Я рядом с тобой

На небе светит солнце, яркое, но не слепящее глаза. Где-то вдалеке поют птички, а ветер играется с листьями на самых верхушках раскидистых крон деревьев. Рядом бежит небольшая речушка, игриво журча и словно маня окунуться в прохладную воду, чтобы немного остыть в этот жаркий солнечный день. По аллее, скрытой среди зелёных зарослей, идёт молодой человек, облачённый в длинные белые одежды. Ему от силы лет шестнадцать, однако его гордая осанка и уверенная походка создаёт впечатление, словно он уже взрослый статный мужчина. Он высок и строен, лицо его не выражало никаких иных эмоций, кроме спокойствия. Правильные, чуть заострённые черты его служили бы отрадой для любого наблюдателя. Длинные, аккуратно собранные в пучок волосы развевались позади него, подбрасываемые вверх слабыми порывами ветра, а светлые, почти золотые глаза безразлично смотрели вперёд. Царили тишина и спокойствие и казалось, словно ничто не могло пошатнуть эту гармонию, уже долгие годы царившую в Облачных Глубинах, помимо лёгких едва слышных шагов этого юноши. — Лань Чжань! — внезапно раздаётся звонкий голос, звук которого задевает особые струны в душе молодого человека.Юный заклинатель, прогуливающийся по аллее замирает. Как и его сердце. Этот голос был ему до боли знаком. Он резко оборачивается в ту сторону, с которой шёл звук, заставляя тем самым вздыматься свои легкие одежды, словно белым туманом окутавших его. Но там никого не оказалось. — Вэй Ин? — против воли вырывается у юноши. Постояв так пару мгновений и не получив ответа, заклинатель огорчённо подумал, что ему показалось, и развернулся, собираясь пойти дальше своей дорогой, но так и замер на месте. — Эй, Ванцзи-Сюн! Посмотри на меня! — такой родной, весёлый голос. За спиной послышался задорный смех. Лань Чжань снова резко обернулся. — Вэй Ин! — невольно повышает голос Лань Ванцзи, оглядываясь по сторонам. — Где ты? Перед глазами неожиданно возникло милое личико с большими серыми глазами, внимательно смотревших прямо в душу. Аккуратный вздернутый носик забавно морщится от растянувшейся широкой лучезарной улыбки. Кончики ушей покраснели, выдавая вспыхнувшее смущение. Такой милый… Рука сама собой потянулась вперёд. Захотелось провести кончиками пальцев по контуру этого милого личика, очерчивая и запоминая каждую его деталь. Будто предвидя это желание, юноша, облачённый в черно-красные одежды, резко отстранился, отбегая на пару шагов и поворачиваясь к Ванцзи спиной, махнув при этом своим длинным хвостом, кокетливо перебрасывая его через плечо. Парень оглянулся и лукаво глянул на заклинателя, хитро прищурив глаза. — Лань Чжань, — все так же улыбаясь позвал он. — Поймай меня! Ванцзи поддался, делая рывок вперёд, протягивая руку, и уже почти достал до юноши. Но едва он успел ладонью коснуться спины, как парень растворился в воздухе прямо на глазах. Пальцы поймали лишь пустоту. Заклинатель остановился посреди пустой аллеи удивленно осматриваясь вокруг, в поисках того, кто буквально секунду назад был прямо перед ним.

***

Вокруг все словно вымерло. Небо было скрыто плотным слоем тяжёлых свинцово-серых туч и апатично глядело вниз. Когда-то давно эта гора была покрыта густым лесом, что полностью состоял из крепких высоких столетних дубов и раскидистых клёнов, однако от былого величия осталась лишь блёклая тень. Сейчас же здесь то тут, то там из серой потрескавшейся земли беспорядочно торчали пеньки или же огромных размеров чёрные засохшие стволы давно мертвых деревьев. Дул слабый, но пробирающий до костей холодный ветер, завывающий в расщелинах скал свои унылые песни. Где-то вдалеке раздавалось громкое карканье ворон. Но несмотря на явную непригодность для жизни, в этом месте все равно жили люди. Высокий молодой заклинатель, лет двадцати, облачённый в роскошные белые одежды, стоял посреди шумной улицы небольшой деревеньки, совсем не вписываясь своей величественной фигурой в местный антураж. Хотя деревней это место можно было назвать с очень сильной натяжкой. Всего лишь десяток ветхих палаток с проживающими в них стариками и инвалидами. Вокруг царил шум и гам. Там и тут раздавались громкие разговоры, время от времени прерывающиеся добродушным смехом или же другими посторонними звуками. Люди проходили мимо, словно не замечая никого постороннего. А этот «посторонний» и не решался обратить на себя внимание, просто стоял на месте, оглядываясь по сторонам немного потерянным взглядом, словно ища кого-то. Посреди этой веселой какофонии раздался голос: — Лань Чжань? — он все так же звонок, но уже не так задорен, хоть в нем и слышалась слабая нотка веселья. Сердце счастливо сжалось и затрепетало в груди, едва он коснулся слуха. — Это правда ты? Лань Чжань резко обернулся, не сумев сдержать себя от поспешного действия, чем немного удивил стоящего чуть позади него человека, едва не сбив его и заставив отшатнуться на шаг назад. Золотые глаза широко распахнулись и, казалось, в них зажглась искра. В уголках тонких губ затаилась радостная улыбка. Перед ним стоял высокий худой мужчина, облачённый в свободные чёрные одеяния, колышущиеся на ветру. Волосы, подвязанные алой лентой, чёрным водопадом свободно стекали с плеч. Лицо его было вытянутым и бледным, но до сих пор сохраняло все те же детские черты, но ранее полные жизни серые глаза сейчас будто бы потухли. Но это все ещё был он. Его Вэй Ин, что так мил сердцу. — Мгм. На лице темного заклинателя появилась легкая улыбка, а в серых глазах слабо блеснула былая искра. Поддавшись секундному порыву, Ванцзи подался вперёд, хватая Усяня за тонкие запястья и крепко, но аккуратно их сжимая. На лице Лань Чжаня не отобразилось ни единой эмоции, однако в противовес внешнему безразличию сердце в груди бешено застучало, готовясь в любой момент выпрыгнуть из груди. В прекрасных золотых глазах, что неотрывно смотрели на человека напротив читалось волнение и счастье от желанной встречи. — Вэй Ин, — почти шепотом произносит Ванцзи. — Поймал тебя. Послышался сдавленный выдох. На лице Усяня же отобразилось сильное удивление, его глаза широко распахнулись, недоверчиво осматривая прекрасное лицо заклинателя, что крепко сжимал его запястья. Вскоре секундное замешательство прошло, сменяясь некой задумчивостью. Улыбка сошла с лица, тонкие брови сдвинулись к переносице, а взгляд устремился куда-то вдаль. Молодые люди так и стояли друг против друга, не замечая ничего и никого вокруг себя, словно кроме них больше никого не находилось в округе. Впрочем, так и есть. Сновавшие до сего момента туда-сюда люди куда-то запропастились. Но это никого не волновало. Наконец, словно очнувшись, старейшина Илина вновь улыбнулся. Он отвёл взгляд в сторону, собираясь с мыслями. Лань Чжань заметил перемену в его эмоциях и хотел было спросить, в чем дело, но не успел открыть и рта. Вэй Ин вновь перевёл глаза на Лань Ванцзи, у которого от этого взгляда мурашки пробежали по коже. В следующий миг Усянь чуть привстал на цыпочки и прижался губами ко лбу Лань Чжаня, в том месте, где его скрывала лобная лента ордена Гусу Лань. Не успевший среагировать на столь неожиданное движение, Ванцзи замер. Дыхание сразу же сбилось, брови от удивления поползли вверх отображая крайнюю степень изумления, а глаза шокировано распахнулись и уставились на юношу, что беззаботно засмеялся после своей небольшой шалости. — Вэй Ин, что ты… — Ах, Лань Чжань, — выдохнул тот прямо в ухо, опалив чувствительную кожу горячим дыханием. — Ты такой очаровательный, когда смущаешься, знаешь? Мурашки вновь табуном пронеслись вдоль всего позвоночник, а уши залились краской от нахлынувшего смущения. Руки крепче сжались на запястьях темного заклинателя, а глаза крепко зажмурились. — Бесстыдник. Над ухом послышалось тихое хихиканье. — Прости, Лань Чжань — с улыбкой произнес он, но в голосе проскользнула печаль.На щеке ощутилось едва заметное прикосновение. Вэй Ин снова поцеловал его, в этот раз легко касаясь сухими бледными губами к горящей от смущения щеке. Через мгновение он отстранился, оставляя после себя лишь фантомное чувство прикосновения. Ванцзи распахнул глаза, а сердце ускорило и без того бешеный ритм. Он посмотрел перед собой, однако перед ним уже никого не оказалось. Вэй Ин исчез. Утёк буквально сквозь пальцы. От лица отхлынули все краски, а по щеке, все ещё тёплой от недавнего прикосновения скатилась одинокая слеза. Он снова упустил его. Перед глазами заклинателя все поплыло, а после и вовсе пропало.

***

Уже поздняя ночь, однако небо ярко, словно днём, горит кроваво-красным светом из-за огромного пожарища, охватившего кольцом все пространство, на котором развернулась кровавая баня. Это место стало ловушкой, из которой уже никому не суждено выбраться. Вокруг стоял неистовый, просто адский шум, воцарившейся в этой некогда тихой пустоши. Отовсюду слышался громкий рёв бушующих восставших мертвецов и крики заклинателей, полные страха и боли, которые еле-еле заглушали, звон мечей и свист проносящихся стрел. Тело полностью сковано. Нет возможности пошевелить даже кончиком пальца. Конечности словно налились свинцом, а голова превратилась в огромный булыжник, что под тяжестью собственного веса клонится все ниже к земле. Но Ванцзи не смеет опустить ее, нереальным усилием воли продолжая держать прямо. Не смеет отвести взгляд, что прикован к тому, кто неминуемо грозит вновь пропасть, как только ты на секунду прикроешь глаза. Он заставляет себя держать голову, но на пристойную позу уже сил не хватает. Он стоит на коленях прямо на земле. Траурные одежды, обычно сиявшие своей чистотой и белизной, ныне полностью перепачканы грязью, смешанной с кровью, так что белыми их уже даже отдаленно сложно назвать. Длинные, чёрные как смоль волосы выбились из прически в пылу неистовых сражений и развиваются по холодному ветру. Из горла непрерывными потоками течёт кровь, отхаркивать которую уже нет смысла, а из покрасневших глаз льются водопады горячих слез, хотя, казалось бы, сколько уже можно? Они давно должны были закончиться. Он хочет закричать, но из горла не может вырваться ничего кроме жалких сдавленных хрипов и новых потоков багряной крови. Пытаясь хоть что-то произнести, Ванцзи заходится в страшном кашле, извергая новый поток крови, пятнавшей его многострадальные одежды. Он бледен как смерть и холоден как мертвец. Как он ещё не умер от того, сколько уже успел потерять крови? Больно… Голова гудела от сильных потоков тёмной энергии, что стекалась к центру поля, направляясь прямиком к темному заклинателю, призывавшего ее, а точнее в его тело. Того безвольной куклой таскали от одного мертвеца к другому и каждый, словно этот юноша был его злейшим врагом, старался как можно глубже вгрызться в бледную, уже сплошь и рядом покрытую глубокими ранами кожу. А тот в свою очередь Боже не сопротивлялся. Слуха Ханьгуан-Цзюня достигает громкий крик боли, перед глазами все застелила красная пелена, от стекавшей по лицу крови. Из горла вырывается болезненный хрип: — Вэй Ин… Но ему ничего не отвечают, ибо просто напросто не слышат. Лишь раздаётся очередной полный боли и отчаяния крик. Ну да, как тут кого-то услышишь, когда тебя из стороны в стороны тягают когтистыми лапами лютые мертвецы? Когда до хруста костей врезаются в твою кожу, когда тебя буквально разрывают на части? Когда ты сам нечеловеческим воем кричишь от немыслимой боли и агонии? На это смотреть было просто невыносимо. Лань Чжань сделал рывок вперёд, но тело до сих пор не слушается. Он не смог сдвинуться даже на миллиметр. Казалось, оцепенение сделалось лишь сильнее. Словно неведомая сила специально удерживала его всего в каких-то жалких паре метров, заставляя лицезреть мучения того, кого он любит. От невозможности избавить Усяня от страданий Ванцзи вновь захотелось взвыть. Превозмогая боль от, по ощущениям, разодранного в клочья горла, Ванцзи выкрикивает: — Вэй Ин!!! — громким эхом раздаётся по всей округе. Гудящая воздух с темной энергией в нем содрогнулись. Кажется, вышло даже громче, чем он рассчитывал. И больнее. Заклинатель зашёлся кашлем, выплевывая очередной поток багряной жидкости. В глазах потемнело, а тело затряслось в болезненных судорогах. Но Ханьгуан-Цзюнь не посмел опустить глаза, все также неотрывно смотря помутневшим взглядом на темного заклинателя. Кажется, на этот раз его услышали. Истошный крик прервался, сменяясь на болезненный стон, прекращая свой дуэт с ревом мертвецов, которые тоже немного сбавили обороты, отступая, словно давая возможность своей жертве надышаться перед смертью и произнести последние слова. Ярко-красные глаза горели ярче небосвода, озаряемого всепоглощающем пламенем, однако при звуках знакомого голоса красная дымка рассеялась, уступая естественному серому цвету. Взгляд немного прояснился, в нем зародилась некая искра сознания. Темный заклинатель тяжело посмотрел в ту сторону, с которой послышалось его имя. Зрачки сузились в тот момент, когда взгляд поймали полные болезненного отчаяния глаза Лань Ванцзи, что смотрел прямо в душу. На лице заклинателя, обычно ничего не выражающего, отражалась целая буря различных эмоций. В душе что-то дрогнуло при виде такого Лань Чжаня. Взгляд серых глаз потемнел, словно грозовая туча, готовая а любой момент грянуть дождем. И он грянул. По мертвенно-бледным щекам, запачканным кровью пробежали едва заметные блестящие дорожки, размазывая эти багровые пятна. Вэй Усянь через силу слабо улыбнулся, словно пытаясь сказать, что все в порядке. Но что тут может быть в порядке?! Заметив это, Ханьгуан-Цзюнь рвано выдохнул и вновь сделал новый рывок вперёд. Есть! В нем как будто проснулись новые силы, открылось второе дыхание, и он смог наконец сделать первый шаг, а за ним и второй, и третий… — Вэй Ин! — вновь выкрикнул он, шаг за шагом приближаясь к темному заклинателю. Вот он, уже совсем близко. Ханьгуан-Цзюнь со всей силы тянется к нему. — Пожалуйста, дай мне руку! Улыбка Старейшины Илина стала чуть шире. Он силился что-то сказать, но ему не удавалась это сделать от подступающего кашля к горлу кашля. Едва что-то прохрипев темный заклинатель зашёлся в приступе такой силы, что казалось, будто сейчас вместе с кровью он выплюнет и легкие. Его лицо исказилось в болезненной судороге. Сердце Лань Чжаня болезненно сжалось и застучало с новой силой, ноги подкосились, но он продолжал идти вперёд. Их разделяла какая-то жалкая пара метров, однако чем ближе Ванцзи подбирался к старейшине Илина, тем дальше он от него отдалялся. — Лань Чжань… — наконец прекратив задыхаться от кашля, беззвучно произнес дрожащими губами темный заклинатель. — Спасибо, — его серые потухшие глаза потеплели. — Прощай. У Ханьгуан-Цзюня перехватило дыхание и он резко замер на месте. Ослабевшие ноги подкосились и заклинатель вновь упал на колени и более не имел возможности подняться. Звенящий до этого момента воздух тоже стих, остановились и потоки темной энергии. Даже заклинатели перестали кричать. В воцарившейся абсолютной тишине слышался лишь далекий звон мечей. А в следующий миг раздался мерзкий звук разрывающейся плоти и истошный крик, однако определить от кого конкретно он исходил уже было невозможно.

***

На улице глубокая ночь. На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе уже вовсю кружились угрюмые, свинцово-серые тучи. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. Все живые существа давно попрятались. Лишь только деревья, цветы и трава радостно начали трепетать, разворачиваясь в ставшем сразу прохладным воздухе, радуясь скорому спасению от летней жары. С неба грянули первые капли начинающегося ливня, нарушая царившую в Облачных Глубинах безмятежную тишину. Большие капли застучали по всем возможным поверхностям, отбивая одним им известный мотив. В темной комнате, находящейся в глубине небольшого домика, раздаётся шумный вздох и громкое шуршание одеял. Ванцзи, едва распахнул глаза, как тут же резко сел в постели, судорожно глотая ртом воздух, не в силах восстановить дыхание и сердцебиение. Он иступленным взглядом невидяще смотрит перед собой. В комнате очень жарко, тело заклинателя покрылось испариной, а со лба стекали крупные капли пота. Но не смотря на стоящую жару, он чувствует, как его пробирает озноб. Глаза ощутимо защипало, от наворачивавшихся них слез, волосы беспорядочно растрепались, вся одежда смялась. Однако внешний вид заботил его сейчас в самую последнюю очередь. В воспоминаниях отрывками мелькало то, что он только что видел. — Это… — хрипло выдохнул он. Это был лишь сон. Это был лишь кошмарный сон… Осознание сего факта заставило заклинателя слегка расслабиться. Он испустил тяжелый выдох, одной рукой он накрывая лицо, начав разминать переносицу. Другой же рукой, слегка подрагивающей от разбушевавшихся нервов, потянулся ко второй половине кровати, в надежде наткнуться там на мирно спящего супруга и убедиться, что все в порядке. Но наткнулся он лишь на пустые остывшие простыни. С лица схлынули все краски. Он повернулся и увидел, что рядом действительно никого не было. Зрачки в страхе сузились. Мысли беспорядочным потоком проносились в его голове. Бешеный стук сердца глухими ударами отражался в ушах. — Вэй Ин? — хрипло позвал Лань Чжань. Ответом ему служил только шум дождя за окном. Сверкнула молния, ярким светом озарившая пустую комнату, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром. От возрастающей в груди паники вспотели ладони, а в горле пересохло. — Вэй Ин! — дрожащим голосом воскликнул заклинатель. — Где ты?! Не медля больше ни секунды Лань Чжань подорвался с постели, босыми ногами вставая на холодный пол. Он стремительно начал обыскивать цзинши, заглядывая в каждую комнату, непрестанно окликая по имени своего супруга. Но на его голос никто не отзывался, кроме бушующей снаружи грозы. Лань Чжань уже готов был сойти с ума от разрастающегося в груди страха и отчаяния. Не одеваясь, заклинатель вылетел на улицу, что встретила его прохладой и усилившимся шумом дождя. Он выбежал одном исподнем, весь растрёпанный и испуганный. Со стороны могло показаться, что заклинатель лишь вышел подышать ночным воздухом, но приглядевшись достаточно внимательно, можно было понять — он на грани истерики. Пальцы на руках непроизвольно подрагивали, а грудь часто вздымалась от судорожных вздохов. Ванцзи уже собирался вопреки всем правилам побежать на поиски по всем Облачным Глубинам, невзирая даже на бушующий ливень с грозой. Он успел сделать лишь пару шагов, как вдруг за спиной раздался голос. — Лань Чжань? — заклинатель резко остановился и обернулся, изумленным взглядом уставившись на того, кто его позвал. Сердце пропустило удар. Это он… На крыльце, чуть сбоку от входа в цзиньши, стоял Вэй Усянь. Живой, целый и невредимый. — Вэй Ин, — только и смог выдавить из себя заклинатель. Его волосы были распущены и кучерявыми волнами рассыпались по плечам и спине, скрытым под тонким слоем белых гусуланьских одежд. Усянь стоял, непонимающе и даже немного настороженно оглядывая стоявшего перед ним заклинателя. Тот же стоял столбом, не решаясь двигаться с места. Решив, что от него ждут объяснений по поводу того, что он нарушает режим, Вэй Ин уже начал оправдываться. — Я вышел немного подышать воздухом, — отвечая на немой вопрос, сказал он — Как раз только хотел зайти обратно, а тут… Видя, что Ванцзи все ещё не двигается с места и не реагирует на его слова, Вэй Усянь ещё раз позвал его: — Хей, Лань-гэгэ, — он сделал шаг на встречу. В голосе послышались нотки волнения — Что случилось? Вэй Ин не мог разглядеть напряжение на лице Лань Ванцзи, ведь оно было скрыто под длинными прядями его волос, что плотным занавесом окутывали его. Но это было и не нужно, ведь Вэй Ин и так чувствовал, что с супругом что-то не так. Это не на шутку обеспокоило его. И это беспокойство отражалось на его лице. Усянь уже было собирался снова подать голос и подойти ближе, но едва приоткрыв губы, осекся. Лань Чжань уже оказался перед ним. Из-под челки показались его золотистые глаза глаза, в которых плескалась целая буря из эмоций. Заклинатели стояли стояли так пару мгновений, словно заворожённые глядя друг на друга, погружённые каждый в свои мысли. Вдруг Лань Ванцзи пошатнулся и с глухим стуком рухнул на колени перед Вэй Ином, обвивая руки вокруг его тонкой талии и сжимая ее в крепких объятиях. Он уткнулся носом в живот, зарываясь лицом в складки белых одежд, протяжно выдыхая. Из груди вырвалось сдавленное «Ах». Вэй Ина обуревало удивление и умиление подобному поведению. Лань Ванцзи часто обнимал его и не только, но подобные порывы он позволял себе достаточно редко. — Лань Чжань, — вновь позвал Вэй Усянь, но ему не ответили, лишь сильнее сжали руки, прижимая ближе. На лице расплылась полная нежности улыбка. Вэй Ин неуверенно, словно боясь спугнуть, опустил ладонь голову супруга, начиная мягко гладить его по волосам, иногда зарываясь в них пальцами. Так минуло несколько минут. Они стояли в полном молчании, и тишину вокруг них нарушал лишь стук капель всё не прекращающегося дождя и редкие, уже понемногу удаляющиеся раскаты грома. Наконец, Вэй Ин решил подать голос. — Лань Чжань, ты… — он хотел было что-то спросить, как внезапно осекся. Улыбка моментально пропала с лица. Он заметил, как плечи его супруга мелко подрагивают, а в том месте, куда уткнулся Лань Ванцзи, начала растекаться ощутимая влага. Осознание остро вспыхнуло в голове. Вэй Ин невольно вздрогнул и попытался слегка отстраниться, только для того чтобы взглянуть на лицо Лань Чжаня и подтвердить свои догадки. Но руки на его талии сжались только крепче, не давая возможности сдвинуться с места. Снизу послышалось приглушенное, но такое отчаянное, похожее на всхлип: — Нет! — Вэй Ин замер, не смея пошевелиться. — Нет… — повторил Лань Чжань после уже тише и поднял взгляд вверх. У Вэй Усяня перехватило дыхание. На него с мольбой смотрели покрасневшие от слез глаза, в которых плескалась такая невероятная тоска, боль… Выражение лица Лань Ванцзи становилось всё тревожней и тревожней с каждой минутой, пока Вэй Усянь просто стоял и смотрел на него, пытаясь все переварить. От таких сильных эмоций на лице супруга у Усяня у самого подступил ком к горлу, не дающий возможности нормально вдохнуть. Но Вэй Ин все же сглотнул его. Он не мог себе дать заплакать прямо сейчас. Сначала нужно успокоить Лань Ванцзи. — Ох, А-Чжань… — прошептал темный заклинатель, все же отстраняясь, от цеплявшегося за него Лань Чжаня, и тоже опустился на колени перед ним. Он протянул руки к его лицу, и тот невольно вздрогнул от этого прикосновения. Устроив ладони на щеках Ванцзи, Вэй Ин начал осторожно стирать до сих пор скатывающиеся из уголков глаз слёзы большими пальцами — Милый, что случилось? Ванцзи лишь отвёл взгляд в сторону, кладя свои холодные как лёд ладони, поверх тёплых нежных рук супруга, едва сжимая их подрагивающими пальцами. — Тебе приснился кошмар, А-Чжань? Вэй Ин продолжал односторонний диалог, хоть и понимал, что ему вряд ли что-то расскажут. Хотя, это и не особо то было нужно, он просто говорил, пытаясь отвлечь Ханьгуан-Цзюня неизвестно от чего. Но, к его большому удивлению, Ванцзи все же кивнул, подтверждая его предположение. — Вэй Ин постоянно куда-то уходил… — небольшая пауза. — Я не смог спасти тебя. Упустил тебя, — хрипящим голосом проговаривал он. С каждым новым словом лицо Усяня принимало все более и более виноватее выражение, но чтобы не волновать супруга лишний раз, он взял себя в руки. Ванцзи нахмурился, словно ему стало очень больно, и тихо продолжил. — Вэй Ин, прошу, — он наконец посмотрел на Усяня и встретился с встревоженным взглядом серых глаз — Не уходи… — шепотом произнес Лань Чжань, сжимая ладони супруга, что до сих пор поглаживали его по мокрым щекам. Вэй Ин замер на мгновение, словно вновь пророкотавшая вдалеке гроза попала именно в него, но быстро пришёл в себя. Он нежно улыбнулся и придвинулся к Лань Ванцзи поближе, чуть наклоняя его к себе. Тот в свою очередь неотрывно следил за каждым его действием. Усянь приблизился настолько близко, что ещё чуть-чуть и они соприкоснуться носами. — Лань Чжань, — нежно прошептал он, глядя в золотые глаза напротив, а после легко поцеловал супруга в лоб, а затем в щеку. Ванцзи отстранился, пристально уставившись испуганным взглядом на Усяня. Тот, не ожидавший такой странной резкой реакции лишь озадаченно моргнул. Пальцы Лань Чжаня сильнее сжались на ладонях Вэй Ина. Все это сильно напомнило ему недавний кошмар. — Не исчезай. Он все ещё не отошёл от кошмара. Слёзы с новой силой потекли из глаз. Вэй Ин ошарашено смотрел на все никак не успокаивающегося супруга. Такой спокойный и сдержанный все время, сейчас он словно маленький напуганный ребёнок плачет, боясь остаться один на один с обступившими его кошмарами. Такой вид Ванцзи щемящей болью отзывался в груди Вэй Усяня, заполняя его сердце чувством заботы и нежности, которую так и хотелось обрушить на этого бедного ребёнка. Стараясь держать на своём лице ободряющую улыбку, Вэй Ин осторожно освободил свои руки из крепкой хватки и осторожно притянул Лань Чжаня ещё ближе к себе. Он прижал его голову к своей груди, давая почувствовать тепло своего тела, услышать, как бьется его сердце, как он дышит. — Слышишь это, Лань Чжань? У тебя был всего-то дурной сон. Неужели великий Ханьгуан-Цзюнь так из-за него испугался? — беззлобно усмехнушшись спросил он, а через мгновение серьёзным тоном добавил — Я жив, мое сердце бьется, и никуда я отсюда не денусь. Одну руку он оставляет на его голове, зарываясь ей в растрепанные волосы, а другую переместил на спину, начиная едва заметно поглаживать ее, в попытке успокоить. Рука, что покоилась на голове заклинателя, начала медленно перебирать прядки волос, осторожно распутывая спутавшиеся места. Ванцзи в свою очередь замер, будто превратился в каменную статую. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть этот момент, боялся вновь резко проснуться и обнаружить себя в пустой холодной постели в полном одиночестве. Словно поняв, о чем думает Ванцзи, Вэй Ин произносит: — Лань Чжань, я здесь. Я никуда не собираюсь исчезать. Слышишь? —почти шепотом произносит он, наклоняясь к уху и невесомо целуя Ванцзи в висок — Ну же, хватит плакать. Его голос звучит тихо, не так как обычно. В нем слышатся нотки, которых не услышишь от Усяня в повседневной жизни. Он вкрадчиво начинает вполголоса говорить. Много говорить, заверять о том, что он тут, вместе с ним и никуда не собирается уходить. Как мантру он повторяет это раз за разом, словно гипнотизируя Лань Ванцзи, пытаясь вновь погрузить его в сон. И на Лань Чжаня это действительно действует! Он прикрывает глаза, наконец выровняв сбившееся дыхание, постепенно расслабляясь в согревающих его объятиях. Рука, гладящая по голове, мельком напоминало ему далекое прошлое, когда он так же лежал с матерью. Она так же мягко перебирала его волосы, что-то тихо рассказывая, пока маленький Лань Чжань засыпал на ее руках. Усянь уже совсем перешёл на шёпот, сливаясь с окружающим их шуршанием дождя, мерно убаюкивая супруга. — Все в порядке, тебе нечего бояться. Я никуда не уйду, —продолжает заверять он уже заснувшего у него на груди супруга. Он подтягивает его повыше удобно устраивая его голову на изгибе между шеей и плечом, тихонько хихикая от щекочущего кожу дыхания. Он и сам уже засыпает. Прикрыв глаза и оставив последний невесомый поцелуй на макушке, Вэй Усянь практически беззвучно шепчет: — Я рядом с тобой. Навсегда.