Я соберу тебя по кусочкам

Стэн всегда знал, что внутри он мягкий и чувствительный, ему не хотелось показывать свою, казалось бы, не самую мужественную сторону. Однако, когда дело касалось его близких и родных, Ли забывал об этом правиле. Он позволял себе все эти улыбки, объятия, блинчики по утрам. Уна знала это, понимала, что нежностей она не услышит от Стэнли, но может почувствовать и увидеть их. Утром женщина легко просыпалась от мягкого поцелуя в лоб, готовить завтрак было тяжелее, руки мужчины не желали выпускать её из своего плена, в этих объятьях можно было заново уснуть (однажды Стэну даже пришлось самому готовить завтрак), иногда она засыпала за чтением книги, но на утро всегда оказывалась в постели. Как-то Уна заметила, что Стэнли нравятся песни под гитару. Она сама решила научиться играть, благо музыкальное образование имелось, поэтому девушка смогла освоить инструмент всего за неделю. В один из вечеров, закончив работу "Мистера загадки", Стэн услышал приятные звуки из гостиной, войдя, он замер. Уна сидела на полу в кучке листов, за ухом у неё торчал карандаш, волосы слегка растрепались, а на лице была такая физиономия, словно перед ней лежат не ноты, а учебник по ядерной физике. Услышав скрип половиц, девушка вздрогнула. — Я думала, ты ещё на экскурсии... — А я думал, что у нас нет гитары. Полагаю, я не должен был его увидеть? — Правильно. Думала, что это будет легче, но гриф у гитары шире, чем на скрипке. А ведь была хороша... На лице Стэна читался немой вопрос. Спустя несколько секунд Уна заговорила: — Это не то, о чём одно беззаботно болтать, тогда было тяжело - голос был тихим, следующие слова явно покидали хозяйку с болезненными ощущениями - я ушла из музыки из-за плеча, которое больше не работало, как мне нужно, но травму эту я получила не сама, её мне специально нанесли, чтоб не вернулась... Уна внезапно поникла, эмоции, что так долго она держала в себе, вдруг постучались и решили сами себя пригласить внутрь дома, под названием "don'tpanic, just don't panic". Казалось, что ещё немного и она превратится в лужу. Женщина попыталась улыбнуться, сдержать слёзы, это всегда помогало, но в этот раз метод дал сбой. Ручейки потекли по щекам, беззвучно скатывались капли на одежду и пол. Стен на мгновение впал в ступор. Сказать, что наш старик был в шоке, значит ничего не сказать, потому что глаза лезли уже не на лоб, а на волосы. Но сказать что-то нужно было. Нельзя так оставить разговор. — А я-то думал, почему ты про молодость так мало говоришь. Солнце, не плачь... Хочешь, я тебе опять расскажу, как ремонтировал Стэнмобиль? Голос был надломлен, он никогда не чувствовал себя так плохо, как сейчас. Его любовь плачет, а в голове пусто и совершенно не понятно, как утешить её, поэтому он пробивается сквозь кипы нот и папок, чтобы крепко обнять Уну. Стэнли аккуратно убирает скопившиеся в уголках глаз слёзы и прерывает всхлипы любимой, накрывая её губы своими. Мягко разорвав поцелуй, мужчина шепчет прямо в губы: — У меня есть отличный виски, хочешь открыть бутылку? — Думаешь, я нарушу обет о не распитии алкоголя? — Я никому не скажу. А если спросят, то Стэнли Пайнс - отличный лжец, и он что-нибудь придумает) — Думаю, сейчас ты говоришь правду, Стэнли Пайнс. НО ты несёшь ответственность за мою пьяную морду, потому что последний раз я пила в школе на выпускном году. — Я согласен. Можешь на меня рассчитывать, Солнышко.