Глаза почему-то нещадно щиплет

      — Да ничего с ним уже не сделаешь! У нас полно других проблем! Взгляд, полный отчаяния, порождал в нём вину за собственную грубость. Раздирающее чувство пустоты в груди распаляло не хуже обжигающего пара, шедшего от ног колоссальных титанов. Армин никогда не ощущал себя настолько бесполезным. Мысли в голове путались, он не знал, за какую проблему стоит взяться в первую очередь. Да и не хотел он эти проблемы решать. С ближайшего стола тут же были сметены все предметы, даже та пресловутая ракушка, которую блондин нашёл в море. Она с силой стукнулась о пол и раскололась пополам. Юноша в приступе злости пнул её в стену, но она отскочила и снова оказалась подле его ног. Он уже не стал терзать сей памятный сувенир и просто отвернулся. Как? Как он мог упустить состояние Эрена? Не заметить, насколько ему было тяжело всё это время от осознания того ужаса, что он должен был сотворить? Армин эти четыре года всё оправдывал поведение Эрена тем, что жестокая правда о мире за стенами слишком сильно повлияла на него. Да и всему младшему поколению разведкорпуса пришлось повзрослеть намного раньше из-за постоянно наступающей им на пятки смерти. Но с Эреном ситуация была иная — он потихоньку сходил с ума.        — Подумай наконец о ком-то кроме Эрена. Армин не знал, сказал он это Микасе или самому себе. Ему хотелось бы забыть об Эрене, но сейчас судьба всего мира зависела именно от него. Как бы блондину не хотелось замертво упасть на первую попавшуюся кровать и крепко поспать, он обязан был хотя бы что-то предпринять. И что раздражало больше всего — проблемы навалились таким огромным скопом, что в мыслях не удавалось ухватиться ни за одну, что уж говорить о поиске решения. Пока что мозг мог только пытаться осознать масштабы хаоса, творившегося на острове.        — Но что же мне делать.? — голос, готовый сорваться в истеричные вопли, привёл блондина в чувство.        — Иди проверь Энни. Думаю, она выбралась из кристалла. — при мысли об этом сердце забилось где-то в ушах, а голова начала кружиться. Он не мог сейчас встретиться с ней, даже если его предположение окажется верным. Это пробудит лишние эмоции, а в данной ситуации это неуместно. Армин затолкал лишние мысли подальше, вывел Микасу за порог и закрыл дверь.        — Ничтожество! Ты никогда не станешь достоин жизни! — миг — и он падает на пол, зарываясь руками во влажные волосы. Ничтожество! Ничтожество! Ничтожество! Ты ничего не сделал, ничего не добился, никого не смог спасти! Из-за тебя сейчас погибают люди по всему миру! Эрвин бы… Эрвин бы никогда такого не допустил! Блондин сидел на коленях, крепко-накрепко стиснув зубы на собственном пальце, и неистово кричал. Глаза цвета холодного моря были закрыты, но солёная вода лилась из них ручьём.        — Эрен… Почему ты не сказал… Почему? — охрипшим голосом вопросил Армин в пустоту. Он никак не мог собрать мысли в кучу и начать действовать. Он всего лишь подросток со сломанной в конец психикой, который повидал больше смертей, чем улыбок. Крики, которые он слышал, продолжались дольше, чем любой смех. Жизнь, которую выбрал не он, была ничтожнее погибшей тогда надежды… Если бы выбирал он… То уже давно лежал бы скелетом под воротами родной Шиганшины. Правда, в этом случае он никогда не увидел бы море. Такое чистое и бескрайнее… Дарящее умиротворение, но в то же время нагнетающее неизбежность новой войны. Этот шум волн невероятно успокаивал. Армин, закрывая глаза, слушал море сначала на берегу, а после — в ракушке, что попала ему в руки при очередном приливе. А ещё море нещадно щипало глаза, когда они всем разведкорпусом ныряли в синие воды. Тогда ещё была жива Саша…        — Я должен! — парень резко встал и вытер слёзы рукавом. — Хотя бы ради погибших товарищей. Ради жертвы Эрвина. Он подошёл к расколотой ракушке и поднял её. Шум моря из неё уже не услышать. Она сломалась также, как когда-то сердце Армина, которое заставили биться ради всего мира. Солдат поставил части ракушки на стол и вышел из комнаты. Сейчас, в тишине, казалось, что ракушка издаёт шум волн. Но на деле это был пар от ног титанов, что топтали весь мир ради спасения жителей Парадиза.

***

Команда только что отошла от порта на судне клана Адзумабито. Все рассеялись по борту, обдумывая, что же им предпринять и как дальше жить. Солдаты и воины были в отчаянии. Они не имели никакого понятия о том, как остановить Эрена.        — Армин? Твои раны уже затянулись? Парень очнулся, будто от глубокого сна, и повернул голову. На досчатом полу корабля сидела Энни. Такая опасная, но в то же время отягощённая всеми произошедшими событиями. Четыре года забвения сделали своё дело — мысли о скорой смерти и шок от гула земли сильно потрясли девушку. Она и до этого не блистала улыбкой, но сейчас её выражение лица стало ещё более угрюмым. Армин подошёл к ней и присел рядом, испытывая явную нервозность.        — Как думаешь, у нас есть шансы? — Энни хотела спросить совсем другое, но слова о его разговорах с молчащим кристаллом казались слишком неуместными в сложившейся ситуации.        — Шансы всегда есть. Возможно, если бы я смог поговорить с ним… — парень опустил голову, стиснув зубы, но тут же взглянул в небо, не давая себе вновь раскиснуть. — Нет… Разговоры уже не помогут. Думаю, мне придётся взорвать его шею.        — Тебе тяжело это говорить. — будто с удивлением заметила девушка. — Но ты сказал… Не думала, что из той размазни вырастет психически стойкий солдат. Что она мелет? Энни хотела закрыть свой рот, чтобы прервать поток привычного сарказма.        — Ха-ха. — Армин покраснел и зарылся рукой в волосы. — С этим заявлением ты немного ошиблась. Я всё то же ничтожество, что был до этого.        — Прости… — ей стало ещё больнее от своих же слов.        — Вообще, я бы никогда не выбрал себя. Слишком мелкая карта, чтобы на неё ставить. Впрочем, всё случилось как случилось, и мне нужно оправдать выбор капитана Леви. И почему он вдруг разоткровенничался? Да ещё и перед врагом… Перед девушкой, в которую он влюблён. Разве это не должно оттолкнуть её? Похоже, она так не думает. На её непроницательном лице Армин всё же смог прочитать стыд. Глупенькая… Ему столько раз повторяли то, что он не достоин жизни, что ещё сильнее поверить в это он уже не сможет.        — Значит… Ты хочешь использовать колосса? — перескакивание на прошлую тему ещё сильнее выдало её беспокойство. Но Энни действительно заботило то, насколько расчётливым стал Армин даже по отношению к другу детства. Неужели он и правда не видит другого выхода, кроме как убить его собственными руками?        — Не получится. Мир вокруг затрясся. Парень и девушка испуганно вскочили, но снова рухнули на палубу из-за вспышек перед глазами. Они не могли поверить своим ушам.        — Эрен.? Окружающая действительность сменилась на бескрайние дюны песка и звёздное небо над головой. Недалеко от них находились все присутствующие на корабле элдийцы. Так значит, они… В Путях.?        — Эрен! — тут же вскочил и заозирался по сторонам Армин. — Давай поговорим!        — Нам не о чем разговаривать. — вдалеке появились две фигуры — девочки и мальчика. — Я уже всё решил, и вы не сможете меня остановить. Армин с Микасой, не медля, двинулись к нему. В ботинки заползал песок, было трудно передвигать ногами, но они всё бежали в сторону маленьких силуэтов. А Прародитель продолжал говорить…        — Я уничтожу абсолютно всех людей за пределами стен. И мне никто не помешает. — голос был безжизненным, но до боли громким, проникающим в самое сердце. — А чтобы вы даже не думали о том, что взорвать мою шею будет верным решением… Что..? Армин встал как вкопанный. Он всё слышал… Эрен знал, о чём они говорили! Значит, от него ничего не скрыть… Какой бы план они не придумали, всё пойдёт прахом.        — …Я отбираю у вас возможность владения вашими титанами. — мир тут же погас, и все снова оказались на палубе корабля.        — Твою мать… — где-то на капитанском мостике раздался отборный мат Конни и Жана, а капитан Леви беспрестанно продолжал угрожать Эрену расправой с пытками. Все их усилия, все их убийства… стали вдруг бесполезны? Как они смогут победить Прародителя без силы титанов? Даже будь капитан в добром здравии, им не удастся ничего противопоставить огромному костяному чудовищу с сотней тысяч колоссов.        — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Армин опустился на колени, хватаясь руками за голову. Все их действия не возымели никакого эффекта. Эрен будет топтать землю, пока не умрут все, кто может потенциально угрожать Парадизу. Армину казалось, что тогда ситуация была безвыходной? Нет, пару минут назад у них ещё были какие-то шансы, но теперь… Теперь они одни. Одни в бескрайнем море посреди горящей пустыни с кровавыми следами и криками боли. Он не знал, что делать. Всё же попытаться остановить Эрена? Они ведь уже на полпути к нему. Но как? Если разведкорпус полезет в этот ад, будучи простыми людьми, шансов выжить нет, как и шансов победить. Вернуться на остров? Но ведь они там навсегда предатели, не достойные жизни. Но ведь Армин и так её не достоин… Уже дважды.        — Пойдём, Ханджи зовёт. — Энни приподняла парня за локоть и в полном опустошении повела к капитанскому мостику. Солдат шёл, еле передвигая ногами. Эрен настолько отчаялся, что всё же решил закончить начатое? Значит, его догадки о том, что друг хотел оставить лишь неспособное сражаться население — неверны? Но Армин был уверен, что Эрен не станет уничтожать всех, ведь сам сильно ценил жизнь…        — Ты слушаешь? — Энни сильнее стиснула руку на локте Армина, и тому пришлось поднять глаза и прислушаться к тому, о чём говорила Ханджи.        — …не успели затянуться, поэтому наша боевая мощь снижена до уровня калеки в толпе бандитов. Боюсь, придётся развернуться и найти скрытое от глаз Йегеристов место на острове, чтобы пришвартоваться. Мы уже ничего не сможем с этим сделать. Армин в растерянности оглядел всех и понял, что командир права. Райнер, получивший в битве за судно громовым копьём, хватался за бок, согнувшись у стены. Он получил эту рану позже, чем Армин — пулевые ранения, поэтому она не успела излечиться. Да и с его волей к жизни такая медленная регенерация неудивительна. Пик остервенело перематывала культю, что осталась от её правой руки. Микаса, кажется, превратилась в статую. Она сидела на полу, безвольно раскинув руки и ноги. Из её пустых глаз скатывались редкие слезинки. В такой ситуации им и правда лучше вернуться…        — Так он не соврал… — в глазах Энни, казалось, загорелся огонёк надежды. Она отпустила локоть Армина и подняла свои руки к глазам. Повертев их и как следует насмотревшись, она дёрнула кольцо на пальце. Те, кто это видел, вздрогнули в попытке сбежать, но, увидев, что ничего не произошло, остались на месте. Армин же медленно скатился по стене на пол. Он теперь стал ещё более бесполезен. Ни силы титана, ни Эрвина… Взгляд капитана Леви, который он словно невзначай бросил на молодого солдата, будто намекал на то, что он думает о том же самом.        — Сейчас вернуться не получится. — огорошил всех Оньянкопон, сидящий за штурвалом. — Топлива очень мало. Нам его хватит до обслуживающей станции, но не до острова.        — Значит, плывём до станции, а оттуда уже на этой летающей штуке до Парадиза. — подал голос капитан Леви. По его тону можно было понять, насколько он зол. — Как бы то ни было, продолжать двигаться в сторону Эрена — хреновая затея. Мы все погибнем. А это явно не входило в мои, да и в ваши, планы. Ему никто не ответил. Все разошлись по каютам — обдумывать, как оправдаться перед Йегеристами. А бывшие владельцы силы титанов размышляли ещё и о том, что им теперь делать с теми годами жизни, которых они до этого были лишены.

***

Выстрел. Ещё один. Ещё. И ещё. Два попали в борт летательного аппарата. Два в чьи-то тела. Гарпун быстро убил Флока Форстера, но причинённые им проблемы это не умалило.        — Твою мать, Конни! — Жан ринулся поймать падающего друга, получившего пулю в бедро. — Давай на борт, там есть аптечка. В такой ситуации разведкорпус привык не поддаваться эмоциям, а сразу помогать товарищам. Упущенное время может стоить чьей-то жизни. Конни благодарил Форстера за то, что не задел ему бедренную артерию, а Жана за то, что быстро среагировал. Перемотать ранение — дело плёвое, не раз проходили. Армин занялся командованием группы инженеров. Бензобак был пробит, нужно было срочно залатать его. Так громко солдат ещё никогда не кричал на кого-либо. Рабочие аж вжали головы в плечи, но, понимая безвыходность положения, делали всё быстро и качественно. Чёрт! Только Флока им не хватало! Как он сюда вообще пробрался? Как выжил? Они уже просто хотят домой, почему высшие силы всё не могут отпустить их? Воздух нагревался. Неужели из-за сварочного аппарата? Или…        — Титаны идут! Крик кого-то из рабочих заставил всех выбежать из ангара. Без сомнений, это были они. Стройной шеренгой шагая по склону холмов, на них надвигались титаны. Ещё несколько минут — и их затопчут. Кто-то вновь начал ругаться на инженеров, но они и так знали, что дела плохи. Искры летели во все стороны, а паника всё нарастала.        — Где командир? — заметалась в отчаянии Микаса. Несмотря на поступки Эрена, она не хотела погибать. Она дождётся его на острове. Девушка верила — он придёт. С летательного аппарата пулей слетел Жан. Парень уже помог другу и собирался на поиски командира, пока остальные звали её снаружи ангара. Какой бы ни была ситуация, без главнокомандующей они бы не улетели. Он оббежал конструкцию, вгляделся в темноту огромного помещения и медленно пошёл вперёд.        — Твою ж… Что это? — парень наступил на что-то, но в темноте было не разглядеть. Он присел на корточки, прищурил глаза и в ужасе отшатнулся. — Бл**ь! Под его ногой хлюпнула красная жидкость. В суматохе никто не услышал его крика, и Жану стало страшно. Он почувствовал себя одиноким человеком в маленькой комнате, полной крови и запаха смерти. Теперь их удаче точно конец. Они не выберутся. Солдат вынес на улицу тело, укрытое зелёным плащом с крыльями свободы. Пулевое ранение прошло через сердце, не оставив ни шанса на спасение. Жан плакал. В эти злополучные секунды он наконец полностью осознал, насколько они близки к смерти. Сейчас все увидят тело командира, и паника захлестнёт их ещё сильнее. Чёртов Флок! Лучше бы он тогда попал под камни Звероподобного, а не Марло!        — Она посвятила своё сердце. Голос сбоку раздался совсем уж внезапно. Леви криво стоял рядом с Жаном. Он поднял руку Ханджи и положил на её простреленное сердце поверх плаща. А после повторил этот же жест, сомкнув в подобие кулака оставшиеся два пальца. Титаны приближались, оставляя им всё меньше шансов на спасение. Несмотря на быструю работу инженеров, все понимали, что, скорее всего, залатать судно не успеют. А с потерей командира моральный дух может упасть настолько, что разведкорпус впервые в своей жизни просто сдастся. Примет смерть и уйдёт на покой. Все столпились рядом, глядя на тело в руках Жана. У кого-то в глазах была паника, у кого-то скорбь, у кого-то полное опустошение. Леви повернулся к остальным.        — Сейчас нет времени. Командуй, — капитан взглянул на Армина. — новый командир разведкорпуса. Парень не успел удивиться или испугаться — в такие моменты на грани жизни и смерти к нему приходили удивительная решимость и стойкость, не сравнимые с теми же качествами всей разведки вместе взятой.        — Кто-то один должен остаться и задержать гул земли. Надо решать прямо сейчас, иначе момент будет упущен. Остальные поднимут тело командира на борт и улетят. Армин понимал, что мало кто из них сможет сражаться. Райнер с переломанными рёбрами и пробитым боком не может даже нормально ходить. Пик без руки, да и устройство УПМ ей не знакомо. Капитан в ужасном состоянии, что моральном, что физическом. Конни лежит с простреленной ногой. Микаса… Даже если она будет рваться в бой, Армин её остановит. Она для него очень дорога, да и кто-то должен ждать Эрена. Жан — прирождённый стратег, который сможет отбить у Йегеристов помилование, а ещё на острове у него осталась мать, которая его ждёт. Энни… Она должна хоть немного пожить в нормальном мире без Марли и осознания неизбежности собственной смерти. Армин не хотел её гибели. Он хотел видеть её счастливой, улыбающейся. Остался…        — Я пойду. — Жан. Мог ли он тогда, четыре года назад, когда поступал в кадетский корпус, представить, что при опасности не побежит спасать свою задницу сломя голову, а вызвется погибнуть ради жизней друзей? Хах… Точно нет. Зато он точно знает, что это сделал бы Марко. Жан уже начал забывать его голос, но веснушки на улыбчивом лице будут в его памяти всегда. До самой смерти. Марко разделил его жизнь напополам, превратив трусливого мальчика в смелого парня, который грудью на амбразуру пойдёт, лишь бы больше не видеть тела погибших товарищей…        — Вспомни, у тебя есть мать, которая тебя любит и ждёт. — Жан поднял голову и взглянул в улыбающееся лицо Армина. В свете закатного солнца ему показалось, что на лице нового командира появились веснушки. Только показалось. — А ещё ты сможешь сделать так, чтобы их помиловали. Хоть ты и не трус больше, но понимаешь трусов лучше всех. Поэтому против Йегеристов у тебя есть козырь.        — Стой… Ты сказал «их».? — Жан тут же понял, что имел ввиду друг, который специально заменил слово «нас». — Ты хочешь остаться?!        — Это не обсуждается. Никто ничего не успел сделать. Командир развернулся и выпустил гарпуны, цепляясь за стены ближайших домов. Микаса побежала за ним, но догнать уже не успела бы. В такие моменты их золотой друг был быстрее самой злосчастной пули. Даже той, которая подарила ему эту должность минуту назад. Армин взлетел в воздух, вдыхая полные лёгкие запаха морского бриза, смешанного с запахом гари от ног колоссов. Вокруг простиралась бескрайняя синь, за спиной были надёжные товарищи, а впереди — горячий ад. Это ли имел ввиду Эрен, когда говорил о свободе? Наверное, свобода у каждого своя. У Эрена — познать мир за стенами; у Микасы — быть рядом с любимым. А у Армина эта свобода какая? Море? Пожалуй, да. А ещё выбор. Он наконец-то выбирает сам. Ветер трепал светлые волосы, пальцы сами машинально нажимали на курки УПМ, а глаза в кои-то веки отражали спокойствие. С момента получения колоссального титана Армин впервые ощутил, насколько ему абсолютно плевать на всё. Он парит в небе, которое выбрал сам. Он вдыхает запах моря, которое выбрал сам. Он идёт на смерть, которую выбрал сам. Клинки выскакивают из ножен, солдат замахивается, и падает первый титан. «Твою мать, как он мог так нагло пойти на смерть? Неужели он думает, что лучше меня сможет заставить всех поверить в нашу лояльность? Чёртов ангелочек! Эта его правильность всегда меня бесила. Но он, определённо, самый чистый и смелый человек, которого я когда-либо знал…» Что? Что это? Почему он это слышит? Чьи это слова? Второй титан падает вслед за первым. «Он типо думает, что мы ему памятник поставим за героизм? Как же, спас нас всех ценой своей жизни. Чтоб тебе пусто было! Хнык… Тупица… Памятник тебе должен был стоять при жизни, понял?!» Он не понимает. Совсем не понимает. Кто это говорит? Или это он от безысходности с ума сходит? Третий титан скатывается по холму. «Почему… Ты не должен был… Ты же никогда не лез в пекло, так с чего тебя именно сейчас туда потянуло? Но спасибо… Спасибо за то, что дал мне возможность ещё раз увидеть Эрена… Наверное, так и поступают настоящие друзья.? Будь счастлив, прошу…» Это Микаса? Но её нет рядом. Почему он слышит их? И вот уже четвёртый титан падает ниц. «Дурак… Размазня… Я даже не смогла ничего сказать тебе… Ты хоть представляешь, как долго теперь будет болеть моё сердце? И в этом будешь виноват именно ты!» Энни? Несмотря на то, что её голоса он не слышал до этого целых четыре года, Армин его не мог не узнать. Что ж… Пусть хоть кто-то хранит любовь и память о нём в этом жестоком мире. Жаль… Пятеро титанов уже повержены. «Я никогда не жалел о своём выборе. И сегодня ты ещё раз доказал, что я всё сделал правильно. Осталось лишь прибить одну морду… Но, поверь, Эрвин бы гордился тобой.» Капитан… На глазах Армина выступили слёзы, но сразу же испарились. Он сделал правильный выбор… Эрвин поступил бы та… Бум! Газовый баллон взорвался. Солдат успел лишь потянуть гарпун, чтобы по инерции влететь в воду. Пусть то, что было его мечтой, примет его погибель и успокоит его душу также, как когда-то всколыхнуло. Пусть море, которое он стремился увидеть, окутает его своими объятиями и больше никогда не отпустит… Так холодно… Но всё тело почему-то горит адским огнём. Нет, это не больно. Неприятно. Армин опускался всё глубже, а кожа продолжала жечься, и ему внезапно подумалось: вода же должна успокоить ожоги… И глаза почему-то нещадно щиплет…

***

       — Они взлетели. Армин поднялся, смотря в небо. И правда, взлетели. И уже далеко-далеко, только точка виднеется на горизонте.        — Знаешь, ты справился лучше, чем это сделал бы я. Леви сделал правильный выбор. Солдат повернулся к мужчине в зелёном плаще. Тот улыбался. А рядом с ним стояла женщина в очках.        — Согласна. Но мог бы чуть больше продержаться в статусе командира, а то как-то несолидно.        — Главное, что мы справились. — на плечо парня легла рука брюнетки с коротким хвостиком. — Ты справился.        — Мы разведкорпус. По-другому и быть не могло. — Армин улыбнулся старым товарищам и ещё раз взглянул в небо. Он наконец-то свободен.