Притяжение

Первый раз Пик встретил этого парня в аптеке. Он стоял возле прилавка и диктовал кассирше названия лекарств. Издалека Пик не слышал, что он говорит, но явно чоо-то серьёзное, иначе бы зачем подростку переться в аптеку. Кассирши, да и некоторые покупатели, смотрели на него с сочувствием. Парень на их взгляды внимания не обращал и молча собирал препараты в пакет. Пик стоял в очереди последним и обернулся на мальчишку, когда он выходил. Ему на вид было лет шестнадцать, а то и меньше. Странно, что он был без куртки, несмотря на мороз минус двадцать. На нём было только тёмно-зелёная толстовка и такого же цвета очки, сквозь которые не было видно глаз. Больше ничего примечетельного в нём не было, но Пику он почему то запомнился. Он был перед его внутренним взором даже дома, когда он уже ложился спать. Непонятно почему. Зачем двадцатилетнуму парню какой-то подросток? Пик тоже не знал, но образ в памяти вставал чётко, не попадая ни на секунду. Второй раз они встретились на улице их посёлка. Мальчишка опять был без куртки, что настораживало. Они даже не пересеклись взглядом, Пик лишь заметил, что он зашёл в старый обшарпанный дом, с слегка покосившейся крышей и деревянными ставнями. Скорее всего построенный ещё в прошлом веке, и казавшийся необитаемым. Однако в одном окне горел снег, что означало что дом ещё жив, как и его хозяева. Паренёк упрямо шёл через непрочищенную дорожку по сугробам. Пик и не заметил как остановился, наблюдая за ним. Вскоре мальчик скрылся за дверью, и Пик, вздохнув, отправился своей дорогой.

***

Вару стряхнул с ботинок снег и прошёл в комнату. В голове вертелась мысль, что пора бы почистить дорожки. Только вот времени на это у него совсем не было. Бабушка как всегда сидела в кресле у камина. А куда же ей уйти, когда ноги не ходят. Он прошёл на кухню и заварил чай, добавив туда нужное лекарство. Потом подошёл к бабуле и сел на пол, поставив чашку на столик. - тебе уже лучше? - да милок, спасибо. Ты бы лучше о себе позаботился. Всё без куртки ходишь, не простудился бы. - она говорила тепло, мягко. Её голос согревал лучше самого горячего чая, оставляя надежду на лучшее. Она была тем, кто вытащил его и семейного ада. Пьющая мать и гулящий отец составляли не лучшую среду для пятнадцатилетнего ребёнка. Бабушка была тем, кто вызвал опеку и вызволил его из этой клетки. Соседям же было плевать, несмотря на крики, каждый день разносящиеся по всему дому. Были не только крики, но и синяки и даже шрамы по всему телу, а главное дальтонизм, на который взрослые так же забивали, как и на него все. И только ей было не плевать. Жаль только, что у бабушки было слабое здоровье. Настолько, что она не могла ходить по дому. Вару быстро приноровился ей во всём помогать и следить за старым домом. Им было там хорошо вдвоём. Но это было летом. Сейчас зимой, во время лютых морозов и завывающего ветра, жить было гораздо сложнее. Это даже нельзя было назвать жизнью. Скорее стремление выжить в суровом и неприветливом мире. Бабушка становилась всё слабее, денег было мало, а школа занимала почти весь день. К тому же ещё подработки, которые приносили копейки. Вару старался из последних сил, но его стараний было мало. Все деньги он тратил на лекарства для бабушки. Та часто упрекала его за это, но спорить долго не могла. Радовало то, что скоро каникулы, но до них нужно было ещё дожить, а здоровье старую пенсионерку подводило. Вару прикладываю стройные усилия, но поспорить с судьбой было нельзя. Он отказывался в это верить. Больше всего он боялся придти домой и увидеть бабулю уже мёртвой. Кроме неё у него никого не было, и её смерть означала бы конец спокойной жизни, а может и жизни вообще. Ведь если у него никого не будет, то смысл ему жить на этом свете дальше. Смысла нет. Он пытался покончить с собой ещё в родительском доме, к счастью безуспешно. Бабушка помогла восстановиться и найти смысл существовать, а если её не станет, не станет и смысла жить. Старая женщина свою смерть чувствовала, и знала что скоро её не станет. Но делится этим с внуком не желала. Он бы просто потратил зря нервы на то, что уже предрешено. Поэтому она просто поглаживала его по волосам, пока он привалися у её коленям, тихо посапывая. - поспи, поспи милок. Умаялся за день. Всё на меня старую нервы тратишь. Тебе бы жить да жизнью радоваться, а ты... - тихо борматала старушка, уже в полудрёме, и краем глаза земетила чёрную тень в капюшоне, застывшую в верном проёме. Она кивнула, как бы давая разрешение забрать свою жизнь.

***

Пик ворочался в своей кровати и думал о том мальчике. Почему все его мысли были заняты только им, Пик не знал. Чувствовал странную привязанность, будто что-то тянуло его к нему. Это было необычно. Пик никогда не любил людей, можно было даже сказать ненавидел. Потому и ушёл из родительского дома так рано, ещё в восемнадцать, и наслаждался долгожданный одиночеством. А теперь его тянет к совершенно незнакомому подростку. Самокопанием Пик занимался до полуночи, ответов 6а вопросы так и не получив. Проснулся он ели ели и, быстро позавтракав, побежал на работу. На улице было так же темно как и ночью. Зима всё-таки. Окна в доме мальчика не горели. Пика это напрягло, он и сам не знал почему. Это напряжение и смутные сомнения преследовали его весь день. Когда он снова проходил мимо дома того маличишки, то увидел скорую и полицейские машины. Настроение идти домой резко сменилось на настроение уйти подальше. Единственным местом куда можно было пойти это парк, находящийся недалеко отсюда. Туда Пик и направился, погружаюсь в свои невесёлые мысли. Так он дошёл до дальнего конца парка, к набережной. Замерзшая река красиво блестела в лунном свете. По всей длине реки стояли лавочки. К одной из них Пик и подошёл. На лавочке сидел тот самый мальчик, чей образ не покидал воображение Пика вот уже неделю. Он сидел, обняв колени и натянув на них уже привычную толстовку. Из рта вырвался воздух и развивался в этой звенящей тишине. Он весьма красиво сочетался с зимним лесом. Пик подошёл ближе и негромко спросил. - можно я сяду? - садитесь конечно. - он похлопал по запорошенной снегом лавочке и отвернулся, вытирая слёзы и надеясь, что Пик их не заметит. Пик заметил и его это насторожило. - что случилось? - ничего. - так же тихо ответил Вару и пожалел что позволил ему сесть сюда. - я же вижу. - напористо сказал Пик. - возле твоего дома стоят скорая и полиция. Это как то связано? - мальчик посмотрел на него испуганно и удивлённо. В этот раз на нём не было очков и Пик смог разглядеть в лунном свете ярко-зелёные глаза. - А вы откуда знаете? - он произнёс это будто бы сдаваясь. Он убежал сюда чтобы его не поймали, но кажется надежды рухнули. -А я и не знаю. Только предположил. Расскажешь? - Вару оценивающе поглядел Пика и решил что терять ему уже нечего. - Бабушка умерла, а больше у меня никого нет. - вывод следующий из этого предложения он озвучивать не стал. Лишь сильнее сжался ожидая реакции незнакомого взрослого, слёзы пошли с новой силой. Вообще плакать на морозе было плохой идеей. Холод тоже давал о себе знать и он потихоньку разминал окоченевшие пальцы. - вот как. - только и сказал Пик, не зная как на это реагировать. Его внимание привлекла дрожь, что трясла мальчика. Он молча снял свою куртку и надел на него. В ответ получил полный недоумение взгляд мокрых заплаканных глаз. - как тебя зовут? - неожиданно спросил он. - Вару. - ответил он, наслаждаясь теплом чужой куртки, но всё ещё не доверяя новому знакомому. - значит так, Вару. Никто тебя не тронет и не заберёт. Я не дам тебя в обиду. Ты мне доверяешь? - парень говорил серьёзно, был виден блеск в его глазах. Вару не мог увидеть их цвета, но думал что наверное весьма красивы. Он наконец собрался с силами и ответил. -да. Я тебе доверяю.