☻
3 июля 2024 г., 02:17
Из наушников незнакомца рядом звучит какой-то тяжёлый рок, за окном автобуса шумят город и, исследующий его улицы, ветер. Свет утреннего, сонного солнца ложится на мягкие волосы Чимина, пока он безумолку продолжает говорить о чём-то, в действительности, совсем неинтересном. Но Юнги слушает, хотя и неприятно.
— Ты даже не представляешь насколько Тэхён замечательный, — смущённо улыбается Пак, мечтательный, почти воздушный, голос которого разливается чудесной мелодией. — Он такой… Классный. Понимаешь, хён, мне с ним невероятно здорово.
Мин рассматривает симпатичное лицо парня, обводит взглядом аккуратный нос, выраженные скулы и задерживается на губах. Мысль, что на вкус они точно такие же, как и липкое клубничное масло для губ, сама собой возникает в голове. Невозмутимо, уже давно сросшийся с этой привычкой, Юнги поджимает собственные губы и опускает взгляд.
— Знаешь, я очень переживаю насчёт того, чтобы пригласить его на свидание. Тэхён, конечно, не скажет ничего плохого. Он ведь не такой, — блондин подпирает ладонью щеку, задумчиво хмурит брови. Милый, что аж невыносимо. Он поворачивается на друга и, будто тот знает про Кима больше, чем сам Чимин, интересуется. — Как мне поступить? Признаться или сразу пригласить на свидание?
***
Кофемашина гудит слишком громко. С шипящим бульканьем горячий кофе заполняет картонный стаканчик. Брюнет медленно зевает, будто наслаждаясь этим процессом, сонно трёт пальцами правый глаз. То, что сегодня пятница, действует как самое эффективное успокоительное, вызывая приятную лень. Юнги обожает эти несколько часов, разделяющие его и выходной, когда он сможет просидеть за онлайн квестами до самого утра. — Хён, я только что познакомился с самым удивительным парнем. Он ещё и полностью мой типаж, — с присущим ему шумом Чимин врывается в комнату для персонала, по мнению сонливого Мина, болтая чересчур активно. — Вот прям такого парня я всегда представлял как свой идеал. Не шучу. Чёрт, это полный шок. Пак чуть-ли не подпрыгивает, пока говорит и подходит ближе. Ги усиленно старается обработать в голове получаемую информацию, а младший бесцеремонно берёт из его руки кофе, делает глоток. Молча хлопая ресницами, Юнги наблюдает за этим. Ничего не может сказать против. — Это всё понятно. Что ты собираешься делать? Чимин замирает. Обдумывает услышанный вопрос, незаметно для себя чуть краснея. — Не упускать же такой шанс, — произносит брюнет, а у самого внутри бомбы взрываются. За все пять лет Юнги успел узнать о младшем достаточно, чтобы понять и свыкнуться с нулевой возможностью построить отношения с Чимином. Он совсем не дотягивает до его предпочтений. Грубоватый, спокойный, фанат видео-игр и манги, Мин вообще не близок к идеальному образу парня для блондина. Даже внешне проигрывает. Чимину нравятся те, кто выше него практически на две головы, улыбчивые, крупного телосложения. Юнги же природа наградила хмурым взглядом и низким ростом. Провал. Полнейший гейм овер. — Я ещё не успел настолько далеко подумать, но расчитываю хотя бы подружиться с Тэхёном. Произнесённое парнем имя вызывает какую-то неприятную горечь во рту. Ревность, видимо. Нежный голос, всегда струящийся потоком ярких вспышек, вдруг стал похож на мягкий шёпот. Красивый, приторный, как самая свежая сахарная вата. На мгновение Юнги начинает сомневаться, что говорит именно его друг, а не кто-то посторонний. В груди отзывается тягучим, подобно горячей карамеле, сладким трепетом стук сердца. Брюнет ловит тот самый, не первый, но после уже последний момент, когда находится в шаге о разоблачения. Люди, как Чимин, рождены, чтобы быть любимыми, но влюбляться в таких, порой, нестерпимо жестоко. Юнги обожает этого сияющего парня до глупой улыбки, до новой привычки прикусывать клыками кончик языка, когда желание поцеловать обжигает губы. Участи хуже, чем безперспективная любовь к лучшему другу, придумать сложно. Запах свежесваренного кофе постепенно заполняет помещение, переплетаясь с парфюмом парня. Пак пахнет домом, самым уютным, но наполненным периодически играющей громкой музыкой. В таком хочется остаться. Да, неловко простоять пять лет возле двери, не решаясь постучать или нажать кнопку звонка, но после всё же задержаться так надолго, чтобы перевести все свои вещи. Юнги незаметно нежно смеётся, размышляя об этом. — Тогда вперёд, действуй, — говорит Мин, запуская кофемашину снова, — но, если он разобьёт тебе сердце, я разобью ему лицо. Через несколько дней старший начинает жалеть о своих же словах. Семьдесят шесть процентов их разговоров с Чимином стали про Тэхёна. Теперь он знает, что тот родился в Тэгу, любит собак, предпочитает музыку девяностых годов и в свободное время посещает мастер-классы по скульптуре и живописи. Юнги почти не общается с Кимом, но он ему уже успел надоесть. Делать вид, словно факт, что у друга налаживается личная жизнь с другим, его не беспокоит, Мину становится всё труднее. Ещё через неделю выясняется, что Тэхён обменялся с Чимином номерами. Это уже тревога. У брюнета всё внутри сжимается, вопит, но он продолжает, как всегда, просто слушать и наблюдать. — Сонсэнним попросил узнать, сможете ли вы выпить со всеми после работы. Ну так что? Когда Ким подходит к ним с этим предложением, Юнги отчётливо видит, как загораются глаза блондина, понимает, как он начинает представлять, что после попойки Тэхён проводит его домой. Гадкое ощущение собственничества в паре с ревностью душит. Мин вздыхает, собираясь отказаться, чтобы дать другу возможность побыть с объектом его симпатии, как парень тут же прерывает: — Вот блин, — разочарованно тянет Чимин. — Я сегодня вообще никак не могу. Через два дня дэдлайн по интерьеру той новой кафешки, а мне поручили основную часть. Совершенно неожиданно. Первые секунды Ги колеблется, не понимая в чём дело, но постепенно вспоминает, что у них действительно имеется такой проект. Самый объёмный за последние два месяца, кстати. На который Чимин вызвался сам, а вот сейчас, судя по выражению лица, сожалеет об этом решении. — Жаль конечно, Мин-ни хён. Что ж, удачно тебе поработать, — Тэхён звучит искренне расстроенным, явно ожидал, что Пак точно согласится, но он тут же поднимает глаза с надеждой взглянув на брюнета. — Может быть вы пойдёте, Юнги-ним? Вздрогнув от слишком уж уважительного обращения к себе, Мин хмурится больше обычного. Какие-либо причины проводить время с этим идеальным парнем у него отсутствуют. — Думаю, что нет. Мне скучно пить, когда рядом не вижу это глупое лицо, — шутливо произносит он и указывает на Чимина, возмущённо надувшего губы и щёки. Из-за такого Чимина всё внутри горит и плавится, его хочется потискать, обнять, возможно, даже поцеловать, но для Юнги это слишком смелый шаг. Бесконечный поток размышлений Пак прерывает, схватив брюнета за руку и отведя его в сторону. — Сходи, пожалуйста, — сложив ладони в умоляющем жесте, парень заглядывает другу в глаза. — Узнаешь, есть ли у него кто. Прошу, хён, если это спрошу я будет слишком очевидно, а ты… Никто больше так хорошо не изображает спокойное безразличие. Тэхён даже ничего не поймёт. Попроси сделать подобное кто-то другой, Юнги бы отказал и бровью не повёл, но не когда перед ним Чимин. Конечно же, он соглашается. Мнётся, делает вид, будто ему плевать, хотя нисколько не так. Хочется ударить по близстоящему шкафу, крикнуть что-нибудь, позволить разочарованию вспыхнуть в глазах, и признаться наконец. Пусть даже это ничего не изменило бы, зато полыхающие ярким пламенем Влюбись в меня чуть успокоилось б. Выпивать в компании Тэхёна оказывается вполне неплохо. Он внимательно слушает, проявляет заинтересованность в беседе, а главное даёт очень хорошие советы. Юнги не выдерживает комфортности взаимопонимания, случившегося меж ними, и рассказывает Киму, без особых подробностей и чьих-либо имён, о своей пятилетней френдзоне. — Вероятность, что такой милый, классный, да просто потрясный парень резко сменит свои вкусы, буквально ноль. Понимаешь? — Ты говоришь о цифрах и процентных соотношениях, но это – чепуха, — посмеивается Тэхён, поднося к губам кусочек ароматного мяса. — Такие чувства нельзя задвигать далеко, думая, что после станет легче. Будь решительнее. — От тебя слышать подобное хуже всего, — бубнит Юнги. И пусть он умалчивает имя того, о ком ведёт свои полупьяные речи, что-то в выражении лица Кима подсказывает, что всё слишком очевидно, по иронии ли или какому-то штампу, для всех, кроме Чимина. А может быть всё дело в том, что не так уж и сильно Пак задерживается за работой сегодня и всё-таки приходит в бар, а сейчас стоит за спиной, положившего голову на стол, брюнета, и краснеет. Юнги своими глупостями вскрывает чувства, которые Чимин многие годы старался скрывать и игнорировать, лишь бы не потерять то, что уже имеет.***
— Просто предложи ему потрахаться и не накручивай себя. — Что ты такое… Бог мой, Юнги, это невозможно. Любовь так не работает. Сначала люди должны получше узнать друг друга, начать проводить вместе время, сходить хотя бы на одно свидание, а уже потом… Чимин тараторит, смущённо дует губы и прячет задрожавшие ладони в карманах толстовки. Его лицо кажется старшему сейчас таким уязвимым и милым, что внутри где-то ближе к сердцу возникает щекочущие чувство радости. Юнги поджимает губы, опускает взгляд вниз, цепляясь за слегка испачканные лакированные туфли, и вспоминает слова Тэхёна. Чёртов мальчишка оказался раздражающе полезным. — Тогда пошли со мной? — Что? — Первые два пункта у нас выполнены, остался только этот, — будто оправдываясь, произносит Юнги и нервно хихикает, заметив замешательство в глазах напротив. — Знаешь, я как бы не претендую на что-то после, просто хочу сходить с тобой на свидание... Ты мне, вроде, нравишься. Давно. Блондин слушает, постепенно осознавая, как нить их прежнего разговора теряется в этом признании. В груди у него трепещет давно задушенное чувство. Оно опьяняет. Чимин смотрит на покрасневшее лицо своего вечно хмурого старшего и не может сдержать рвущейся наружу улыбки. — Ну хорошо. Надеюсь, это будет не интернет-кафе. Чуть дрожащая ладонь ложится поверх ладони Юнги. В этом жесте, как таковом, нет чего-то сногсшибательного, но брюнет отчётливо ощущает электрический разряд, прошедший от места соприкосновения их рук. Немой вопрос застывает в его глазах вплоть до момента, когда они выходят из автобуса. — Подожди, что это значит, Чимин? — взволнованно вскрикивает Юнги, схватив за руку младшего, который, обернувшись, одним лишь своим видом даёт более чем очевидный ответ. — На самом деле мне могут нравиться и невысокие брюнеты, хён. Всегда нравились. Рывок. Кепка слетает с головы прямо на пыльный тротуар. Парень прижимает блондина к себе и целует. От такой близости дыхание сбивается. Губы горят, тело не слушается, а главным моментом, не позволяющем остановиться, оказывается полное отсутствие сопротивления. Чимин это позволяет. Правда не надолго. — Рано. Ты целуешь меня слишком рано, — смущённо вопит Чимин, размахивая руками перед собой. — А я думаю, что даже поздно, — наиболее спокойно произносит Юн, перехватывая крошечные, по сравнению с его собственными, ладони Пака. — Я уже на пять лет опоздал с этим, хочешь продлить ещё на пять? Этому серьёзному тону и нежному взгляду, буквально говорящему «Прошу, позволь», Чимин не может противиться. Да и не хочет. Взглянув на старшего из-под своих длинных ресниц, Пак вдруг сам делает шаг вперёд и прикасается к губам, не прекращающего удивляться, Юнги.
