Приходи ко мне, попьем чая, поговорим по душам. Знаю, что любишь. Знаю, что меня.

      Иногда, мир кажется настолько большим, что не верится, что прямо перед тобой может быть твоя судьба. А может и не судьба — все это может быть сплошной иллюзией. Единственное, что может быть настоящим в этом ничтожном мире — это воспоминания. Каждый из нас состоит из каких-то моментов, только благодаря ним мы те кем мы являемся. Главное не погрязнуть в прошлом и не переборщить с поглощением информации из него. Иногда лучше не вспоминать то или иное событие, а иногда лучше не приглашать никого к себе домой, зная, чем это все может закончится.       Наруто сидит с кружкой чая, смотрит на время, уже начало десятого часа. На улице давно стемнело, а он все еще жалел, что так и не сказал кое-кому о многом. Напиток был горьким, не менее, чем их с кое-кем любовь. Узумаки тяжело вздохнул, снова глянув на часы и наконец избавил чай от мучений, вылив его в раковину. На столе раздается ужасная вибрация телефона, уведомляя обладателя о новом сообщении. Чуть помедлив, юноша взял его в руки. Необъяснимо странно было видеть сообщение от того, кто пишет только при смерти. «Выйди на улицу.»       Узумаки оценивает серьезность короткого предложения, примерную погоду на улице и в принципе не против поддаться интересу, насколько все у кое-кого плохо. Телефон моментально отошел на второй план. Он как можно быстрее натянул поверх домашней футболки кофту с капюшоном, конечно же спотыкаясь и чуть не падая. Только это и можно было ожидать от Наруто, он предсказуем. На ногах оказались вьетнамки, которые уже давно успели оставить ранки на пальцах. Дождя вроде как не было, хотя учитывая обстоятельства было бы ни странно если бы он пошел. —Привет, Саске, —вываливаясь из квартиры, сказал юноша.       Учиха не спеша обернулся, вместо приветствия кивая головой и как ни странно стоя на месте. —За чем хорошим пришел? Неужто снова от Сакуры бегаешь? —съязвил Наруто, зная, что только так получит ответ, почему его потревожили и отвлекли от ежедневного ритуала чаепития перед сном. —Тебя не касается, идиот, —наконец произносит Саске, оценивая глуповатый, как всегда растрепанный, вид друга. —Окей, тогда я пошел спать, —разворачиваясь на одной ноге, блондин был уже готов снова открыть дверь, как его остановили, схватив за капюшон куртки.

***

      Как ни странно, парни оказались у старой и любимой младшей школы. Наруто тоскливо поглядывал на пустую темную площадку, на которой только сегодня днем играли детишки. Ведь раньше и здесь они играли, он бегал к ребятам, а те от него. Странно, что хоть кто-то вообще осмелился тогда с ним играть. Улыбка как-то сама появилась на лице, но моментально спала из-за ветра. Он был не сильным, но его хватало для того, чтобы Узумаки съежился. —Может все-таки расскажешь зачем позвал? —переводя взгляд на Учиху рядом, вновь спросил юноша. —Просто захотелось, ноги сами понесли, а руки сами написали, —размыто ответил Саске. Черт, как же сложно признать, что кое кому просто хотелось встретиться из-за своих очередных проблем или еще чего-то. Конечно же рассказать о них слишком низко для него. —Ты бы при смерти мне не написал бы, с чего такая вежливость? —легко раскачивая качелю, совсем без агрессии спросил Узумаки, хоть так и не звучало. —Мне просто захотелось увидеться, доволен? —пробормотал Саске, кидая взгляд на Наруто.       Блондин моментально засиял. Такая искренность со стороны Учихи, да прямо вознаграждение от холодного парня. —Как я могу быть не доволен встрече с тобой? Только еще лучше было бы вернуться и отогреться, —снова ежась, сказал Узумаки.—Я уже замерз и спать хочу. —Теплее одеваться надо, идиот, —качая головой, брюнет поднялся с качели, ожидая от друга того же. —Пошли, —произнес Учиха, когда блондин тоже освободил ее. —О спасибо великий Саске, —съязвил юноша, пихая друга в плечо. —Замолчи, господи! —возмутился брюнет, ответно толкая Наруто в сторону.

***

      Теплая квартира, кипящий чайник, как же хороша атмосфера. Ее портило только кислое лицо кое-кого, тщательно отслеживающее каждое действие Наруто. Хрен с ним, пусть смотрит, пусть и дальше думает что блондин его отравит или что он там высматривал. —Ты знал что я тебя ненавижу? —колотя в кружке еще одну ложку сахара, спросил Учиха. —Конечно, милый, —уже начиная засыпать, пробормотал Узумаки. Наверное время давно перепало за полночь, а ведь он хотел лечь пораньше… Что ж, не в этот раз.       Саске хмыкнул, отпивая явно приторный чай, а блондин лениво улыбался, стараясь не задремать прямо за столом. Наруто ждал, когда кое-кто наконец то решится пойти спать, желательно уже никуда не уходя. На улице нынче разное произойти может, особенно в такое позднее время. Особенно когда здесь ему рады, когда Узумаки только рад лишний раз побыть рядом. Кажется блондин зевает уже 5 раз за пару минут, а кое-кто сидящий напротив почти опустошил свою кружку. И как только Учиха пьет эту сладкую гадость? Уму непостижимо.       Наруто лениво плетется к кровати, заваливается ближе к окну, все еще сдерживая желание заснуть прямо здесь и сейчас. Саске не заставляет долго ждать, укладываясь рядом, лицом к Узумаки. —Зачем ты меня впустил? —рассматривая сонное личико Наруто, спросил брюнет. —Захотелось, —еле заметно улыбаясь ответил юноша.       Как-то само по себе получилось наконец приблизиться друг к другу. Блондин почти проваливался в сон, так что даже не осознавал насколько сейчас близок к Саске. Тот в свою очередь, наконец сделал то, зачем пришел. Ленивый и нежный поцелуй, заставивший кое-чье сердце снова затрепетать. Они всего-то лишь друзья именно до этого момента. До самой ночи они ими остаются, ведь увидь их кто-то так, было бы нехорошо. Наруто машинально закинул ногу на Учиху, медленно поглаживая родную бледную щеку. В лунном свете она казалась еще белее и болезненнее, чем днем. В какой то момент вся инициатива остается на брюнете, ведь именно он сегодня пришел слишком поздно, так еще и написав что-то перед этим. Хорошо засыпать с улыбкой на лице, еще лучше засыпать вместе, зная, что расстаться им придется еще не скоро. —Я тоже люблю тебя, Саске, —сквозь сон буркнул Наруто, сплетая их пальцы. Позднее время и усталость дала о себе знать, особенно рядом с тем, кто заставлял чувствовать абсолютное умиротворение и спокойствие. Блондин наконец уснул, чувствуя, насколько сильно теплее спать вместе с кое-кем, нежели одному.