Комната под звездным небом

За свои двадцать четыре года Уён целовался много раз. И с парнями, и с девушками. Иногда это было неплохо, иногда поцелуй отдавал алкоголем, но один запомнился больше всего. Губы девушки были со вкусом вишни, а язык творил что-то невероятное. Это был лучший поцелуй в его жизни. Ну, так он думал раньше. До того, как отпустил тормоза и поцеловал герцога. Едва Уён коснулся губ этого прекрасного мужчины, как в его голове словно разверзся космос. Перед закрытыми глазами пронеслись миллионы галактик и сотни звезд взорвались ослепительным фейерверком. Губы Сана были мягкими и влажными, со вкусом сладкого шампанского и Уён молился всем богам, каких только смог припомнить, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Он был уверен, что герцог отстранится и посмеется над легкомысленным юношей, так легко попавшимся на его флирт. Но в следующую секунду он почувствовал, как сильная рука мужчины мягко коснулась затылка парня, притягивая его еще ближе и углубляя поцелуй. Ее язык, уверенно проникнувший в рот Уёна, творил настоящую магию. Парню казалось, что он сходит с ума. Что еще немного и он просто забудет как жить эту жизнь. Весь его мир сузился до этих восхитительных губ и мужчины, чьи руки теперь блуждали по спине парня. Уён не понял, когда он успел снять свои дурацкие перчатки и вцепился в белоснежный жилет герцога, просто потому что боялся, что его собственное тело подведет его и просто откажется стоять на ногах. Даже сквозь плотную ткань жилета и накрахмаленную рубашку парень чувствовал, каким горячим было тело Сана. Руки сами поползли под мягкую ткань фрака, скидывая его с этих потрясающе широких плеч. И вдруг Уён услышал стон разочарования, не сразу поняв, что стонет он сам. А все потому, что герцог прервал поцелуй и немного отстранился, заставив парня буквально тянутся за новым поцелуем. Но Сан только улыбнулся своей кошачьей улыбкой и сделал маленький шажок назад, рассматривая Уёна. Парень лишь ждал и пытался дышать. Когда Сан стянул с него фрак — Уён пытался дышать. Когда Сан медленно расстегивал свой жилет — Уён пытался дышать. Когда изящные пальцы герцога расстегивали пуговицы рубашки Уёна — тот все еще пытался дышать. Но его терпение лопнуло, как только последняя пуговица была расстегнута. Уён рванулся вперед, словно жаждущий воды в пустыне, впиваясь в такие желанные губы и резко дернув полы рубашки герцога в разные стороны. Пуговицы брызнули во все стороны, но мужчина лишь усмехнулся в поцелуй на такой порыв страсти парня. Он снова отстранился, делая еще несколько шагов назад и расстегивая пуговицы на манжетах. А затем медленно стянул испорченную рубашку, отшвырнув ее в сторону и сел в большое кресло, обитое черным бархатом. Уён наконец понял, что с ним играют и решил подыграть. Он так же медленно расстегнул пуговицы на своих рукавах, по кошачьи грациозно приближаясь к мужчине и затем его рубашка отправилась в полет, куда-то в ту же сторону что и рубашка герцога. Тот сидел с невероятно сексуальной улыбкой на влажных, пухлых губах и следил за каждым движением парня. Уён тем временем подошел к креслу и медленно наклонился вперед, проведя руками по широкой груди мужчины и опустился тому на колени. Продолжая слегка поглаживать герцога по груди и плечам, Уён все так же медленно приближается к лицу Сана, но не целует его, а дразнит, проводя языком по своим губам и как бы случайно задевая губы герцога. Он проводит носом по его щеке, а затем слегка прикусывает мочку уха, тут же зализывая укус и довольно улыбается, когда слышит тяжелый выдох и чувствует, как напрягаются мышцы рук герцога. О, а вот и первая маленькая победа. Уён повторяет свою манипуляцию, выбивая еще один тяжелый вздох, но руки герцога все еще лежат на кресле не прикасаясь к Уёну. Тогда он перестает терзать ухо Сана и медленно прокладывает дорожку из поцелуев на шее мужчины. Когда дыхание герцога учащается, Уён кусает его за шею и слышит самый прекрасный звук на свете. Тихий полустон. Только на этот раз стонет герцог и внутренний зверь Уёна ликует. Он целует шею, ключицу, подбородок и наконец невесомо касается этих потрясающих губ. Один раз, второй, затем чуть сильнее и дольше и вот он снова в плену самого невероятного поцелуя в его жизни. Язык герцога снова проскальзывает в рот парня, начиная творить чудеса, а сильные руки наконец покидают мягкую обивку кресла и невероятно нежно скользят по бедрам парня, останавливаясь на ягодицах. А затем мужчина резко встает, заставляя Уёна цепляться за его шею, что бы не упасть, но не разрывает поцелуй, а наоборот делает его еще более страстным, хотя, казалось бы, куда еще сильнее. Уён словно плавится от этих поцелуев, от этих сильных рук и не сразу понимает, что уже лежит на мягком ворсе ковра. Им приходится оторваться друг от друга, потому что людям, к сожалению, все еще нужно дышать. Они оба пытаются глотнуть хоть немного воздуха, не в силах оторвать взгляд друг от друга. Уён видит отражение в глазах Сана и совершенно не узнает себя. Герцог же снова наклоняется и целует Уёна, долго и нежно. Невероятно нежно. А потом тихо говорит в самые губы парня : - Мое имя. Пожалуйста. Скажи его. - Сан. - слово само срывается с губ Уёна и последнее что он видит — бездонные черные глаза, а затем тьма.