Милый друг

- Это становится тенденцией, - рассмеялся Люциус, в очередной раз проверив время не Темпусом, а при помощи золотого брегета, увитого льстивой дарственной надписью. На циферблате было десять минут одиннадцатого; Люциус знал, что люди используют это время в рекламе часов, и воздетые в небо стрелки вызвали в нём нечто вроде умиления. Он отодвинул тяжёлую портьеру: в свою пору вступала спокойная летняя ночь, и павлины уже не шагали по двору, а скрылись в изящном вольере. - Право, маггловские вещички имеют некоторую прелесть. Снейп на миг оторвался от колдографий, пёстрой кучей лежавших у него на коленях. - Отрадно слышать это от вас, мой друг, - буркнул он. - Особенно сейчас… через два месяца после войны. Малфой покачал головой. "После войны" - заветное время, неслышно обозначившее свой приход, когда страшное неназываемое имя рассеялось в прозрачном воздухе древней Каледонии… Как же он грезил о нём в холодных казематах Азкабана! Мерзость запустения, царившая в мэноре, сперва повергла хозяина в оторопь, но Нарцисса - честь ей и хвала - сумела оживить их дом, смогла помирить его с сыном. И пусть жизнь ещё не стала прежней, но павлины вновь ходили по саду, а домовики шустро сновали с этажа на этаж. Да, цена Нарциссы выше жемчугов, и поистине она - сердце и душа их семьи… Но как же хорошо, что она уехала. И забрала с собой Драко. А Снейп, словно разгадав его мысли, поднял одну из карточек, с улыбкой предлагая приятелю взглянуть. На ней Нарцисса-пятикурсница, присев на коленки юного Малфоя, что-то весело щебетала, крутя растрёпанной белокурой головой; её худенькие ножки в высоких гольфах были открыты значительно выше колен, а породистая кисть Люциуса собственнически лежала на девичьем бедре. Надпись извещала, что это был 1970 год, и Малфою из 1998 стало почти тошно. - Очень пристойно для волшебницы и матери семейства, - принуждённо улыбаясь, проговорил он. - Да брось, Малфой! То были семидесятые, тогда все так одевались. Люциус втайне знал подробности встречи-во-имя-непреложного-обета, и иногда в тягостные минуты супружеского долга аккуратно фантазировал об этом; порой он мысленно впускал к ним и Беллу, превращая таким образом постылое действо в полноценную оргию… Однако следовало слегка подразнить друга. - Она… мать Поттера, ну… - он замялся, не в силах произнести ненавистное "Эванс", - тоже такое носила? Сказал - и мгновенно пожалел, увидев, как взгляд Северуса метнулся в сторону, и руки поспешно вкинули снимок в общую кучу. - И она, и её сестра. Не забывай к тому же, что это был маггловский городишка. - Неужто был так влюблён? - ляпнул хозяин поместья и тут же проклял себя за длинный язык. - Да, - просто ответил Снейп, возвращая взгляду прежнюю невозмутимость. - А я вот, - поспешно заговорил Малфой, - на третьем курсе почти изменил Цисси. Мне тогда внезапно понравилась одна пуффендуйка, Эми Возняцки, помнишь её? (Снейп мотнул головой) Такая... не красавица, лицо грубоватое, как у нашей Беллы, - он поспешно окинул взглядом зал, ибо не упокоенный дух свояченицы всё ещё витал в закоулках мэнора, - но когда я снимал с неё очки… ох, это было незабываемо! - Ладно, Малфой, признаюсь и я, - пожав плечами, отозвался Снейп. - Лили не была моей… seule affection. - О, близится час откровений, - Люциус посмотрел на друга с ласковой улыбкой. - Может, то была Малин Маккинин? - Не угадал. - Мэри Макдонадльд, подруга этой… - Нет. - Сев… неужели кто-то из парней? На лице Снейпа заиграла улыбка. - О Боже, наверно, это был Блэк! - Малфой с ненавистью вспомнил смазливое лицо деверя, да сгорит он в аду вместе со своей полоумной сестрой. - И не Блэк. Серые глаза пытливо заглянули в чёрные - и тут же широко распахнулись от изумления. Северус кивнул, заверяя, что друг не ошибся. - Да не может быть! - Может. - И… давно? Когда? - Да пожалуй ещё на первом курсе. Я и так был готов прыгать от счастья, что попал на Слизерин - а там вдобавок такой староста! Видный, вальяжный, но добрый, участливый ко мне, такому заморышу. Малфой, клянусь: когда ты выпустился, я просто рыдал от горя. Да вот так, сидел на берегу озера и заливался слезами… Одна из собак подошла к Люциусу, нетерпеливо тыкаясь носом в кружевной манжет - и он, опустив руку на её узкую тёплую голову, был рад отвести взгляд от Снейпа, его пристальных, бестрепетных глаз. - А потом, когда ты приезжал нас навестить, мне казалось - ну как казалось? - хотелось верить, что это ради меня, что ты ко мне особенно благоволишь. Нафантазировал себе, а лощёному студенту, наверно, и взглянуть было противно на такого урода… - Никогда не считал тебя уродом, - мгновенно заверил Малфой. - …и ты наверно удивишься, но я и к Пожирателям-то примкнул, чтобы всегда видеть тебя. Да, не спорю, чёрная магия меня всегда интересовала, и на Эванс, грешным делом, хотелось произвести впечатление, но… causa prima - это ты. Малфой гладил собаку. - И длилось всё это довольно долго, чуть ли не до каникул после пятого курса, ты уже тогда был на Цисси женат. А потом - как бабка отшептала. Мы вроде встретились с тобой накануне, а проснулся я совсем другим человеком и с тех пор видел в тебе преимущественно соратника. - Снейп позвал вторую собаку, тоже потрепал её по голове. - Надеюсь, я не сильно смутил тебя, Малфой, старый греховодник? - Ну что ты, - заверил хозяин гостя, - вовсе нет. Велеть домовикам подать… ещё винишка? Снейп картинно взглянул на часы. - Нет, милый друг, пора на боковую. Пусть лучше домовики принесут в мою комнату старые рукописи Блэков, те, что в коленкоровых переплётах, хочу полистать их перед сном. Снейп вышел из гостиной, направляясь в свою покои - ночуя в мэноре, он всегда занимал гостевую комнату возле библиотеки, иногда работая по ночам, неслышно ходя среди стеллажей. "Как гигантская летучая мышь", - с улыбкой вспомнил Малфой прозвище декана, данное ему вредными школярами. И когда он только отдыхает? - Не всем быть праздными, как ты, Малфой. - Но лучше и быть вечно праздным, чем организовать очередную войну, не так ли? Он догнал друга в коридоре, пожелал спокойной ночи; домовики, согнувшись, тащили в гостевую комнату тяжёлые старинные фолианты. Собаки, цокая ногтями по мраморному полу, потянулись вслед за хозяином, но он отправил их назад в гостиную, а сам быстро зашагал в противоположное крыло дома. Лицо его приняло серьёзное выражение. Малфой не завернул ни в свой кабинет, ни в супружескую спальню. Не зажигая Люмоса, вошёл в полутёмный коридор, остановился возле неприметной двери, почти чуланчика, и, воровато оглядевшись, скрылся внутри. Это был небольшой кабинет, всю обстановку которого составляли лишь оттоманка да старинный секретер. Повернувшись к двери, Малфой запечатал её недлинным заклинанием, потом, подумав, повернул в замке ещё и маггловский ключ, слегка улыбнувшись, потому что вспомнил Темпус и золотой брегет. И подошёл к секретеру. Секретер был солидный, чиппендейльской работы. Центральную створку занимало зеркало - Малфой старался не глядеть в него, а по бокам были два ящика, закрытых на ключ. Хозяина интересовал правый. Повинуясь заклинанию, механизм скрипнул, как от ключа, открывая обитое красным бархатом нутро. Внутри стояли бутылка, пузырёк и чаша. Люциус вынул эти предметы и расставил на стол, причём бутылка оказалась штофом огневиски, пузырёк - старинным фиалом, а чаша - резным каменным Омутом памяти. Люциус щедро приложился к бутылке, осушив её чуть не до дна, и обречённо придвинул к себе Омут. Взгляд его стало сосредоточенным и, одновременно, беззащитным. Перевернув фиал над чашей, он аккуратно поводил над ней своей тростью со змеиным набалдашником и, тяжело вздохнув, склонился к чаше мгновенно осунувшимся лицом. Нестрашный, почти карусельно приятный момент головокружения - и Малфоя снова выкинуло в тот незабвенный день, память о котором так и не ослабла за эти четверть века: всё то же тёплое лето, мягкие сумерки, стрелки брегета, с той же тревогой воздетые в небо. Каменные ступени гулко отдавались под его ногами: Малфой шагал по бесконечной лестнице астрономической башни - 21-летний мажор, богатый наследник и правая рука Господина, перед чьим именем вскоре должна была затрепетать вся Британия. Серые глаза холодно смотрели с породистого лица, палочка уже была встроена в трость со змеиной головкой. Без пяти минут счастливый молодожён - однако Цисси сама велела ему покинуть семейный будуар, узнав о проблемах, постигших их общего протеже. Снейп должен был ждать его на самом верху, и у Люциуса мучительно заныло сердце, едва он увидел ссутулившуюся фигуру, одиноко сидевшую на перилах смотровой площадки. У Розье, поведавшего молодожёнам эту историю, от ненависти дёргало губы, и Малфой ждал от потомка Принцев похожих чувств, но всё оказалось только хуже… Проклятая грязнокровка, это всё из-за неё! Оттрахать её! Пустить по кругу! Ничего, скоро все будет… Он прислонился к перилам возле приятеля, с неудовольствием думая о тридцати метрах черноты, разверзшихся за их спинами. - Ну, как сдал СОВ? - мягко спросил он. - Всё хорошо, - буркнул Снейп, не поворачивая головы. - Ну вот и отлично, - поспешно заговорил Малфой. - Мы с Цисси даже не сомневались в тебе! Я вчера доложил Господину, какой талантливый юноша объявился в Хоге, и скоро… - Знаешь, - монотонно проговорил тот, не меняя позы, - я уже не уверен, что мне всё это надо… - Сев, ты чего? - воскликнул Малфой. - С нами твоё будущее, твой шанс! Мы всегда поддержим тебя, и, я уверен, титул Принцев вернётся к тебе! А если и нет, что за беда? Господин даст тебе всё! Сев, не пройдёт и полгода, как наше братство будет решать судьбу Британии, а то и всего континента! - Наше… братство? - запальчиво выкрикнул Северус, наконец повернувшись к собеседнику лицом. - А где было ваше братство, когда очкарик со своей шайкой портили мне жизнь? Когда Люпин едва не прикончил меня, а директор даже не ударил палец о палец? Почему я должен это терпеть? - Сев… - не сразу ответил Малфой, чувствуя прилив слепящего гнева. - Мы разберёмся с этим. Дамби ответит за потворство своим любимчикам. А Блэк, например, - его семья отказалась от него, выкинула, как последнюю шавку. Я убью его, пусть лишь попробует появиться у Цисси. Люпин, он и так конченое существо… - Ладно, - манул рукой Снейп и грустно добавил, - дело совсем не в них. В его глазах впервые мелькнули слёзы и, опустив голову так низко, что спутанные чёрные пряди закрыли лицо, проговорил: - Меня бесит, что тебя никогда нет рядом… У Люциуса захолонуло в груди. - Нет, я всегда… - став перед Северусом, он одной рукой притянул его за плечи, а другой поднял худое лицо за подбородок, приближая к своему. - Всегда… - шепнул он, накрывая губы парня своими. Северус не отпрянул, с готовностью обнимая его в ответ, сразу отвечая на поцелуй. Снейп был без мантии, и Малфой, забродив жадными руками по его спине, с отрадой почувствовал, что тело худого подростка наконец прилично окрепло. В нём уже ощущалась сила, и Люциус внезапно осознал, как будет хорош и перспективен этот парень, которого он помнил ещё совсем юнцом. Они присягнули грозной силе - и теперь Снейп получит причитающееся ему по праву рождения… И только? Ты и правда думаешь лишь об этом, Люциус, чей-то скользкий друг? Объятия Снейпа, чудилось Малфою, становились всё нетерпеливее, а колени прижались с двух сторон к малфоевским бёдрам. Люциус, уже плохо соображая, опустил ладони на его школьные брюки; до одури захотелось стащить подростка с перил, сотворить всё то, о чём шептали молодые гормоны и лукавая луна, кругло зависшая над башней. Поцелуй становился жарким, дыхание низким, сладкий зов потихоньку проникал в каждую клеточку тела. Он сам пришёл, он ждал меня - и что может меня остановить? Неужто я уже не властен над своими желаниями? Как вдруг перед глазами всплыло дрожащее лицо старого Сигнуса: не скрывая радостных слёз, он обнимал наречённого зятя, донельзя счастливый, что хотя бы у младшенькой будет достойный супруг; средняя связалась с магглом, а Родольфус - бог с ним, с эти расслабленным, который даже не в состоянии зачать наследника… Ему вторила Вальбурга, прижимая кружевной платочек к проницательным глазам: старший сын стал предателем крови, Регулус всего лишь пятиклассник - тебе придётся возглавить оба Рода, Люциус, наша единственная надежда… Улыбающийся Лорд поздравлял с помолвкой, гоблины, кланяясь, сулили немыслимые кредиты. На миг сердце кольнуло жгучей болью сожаления - но лишь на миг. Осторожно высвободив одну руку, Люциус бесшумно достал палочку. - Обливиэйт, - шепнули губы в поцелуй. Снейп отшатнулся от него, недоумённо распахнув глаза. "Всё в порядке, - ты просто перезанимался, - хохотнул Малфой, надеясь, что голос его звучит более-менее естественно, - съездишь к нам с Цисси, отдохнёшь". Тот неуверенно улыбнулся, и у Малфоя немного отлегло от сердца. Перекидываясь нейтральными фразочками, они спустились с башни, а потом Малфой проводил приятеля в подземелья. Однокурсники не спали, радостно кинулись к Люциусу, но он властно отправил их в спальню - мол, всем надо набраться сил после СОВ. Малахитовая гостиная опустела, но Люциус долго сидел в кресле, давя угрызения совести, мучительно размышляя, не ошибся ли он с внутренним голосом. Пару раз он был близок к тому, чтобы рвануться к Снейпу с объяснениями - ничего, всё получилось, выгнал бы всех нафиг… Однако ему удалось кое-как убедить себя в своей правоте, и он направился к камину, утешаясь извечной фразой, написанной на кольце Соломона. Omnia transeunt. Нет. Не всё. Люциус, отодвинул чашу и долго в молчании сидел, закрыв лицо руками. Медовый месяц прошел натянуто. Уже тогда между ним и Цисси пролегла пропасть, и сына им удалось зачать лишь через пять лет… А сколько раз за эти годы он смотрел это воспоминание, наслаждаясь, как одержимый, как… Люциус рванулся к другому шкафчику секретера, где хранились зелья, дарящие забвения, - по иронии судьбы сваренные его милым другом. Рука забродила среди флаконов, что-то попадало на пол… Он знал о маггловских снадобьях, и принимал их - те, которые дарят рай, взамен разрушая душу… но зачем раньше времени расщеплять то, к чему и так уже пригляделись молчаливые шестикрылые стражи? Люциус захлопнул аптечку, приваливаясь к створке горячим лбом. Зеркало наконец выхватило его отражение, и Малфой застыл, не узнавая себя в гладкой чернеющей глубине. Седые пряди появились среди серебристых, и морщинки страданий пролегли в уголках губ. На мгновение показалось, что за плечом мелькнуло чужое отражение, худое и горбоносое, и Малфой, вздрогнув, провёл рукой по глазам. А затем он схватил фиал и рванулся прочь из кабинета. Он долго стоял возле комнаты Снейпа, испытывая муки приговорённого к смерти, пока к своему стыду не заметил полоску света в дверном проёме. Скрываться больше не было смысла, и Малфой тихонько кашлянул. - Это вы, Люциус? Что вы там топчетесь? Замучила бессонница? Мне кажется, я совсем недавно сварил вам новую партию сна-без-сновидений… - Да нет, - поспешно заговорил Малфой, - я просто… Дело в том, что я вспомнил, что ещё интересные рукописи Блэков валяются в моей резиденции в Истборне. Завтра пошло Нарциссе сову, чтобы она захватила перед приездом.