Не буду это повторять

«Весь Twitter расписал, как сильно я люблю тебя»

DK, 2018

***

      Саша с каким-то отсутствующим видом глядел на экран телефона, снова и снова перечитывая написанное, в попытках, видимо, решить: публиковать или нет?       «В пизду» — решил он. @shtefik: стояк на препода — уважительная причина для проеба его пар?       Парень удовлетворенно улыбнулся, выключая мобильник. Он отпил крепкого черного чая, наслаждаясь последними «домашними» минутами. Уже через полчаса он должен сидеть на первой паре. На паре того самого препода.

***

— Александрович сегодня рвет и мечет, ты в курсе? — заговорщически начала девушка, активно жестикулируя. — У вас проблемы в постели? — Боже, Юль, иди нахуй, — картинно закатил глаза Саша.       Девушка в ответ залилась звонким смехом, рукой опираясь на плечо друга. — Если серьезно, — начала она, утирая слезинки с уголков глаз. — его «наши» на парковке встретили, поздоровались, а он на них наорал, как с цепи сорвался. — Ну мало ли? Может плохое настроение с утра, не с той ноги встал человек, а они просто под руку попались. — Ага, всю ночь искал номер твоей комнаты в общаге и не выспался бедняжка, — Юля мягко улыбнулась.       Девушка была единственной, кто знал об увлеченности Саши преподавателем экономики. Она часто подтрунивала над ним на этой почве, но и ни раз успокаивала, выслушивая очередной «пьяный» монолог а-ля: «Юль, я так его люблю!». — Слушай, Саш, ты как хочешь, конечно, но я на первый ряд не сяду, боюсь его пиздец. — Да без «б», постараюсь укротить строптивого*, — парень улыбнулся подруге, усаживаясь на родном первом ряду.

***

— Доброе утро, лодыри, — бодро начал мужчина. — сегодня пишем тест.       Студенты недовольно (оправдано недовольно!) замычали. — Без нытья! — прервал их преподаватель. — Тема текущая, готовы должны быть все. И, прошу заметить, когда я говорю «все», я не имею в виду одного Сашу и блуждающие по всей аудитории решенные им варианты.       Парень, в гордом одиночестве восседавший на первом ряду, невольно смутился словам Станислава Александровича. Щеки жгло то ли от неприятного осознания, что преподаватель в курсе систематических списываний группы, то ли от собственного имени, произнесенного строгим, командным тоном.

***

      Саша, сколько он себя помнит, всегда мечтал о переезде. «Не столь важно куда, лишь бы съехать» — так парень думал последние школьные годы. И, честно сказать, его рвение с лихвой оправдывалось тем, что с частой периодичностью на теле парня расцветали яркие гематомы, мириться с которыми сил больше не было.       После развода родителей Саша с матерью уехал в Витебск, где и провел все детство. Спустя пару лет после переезда на работе у его родительницы завязался «служебный роман» с крайне неприятным, по мнению парня, мужчиной. Изначально, конечно, его нельзя было назвать тираном, походил он просто на мудака, но «звоночки», как говорится, имели место.       Когда мать и Игорь съехались, лучше не стало. Мужчина часто напивался, с поводом и без повода, а будучи пьяным любил распускать руки. Саша же часто выступал в роли «боксерской груши», не имея ни моральных, ни физических сил ответить.       В конце одиннадцатого класса парень, собрав немногочисленные пожитки, хлопнул дверью, оставив отчима и мать, вечно находившую Игорю оправдания.       В Петербурге Саша оказался по воле случая. Дело было не в дворах-колодцах, не в разводных мостах и даже белые ночи не сыграли роли при выборе города. Основная причина крылась в небольших проходных баллах на бюджет экономического факультета скромного университета.       Так парень и повстречал, как он тогда выразился, объект безусловного восхищения — Станислава Александровича. Думаете, звучит комично? Ошибаетесь! Станислав Александрович представлял из себя высокого, крепкого мужчину, всегда готового пошутить и посмеяться над чужими шутками. При всем его мальчишеском задоре, коим он был полон, мужчина сохранял безукоризненную репутацию. Ему ничего не стоило завладеть вниманием группы, подать материал так, что хотелось оторваться от любых других дел, его искренне хотелось слушать. Но больше чем слушать, его хотелось, пожалуй, только рассматривать. Это Саша и активно практиковал, заняв, уже ставший обыденным первый ряд.