Зарисовок много не бывает

— Слушай, что-то мне кажется, что это была плохая идея.. — Серьезно? То есть теперь-то ты стал считать мысль сбежать от ребят, чтобы целоваться, плохой? Дэвид на это забавно закатил глаза, от чего сидящий вплотную Эксер стал тихо посмеиваться. В темную, зашторенную плотной тканью комнату, проникал лишь свет от уличных фонарей, падая на двух парней. Сквозь дверь из гостиной до них доносились веселые восклики, песни, записанные на пластинках и даже чей-то спор. Видать, Кен снова достает своих друзей не всегда удачными, а порой и обидными шутками. Вообще предложение Кемпбелла затусить у него дома, пока Гарри в отъезде, было принято положительно и довольно быстро. Это уже не есть просто посиделки троих друзей с просмотром кинофильмов и попкорном, а настоящая вечеринка, так что ночь обещала быть хотя бы веселой, если не сногсшибательной. Настал назначенный час, в дом пришли ребята с кучей еды и напитков, а Памела даже откопала старые настольные игры и карты таро, дабы погадать на каждого из компании друзей и узнать, будут ли Рикки и Марти вместе. И Дэвид, и Эксер были там. Хотя бы для того, чтобы проследить за состоянием здания. Мало ли.. С Кеном вообще всё может взлететь на воздух. Они наслаждались обстановкой вместе с остальными, смеясь и общаясь с друзьями. Ровно до того момента, пока Кемпбелл не прижался к своему парню и им не стало уж слишком тесно среди разбушевавшихся ребят. Тогда в голову Миллера как раз и пришла одна замечательная идея. — Нет, просто.. Вдруг произойдет что-то внештатное, и мы будем собирать обломки твоего дома? – Немного отклоняясь назад, негромко спросил Дэвид. — О, поверь, есть кое-кто, кто нас прикроет, – подмигнул ему Эксер, после чего уже шепотом произнося следующую фразу. – Давай лучше не забывать о том, зачем мы здесь. — Придурок, – фыркнул парень, прежде чем податься вперёд и прильнуть к чужим губам. Поначалу поцелуй был мягким и трепетным, и блондин чуть прикусывал уста напротив, боясь сделать больно. Однако как только он отстранился, Кемпбелл с несвойственным ему напором припал к желанным губам, заставляя разомкнуть их от неожиданности. Парень толкнулся языком внутрь, сплетаясь с языком партнёра и обжигая, дразня, раззадоривая каждым прикосновением. Эксер, поддавшись чувству, несильно сжал ткань кофты на плечах Дэвида, однако резко остановился, когда понял, что тот почти не двигается. — Дэй? Я сделал что-то не так? Миллер будто очнулся и помотал головой, словно пытался отогнать известные только ему мысли. Щеки юноши нещадно горели, и даже при неярком свете можно было заметить, как сильно он покраснел. — Н-нет, просто.. Это было очень внезапно.. – Парень смял брюки и прокашлялся, начиная смущённо улыбаться. – Мы можем повторить? Кемпбелл по-доброму усмехнулся, а после приблизился к чужому лицу и, нежно огладив щеку кончиками пальцев, вновь поцеловал, сразу же углубляя свои действия. На этот раз Дэвид немного скованно ответил, постепенно входя во вкус. Он зарылся руками в волнистые волосы Эксера и слегка их оттянул, на что тот рвано выдохнул. Шатен стал медленно водить руками по телу напротив, очерчивая талию или проводя пальцами по позвоночнику. Эти трепетные касания вызывали смешанные чувства внутри, отзывались странным, но приятным теплом. Никто уже не отдавал отсчёта в том, что именно пытался ласкать: уже порядком искусанные уста, дёсны, зубы, внутреннюю часть щёк. Оторвавшись от покрасневших губ, Кемпбелл стал покрывать беспорядочными поцелуями лицо Миллера, и тот тихо зафырчал. Однако стоило Эксеру спуститься ниже, к шее, Дэвид судорожно выдохнул, сжимая чужие волосы ещё сильнее. — Всё в порядке? – Снова обеспокоенный вопрос о самочувствии. — Может хватит уже спрашивать? – Немного раздражённо ответил ему парень, а после чуть смущённо продолжил, – всё прекрасно, просто продолжай. Его партнёр неопределенно хмыкнул, а затем неуверенно приблизился к бледной коже, размашисто проводя по ней языком и вновь припадая к ней губами, оставляя влажные и едва заметные потемневшие следы. Миллер сдавленно простонал, чувствуя обжигающее дыхание, и блаженно прикрыл глаза, наконец отпуская волосы Эксера и руками обнимая широкие плечи, тем самым прижимая парня к себе ещё сильнее. Слыша такие сладостные стоны, сбившееся дыхание и томные выдохи, Кемпбелл ощущал сильный жар в теле, словно охваченный огнем. Что и говорить, шея у Дэвида была очень чувствительной. Шатен провел ладонью по чужому телу, как бы невзначай дотронувшись до внутренней стороны бедра, и запустил руки под кофту, оглаживая впалый живот. До слуха донеслась ещё пара удивлённых вдохов. Неожиданно Миллер с силой навалился на партнёра, и они упали на кровать. Юноша навис над лежащим, однако Эксер схватил его и перекатился, тут же оказываясь сверху и снова принявшись целовать влажные и такие манящие губы. Кемпбелл прижался коленом к паху Дэвида, от чего тот немного прогнулся в спине и зажал рот рукой, сдерживая очередной громкий стон. Жутко чувствительный. Парень уже было потянулся, чтобы стянуть с себя совершенно лишнюю футболку, однако резко замер. Сердитые крики и чей-то смех прозвучали слишком близко к комнате, послышался топот. Внезапно дверь с треском открылась, и двое испуганно уставились в её сторону. В помещение забежал Кен, пытаясь скрыться от праведного гнева Джоли, ехидно хихикая при этом. Он с облегчением услышал, как девушка, матерясь на весь дом, наконец-то уходит, повернулся к стене – и прирос к месту. Перед ним на кровати лежали Эксер и Дэвид с покрасневшими, насколько это можно было заметить в темноте, искусанными губами и засосами на телах. Окамото пару раз моргнул. — О. – Коротко произнес он, оборачиваясь обратно к выходу и смущённо пряча глаза в пол. – Простите, что помешал. Возвращайтесь, как закончите. Парень шустро юркнул за дверь, и через несколько секунд партнёры услышали, как Кен с задорным "Господа, а вы в курсе, что там наши голубки делают?" бежит к остальным. Раздражённо выдохнув, Миллер сел на кровати и посмотрел на Эксера, взглядом спрашивая, что же им теперь делать. Кемпбелл рассмеялся, чем вызвал ещё больше недопонимания. — Ита-а-к, мы можем остаться здесь и продолжить или выйти к ребятам и терпеть насмешки всю ночь. — Пойдем уже, я готов к парочке шуток.