Войти в контакт со звёздами

      По ушам больно ударил бой электрического звонка, располагающегося неподалёку от кабинета физики. По правилам звонка на урок я лениво встал рядом с партой, здороваясь тем самым с учителем. Я почти всегда смотрел в пол, дабы не встретиться взглядами с шепчущимися между собой одноклассниками. В их неразборчивых сплетнях я краем уха мог расслышать своё имя. Я раздражённо вздыхал и ждал, когда их всех прервёт крик учительницы. В какие-то моменты они пытались меня позвать, но если я не откликался с первого раза, они снова начинали шептаться между собой, глядя на меня. Мне даже стало интересно, что стало новой темой для обсуждения меня. Неужели они думали, что за лето мои волосы потемнеют? Или я забыл надеть линзы? Однако, урок прошёл спокойно. После замечания физички все затихли. Оставалось лишь выдержать шесть нудных уроков и не умереть от побоев после четырёх перемен. Как только прозвенел звонок, я стремительно собрал вещи и вышел из класса раньше всех. Первую половину перемены я переждал в школьном туалете — это было место, где меня меньше всего беспокоили. Но как только я вышел, та самая тройка одноклассников, которая ненавидит меня больше всего, остановила меня. Ваня, что был самым высоким и наглым из них, толкнул меня к стенке. Остальные двое окружили меня по бокам. Перед глазами промелькнул май.       — Ну, пацаны, кто первый с ним сосётся? — сказал Ваня детским, но грубым голосом. Остальные засмеялись.       — Чего? — Я нахмурился.       — Так ты радоваться долзен! — воскликнул шипилявый Тимур справа. — Ты зе голубой.       Мои глаза округлились.       — Откуда такие выводы? — Я попытался вырваться. — Отпустите!       — Подожди, — Ваня схватил меня за плечо, — Педикам слово не давали. Скажи честно, а это один из симптомов твоей стрёмной вампирской болезни?       — Все вампиры геи, Вань, — обратился к нему Серёжа.       — Сказал Сергей! — Засмеялся Тимур, просвистывая шипящие, — Вот ты и будешь с ним сосаться!       Я испуганно наблюдал за их диалогом. Когда Серёжа разозлился на фразу Тимура, то начал агрессивно отталкивать их от себя и материться. Я воспользовался шансом и убежал в коридор к большому скоплению людей. Моё сердце обливалось кровью от страха. Меня накрыло ощущение дежавю. Казалось, в мае всё было точно так же. У меня в груди встал огромный ком, мешающий мне дышать. Я думал, что вот-вот заплачу. Вслед они что-то кричали мне и давно уже перестали драться, а на их лицах была насмешливая улыбка. Я оглядывался и видел, как они стремительно идут за мной. Я быстро шёл куда-то в один конец, пока не врезался. Я поднял голову и увидел блондина, поправляющего очки, которые слегка сползли с носа от столкновения. Это был Сеня. Я вцепился в его рубашку и спрятался за его спиной, еле слышно выдохнув:       — Помоги...       Я был уверен, что он не услышал меня, потому что я не мог дышать. Но несмотря на это, когда Сеня увидел приближающихся ко мне одноклассников, он огородил меня рукой, а я продолжал прятаться за ним.       — Что вы делаете? — строго спросил Сеня. — Мне вашу классную позвать?       Улыбка с лица одноклассников упала. Они медленно попятились назад, пытаясь сказать «извините», ведь достаточно высокий парень показался им угрозой не только для их совести, но и для их физического здоровья. Я знал, что Сеня добрый и, чтобы его разозлить, нужно тщательно постараться, но им этого известно не было, и я медленно успокаивался, осознавая этот факт. Незнающие судят по внешнему виду. Я входил в их число, боясь высокого Влада. Первое время я боялся и Сеню.       Ваня, Тимур и Серёжа пропали из поля зрения. Сеня медленно развернулся ко мне и непонимающе посмотрел мне в глаза.       — Что происходит? — Он поправил очки и нахмурил брови.       — Ничего, — я вздохнул, — Извини.       — Нет, ты расскажи. Я же знаю, что тебя обижают. Что на этот раз? Если надо, я расскажу Андрюше.       Меня всегда умиляло то, с какой лаской Сеня произносит имя моего брата. Являлось ли это любовью? Стоило ли мне с такой же нежностью произносить имя Влада, если я действительно люблю его? В жизни я встречал только двух людей, которые так любя называют Андрея — папа и Сеня. Но в отличие от папы, Сеня никогда не называл его обычной формой имени. Я никогда не слышал из его уст «Андрей»; звучало только ласковое «Андрюша».       — Нет, не говори ему... — Я дёрнул Сеню за руку и потащил к ближайшей свободной скамейке, — Присядь, пожалуйста, — и сам присел. Он непонимающе смотрел на меня, хмурясь.       — Почему?       — Послушай, я хочу с тобой посоветоваться, но только при условии, что ты ни слова из этого разговора не скажешь Андрею! Хорошо?       — Хорошо, — Сеня убедительно кивнул, — Ты банк ограбил? С чего такое волнение?       — Я влюбился, — тихо заявил я. Сеня вскинул брови. — И мне нужен твой совет. Насколько я знаю, ты первый влюбился в Андрея, и... Как ты понял свои чувства к нему? Чем это отличается от дружеской симпатии?       — Я ничего не понимаю... Во-первых, мы с Андрюшей не дружили, а всего лишь были знакомы. Он ненавидел меня.       — Ненавидел? — Я удивился. Казалось, Андрей мог ненавидеть только меня.       — Да. А во-вторых, раз уж на то пошло, с принятием своих чувств мне помогли. Самостоятельно я ничего не мог понять и хотел это всё забыть.       — А кто помог?       — Ты и сам можешь справиться! Для этого достаточно лишь принимать свою ориентацию. Но это зависит от того, в кого ты влюбился. В девочку же, да? Одноклассницу? Мне было сложно принять чувства лишь из-за того, что Андрей не девушка.       — Одноклассницу... — я задумался. — Нет, не в одноклассницу. Это парень.       — Всё настолько плохо? Это один из них?       — Не дай бог! — Я резко встал и сжал кулаки, прижав их к своим бёдрам. — Пообещай, что никому не скажешь... — я медленно сел.       — Обещаю, — кивнул Сеня.       — Знаешь Влада?       — Влада?.. — Сеня заметно изменился в лице. Он будто растерялся от услышанного. — Скажи, что это не тот Влад, о котором я думаю.       — Ну, тот, кудрявый, он с Андреем с детства знаком ещё...       — О, боже! — Сеня отвернулся. Он явно разочаровался в моём «выборе», но я не понимал, почему. — Лучше не стало!       — А что с ним не так? — Для меня Влад был идеальным.       — Ты не в курсе? — он был в ужасе. Я не понимал, скрывает ли Влад от меня что-то или у Сени личная неприязнь к нему, но его реакция не давала мне положительных эмоций.       — Может скажешь уже, что с ним не так?       — Ничего, — Сеня разочарованно вздохнул. — Забудь, я никому не скажу. Но ты поспешил, влюбившись в него.       — Может я и не влюбился! Я не понимаю. Я у тебя поэтому и спрашиваю, как ты понял свои чувства к Андрею! — Я повысил голос. Недалеко от нас я заметил удивлённые взгляды старшеклассниц с розовыми сумочками, а затем то, как они начали перешёптываться друг с другом.       — Закрой рот, — процедил Сеня сквозь зубы и положил руку мне на плечо, слегка сжав ткань моей рубашки. Я напрягся.       — Извини.       — Я не знаю, как тебе объяснить то, как я понял свои чувства, ведь у каждого они разные. Могу рассказать тебе о том, что я чувствовал к Андрюше. Возможно, тебе это что-то даст. Сеня был зол на меня за возможный пущенный слух по школе, но всё равно рассказывал мне историю. Он рассказывал, как постепенно влюблялся в Андрея, как не хотел, чтобы это действительно происходило, как сильно страдал из-за этого и как пытался бороться с этим. Он рассказывал, что в один момент желание поцеловать моего брата перебороло его, а потом стало страшно. Он рассказывал, как боялся самого себя, как он был противен сам себе. Я слушал его рассказ и анализировал свои чувства. В некоторых моментах я находил сходства: мне тоже хотелось избавиться от этих чувств, но мне так же хотелось поцеловать Влада. Не только поцеловать, но и погладить его, обнять и прижать к себе, перебирая пальцами его чудесные кудряшки. Мне хотелось заботиться о нём и видеть его улыбку каждую секунду в сутки, хотелось постоянно смотреть на него, чувствовать его присутствие рядом, переписываться с ним в любое другое время, если рядом его нет. Обсуждать свои чувства с Сеней я не захотел, зная, как он изначально отнёсся к тому, что моим объектом обожания стал именно «тот Влад, о котором он думает». Мне оставалось лишь надеяться на то, что Андрей ни о чём не узнает, что Влад ни о чём не узнает.       На днях мы с Владом увиделись. У него было свободного времени больше, чем у меня, несмотря на работу. Я каждый день прокисал в школе во время второй смены и грустил из-за того, что не мог с ним увидеться ни до, ни после школы. На улице стало холодать, тёплое лето совсем уходило и на смену ему приходила пасмурная погода. Перед нашей встречей прошёлся очередной дождь. Если в центре Петербурга даже после дождя было красиво, то вне центральных районов наш город выглядел как болото. Я ходил в тёплой толстовке и джинсах, лёгкой куртке. Белые кроссовки стали почти полностью чёрно-коричневыми из-за грязи.       Мы договорились встретиться недалеко от дома Влада. По пути я обнаружил семью кошек. Возле ржавого гаража барахтались три маленьких бездомных котёнка. Они сидели на небольшом выступе из бетона, являющемся «подставкой» гаража, поэтому не сильно испачкались. Я осторожно подошёл и шустро схватил одного котёнка. Он был мокрый, отчего его пушистая длинная шерсть разделилась на множество больших влажных кисточек по всему маленькому тельцу. Я прятал котёнка у себя в руках и искал взглядом Влада. Наконец, он появился в моём поле зрения. Прищурившись, я заметил в его руках сигарету. «Вот это Сеню смутило в нём?» — подумал я и нахмурился. Но как только я начал приближаться к Владу, на моём лице постепенно стала появляться улыбка. Я знал, что Влад обожает котят, поэтому был уверен, что он обрадуется. Вскоре и Влад увидел меня. Он выбросил сигарету куда-то в кусты и приготовился меня обнимать, раздвинув руки, но мои руки были заняты пушистым комочком. Я прятал его у себя, поэтому Влад сначала расстроился, не получив объятий.       — Что я натворил? — он улыбнулся, всё ещё ожидая объятий.       — Ничего, — тихо ответил я. — Смотри.       Я аккуратно раскрыл ладони. В них оказался круглый мокрый комочек счастья. Влад опустил взгляд на мои руки и засиял. Он осторожно нагнулся ближе к моим рукам, присматриваясь к мяукающему зверьку. Я протягивал ладони ему, чтобы он взял котёнка к себе на руки. Я был уверен, что у Влада котёнку понравится больше.       — Ебать, — почти закричал Влад. — Котейка!       Я улыбнулся. Я смотрел то на кота, то на Влада. Мне крайне нравилось видеть его радость. Он осторожно взял зверька в свои ладони, иногда подёргиваясь. Создавалось ощущение, будто в руки он берёт не животное, а фарфоровую посуду, которая может разбиться от одного неверного движения. Интересно, если бы он брал на руки меня, он был бы так же осторожен?       — Где ты его взял? — обратился ко мне Влад после кучи непонятных сюсюкающих звуков-писков.       — Вон там, — я указал на место возле гаража, находящегося в нескольких метрах от нас.       — Он там был один? — Влад уже выглядел менее радостным. Улыбка на его лице медленно падала.       — Нет, там было ещё несколько котят.       — А мама?       — Что «мама»? — не понял я.       — Их мама где?       — Не знаю. Там были только котята.       — Пошли относить обратно. Вдруг его мама ищет.       Влад перестал радоваться. Его радость сменилась беспокойством за котёнка и, возможно, даже сочувствием. Он опустил взгляд на зверька и направился в сторону места, на которое я указал ранее. Уходя, он позвал меня с собой лишь жестом головы. Влад выглядел настолько взволнованным, что теперь мне казалось, что он злится на меня.       Влад подошёл к гаражу. Там всё так же резвились два собрата-пушистика, а рядом ошивалась дикая мама кошка. Увидев Влада, она ощетинилась, зашипела и стала медленно подходить к нему. Он осторожно наклонился и положил зверька на бетонный выступ, а затем сделал пару шагов назад. Кошка поспешно подбежала к детёнышу, начала нюхать и вылизывать его. Опёршись ладонями на собственные колени, Влад внимательно наблюдал за происходящим. Краем глаза я увидел грустную улыбку на его лице.       — Они голодные, — сказал Влад. — Надо покормить.       — Чем? — спросил я. — У нас ничего с собой нет.       — Купим. Пошли.       Он привёл меня в ближайший продуктовый магазин, нашёл там один пакетик влажного корма для кошек и понёс его на кассу. Оказалось, этот корм был не из дешёвых. Вскоре мы вернулись обратно к гаражу для того, чтобы покормить бездомную семью кошек. Влад присел недалеко от животных на корточки, открыл пакетик и выдавил всё содержимое на бетонный выступ, где лежали котята. Мусор он забрал с собой, чтобы в дальнейшем выбросить, а сам отошёл на несколько шагов от гаража. И котята, и мама кошка, учуяв вкусную еду, принялись жадно уплетать содержимое корма. Я посмотрел на Влада: он снова улыбался. На его лице было написано, что он искренне хотел помочь несчастным животным. Я размышлял, что для него теперь означал мой «подарок» в виде украденного котёнка.       — Не делай так больше, — будто прочитав мои мысли, сказал Влад, — Мама переживала за него, а он мог потеряться.       Я виновато кивнул. Мой взгляд с его лица медленно опустился на рюкзак за спиной. Молния была застёгнута не до конца. Прищурившись, я увидел в рюкзаке знакомую вещь — плюшевого котёнка, подаренного мной. Я не понимал, от чего мне стало приятно. От того, что он ценит мой подарок? Или этот котёнок значит для него нечто большее, чем просто подарок?       — Ты всегда его с собой носишь? — спросил я.       — Кого? — не понял Влад. Он повернулся ко мне и вскинул брови.       — Котёнка, которого я тебе подарил.       — Да, — Влад выпрямился и поправил рюкзак на своём плече. Казалось, он засмущался. — Я без него из дома не выхожу.       — Тебе точно 17 лет, а не 6?       Он скромно улыбнулся. Такую улыбку я видел на его лице впервые. Именно сейчас он показался мне маленьким застенчивым мальчиком, а не почти взрослым парнем ростом 180.       В моих мыслях даже после стольких месяцев дружбы образ Влада менялся на противоположный. Он каждый раз казался мне другим: добрым принцем с солнечной улыбкой, жутким типом с пошлыми шутками, маленьким невинным мальчиком с нежной улыбкой, невероятным художником с большим воображением. Он был не таким, как все; в нём было что-то особенное. Ни капельки фальшивости я не заметил за всю нашу дружбу. Он всегда был искренним, честным и прямым. Я всё ещё не понимал, почему он так не нравится Сене. Возможно, причина действительно была, но я не знал её. Вспоминая тот разговор в школе, моё доверие к Владу начинало пошатываться. Я гадал, чего же в нём было такого, что могло полностью испортить весь его идеальный образ, и каждый раз приходил к одному ответу — ничто. Ничто не могло испортить его.       — Сень, можно спросить?       — Ты уже спросил, — томно ответил тот.       — Бесишь, правда, — я демонстративно отвернулся.       — Спрашивай.       — Что не так с Владом, что ты так отреагировал?       Сеня остановился после моего вопроса.       — Ну, во-первых, он старше тебя на три года.       — Это всё?       — Тебе этого мало? Ему через год восемнадцать, а ты всё ещё ребёнок.       — Я же не встречаюсь с ним! Так что, я думаю, ничего такого в этом нет.       — Ты пожалеешь, что влюбился в него.       — Из-за возраста?       — Не только.       — Да скажи уже! Или я спрошу у Андрея!       — И заодно расскажешь ему о том, что влюбился в его «лучшего» друга. Он тебе голову оторвёт. Поверь, если меня не очень устраивает твой выбор, то Андрею это и подавно не понравится.       — Влад его как-то обидел? Он кого-то убил? Что он вам двоим, блять, сделал?!       — Я не могу тебе сказать! — Сеня повысил голос. — Это секрет, понимаешь? Его секрет. Он лично со мной справится, если я тебе это скажу.       — Хотя бы намекни!       — Я не могу.       Я так и не добился ответа.              Стоило пару раз моргнуть, и мы с Владом уже играем в снежки. Я не понимал, как в декабре ему не было холодно; он был одет очень легко, на нём была лишь толстовка и зимняя куртка. Я мог понять то, что он без шапки из-за его объёмных кудряшек, но всё остальное он тоже утеплял не очень. В минус пятнадцать градусов мороза у Влада лишь аллели щёки. Я же был одет в тридцать слоёв одежды и всё равно умудрялся замёрзнуть. Зимой он часто шутил на тему того, что я сильно сливаюсь со снегом из-за моих белых волос и из-за того, что ношу светлую одежду. Он постоянно удивлялся, почему мне не жарко, а холодно. А почему он до сих пор не превратился в сосульку?! Постоянно жалуется, что ему жарко в лютый мороз.       Однажды, когда я сильно замёрз, Влад сказал, что может попробовать согреть меня. Я насторожился. А затем он показал мне свои ладони, на которых были надеты полосатые тонкие митенки. Предложение согреть меня звучало неприятно ровно до того момента, пока Владины тёплые руки не оказались на моих щеках. Он согревал мои щёки своими ладошками, смотря мне в глаза и ласково улыбаясь. В тот момент согрелись не только щёки, но и всё моё тело. Если тридцать секунд до этого мне казалось, что у меня замёрзли даже кости, то после я был уверен, что прямо сейчас в моих жилах вместо крови бурлит лава. Мы молча стояли, смотрели друг другу в глаза и шмыгали носами. В какой-то момент мне даже показалось, что расстояние между нашими лицами сокращается. Мы коснулись лбами. Влад продолжал держать руки на моих щеках и смотреть мне в глаза.       — Смотри не растай, — неожиданно сказал он.       — В смысле? — я улыбнулся, испугавшись, что моя реакция на происходящее слишком заметна. Я почувствовал между нами горячее дыхание Влада.       — Мне жарко, — ответил он, — Вдруг у меня руки горячие и тебе тоже станет жарко.       Я настолько перенервничал, что от облегчения засмеялся. Влад начал смеяться в ответ. Я и вовсе забыл, что такое холод. Всё это время я пытался самостоятельно согреть свои руки, потирая их друг о друга, словно муха. Влад заметил это и, будто издеваясь надо мной и моими чувствами, обхватил мои руки своими. Его ладони всё ещё были невероятно тёплыми, почти горячими. Он слегка приподнял наши руки ближе к его лицу и подул на них горячим воздухом. Он повторил так несколько раз, а затем снова посмотрел мне в глаза и спросил:       — Согрелся?       — Да, — ответил я.       Он по-доброму улыбнулся, продолжая смотреть прямо в мои глаза.       — Тогда пошли, — Влад сделал шаг назад, убрав свои руки в карманы куртки.       — Куда? — не понял я.       — Куда-куда... Гулять.       В такие моменты мне казалось, что у Влада тоже есть чувства ко мне. Он нередко проявлял какие-то действия по отношению ко мне, которые, по моему мнению, можно было бы сделать только тому человеку, в которого ты влюблён. По крайней мере, всё ещё были друзьями, между которыми происходило что-то особенное. В конце концов, я не знал, что такое настоящая любовь и даже не был уверен, делают ли среднестатистические друзья то же самое, что и мы с Владом. Я не мог отличить дружеские чувства от влюблённости. До сих пор. И я до сих пор не мог понять, что с ним не так. Понять это было моим желанием на Новый 2016-й год.              Я приглашал Влада к себе в гости, когда родители уходили куда-то. Мы вместе играли на моей приставке. Как оказалось, он разбирается в некоторых видеоиграх, если не упоминать их названий. Какое название я бы не говорил, Влад отвечал, что впервые слышит, но как только я включал игру под этим же названием, оказывалось, что он не раз играл в неё вместе с Андреем у меня дома. От таких подробностей я злился на брата: он трогал мои вещи, пока я не видел, ещё и не один! Но злиться на него уже было поздно, поэтому я всего лишь раздражённо вздыхал. У Влада даже есть любимая видеоигра — «Мортал Комбат». Не важно, какая часть, главное — «Мортал Комбат». Но даже её названия он не знал; когда я включил «Мортал Комбат» при нём впервые, он обрадовался: «О, обожаю эту хрень!» Мы хорошо проводили время за видеоиграми у меня дома. Обязательно что-нибудь ели: я специально для таких случаев оставлял закуски, чтобы съесть их вместе с Владом. Обычно это были чипсы или другие вредности. Даже у меня в гостях Влад умудрился снова заставить меня сомневаться в своих чувствах.       У меня был только один джойстик. Когда мы играли в «Мортал Комбат», то просто менялись местами и сражались по очереди. Когда в очередной раз наступила моя очередь, Влад и сделал одно из «сомнительных» действий: пока он ел чипсы, он положил голову мне на плечо. Мне было невероятно сложно сосредоточиться на бою из-за того, что я запаниковал. Я надеялся, что он не заметит то, как глубоко я стал дышать в тот момент. Он буквально молча флиртовал со мной. Это был первый раз, когда за всё время игр с Владом я проиграл бой. Перед предстоящим мне реваншем Влад сухо усмехнулся:       — Лошара.       И закинул новую чипсину себе в рот. Я раздражённо толкнул его локтем. Краем глаза я заметил, как он издевательски улыбается. Влад убрал голову с моего плеча и положил её в свою ладонь, оперевшись локтем на свои колени.