Друзья, которые...

«Я ловлю, ловлю сигналы.

До свидания, до свидания —

Кто-то не успел сказать.

Грустный дэнс мы будем танцевать».

Грустный Дэнс — Луна.

***

Тенья никогда не думал, что будет в этом дерьме. Никогда не думал, что будет спасать своего друга. И никогда не думал, быть медленным, когда близкие прозвали именно тебя "Соником"...

***

      Всё тот же январь. Прохладно. Светит солнце через серые облака, а по улицам Японии ходят разные по настроению люди. А в толпе ходит самый младший сын семьи Иида, — Тенья. Который сейчас погрузился в свои глубокие, затуманенные раздумья. Он будто ничего не слышал. Шёл и думал, смотрел вперёд, иногда опуская взгляд вниз.       "Боже, выглядишь... как ботаник мило".

"Хватит душнить! Раздражает".

"Ой, ты мне напоминаешь один смайлик. Я его юзаю, щас покажу!"

"Ты должен быть лучше! Успевать, думать, в физическую силу подтягивать! Не ботаник же ты стереотипный".

      Иногда, тяжело. Хочется просто всё бросить и наорать и убежать. Почему его воспринимают, как будто он тот самый пацан, что поднимает палец, разъясняет всё и поправляет каждую секунду очки. Он же не такой! Совершенно не такой... Он уверенный себе подросток, что стремиться быть таким же уверенным героем как Ингениум! Как его старший брат. Он им восхищается. Но, кажется, все думают что он ничего не добьется и не будет продолжать известное в обществе имя про-героя.       Иида опустил голову, зажмурил глаза, сняв очки и потёр переносицу, тяжело вздыхая. Не нужные мысли заполняют его голову. Окружают, заставляют выйти из колеи и расписания, которого он обычно придерживался. Оковы, – что его держали, были тяжёлыми и невидимыми многими людьми, – становились тяжелее, когда он раздражённый и остаётся с негативными мыслями, думая что он, только он прав! Только он их хорошо ощущает на руках и на ногах. Не приятно. Держат его, заставляют стоят и терпеть всё, что с ним происходит. Орут - пусть орут, говорят уйти - он пожмёт плечами, что-то скажет и уйдёт. Он не машина, он человек. Тенья ненавидит мысли. Ненавидит цепи.       Он поднял голову и открыл глаза, смотря на серое небо, что будто грустило. Солнце спряталось и пошёл большими хлопьями белоснежный снег, а не кислотный дождь, который разобьёт его и его уверенность об асфальт. Всё такое размытое... Тенья опять зажмурив глаза, надел очки и посмотрел вперёд. Мимо него проходили люди. Хотелось бы узнать их мысли и чувства, чтобы что-то понять и выяснить. Он пошёл дальше, слушая как хрустит снег под ногами, словно кто-то капусту ест.       В последнее время, он стал замечать, что его друзья специально действуют ему на нервы. Очако крутиться вокруг него и звонко смеясь, говорит, нет, кричит ему в уши всякие истории, размахивая руками. Эмоциональная девчонка. Как бы не оскорбить... А вот с Хацуме куда гуще дело. Она визжит с каждого угла о своих "детях" запутывая мысли делая из них кашу или что-то смешанное, заполняя своим весёлым голосом голову. Это раздражает не на шутку. Он бы её ударил из-за этого. Так ещё она даёт не уместные и сумашедншие для него советы для других для жизни. Да что она понимает в этом?! Что она понимает в психологии? Она ещё может что-то говорить о безопасности, пока она сама подрывает гараж из-за собственной неудачи, прикрываясь оптимистичным «Неудачи – тоже опыт!». Бесит. Бесит. Бесит. А Изуку вообще, ничего не говорит о себе. Как патрулирование города идёт, он говорит что всё хорошо и обезвреживает уголовников, которые крадут сумки у бабушек и девушек. Как же... Скучно. А о своём здоровье, когда видно что ему дали сильную взбучку – ему, блять, плевать. Он же живой человек, так почему он реагирует как какой-то изгой общества на обычную заботу?! Он заслуживает того же внимания, но нет! Он сопротивляется этому! Дурак! Дурак! Дурак! Такой же как и Хацуме! А потом, они его упрекают за-то, что он слишком нервный в последнее время... Нет. Я не нервный.

***

      Какого Святого Отца, Хацуме даёт такие опасные советы Мидории? Она хочет чтобы он стал бездарем как и другие злоумышленники? Ну и... Кхм, успокойся, она просто не понимает серьёзность происходящего у Мидории. НЕТ. Она будто не видит в тех же окаянных людей! Она хочет их уничтожить, что-ли? Нельзя же так.       Тенья поправил очки и постукивая пальцами по столу, пытался успокоится. Он не должен подвести своих друзей из-за собственнго беспокоиства и... Грусти что-ли? — «Ты дура!» — неожиданно крикнул Иида младший, вскидывая руки вверх.       Мэй повернулась к подростку с недоумением. Она только что говорила с Изуку, как вдруг Тенья, повысив голос, назвал её дурой. Её челюсть отвисла, а потом она сщурив глаза в недоверии, спросила: — «Ты... Ты нормальный вообще?»       А Иида начал агрессивность, разводя руки в сторону, то сжимая то разжимая кулаки. — «Да, я нормальный. А ты? А ты нормальная чтобы давать такие дурные советы Изуку?! Ты советуешь ему чуть-ли не убивать людей! Да, они преступники, но не заслуживают быть со сломанными костями ходить». — пытался не кричать Тенья, сжимая кулаки, положив ладони на стол, встав с места. — «Я даю советы, как насильников обезвреживать! Они этого заслуживают, раз додумались нападать на несчастных людей». — спокойно, тем же звонким голосом, говорила она, вернувшись к работе с роботом.       До очкастого дошли её слова, но он продолжал: — «Хорошо», — замычал он, сжав губы в тонкую линию, — «хорошо. Но хватить уже кричать о своём гиперфиксе в виде роботов. Они не дети, – они жалкие железяки, которые созданы чтобы помогать! Хватит пищать о каждом своём изобретении, хватит присылать по сто кружком в общий чат! Он создан был не для того, чтобы ты веселилась и действовала нам на нервы, а для работы о патрулировании! Бесишь, заумная!» — как будто бы рычал Тенья. Его глаз лёргался из-за перепооняющей его злости. Даже ангел на правом плече не понимает что происходит.       Хацуме остановилась, выслушивая всю срань в свою сторону. Она была не-то чтобы в шоке, она была в конкретном ахуе! Сколько злости накопилось внутри этого доброго и серьезного человека? Тем временем Изуку, который наблюдал за этой сценой с выражением Ивана Золо, включил в своей голове песню «Пыяла – АИГЕЛ», потому что никакой триллер не заменит эту волнующую ситуацию. Потому что не часто твои друзья сруться из-за всякой хуйни. — «Ты почему голос повышаешь в сторону девушки? Ты хоть понимаешь, как важны для меня эти "жалкие железяки"?! Ты не поймёшь, потому что не работал с ними и не создала что-то от души и сердца!» — она сделала паузу, взяв в руку бутылку с водой, — «Ты, очкастая жопа, хватит истерить из-за пустяков! Ты только мешаешь нашей уютной идиллии. Мешает своей духотой, мы только из-за этого открываем окна». — а потом, Мэй растерялась. Она никогда так не хотела поступать с друзьями. Она должна была поступит по-другому, а не кидать в ответ убийственные фразы.       Мидории сейчас стало жутко, прям не на шутку. Было видно, что Иида был на грани срыва. Вон какой красный помидор... А Хацуме, ещё в начале истерики другого подростка, растерялась. Она не так часто попадала в спорные ситуации, где должны отстаивать свою точку зрения или что-то типо такого. Но Изуку видел что хорошим это всё не закончится, по этому... — «Сиди ты, Мидория с синдромом главного героя! Тебе же плевать». — выплюнул желчью слова Тенья. Да, действительно стрёмно... — «Ты как с брокколи разговариваешь, говнюк?» — рявкнула розоволосая девушка, развернувшись к Теньи, хмуря домиком брови. Она тоже разозлилась.       Тенья не находя слова, отошёл от кофейного столика, опуская голову вниз. Он замолчал. Лицо всё красное, а вены на руках набухли. В голове непонятная каша, а кожа будто не его. Хотелось его снять и расчесать всё внутри, сдёргивая всё негативное и грязное. Глаза бегали по полу. Хотелось рвать и метать. Надоело всё. НА-ДО-Е-ЛО. Он рванул с места, хватая и попали надевая куртку, уходя куда-то.       Хацуме и Мидория переглянулись, явно находясь в не том состоянии, чтобы что-то говорить. Но они единогласно, ментально согласились с тем, что у Теньи нервный срыв.

***

      Иида младший лежал у себя в комнате на кровати, развалившись в позе звезды. Он устал. Для него учёба сейчас даётся с трудом. Нет. оценки у него нормальные, он усваивает материал быстро и всё-такое, но как-только он приходит домой и садиться за домашнее задание, ему тяжело учебник открыть или просто рюкзак поставить на стол. А когда он в школе он хочет крутануться по земле и провалиться куда-нибудь, лишь бы его не доставали одноклассники просто взглядами и вздохами. Да и сейчас, тяжело даже лежать и думать. Зачем он такой Маме? Такой уставший, с тревогой на душе. Он снял очки и положил на тумбу и всё время смотрел в потолок, долго раздумывая над сегодняшней ситуации.       Когда он пришёл домой и раздражённо снимал обувь, Мама забеспокоилась, спрашивая "что случилось и почему ты такой злой? Тебя друзья обидели?", но он ответил что всё "ахуетельно, блять, можно жить! Я поссорился со своими друзьями из-за пустяка, оскорбив Хацуме, наверняка обидев её этим!", и конечно же не так он выражался. Он бы провалился в её глазах. И когда он начал использовать матерные слова?       А Мама нежно улыбнувшись, позвала на кухню, обговорить это всё. Потому что ссоры – это дело серьёзное, и нужно обдумать всё что произошло и найти выход. Разговор был тихим, неловким, но как это помогло избавиться от одной тяжёлой оковы. Душа аж радуется за него.       А сейчас он думает, как это так? Как он пришёл к тому, что у него срыв? Да и что вообще он недавно ел? Вроде бы суп... Нет, суп закончился на прошлой неделе, а в их холодильнике кацудон, онигири и рамэн. Значит что-то из этого.

***

      Иида уткнулся лбом в парту. Пятница...       Сегодня они опять соберутся вместе в гараже Хацуме и будут делиться новостями. Ну чтож за дела то такие... Непонятные в последнее время. Тенья повернул голову, взглянул в окно, смотря как на ветку дерева села птичка и зачирикала. Мидория бы пошутил здесь, но здесь сделаю это я. Куриные крылышки гриль.       После уроков, подросток потирал стёкла очков платочком, смотря сщуринными глазами вперёд на дорогу. Там мусор или кот? Ой. Это Урарака.       Иида скривил губы в улыбку и помахал ей, из-за чего девушке показалось это неестественным. Шатенка прикрыла глаза и тоже помахала ему, но потом мгновенно ушла за угол. Почему всё такое не реальное? Неестественное? Пластилиновые деревья, не настоящие эмоции у людей и их конечности нереально мягкие... Это же не из-за её причуды? Она попыталась узнать у людей, но смотря на их неестественность побоялась. Они двигались слишком быстро, а некоторые вообще, в замедленной съемкой идут! Как такое вообще возможно?! А вдруг её чужая причуда поразила, вот и видит, что мозг отобразирует. Влияние причуды явно сильно...       Очако врезалась в столб и она ойкнула, сжимая лямки школьного портфеля. Она подняла взгляд и увидела размытый столб, который выглядел ещё более длиннее, чем сутки назад. — «Вот это коровье говно», — думала девушка, чувствуя, как её глаз дёргается с этого всего, — «и что за хуйня? Почему всё такое...» — она выпрямилась, пытаясь не горбиться. Поправила под пультом куртку и портфель, смотря, не свалилось чего. Нахмурив брови, она не обнаружила ключи от квартиры. Она испугалась не на шутку. Что-ж происходит сегодня?! Она крикнула, психанула и выбросила две нужных тетрадей, которые она обещала отдать Мидории, без всякой совести. Урарака зажмурив глаза, сжимая ладони, всё ещё склоняясь над мусорным ведром. Её грудная клетка тяжело вздымалась. Она выпустила воздух через нос, тяжело вздохнув. Очако вцепилась руками в свои волосы и взяв рюкзак одной рукой и устало шла по серой дороге. По её щекам скатились слёзы.       Очако пришла домой никакая, но всё-таки улыбнулась своим родителям, что всё хорошо. Она просто устала. На этот раз, она уснула рано.

***

      Тенья лежал на диванчике, зевая, пытаясь не уснуть. По подушке, что уткнулся лицом подросток, попала слеза с усталости и такого нужного знака. Они ждут Урараку уже 15 минут, а по ощущениям целых 15 лет. Иида сжал руками подушку и, захотев моргнуть, закрыл глаза и начал дремать посыпывая. — «Надо нашу компанию назвать "Бойцовский сон"». — усмехнулся Изуку, сидя на столе, собирая кубик рубика, не отворачивая от предмета взгляд. — «Первое правило бойцовского сна – не упоминать о бойцовском сне». — «Чего?» — «Да так. Ничего...» — усмехнулся Мэй.       Мидория подал плечами и прикрыл глаза, выкидывая кубик куда-то в стену. — «Ну где там эта Барби?» — простонал подросток скатываясь по столу как желе.       Хацуме закатила глаза, тяжело вздыхая, убирая некоторые интструменты на свои места. — «Я не знаю, терпи».       Мидория заскулил, катаясь по полу как плаксивый ребёнок, что просит дорогущую игрушку. — «Хоспаде Иссусе...» — проворчала девушка, на мгновение взглянув на "ребёночка".       Изуку через несколько небольших минут всё-таки встал, только с другим выражением лица. Уверенным и серьёзным. Подросток подошёл к дивану и присел рядом с Иидой. — «...Хацуме, если Урарака не прийдёт, я уйду и буду творит дичь от имени моего линчевателия!» — скривился Мидория оперевшись спиной об спинку. — «У которого даже имени нет». — простонал очкастик и продолжил спать. Или подслушивать.       Хацуме нахмурилась, но мгновенно расслабилась. — «Да хоть роди, я не удивлюсь». — Мэй потёрока запястья пальцами, достав из ящика крем для рук. — «Бебебе». — и зеленоволосый показал язык.       Хацуме говорила, что Мидория если что-то "высрет из своего свинорезки", то он поставит цель. И будет идти за ней, да же если он сотрёт своё лицо не до узнаваемости, но дойдёт до победы и заберёт своё. И Мэй говорит, что пока он ещё ребёнок, надо его рвение усмерить, чтобы он не умер как русские писатели где-то в 23 года из-за того что упал лицом в лужу. Иида засомневался в своей уверенности того, что он, Изуку, не пойдёт спасать ночи Японии, возомнив себя человеком-пауком. И начал беспокоится, после чего он не мог дальше спать, а только лежать закрытыми глазами и думал, что иногда он не любит делать. (То есть, никогда. Никто не любит думать).       И через 15 минут, послышался грохот.

***

      Мидория, попутно надевая костюм линчевателя, ругался с Мэй, как говориться - как кошка с собакой! Скорее, как барашек с ядерным грибом.       Подросток так и не дослушав девушку ушёл, скрывшись в тени. Он слышал её громкие и залитые злобой маты, но Изуку уже её и волнение на болту вертел как мог. Он надевал ремень с кармашками, смотря на крыши серых домов. Выглядит депрессивно, как и его шутки. Мда, что за кринж.       Изуку облизнув губы, побежал вперёд, хихикая от предстоящего веселья в патруле. Может хоть там он развеется и найдёт приключения новые, кроме мелких воришек, что уйдут с штрафом по пятьсот тысяч иен, — а то это для Изуку о-о-очень скучно.       Через несколько минут прогулки по улицам Мусутафу, он заметил как из ночного бара, — у которого вход был спрятан в тёмном переулке, — вышел достаточно интересный человек: кожа на лице, на подбородке, шрамистая. Так скажем, подгоревшая корочка курицы, что стала чернее. Но у индивида, это было очень серьезно. Представляю его боль. Мочки ушей, как будто отгрызли. Волосы чёрные, спутанные. Сначало, Изуку подумал из-за темноты, что он лысый. А на плечах плаща были крошки штукатурки. Сам мужчина выглядит уставшим и походит на злодея, какого-нибудь аниме с экшеном и фэнтези. Если быть серьезным, то этот "злодей", выглядит выгорившим в прямом смысле слова. Может, его причуда заключается что-то с огнём, а побочки - повреждения кожи? Или кто-то над ним издевался?       Мидория так углубился в анализах, что даже не заметил, как врезался в этого мужчину. — «Боже, Господи!» — вздрогнул от испуга подросток, поматав головой. — «Меня так никто ещё не называл». — усмехнулся грубый и чуть хриплый голос мужика.       Подросток побледнел и ахуел, а сердце сделало кульбит, только если думать о нём как о человеке, то оно застыло в воздухе на 5 секунд и заставила все органы (кроме мозга) остановить свою активность. Линчеватель поднял взгляд, чувствуя ветерочек и как что-то со стуком упало. Это была его самооценка. Мидории стало плохо и он ослаб, просто наплевав, что ему сделают в этот раз.        — «Не, вы похожи на... бомжа». — усмешка вышла из уст подростка, открыто кринжуя, хотя восхищался пять минут назад им.       С лица мужика мгновенно стёрлась выражение самолюбия и игривости, явно получая псизологическую травму из-за этого ребёнка. — «В моё время, таких детей отдавали таким дядям как я».       Изуку выгнул бровь, смотря с осуждением на парня. Но когда ты вблизи с таким парнем, то начнёшь рассматривать, не думая, что твой мозг будет замечать все детали и запоминать их. У педофила есть пирсинг на ушах. — «Вы педофил». — щуря глаза, смотрел на против в бирюзовые.       Парень в недоумении посмотрел на мальчишку, осмысливая сказанное, а потом азуев, открыв широко рот, а потом через мгновения заржал, отворачиваясь и жмуря глаза. Мидории стало стыдно, понимая, что он опозорился перед рандомным мужиком. Надо было убежать, блять.        — «ПХАХАХХА, ебать ты забавный, челик». — улыбнулся человек. Но улыбка, больше был похож на волчий оскал.       Изуку прищурился и наклонил голову на бок. А потом без минета и привета, этот мужик ушёл, пройдя мимо. Не, ну, это пиздец. Что сейчас произошло вообще?

***

      Изуку думал, сидя на краю дома, ощущая, будто сегодня ему лоботомию сделали и над ним всей страной угарают. Потому что, у него, будто зрение понизилось и он всё в тумане видит, не запоминает и выглядит со стороны как слепой котёнок. Мидория лёг и отполз от края, зевая, широко открыв рот. Изуку приоткрыл глаза и посмотрел на ночное небо.       На всю улицу слышится детский крик о помощи. Изуку подскочил с места и переступив на другую ногу, его будто парализовало. Паника с ног накатила его. Что это такое? Почему его сейчас вштырило? В глазах всё стало размыто и упав на плитку крыши, покатился вниз, пока его не поймали и не подхватили. Подросток ощущал всё и видел всё, только не мог говорить. Он обмяк, потеряв сознание.

***

      Проснувшись в каком-то месте, Изуку поматал головой и со страхлм в глазах смотрел по сторонам, чувствуя себя привязанным к стулу. Что?! Что?! Где я?! Руки дрожат. Голова болит. Ничего помню. Тут никого нет? Тогда почему я тут? Что. В голове крутились однотипные вопросы от паники, а потом и вовсе пропали, чувствуя, будто тёмный, туманный шум в голове, что со звуком шипел.       А потом подросток заметил какого-то уголовника со шрамом на глазу и бородой. Зрачки стали узкими, не понимая, что сейчас произойдёт в считанные минуты. — «Кто вы?» — спросил с паникой и со скрытой надеждой Изуку, смотря на бородатого мужчину.       Бородач не ответил и взяв одной рукой спинку стула и верёвку, завязал верёвку на толскую деревянную палочку и поставив стул с линчевателем на край дома, толкнул ногой спинку, заставляя подростка закричать и упасть. Он начал пытаться вырваться, умоляя вытащить. — «Пожалуйста, не надо! В-вы же это просто ради садисткого удовольствия делаете! Дрочить лучше на порно, но не на это, сука!» — кричал он, чувствуя как крупные слёзы скатываются по веснушчатым щекам, оставляя за собой прохладные, влажные дорожки. А всё из-за страха за свою жизнь.       Мужчина держал верёвку, что мог в любой момент отпустить и лишить жизнь подростку. — «ДА ТЫ ПИДОРАС С РЕЗИНОВЫМ ЧЛЕНОМ НА ЛБУ, ТЫ БУДЕШЬ ГОРЕТЬ В АДУ РЯДОМ С КОТЛОМ САТАНЫ, ПОНЯЛ?! ТЫ, ЭРОТИЧЕСКИЙ СПЕРМОТОЗОИД С ПОВЫШЕНИЕМ НА ЕБЛАНА!!!» — кричал Мидория, качаясь на стуле: упираясь ногами об бетонную стену и отталкиваясь об неё.       Страх сменился гневом, а верёвка подозрительно расслабилась...       Верёвку словно отпустили, отправив в нижний полёт подростка, словно птенчика. Но не тут-то было. Верёвка резко дёрнулачсь, заставляя сердце на секунду остановится. Мидория с паникой смотрел на асфальт с открытым ртом. Слёзы капали вниз, на будущее оставляя травмы и опыт. Дыхание учащённое. Изуку повернул голову на бок, пытаясь хоть что-то посмотреть и видит боковым зрением знакомую руку, что держит его. Изуку закатил глаза и потерял сознание от переживаний. Зачем он пошёл на "нелегала"...

***

      Тенья бежал по тратуару, использовая 3% своей причуды. Тревога заполняла его душу, говоря, что надо торопится к другу, пока что-то не случилось с его жизнью. Иида сжав ладони в кулаки, нахмурился, щёлкнув зубами. Вена на лбу от напряжения стала видна. Подросток ускорился, не смотря на то, что сердце бешено стучит от такой скорости, от большого волнения, от ветра, что неприятно бился в лицо.       Увидев на той самой крыше, что Изуку делает часто перерыв, Изуку и какого-то незнакомца, сердце очкастого сжалось. А ещё сильне сжималось, чуть-ли не разрывалось, когда чёртов незнакомец ударил сзади друга, чем-то тяжелым, заставляя линчевателия упасть без сознания. Тенья сжимая кулаки, чувствуя как его глаз дёргается, — он ещё давно замечал за собой этот нервный тик. Надо на днях это проработать и избавиться от этой фигни.       Когда мужчина вёз Мидорию на другую крышу, Тенья шёл, то есть, бежал за ним приследуя. А когда тачка остановилась и из заднего сиденья достали его достаточно малознакомого друга, он сосредоточился, лишь бы не упустить момент вовремя вмешаться. Он не видел, что там творилось сначало, на крыше, но когда увидел Мидорию на краю, привязанного к стулу, то ужаснулся и он выскочил из угла и нахмурив брови домиком, сжал губы тонкой линией, напрягаясь всеми мышцами.       Он так не долго стоял: когда толкнули его друга, он побежал в подъезд, с трясущимися руками, хватался за перила без мыслей. А только с уверенностью, что успеет. Успеет, спасёт. Если не успеет, да будь проклят этот геройская профессия!       Мальчишка без проблем открыл дверь на крышу и взяв какой-то камень с пола, побежал на уголовника, с боевым "НААААААААААА" ударяя по голове. Когда мужик ослабил верёвку и чуть не отпустив, он схватил его крепко-крепко, будто это его жизнь, а не чья-то. Иида успел. Тенья смог. Но он не выдохнул спокойно. Надо Изуку ещё вытащить от этой пиратской пытки, тогда это и будет своеобразной победой...

***

      Хацуме ругала троих сразу. Она чуть-ли не рычала на них с пеной во рту, и стуча кулаком по столу, и красными глазами.       Урарака, Иида и Мидория опустив голову вниз, слушали её отчитывания, всё что накопилось в её душе за эту неделю. Всем было тяжело, всем было страшно. Это было понятно, но не им.       Мэй ещё раз ударив ладонью по столу, пустила слезу, говоря хриплым голосом: — «ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ПОМОГАТЬ ДРУГ ДУРГУ ДОЛЖНЫ, А НЕ ЕБАТЬ В МОЗГИ!»       Иида вздрогнул и повернув голову в сторону, поглядел на Урараку: она сжимала руки вместе, постукивая пальцами. Её глаза заплаканы. Он посмотрел на Мидорию: он стыдливо смотрел в никуда, почёсывая запястья. На его голове красовался бинт. Тенья поднял голову на Мэй, что уже рыдала, подрагивая.       Он чувствовал сейчас совесть за всё, что он говорил, что чувствовал, за всё года. Очкастый ждал, пока тишина настанет, чтобы не слышать притензии на все его слова.       Через несколько минут, он заявил: — «Ребята, простите, что я вёл себя как бездушная собака, что думает только о своих чувствах. Я не хотел делать вам больно: не хотел, чтобы Урарака была так сломана; не хотел, чтобы Изуку сотворил дичь, что была сделана в ночь; не хотел, чтобы ты, Хацуме, так убивалась из-за нас. Я жалею об этом и приношу свою огромнейшие извинения за своё поведение на этой неделе и вообще. Мне очень стыдно». — извинился он искренне, положив руку на сердце.       Хацуме подняла исподлобья взгляд на подростка. — «Я тоже хотела бы извиниться», — подала голос другая девушка, что сидела по левую сторону Тенья, — «мне очень стыдно, что я не пришла вечером и не написала, не позвонила вам причину моего отсутствия. Я приношу свои извинения».       Изуку поёжился, а потом выпрямился и уверенно и тоже искренне сказал: — «Вы тоже извините за мой тупизм, за что-то я такой невыносимый и даже не попытался что-то сделать для вас. Хотя это обязанность стоящего героя – отдавать всего себя другим».       Мэй, всё равно сгорбившись, но стояла чуть прямее, смотрела на ребят в недоумении, не веря своим ушам. Она нежно улыбнувшись, похлопала в ладоши, после утирая слёзы со щёк и глаз, но они по новой скатывались. Только уже не от злости и страха, а от счастья. — «Вы тоже меня простите, за-то что кричу и тоже ничего не делала морального для вас!»       И ребята улыбнулись с чистой совестью, понимая, что все всё простили друг другу мелкие грешки. Они ещё соберут себя, они будут жить и расти. Но это не значит, что они не попадут на те же грабли. А итоги/мораль главы ищите сами своё. Для меня, это глава – маленькое, начинающее раскрытие персонажей, хоть я и не умею это делать. Наши подростки закончили главу с танцем и с бокалом вишнёвого сока, но это вы уже сами представите. Спасибо, что прочитали главу! «Toya Todoroki is not sleeping».