Неземное

Раннее утро встречает Чимина ласковыми лучиками, проникающими сквозь полупрозрачные шторки. Они обрамляют лицо, целуют пушистые реснички, проходятся по припухшим после сна губам, сворачивая на точёную линию челюсти. Веки дёргаются, открываясь и являя маленькие щёлочки глаз. Прикрыв веки на несколько секунд, Чимин вновь открывает их, смотря в потолок. Он немного лежит так, после садясь на кровати и фокусируя взгляд темных глаз. Он мельком пробегается по комнате, останавливаясь на журнальном столике. Там лежит конверт. На бумаге вычурными буквами написано его имя. Конверт лежит на самом краю, будто кто-то небрежно кинул его туда. Его края достаточно ровные, совсем не помятые. И он запечатан. Это наводит некие подозрения, ведь в наше время конверты самоклеющиеся, а тут на нём лежит красная печать. Окрашенная плавкая смесь распределена достаточно красиво, почти идеальным кругом. Сверху на ней выдавлен знак. Символ не известен Чимину. На нем нарисован рог, взятый в ровную окружность. Её пересекает несколько линий, создающих рисунок остроконечной звезды. В совокупности все выглядит очень старинно, но в то же время являя себя загадкой. Чимин берет конверт, стараясь распечатать его, но он не поддаётся. Тогда юноша идёт на кухню, берет нож и разрезает. Печать отходит, оставляя после себя слегка красный след. И Чимин замечает его. Внутри лежит письмо, сложенное на пополам. На той части, которая виднеются из конверта, виднеются строчки. Они написаны изящным почерком, явно пером. Чимин пальчиками цепляет его и вытаскивает, откладывая конверт на стол. Бумага под пальцами приятна на ощупь, материал точно дорогой. Кто же так потратился на это? Юноша раскладывает письмо, вчитываясь все ещё сонными глазами в небольшой по размеру текст. Дочитав до конца, Чимин оседает на пол, поражаясь написанной там глупости. «Доброе утро, Чимин. Вероятно, мы не знакомы, ведь нам не удалось пересечься хоть раз, когда бы ты не находился в сонном царстве. Ты не видел меня, но я часто наблюдаю за тобой, моё солнце. О, я подметил за тобой чудную вещь: иногда, когда ты очень сильно устаешь, ты засыпаешь на кухне. Кстати, так мы и познакомились. Я проходил мимо дома и приметил одиноко горящее окно, решив посмотреть. И каково было мое удивление, когда я увидел, как твои сладкие щёчки расплываются на ладони, а губы немного сминаются, становясь пухлее. Ты был так мил, Чимин. Я не знаю, что двинуло мной, но я решил помочь тебе, зайдя через открытое окно. Кстати, не забывай закрывать его, иначе можешь замёрзнуть. После я уложил тебя, накрыв одеялом и повесив одежду на стул. Я посидел с тобой, смотря на твое умиротворённое лицо. Ты не мог почувствовать меня, ведь я не являюсь человеком. Ты был таким великолепным, но вдруг одна прядь упала на твои веки, что стали трепетать. Моя рука потянулась убрать ее, а потом я и вовсе стал гладить тебя по голове. И в тот момент я был по-настоящему удивлен: ты схватил мое запястье, принюхиваясь, как кот, а после приласкался макушкой к нему. Так мы провели всю ночь. Утром я ушел, но обещал себе вернуться. Теперь я навещаю тебя каждую ночь, потому что ты крепко засел в сердце, моё солнце. Сейчас же, сидя за столом, на котором ты так часто пишешь свои доклады, я вновь смотрю на тебя и пишу эти откровения. Твои ручки мягко сложены под щёчками. Ты так сладок. Я буду должен оставить тебя перед рассветом, ведь он забирает мои силы. Но я оставляю это письмо, чтобы ты знал о моих чувствах, которые возрастают каждую ночь... Что ж, теперь ты знаешь о всём. Я молюсь всем низшим, чтобы ты был со мной. Ты влюбил меня в себя за одну ночь, запечатав чувства в щемящем сердце навсегда. Я люблю тебя, моё солнце. Мин Юнги, демон, влюбившийся в тебя». Чимин ошарашено смотрел на письмо, не веря в этот бред. Или это не бред? В последнее время он действительно замечал, что стал спать лучше, просыпаясь с хорошим настроением. В последнее время он не засыпал в ближайших к входу комнатах, хотя обычно еле доходил даже до них, уставая. В последнее время некоторые вещи лежали не на тех местах, на которых он их оставлял, одеяло, греющее его, было не скомкано к утру, как обычно, а нежно укрывало его. В последнее время при пробуждении он чувствовал лёгкий запах, позже исчезающий. В последнее время... Таких «В последнее время...» было много. Очень. Но Пак никогда не задумывался, принимая это как должное. Но на одним он всё-таки раздумывал. Он чувствовал ласку ночью. Простую, сладкую и такую нужную, ласку. Во снах ему снилась красивая, утонченная рука, что пальцами пробирала волосы, как бы расчесывая голову. Кожу приятно жгло от переполняющих его эмоций, но Чимин всегда списывал это на недостаток любви. Его друзья всегда были рядом, давая ощутить опору, поддержку. Родители одаривали его бесценным вниманием, продолжая и сейчас, но реже. Они далеко, в родном Пусане. У моря, что нагоняет влажный ветер на песок; где ветер играет с волосами, насыщая их бризом. Но любви, обычной, взаимной, ласковой... Её не хватало. Иногда очень хочется прийти домой, встретить нежнейшие объятия, лёгкие поцелуи, приятные слова, обволакивающую заботу. Это желание в последнее время стало слишком сильным, слишком явным, затмевающим. А все из-за.. фантомных прикосновений. А фантомные ли они? Нужно отвлечься. Чимин поднимаетс с пола, опираясь рукой на столешницу. Он все ещё раскрытыми глазами смотрит на всё и решает заварить кофе, чтобы отвлечься. Чайник щёлкает под пальцем, оповещая включение. Юноша берет кружку, насыпная зёрна и сахар, после его садится, смотря на синий огонек электрочайника. Через некоторое время он исчезает, оставляя после себя витиеватый пар. Кружка заполняется тёмно-коричневым веществом, пахнущим чем-то южным, солнечным, жарким. Чимин вдыхает, понимая, что мысли немного рассеялись, давая ощутить лёгкость. Он подумает над этим позже, сейчас нужно принять душ и отзвониться начальнику, чтобы предупредить о плохом самочувствии. На самом деле ему просто нужен отдых. Чимин выходит из душа, орошая капельками воды пол. Они медленно стекают, приземляясь на разные поверхности комнаты, а после впитываясь в светлую футболку. Чимин ложится на кровать, вновь начиная обрабатывать посещающие его мысли. Они крутятся надоедливым роем, испытывая выносливость разума. А он не выдерживает. Рушится, как древние города, ломается. Чимин просто не может принять это. Демонов же не существует. День, вероятно, будет наполнен ужасным волнением и головной болью. Он звонит руководству, сообщая о невозможности прийти сегодня. Получив в ответ пожелания о скорейшем выздоровлении, юноша откидывает телефон, перед этим предусмотрительно отключив звук. Чимин ложится на кровать, ощупывая лоб. А не показалось ли ему? Он быстро вскакивает с кровати, начиная пошатывается от темноты в глазах, но продолжая идти. Путь до кухонной комнаты находится руками, ощупывающими стену. Она приятно холодит, успокаивая. На кухне ничего не меняется: всё тот же стол, на котором лежит злосчастный распечатанный конверт, то же письмо, выведенное старинно красивыми буквами... Значит, не сон. Чимин идёт обратно, падая в кровать. Глаза закрываются, последние мысли, крутящиеся в голове, застопоряются, буксуя. Черный экран приносит облегчение, голова немного кружится, но Чимин уже не замечает. Он проваливается в беспокойную дрёму, но позже она превращается в глубокий сон. *** Юнги сидит на козырьке дома, стоящего напротив. Окно седьмого этажа не горит уже на протяжении трёх часов, а это только то время, когда тут сидит он. Может, Чимин сильно испугался? Или сбежал ещё днём, когда у Юнги не было возможности позаботиться об этом? Слишком много вариантов, слишком мало ответов. Демон решает заглянуть в родное окно, о котором, наверное, вскоре придется забыть, ведь человек не сможет принять его. По людским поверьям таких как он не существует. Окошко не занавешено шторами, поэтому кровать и внутреннее убранство комнаты просматривается очень хорошо. И тут.. Юнги замечает комочек на краю кровати, слегка мятой. Комочек обнимает себя руками, прислонив коленки к груди и уткнув в них голову. Чимин спит. Его грудь легко вздымается от умеренных вдохов, волосы разбросаны. Вероятно, тело Чимина немного затекло. Юнги проникает в комнату, тихонько шелестя к кровати, и садится возле прекрасной маленькой тушки. Он ведёт пальцами по лбу, думая рад тем, чтобы забрать некоторые моменты из памяти. Мысль настойчиво долбится в разуме уже долгие часы, вызывая раздражение, но заставляя задуматься. Если он сделает так, то Чимин будет свободным от тяжёлых новостей. Он продолжит жить лучшим, найдет себе девушку, предназначенную судьбой, и заведёт свои маленькие копии. Это то, ради чего живут все люди. То, ради чего должен жить и Чимин, но.. Юнги не хочет. Он слишком погряз в своих чувствах к человеку, чтобы просто вот так взять и забрать из памяти возлюбленного свои счастливые моменты. Он не хочет. Но так нельзя. У Чимина своя жизнь, он не должен знать о каком-то демоне, любящем его. Уж лучше Юнги будет мучаться все свою бесконечно долгую жизнь, чем лишит юношу возможности нормально существовать. Он будет находиться рядом, поддерживать, заботиться до самой... Терзания прерываются, ведь Чимин начинает дёргать глазами, просыпаясь. Да, не так он представлял их первую встречу. Юноша полностью открывает глаза, удивлённо смотря на него, а после отскакивает от его руки, запутавшейся в локонах. Он останавливается, вновь смотрит, и опять же отодвигается, падая. Мягкий матрас под ним прогибается, поэтому он с немногим замедлением плюхается на пол. Чимин растерянно машет руками, все ещё смотря на демона, а тот, сначала немного улыбнувшись, начинает смеяться хрипловато. Звуки разносятся по всей комнате, а Чимин не понимает, почему этот.. мужчина смеётся. Но потом всё-таки осознает, что лежит на полу с перекошенным лицом, и, представив это, тоже начинает смеяться. Тихонько, тонко, но искренне. Ну, теперь Юнги хотя бы уверен, что они смогут поговорить. *** – Знаешь, я даже не думал, что вы существуете. А тут такое.. – сказанное сопровождается лёгким смехом. – На самом деле, отнюдь молодые демоны тоже не подозревают о человеческом роде до семи десятков лет, – Юнги пальцами трёт ладонь от нервов. Они не говорили о том письме, но он чувствует, что скоро придет время. – А тебе тогда сколько? Ты выглядишь очень опытным во многом. – Четыре тысячи восемьдесят три. Или четыре.. А, девяносто. О, нет.. – Юнги смешно хмурится, жуя нижнюю губу, вспоминая, а потом чувствует вибрацию от смеха Чимина. Он уже откинулся на спинку дивана, его грудная клетка вздрагивала всякий раз, когда он издавал звук. Юнги засмотрелся, но вспомнил из-за чего он тут и перестал. – Я давно не кушал, хочу что-нибудь заказать.. А, демоны едят человеческую еду? – спросил Чимин неуверенно. – В этом нет необходимости, мы питаемся немного другим. – О, да. Мне стоило догадаться, я пойду – он, все также замотанный в одеяло, отправился на кухню к холодильнику, чтобы посмотреть номер круглосуточной доставки. Чимин вернулся из кухни с письмом в руках и смятением на лице. – Пожалуйста, ты можешь объяснить мне? – спросил, не поднимая глаз. – Я думаю, там все расписано довольно подробно. И ты мальчик не глупый, все понимаешь. – Но как? Разве.. разве вы умеете чувствовать что-то? – Мы не бездушны, это просто легенды о жестоких низших существах, утягивающих в свой Ад всех подряд. Всё не так. Честно. – Я чувствовал тебя, – резко заявил Чимин, подумав, что демоны действительно не такие уж и ужасные, – касания. Они снились мне. – О.. Знаешь, я расскажу тебе когда-нибудь одну легенду. Если, конечно, мы продолжим, да и вообще.. – Я понимаю. Думаю, для начала нам нужно познакомиться поближе, да? – улыбнувшись мягко, Чимин взял его за плечо, поддерживая. – Спасибо. Это важно для меня, Чимин, – Юнги положил руку рядом с ладонью юноши и вдруг произнес, – а что такое бургер? *** Влажные губы проходятся по коже, оставляя поцелуи-бабочки, ласковая рука очерчивает мышцы, вызывая дрожь. Юнги носом проводит по шее, буквально впечатывая в себя аромат Чимина. Он хочет его в своей памяти навсегда. Он хочет его запах в памяти навсегда. Он хочет его всего навсегда. Чимин под ним прогибается, приподнимая грудь ближе к очагу любви. Демон ведёт губами, задевая чувствительные зоны тела, изученного уже давно. Слух давно запомнил прекраснейшие, высокие стоны, осязание впитало мягкость чужой кожи, зрение пропечатло на обратной стороне век любимое лицо, тело, душу. Юнги не сможет без Чимина. Чимин не сможет без Юнги. Они – то, что никогда не будет разделено. Вновь сливаясь в одно целое, слушая хныкающие голосок, Юнги кусает загривок, а юноша опускает голову, не в силах справиться с этим демонически жадным, но очаровательным мужчиной. Он ласкает его, не даёт передышки, целует, касается будто везде, и все это – только он один. Глаза закатываются от подкатившего удовольствия, низ живота простреливает жаром, а после – полнейшим удовлетворением. Он оседает на кровати, колени разъезжаются, тело, не слушаясь, падает. Но его придерживают сильные руки. Чужое тело выкачивает из него остатки разума, чувствительность прожигает каждую клеточку, голова кружится. И вот, финальные толчки. А после его утягивают в глубину объятий, обволакивая с головой. Юнги накрывает его пледом, целуя макушку, позже пристраивая на крепкой груди, рядом с такой сладкой, пахнущей родным запахом, шеей. – Моё солнце, – Юнги зовёт его, пробирая спутанные волосы, – помнишь, я обещал тебе легенду? В ответ раздается тихое мычание, на что Юнги только хихикает, продолжая: – Однажды, два не созданных друг для друга существа влюбились. У них была самая крепкая любовь в мире, какой не было даже у самых сильнейших созданий. Они никогда не покидали друг друга, заботясь и оберегая. Их всегда осуждали, пытались сделать так, чтобы они позабыли друг о друге, но это их не сломило – они продолжали любить. Одним из таких существ был человек. Он покидал жизнь, но каждую новую находил свою истинную любовь по снам. Тот, первым назодив его, заботился о нём во сне, а человек чувствовал это и позже они вновь воссоединились. Так проходило множество столетий, а то и тысячилетий. При этом их любовь крепла с каждым соединением, а перед каждым уходом в другое тело, человек обещал стать его. – Какое же второе существо? – тихонько прошептал куда-то в ключицы Чимин. – Демон, – с мягкой улыбкой произнес Юнги. – Ого, как мы.. Юнги..? – Да, Чимини, ты все правильно понял. – То есть, ты не просто так пришел ко мне? – шокировано спросил Чимин, не дожидаясь ответа, – Я бы никогда не подумал... Значит, мы воссоединились вновь, как и всегда? – Да, моё солнце, как и всегда, – еле слышно ответил Юнги, обняв ещё крепче и поцеловав в макушку. – Ох, Юнги... Так всё-таки это мы..– мечтательно произнес, укрываясь в надёжной груди крепче и обнимая в ответ любимого человека.