыл заднюю дверь и, нервно оглядев двор, заметил друга, находившегося явно не в своей тарелке. Неуверенно помахав ему рукой, Ёнбок облегченно заметил, как расслабляются чужие плечи. Улыбнувшись парню, Ли глазами указал на одну из колонн, за которой после и спрятался, дожидаясь начала встречи. Наблюдая за постоянно сверяющим время Кимом, Ликс старался передать тому собственную уверенность, ведь он верил, верил, что все будет хорошо, ведь… Они же любят друг друга. Сынмин так точно влюбился в Бина за все эти дни. Пусть Ёнбок поначалу скептически относился к привязанности соседа по парте, помня, как тот восхищался практически каждым качком на районе, то позже, выслушивая хвалебные речи о чудесном, милом и заботливом Со, который помог потянувшему связки Киму дойти до медпункта, парень понял, что его друг такой же потерянный, как и он, готовый наконец отдать ключи от своего сердца другому человеку.       Забывшись, Ликс чуть не проворонил момент, когда из стороны поля к Сынмину подошел Чанбин. Взглянув на него, парню захотелось засмеяться. Весь прилизанный одетый в кожанку и узкие штаны Со всем своим видом демонстрировал, что его друг вернется сегодня домой с четким и безоговорочным “Да”, ну… Если вообще вернется, ведь, кто знает, может, у Бина на того совсем другие планы. Покраснев от пролетевшей мимо мысли, Ли, похлопав себя по щекам, возвратился в действительность и, напрягая уши, постарался уловить чужой диалог.       — Привет, Чанбин, — криво улыбнулся Сынмин, пытаясь пригладить вставшие от ветра волосы и одновременно стараясь выглядеть как можно более естественно. — Ты… Наверное, удивился, когда получил от меня открытку, верно? — со смешком предположил парень, машинально начиная переступать с пятки на носок. — Это мне друг помог, думаю, ты его знаешь, собственно, это он меня и надоумил, и… — вдохнув, Ким нервно провел ладонью по заметно вспотевшей шее, после чего, все же набравшись смелости, поднял свои глаза на возлюбленного. — В общем… Я хотел бы перед тобой извиниться.       — А? — удивленно уставился на него Со, слегка приоткрыв рот. — За что?       — За то, что надоедал тебе все это время? — неуверенно ответил вопросом на вопрос Сынмин. — Я знаю, тебе, скорее всего было неприятно, и…       — Но мне нравилось, — резко перебил того отчего-то нахмурившийся Бин. — Да, это было несколько неловко и смущающе, но… — немного покраснев, почесал он щеку. — Это было мило. Ты был милым.       — Правда? — робко переспросил Сынмин, и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил. — Вау… Ну, я рад, что не все так плохо, как я себе представлял, — коротко хохотнул парень, чувствуя некоторое облегчение. — Но мог бы хоть каплю намекнуть. Знаешь, как я изводился, когда ты меня игнорил и убегал в другой конец коридора? — игриво спросил он, легонько толкая того в плечо. — Мне было больно.       — Прости… — расстроенно протянул Чанбин, опуская голову.       — Все в порядке, — коротко улыбнулся Ким, не желая видеть парня расстроенным. — Я сам виноват, поэтому я и пригласил тебя сегодня расставить все точки над “i”.       — Т-тебе больше не нравятся мои мышцы? — запинаясь, испуганно вскинулся Со, нервно рассматривая чужое лицо. — Я могу еще подкачаться! — с запалом выкрикнул он. — Только…       — Не в них дело, — спокойно перебил его Мин, качая головой. — Точнее, в них тоже есть дело, но главное не в нем. Аргх… — с досадой гаркнул парень, массируя виски руками. — Я хотел сказать, что ты мне нравишься, — остановившись и успокоившись, все же произнес он, впрочем, ни на что не рассчитывая.       — Сынмин, я… — начал было расчувствовавшийся Бин.       — Молчать! — громко закричал на него Ким, в очередной раз перебивая парня. — Я еще не договорил! Ради тебя я тут целую поэму сочинил! — возмущенно заявил он, доставая и расправляя листочек из кармана. — Так что слушай и терпи, а потом уже и посылай меня на все четыре стороны, знаю, что заслужил. Так вот:

Ты так красив, что в штанах становится тесно.

Но не смей обвинять ты меня,

Ведь несмотря на горящее чресло,

Оно всего лишь частичка тебя.

Ты красивый, как майская роза,

Что излучает зловоние вокруг.

Ну и как же ты без навоза

Проживешь, позабыв обо мне, милый друг.

Я же буду по округе носиться

И с тоскою смотреть тебе вслед,

Надеясь, все же тебе полюбиться,

Воображая, что я — сердцеед.

Как сверкает лысый зад Сфинкса,

Так сверкаешь среди всех ты.

Твое сердце мягче ириса,

Но при необходимости, всем будут кранты

Так к чему я веду? Ты прекрасен!

И ты словно мой правый носок,

До конца остаешься всем верен,

Я горжусь тобой, любимый качок

Я мечтаю быть твоей парой

И быть с тобой ночи и дни…

      С испанским стыдом слушая откровения друга, Феликс неожиданно ощутил опустившуюся на правое плечо руку. Подпрыгнув, парень с выпученными глазами обернулся, натыкаясь на весело улыбающегося Хвана.       — Фух, — опираясь на колени и запыхавшись, устало выдохнул Хёнджин. — Еле нашел, ты так быстро убежал, что я даже не заметил, — улыбнувшись, поведал он, распрямляясь. — Пришлось по пути у людей спрашивать, куда ты запропастился. Кстати, ты не хотел бы…       Запаниковав, Ёнбок быстро накрыл чужой рот ладонью и, схватив Хвана за предплечье, прижал того к колонне, по сути меняясь с ним местами. Боязливо выглядывая во двор, Феликс с облегчением увидел признающихся друг другу голубков, которые то ли не услышали, то ли не обратили на них внимания.       В это же время Хёнджин познавал все прелести своего прижатого состояния. Оказавшись столь близко к предмету обожания, всякие вопросы по типу “Зачем?” и “Почему?” были молниеносно смыты порывом ветра, что принес с собой яркий цитрусовый аромат. Вдыхая чужой парфюм, парень все больше и больше наслаждался ситуацией, рассматривая черты лица, ставшие ему такими родными. Этот сосредоточенный взгляд, полный переживаний, колыхающиеся от движений длинные ресницы, точеные линии скул, яркие и пухлые губы, которые наверняка невероятно мягкие — все это сводило парня с ума. Особенно сильно будоражили его разум маленькие солнышки, которых словно из корзинки высыпали на чуть смуглые щеки. Их хотелось зацеловать, каждую из них. Сказать спасибо за столь теплого и, как ни странно, солнечного человека, за то, что он появился в его жизни, и за то, что… За то что готов принять его холодное, разбитое сердце. Согреть его и склеить изолентой. Хоть Ликс и не говорил о своих чувствах, но Хван не слепой и знает, что чужое сердце давно находится в его руках. И он будет его беречь, потому что без него в его душе снова воцарится зима.       — Эй, Сынмин! — пронесся по двору громкий возглас. — Пойдешь со мной на свидание?       — А?.. — недоуменно протянул Ким, переваривая вопрос парня.       — Я сказал… — смущенно прошептал Бин, — пойдешь со мной на свидание? Ты… — немного замялся он, опуская взгляд на кроссы. — Ты мне тоже очень нравишься, прости, что не сказал тебе об этом раньше.       — П-правда? — радостно переспросил Мин, хлопая себя по щекам. — А, ну… Ничего страшного! — размахивая руками, заверил он Со. — Лучше поздно, чем никогда, тем более, теперь моя душа спокойна. Хах, — в первый раз за сегодня искренне засмеялся парень, вытирая пот со лба. — А я-то уже испереживался. Оказывается, я все еще горяч, и парни до сих пор падают у моих ног, — с намеком произнес он, подмигивая. — Просто с задержкой.       — Но я же еще…       — Ничего, еще успеешь! — беря того под ручку, уверенно заявил Ким, сияя улыбкой. — Так, куда мы идем? Мне нужно к чему-то готовиться, или обойдемся поцелуйчиками?       — ЧТО? — в удивлении воскликнул Чанбин, повернув голову.       — Ну, ты же старшеклассник… — многозначительно протянул Мин. — Еще и в самом расцвете сил, так сказать, а это значит…       — Сынмин, прошу, просто помолчи, — сделал жалобное лицо Со, поднимая свой взгляд вверх. — Ты понравился мне до того, как начал изображать мечту миллионов, поэтому… — нервно прикусил он губу, покосившись на парня. — Можно я пойду в парк аттракционов с тем Ким Сынмином, которого я встретил тогда в коридоре, и с тем, кто гордится своей язвительностью и не боится показать свою ранимость близким, не прикрываясь фальшивым образом?       — Ты уверен? — тихо поинтересовался Сынмин, чувствуя, как эфемерные бутоны роз распускаются в его груди, согревая и заставляя парня влюбляться все больше и больше. — Не всем ведь нравится такая моя сторона.       — Но именно она делает тебя тобой, — ласково улыбнулся ему Чанбин, беря того за руку, робко сжимая чужую ладонь. — Так что, — задорно прищурившись, задал он вопрос. — Пойдешь ли ты, Ким Сынмин, со мной на свидание, или пожелаешь разбить мне сердце, станцевав на его осколках?       — Хах, я предпочту потанцевать на тебе! — пропел ему в ответ Мин, обнимая того за руку, тем самым полностью повисая на чужом плече. — А сердце - ценный ресурс, в хозяйстве пригодится! — важно заявил он, кивая сам себе. — Тем более, его можно будет выгодно толкнуть на черном рынке.       — Сынмин!       — Да пойду я, пойду! — радостно засмеялся Ким, успокаивающе поглаживая вскинувшегося Бина. — Хрен ты от меня отвертишься, тем более теперь. И… — спрятав свое лицо в чужом плече, тихо прошептал он. — Спасибо.       — Не за что, — погладив чужую макушку, ласково улыбнулся ему Со. — Ты прекрасен и без всех своих масок. Я всего лишь набрался смелости сказать об этом.       Мысленно открыв шампанское, Феликс проводил взглядом одиозную парочку, которая скрылась за воротами школы. Тихо порадовавшись за будущую ячейку общества, парень ощутил на шее чье-то теплое дыхание. Нахмурившись, он опустил голову вниз, натыкаясь на бездонные глаза цвета горького шоколада, которые пожирали его все это время. Вообще-то, Ликс помнил о том, что его звали, правда из памяти как-то выветрилось кто и зачем, да и впрочем, не важно, ибо все чувства парня свелись к одному. Большому и огромному стыду.       — Х-х-хёнджин!? — пискнув, резко отскочил от него Ёнбок. — Ты что здесь делаешь?       — Эротично прислоняюсь к колонне, — поигрывая бровями, ответил Хван, нарочито принимая еще более развратную позу. — А что?       — Я… Я не про то, — стеснительно протараторил Ликс, краснея и отводя свой взгляд в сторону. — Как ты здесь оказался?       — Ну, иду я, значит, приглашать тебя на чашечку чая, как ты внезапно хватаешь меня за плечо и тесно прижимаешь меня к этому раритету градостроя, — насмешливо припомнил парню Хёнджин события трехминутной давности. — Мне, кстати, понравилось. — покраснев ушами, чуть тише добавил он.       — Какой позор… — обреченно протянул Ли, накрывая лицо ладонью. — Погоди… на чай? — недоумевающе спросил он, посмотрев на Хёнджина сквозь пальцы, после чего перешел на ультразвук. — Это к тебе домой, что ли?       — Типо, да, или скажешь, что не мечтал об этом? — коварно ухмыльнулся Хван. — А, цыпленок?       Чуть оттолкнувшись от колонны, Хёнджин, игриво прищурившись, схватил запястье парня и, выдержав драматическую паузу, медленно преподнес его к своему лицу, накрывая их губами. Видя, что атака была успешна и Феликс от его действий выпал в астрал, Хван, уложив свободную руку на тонкую талию, быстро притянул парня к себе. Смотря на мило покрасневшее лицо и бегающие по окружению глаза, Хёнджин убедился в дезориентации своего противника и, решив полностью отрезать тому пути отступления, парень развернул их, впечатывая слишком впечатлительное тело в холодный бетон. С торжеством оглядев свою добычу, Хван, облизнувшись, стал плавно приближаться к столь соблазнительным губам. Как настоящий хищник дождавшись, когда жертва сдастся на потеху победителю — собственно, когда Ёнбок закроет глаза, парень насмешливо ухмыльнулся, после чего слегка прикусил чужой кончик носа. Довольный своей проделкой, Хёнджин отстранился, радостно смотря на растерянно моргающего Феликса.       — Вот и попался, — довольно промурчал Хван, разглядывая парня.       — Т-т-ты чего? — в мгновение ока превратился в помидор Ликс.       — Просто обозначаю свою територию, — пожав плечами, ответил Хёнджин, невинно хлопая ресницами. — Мы, хорьки, знаешь довольно ревнивые создания. Я так точно.       — Х-х-хорьки? — недоуменно переспросил Ёнбок, замирая. — А! — шокированно воскликнул он. — Ты, наверное, меня спутал! Хе-хе… — в панике засмеялся парень, размахивая руками. — Это не я тебе открытки подкладывал! — нервно протараторил Ли. — Честное человеческое!       — Да ты что? — иронично приподнял бровь Хван. — А я о них и не говорил. Спасибо, что признался сам, — с явной издевкой произнес парень. — Хотя я и сам догадался.       — Ой! — сгорая от смущения, визнул Феликс, пряча свое лицо в ладонях.       — Ну так что, мне еще раз укусить тебя, чтобы ты взглянул на меня, или ты сам? — флиртующе поинтересовался Хёнджин, становясь рядом. — В любом случае, я в выигрыше, — соблазнительно прошептал он в чужое ухо. — Ты нереально сладкий.       — Хёнджин! — взвыл раненой белугой Ликс, делая поворот на девяносто градусов. — Ну, твою маму!       — Она, кстати, не прочь с тобой познакомиться, — словно между делом бросил Хван, заключая парня в объятья.       — А-а-а!!! — в который раз за сегодня проорал Ёнбок, пряча свое лицо на чужой груди.       — Хей, — мягко позвал его Хван, ласково перебирая блондинистые прядки. — Не прячься, солнце. Хорошо, — тяжело вздохнув, опустил парень свой подбородок на чужую макушку. — Я больше не буду так агрессивно флиртовать, просто взгляни на меня, ладно?       — Мне так стыдно… — тихо просипел Феликс, стискивая парня в ответных объятьях.       — За что? — поглаживая трясущуюся спину, спокойно спросил Хёнджин.       — Да не знаю я! — вспыхнув, отстранился Ли. — С одной стороны, я рад, что ты понял, что это я, а с другой… А-а-а! — схватился за голову он. — Об этом же никто не должен был узнать! — со слезами на глазах закричал парень, начиная судорожно расхаживать вдоль колон. — Подкладывать открытки в чужой шкафчик - это же романтика прошлого века!       — А мне понравилось, — застенчиво заявил Хван, улыбаясь. — Получилось светло и чувственно, прямо как ты.       — Ты же говорил, что не будешь флиртовать! — с обвинением ткнул в парня пальцем Ёнбок, обдумывая как вариант мигрировать в колонию к краснокожим.       — Оно как-то само, — ответил Хёнджин, склонив голову набок. — Тем более, меня привлекают твои алые щеки, — с придыханием отозвался он, голодным взглядом пожирая парня. — Они чем-то похожи на спелую клубнику, так и хочется откусить.       — Эй! Попридержи свои зубы во рту! — тут же отлетел от него Феликс, имея за плечами горький опыт общения с престарелыми девушками. — Мне мои щечки еще дороги, если хочешь есть, то могу откупиться, главное, их не трожь!       — Идёт! — радостно хлопнул ладонями Хван, мгновенно сменив выражение лица на невинное. — Жду тебя после уроков у ворот, — выдвинул своё условие парень, а затем, прищурившись, наклонился прямо над Ли, упираясь ладонью чуть выше его плеча. — И только попробуй не прийти. Мы, хорьки, народ упорный: если выбрали себе жертву, то уже не отпустим ни за что и никогда.       — Мамочки… — испуганно протянул Ёнбок, втягивая голову в плечи.       — Не трусь, цыпленок! — насмешливо фыркнул Хёнджин, явно издеваясь. — Мы всего-то попьем чай и познакомимся с моими родителями. Это же не страшно!       — Ага, — бездумно кивнул Ликс. — Пиздец как.       — Не выражайся, солнце, — соблазнительно выдохнул ему прямо в лицо Хван. — А не то мне придется очистить твой язык от скверны.       — ЧТО?!       — О! Звонок, — с усмешкой отстранился Хёнджин, отвлекаясь на резкий звук. — Ты слышал? Жду тебя у ворот, — прокричал он, убегая и оставляя застывшего у колонн парня. — Не опаздывай!

***

      Мысленно обозвав себя, Хёнджина и всех окружающих не самыми лестными эпитетами, Ёнбок, нервничая, по ощущениям наматывал уже сотый круг у ворот. Школьный день закончился целых десять минут назад, а Хвана все нет и нет. Парень за это время успел расстроиться, обрадоваться и даже похоронить пропавшего куда-то Хёнджина, из-за которого его слабое сердечко учащенно стучало. Ему было неловко, стыдно и… Радостно. Если он все правильно понял, то его чувства взаимны! Честно говоря, он на такое и не рассчитывал. Знать, что парень, который тебе нравится, по сути, признался тебе в любви… Скажем так, Феликс сейчас резко захотел проораться, забиться в угол и проплакаться, желательно все и сразу. Отсутствие Сынмина, с которым он мог бы поделиться всеми пережитыми эмоциями, негативно сказывалось на его менталке, которая, пнув отдел фантазии, начала издавать сюжеты уровня Болливудского кинематографа. В этот момент в голове у парня, например, крутится сюжет о Хёнджине и сожравшем его крокодиле, а до этого был эпизод “Невеста и свекровь”, в котором мать возлюбленного с позором выкидывала его из дома, крича вслед больше никогда не подходить к ее сыночке.       В очередной раз сверив время, Ликс судорожно выдохнул, останавливаясь и нервно оглядываясь по сторонам в надежде выловить в толпе черную макушку. Расстроенно поджав губы, парень хотел было возвратиться назад к черчению идеального круга, как внезапно на него со спины навалилось чье-то тело, стискивая его в объятьях.       — Привет! — радостно воскликнул Хёнджин, чуть приподнимая парня над землей. — Меня ждешь?       — Нет, блин, инопланетного пришествия! — вырываясь, злобно зыркнул Ликс, недовольно надувая щеки. — Где тебя носило?!       — Воу, — в сдающемся жесте поднял Хван руки, немного отходя назад. — Полегче, цыпленок. За проектом нашим меня носило, — насмешливо пояснил парень, подбородком указывая на свисающий со спины тубус. — Или, может, ты хотел безвозмездно подарить его школе?       — Оу… Я… — растерянно протянул Ли, поджимая губы. — Прости, — покаянно прошептал он, опуская голову. — Мне не следовало так говорить.       — Да я сам виноват, — заботливо произнес Хёнджин, осторожно касаясь плеча парня. — Знал же, что ты будешь нервничать, но все же решил забрать наше общее детище, ну, знаешь, — многозначительно поиграл он бровями, — чтобы потом передать потомкам.       — Иди ты… — прыснул со смеху Ёнбок, успокаиваясь и начиная идти вслед за парнем. — Мы же парни.       — О! — весело фыркнул Хван, слегка прищуриваясь. — Значит, ты уже думал о нашем совместном будущем?       — Хёнджин! — смущенно выкрикнул Феликс, который в мечтах действительно носил кольцо на пальце и воспитывал с возлюбленным два сына и три дочки.       — Что? — иронично приподнял бровь Хёнджин, подталкивая парня в сторону дороги. — Мне лестно, что такая очаровашка, как ты, желает окольцевать меня!       — Но мы же еще даже не встречаемся! — смущенно пискнул Ликс, заметно ускоряясь.       — Так я о будущем думаю! — прокричал ему в спину Хёнджин, стараясь догнать парня. — Опа, — схватил он того за руку. — Здесь направо, — направившись в нужную сторону, парень потянул за собой Ли. — Ага. Ладно, не куксись, — мягко улыбнулся он парню, крепче сжимая чужую ладонь. — Это просто шутка для твоих напряженных нервишек.       — Ну, спасибо, — недовольно пробубнил Феликс, косясь взглядом на переплетенные руки. — Они теперь накрутились еще больше.       — Правда?       — Нет.       Смущенно потупившись в асфальт, Ликс на автомате следовал за Хваном. Ему нравилась эта приятная тишина и ненавязчивая забота парня. Было что-то комфортное в этой прогулке. Наверное, это была свобода. Теперь, когда тайная личность была раскрыта, Феликса не заботил его секрет, и больше не нужно было обманывать и притворяться. Сейчас, стоя возле парня, он больше не чувствовал тех бабочек в животе: вместо них у него за спиной словно появились крылья, пока еще хрупкие, но уже вдохновляющие его на храбрые поступки. Один из которых он сделает здесь и сейчас.       — Эй… — неуверенно позвал Ли, замедляя шаг. — Тогда, во дворе, ты… Ты сказал, что не отпустишь меня, — робко поднял голову он, стараясь поймать чужой взгляд. — Значит ли это… Что я тебе правда нравлюсь?       — Я… Я думаю, ты сам знаешь ответ, — запнувшись, растерянно ответил Хёнджин, пожимая плечами. — Разве нет?       — Так не честно, — недовольно проворчал Ликс, складывая руки на груди. — Я первый задал вопрос.       — Ну, а я не захотел на него ответить, — монотонно произнес Хван, пряча замерзающую ладонь в карман джинсов. — Ты же не захотел мне рассказывать правду, вот и думай теперь.       — Ты обиделся? — с грустью поинтересовался Ёнбок, хватаясь за рукав чужой куртки.       — И да, и нет, — тяжело вздохнул Хёнджин, поднимая голову вверх. — С одной стороны, мне радостно знать, что моим другом по переписке был ты, но с другой… — слегка скривился он. — Скажем так, я слишком перенервничал у шкафчиков.       — Ох… — разочарованно протянул Ликс, опуская ладонь вниз. — Мне жаль, прости, — искренне произнес парень, останавливаясь. — Мне было слишком страшно.       — Любишь же ты извиняться, — насмешливо фыркнул парень, запуская ладонь в блондинистые волосы. — На то ты и цыпленок, чтобы пугаться. Лучше скажи, — резко перевел он тему разговора. — Сам-то ты что чувствуешь?       — Я люблю тебя, — смущенно признался Ёнбок, ничуть не сомневаясь в искренности своих чувств. — Но мне все еще не верится. Мне кажется, я нахожусь в какой-то дораме, и стоит нам пройти еще чуть-чуть, — со страхом говорил парень, едва заметно дрожа, — как опуститься занавес и пойдут титры. Это так… Нереально.       — Почему? — расстроенно задал вопрос Хван, нахмурившись. — Думаешь, я не могу любить?       — Нет-нет! Не в этом дело! — резко замахал руками Ли. — Просто… — замявшись, измерил он пульс на шее. — Мне не верится, что ты… Полюбил меня.       — Нам явно надо что-то сделать с твоей заниженной самооценкой, — выдохнув, разочарованно произнес Хёнджин, разворачиваясь в сторону жилых домов.       — Да не в ней дело! — воскликнул Ликс, хватая парня за руку. — Просто, ты такой… Такой… Идеальный, — с придыханием признал он. — Холодный снаружи и мягкий внутри. Просто мне кажется, что ты достоин кого-то лучшего, ведь я… — криво улыбнулся парень, опуская глаза. — Ну, я просто Феликс.       — Балда ты, Феликс, — пожурил его Хёнджин, кончиками пальцев приподнимая чужой подбородок. — Для меня как раз таки ты являешься самым идеальным существом на планете.       — Нет! — отчаянно замахал головой Ёнбок. — Да что ты такое…       — А я буду говорить! — с нажимом произнес Хван, хватая того за плечи. — И я тем более не понимаю, что ты нашел в такой глыбе, как я! Но я уважаю твое решение и тихо радуюсь ему в глубине души, ведь… Хех, — тихо хохотнул парень, прислонившись своим лбом к чужому. — Даже ледники тают под солнцем, а ты - мой персональный луч света, согревающий в холодные дни, поэтому… Прошу, — едва слышно прошептал он, заглядывая в глаза. — Полюби себя.       — Я… Я постараюсь, — кивнул Ли, сглатывая вставший ком в горле. — Но все же…       — Да, Ликс, — ласково улыбнулся Хёнджин. — Я люблю тебя.       Заглядывая в заблестевшие от слез глаза, Хван, судорожно вздохнув, медленно протянул свои пальцы к слегка зардевшийся щеке, стараясь навсегда запечатлеть этот момент у себя в памяти. Не встретив сопротивления, парень, обхватив лицо Феликса ладонями, наклонился, прижимаясь своими губами к чужим, таким теплым и мягким, какими он их себе и представлял.       Ощущение других, слегка шершавых, покрытых вишневым бальзамом, губ для Феликса показались взрывом одной из далеких звезд, след от которых мы можем лишь наблюдать спустя столетия. Вот только его звезда здесь, близко. Она нежно поглаживает его щеки, создавая в животе парня новую галактику. Цепляясь за предплечья Хвана и силясь не упасть от умопомрачительных чувств, Ликс со всем усердием пытался ответить на поцелуй как может, стараясь передать свои чувства и нежность, которые столь долго плескались в нем. Слегка отстранившись, парень спрятал лицо в чужом вороте, стараясь привести сбившееся дыхание в норму.       — Кстати, — с насмешкой промурчал Хван, прижимая к себе парня. — Нас только что видела моя мама через окно.       — Хёнджин!