Не буду это повторять

***

Спустя три с половиной недели

      Разбудила парня все та же неприятная мелодия звонка. Открыв глаза, он нащупал телефон и поднес его к уху. — Я тебя ненавижу, — сонно промычал студент.       Забавно, но просыпаться каждое утро от звонков Юли уже вошло в привычку. Он и не помнит, когда в последний раз пользовался будильником. — За какие грехи, могу я поинтересоваться? — весело спросил мужчина.       Щеки Саши мгновенно заалели, ведь этот голос он узнает, пожалуй, из тысячи. — Простите, Станислав Александрович, это я не вам, — протараторил извинения парень. — Прощаю, но не прощу тебе, если опоздаешь на сапсан, — тон преподавателя посерьезнел. — так что ноги в руки и бегом на вокзал. — Хорошо, досви…       Из телефона послышались гудки. «Собака невоспитанная» — заключил Саша, зло поднимаясь с кровати.

***

      В Петербурге, на удивление, было ясно. Несмотря на столь раннее утро, небо висело чистым светло-голубым полотном над головой. «Уезжать, пусть и ненадолго, будет грустно», — подумал парень, «на дорожку» оглядывая обшарпанное здание своего общежития.       Вынув из внешнего кармана рюкзака пачку сигарет с зажигалкой, Саша затормозил.       «А вдруг ему не нравится запах сигарет?» — пронеслось в голове студента бегущей ярко-красной строкой. — «А почему меня это ебет?»       После того, как парень дал согласие на практику в Москве и жизнь под одной крышей со Станиславом Александровичем, он твердо для себя решил, что его детская влюбленность будет лишним и совершенно ненужным напряжением в их, на минуту, деловых отношениях. Все три с половиной недели он упорно избегал встреч с преподавателем, считая, что побыв порознь, Саша сможет переключиться на кого-нибудь другого. Не смог. Надежда оставалась лишь на то, что его чувства сегодня чуть более умеренны, чем всегда.       Так и не закурив, студент стремительно зашагал в сторону метрополитена.

***

      На вокзале его уже ждал Станислав Александрович, который даже в поездке не пренебрег официальным стилем. Пиджак цвета темного шоколада как нельзя удачно сочетался с завивающимися локонами. Поправив очки, мужчина окликнул парня: — Привет, Саш!       Студенту только и оставалось, что шумно вздохнуть. «Это какая-то извращенная форма развращения, да?» — прошипел себе под нос парень, направляясь в сторону мужчины.

***

      Студент залился звонким хохотом, держась за живот от, видимо, наступающей боли напряженных мышц: — Не могу поверить, что это сделали вы! — Да, — отсмеявшись, заключил мужчина. — Вячеслав Валерьевич долго припоминал мне эту ситуацию.       Саша, как ни странно, не чувствовал прежней скованности рядом с преподавателем. За те три с половиной часа, проведенных в дороге, они успели обсудить, кажется, все на свете: начиная экономикой (от которой, честно говоря, студент готов был на стену лезть — уж слишком ее много), заканчивая любимой расцветкой котов Станислава Александровича.       Живот приятно крутило от волнения и осознания того, что следующие пару месяцев он проведет рука об руку с таким интересным мужчиной собеседником. Чувство «неправильности» в моменте сменилось чувством эйфории.       Непринужденные, легкие и такие нужные прикосновения, не несшие в себе ни грамма интимности, но заставляющие Сашу ярко краснеть под внимательным взглядом преподавателя. Солнце, лучи которого грели вечно замерзающего парня даже сквозь толстое стекло поезда. Море надежд и ожиданий, заставляющих щеки пылать, а сердце — биться быстрее.

Это лето обещает быть интересным…