Остров

— Да не могу я! Я опаздываю на лекцию. — Ну пожалуйста! Элисон не успевает приехать, у неё открытие бренда только пять минут назад закончилось — А у меня лекция через пятнадцать минут. Справитесь без неё. Ты тоже петь умеешь — Но я не вывожу высокие ноты и тембр у меня слишком низкий. Нил ну прошуу, с меня обед — Три — Так ты согласен? — Четыре — Хорошо! Хорошо! С меня четыре обеда — Я передумал — Песня уже заканчивается, вали на сцену! — Да я не успею! Было уже поздно , так как Ники уже вытолкнул его на сцену, перед этим надев на него какую-то полупрозрачную накидку с капюшоном. Разноцветные огни неприятно ударили в лицо Нилу, и ему пришлось проморгнуться, чтобы смахнуть слёзы. Ему не нравилось такое большое количество внимания. Он неспешно подошёл к микрофону, который был на пять сантиметров выше его рта. Ха-ха, очередное насмехательство над его ростом. Начиналась партия Элисон, так что он не успел опустить микрофон, поэтому ему пришлось запрокинуть голову просто чтобы его было слышно. Ники должен ему уже пять обедов. Песня была странная, Нил никак не мог понять этого ажиотажа вокруг неё, ведь текст был написан как-будто автор был под чем-то, но это неудивительно ведь Кевин из принципа не писал песни трезвым. — Нашёл пулю я одну и коснулся моря птичкой Вот какой идиот напишет такую ересь? Верно. Кевин. Ну, это неважно. Сейчас Нил быстренько споёт и буквально побежит на пару, иначе препод его закопает. — Я устала повторять Волнами крики свои молча Нилу ещё и приходилось говорить в женском роде, он надеялся что никого из его знакомых здесь не будет. —Прикоснулась к твои пальцам краем моря этой ночью При том, что голос должен был быть лёгкий и воздушный, ему сложно было выдавливать ноты с запрокинутой головой. Но у него получалось. — Так приятно награждала ароматом я твой воздух — Спи и плачь, прекрасный странник, утонуть не будет поздно Взгляд Нила и правда упал на прекрасного странника — кареглазого блондина, который смотрел на него как на бога, хотя это было сложно с его без эмоциональным лицом. Это уже неважно, Нил опаздывает. Он скинул с себя накидку и кинул её куда-то в зал. Нил спрыгнул со сцены и рванул на выход, расталкивая зевак пришедших на этот горе-концерт. Последнее что Нил увидел перед выходом на свободу — это золотые глаза того блондина, что не отрывались от его удаляющейся фигуры.