Страдальцы

Рабский лагерь Глазница. Вечернее время. Всех рабов загоняют в клетки свои. Лишь трактирщик не спит, таково его бремя – Дальних путников вечно корми да пои… На скамье клюёт носом солдат молодой, А рабы в ржавых клетках устало сопят. Одному лишь рабу не дарован покой, Его мысли ему дать заснуть не хотят. В небольшое окно Ларс за небом смотрел, И, о чём-то мечтая, вздыхал тяжело. Это место однажды покинуть хотел, Но не мог он представить жизнь без неё… Дочь хозяина Грандэ, красива, добра, Всех в Глазнице чарует улыбкой своей! И к рабам Хатсунэ состраданья полна – Слишком больно ей видеть муки людей. И, скрываясь во тьме, приходила к рабам, Приносила им воду, хлеб и бинты, Даровала надежду, говоря по душам, И нередко пыталась взломать кандалы. Ларс однажды сбежать из Глазницы пытался, Но солдат за турелью увидел его. Крайне метко стрелять тот солдат умудрялся. Ларс не смог из Глазницы уйти далеко… Попаданием точным раб был сражён – Тяжеленным болтом раздробило колено. Обездвижен был он. Исход предрешён – Раз не хочешь работать – умри перманентно! Издевались солдаты над Ларсом жестоко. Не способен был раб им сопротивляться. По земле разливались крови потоки. Здесь могли бы страдания Ларса прерваться… Но прервала Хатсунэ мучения акт – Подбежала к рабу, всех ошеломив. – Не позволю над ним издеваться я так!, – Объявила дворянка, свой меч обнажив. Разбираться с девчонкой солдаты боятся, Ведь Хатсунэ умело владеет мечом. А обидишь её – как потом объясняться Пред хозяином Грандэ, дворянки отцом? Но сам Грандэ с девчонкой пришёл разбираться, Очень быстро закончив проблему солдат. Дочь с отцом, казалось, будут вечно ругаться. Даже Солнце уже уходит в закат. И хотя сильно злился дворянки отец, Но, вздохнув тяжело, он ей уступил. Да, он явно не добрых поступков делец, Он плохой человек. Но дочь он любил. С того самого дня Грандэ сделал запрет На убийство рабов, что пытались сбежать. Ну а Ларса вначале снесли в лазарет, Чтобы позже он вновь смог землю пахать. К сожаленью, с тех пор Ларс начал хромать…