Ночи, которые никогда не умрут

...Был теплый уютный атмосферный вечер. Девочки сидели в прихожей на диване, завернувшись в теплый большой плед, попивая горячий чай с лимоном. Они включили на ноутбуке фон костра и поставили его перед собой. Они сидели в темноте и красно-желтое свечение от экрана ноутбука, придавало еще больше уютной атмосферы. Маша рассказывала о ситуации с Лаурой Тане, а Таня в свою очередь громко хохотала. - ...Ха-ха-ха! Третьякова! Аха-ха-ха-ха! Зачем ты её к стенке-то жала!? Ха-ха-ха-ха! Заливалась смехом Полякова. - Да она убежать хотела! - Ну за руку бы схватила, я не знаю! А ты к стенке её. Ха-ха-ха! Романтики захотелось? Ха-ха-ха! - Да иди ты со своей романтикой! Сама бы попробовала эту кобылу удержать. Я между прочим, нас спасла от отчисления! Пока там некоторые в раздевалке прохлаждались! Сделала акцент Третьякова на последней фразе. - Ой, ладно тебе! А то всё уже, звезду словила! Я тоже с этим ведром чуть ли не разбилась! Неслась, как ужаленная! - Всё! Хватит-хватит! - А потом, когда ты ушла, она там осталась? Одна? - Получается так... Дальше не знаю что с ней было, то ли там сидела сохла, то ли мокрая домой пошла. - Ну ты вообще... Голова садовая! А если после твоего ухода, она к этому старперу пошла?! - Да-нет, она слово дала... Честное, купеческое. Отпив немного чая из кружки, сказала блондинка. - Ну смотри мне. Если завтра мы со школы вылетим, как сопли в платочек, то во всем... - Буду виновата я, да? Перебила Маша Полякову. - Нет, не ты. А твоя доверчивая душенька! - Не думаю, что она так по-скотски поступит... Не должна. А если и поступит, то мы уже ничего не сделаем. Просто для нас она на всю жизнь останется... Мразью. - Мда, жестко... - А на самом деле она не такая уж и плохая... Мне нравится. Красивая... - Маш, ты че? С удивлением и ухмылкой на лице спрашивала Таня. - Нет, ну а что? Давай смотреть правде в глаза. Она же не совсем гнида. Когда про наркоту дело коснулось, она меня прикрыла. В дождь домой привозила. Сейчас наши заебы простила. - Ну, кстати, да... Плохая бы уже давно сдала... - А я тебе про что! Всё-таки есть в ней что-то человеческое... Простое... - Ох ты бог ты мой. Ну все уже, захвалила свою Лаурочку... В кожаной тужурочке! Ха-ха-ха-ха! - Да иди ты! Я тебе факты говорю, Таня! Фак-ты! Проговорила по слогам кареглазая. - Факты фактами, но теперь как-то неудобно перед ней чтоли? Она к нам с добром, а мы к ней с говном. Ха-ха-ха! По хорошему, извиниться надо бы. - Надо... Только вот сколько мы набедокурили... О-хо-хо... Там я не знаю, что ей надо сделать... - Любой каприз, за ваш отлиз! Ха-ха-ха-ха-ха! Резко вкинула Таня и залилась громким смехом. - Дура ты! Била Третьякова подругу ладошкой и сама тихо подхихикивала. - А что? Сама говорила, муж не ебет, вот и бесится! Вот ты этим и займёшься! Ха-ха-ха-ха-ха! - Да заткнись ты уже! Достала! Ха-ха! Ударила Маша подругу в плечо. - Меня попёрло! Ха-ха-ха-ха-ха! - Я так и поняла! Пошлячка! Фу! Ха-ха-ха! ...Долго еще просидели хулиганки за разговором. Примерно в двенадцать часов ночи они только ушли спать. Засиделись, так сказать. Полякова быстро уснула, а для Маши эта ночь вновь была длинной и бессонной... Ее разум заполонила только одна особа — учительница биологии и химии. Лежать в постели и думать о ней равноценно медленному схождению с ума. Мысли были заполнены ею. Нет-нет! Они принадлежали ей целиком и полностью. Принадлежали любованию утончёнными чертами лица... Глубоким, как самое чистое озеро глазам, и бесспорно телом. Из головы все никак не выходил ее образ... Ее твердый характер и уверенная походка говорили о ее силе и самостоятельности, но только те, кто близко к ней, знают, что за этими чертами скрывается нежность и доброта. Она способна быть нежной и заботливой, умеет слушать и поддерживать других. Эта женщина в очках с голубыми глазами, которые отражают властность и доброту, с красной помадой на губах сразу же привлекает внимание своей идеальной фигурой. У нее пышный бюст, привлекательные бедра и стройные ноги, которые подчеркнуты в ее обтягивающем платье. Округлые, точно притягательные формы, талия и непосредственно бедра. Желание ощущать их в особенности сильно не давало покоя... Далее фантазия уже совсем разыгралась... Мозг стал рисовать далеко не приличные картинки, сцены... Бесстыдница ты, Третьякова! - «О боже, о чем я думаю! Какой кошмар! Но с другой стороны, один разок же можно... Я же не в реальности ее трахнула! Ой, какой ужас!.. Всё! Хватит! Она мой препод в конце концов!» С этой мыслью блондинка и уснула...

***

Утро. Хулиганки проснулись рано утром. Таня уже практически выздоровела и была как огурчик, а Маша проснулась не в самом лучшем настроении. Невыспавшаяся, замученная мыслями... Где тут будешь веселым? - Что случилось? — из ванной громко спросила у Маши Полякова с зубной щеткой во рту. - Какая-то ты странная сегодня... - Да не бери в голову. Не выспалась просто... — Нарезая ингредиенты для бутербродов, говорила девушка. - Ну, что? Будем извиняться перед этой? - Ну, думаю, надо. - Что ей? Шоколадку? - Да ну, не смеши! Давай... — призадумалась зеленоглазая. - Шоколадку и цветы! - Давай. Тогда по пути купим. Последнее, что сказала кареглазая и отложив приготовленные бутерброды, ушла собираться... К тому времени Таня вышла на завтрак и увидела, что что-то слишком много остаётся еды... - Маааш... — протянула та. - Ты поела? - Нет! - Почему? - Не хочу! Ешь, Тань! - Как знаешь, как знаешь... Вздохнув, пробубнила она и призадумавшись, приступила к трапезе.

***

...Девочки уже давно собрались в школу и настало время выхода. Но вот только они позабыли про одно дело... - Точно! Совсем забыли! Таня, на кухню, срочно! Протараторила Маша и пошла на кухню. Быстро достав шкатулку с деньгами из навесного кухонного шкафчика, она заглянула туда и сразу же перевела взгляд на Таню, которая присела на стул. - Ну что? Сколько брать будем? - Не знаю даже... - Тысячи три? - Кх... А не жирно ли ей будет? - Ха-ха-ха-ха! Ну а что ты хочешь? Растительность нынче дорогая. - Эх, лааадно... Протянула зеленоглазая, и махнув рукой пошла к выходу. Третьякова тоже долго не задерживалась — взяла деньги и пошла вслед за подругой...

***

- ... Фух, ну что? Какой букет брать будем? Их тут так много... Глаза разбегаются. Говорила Маша, рассматривая цветы. - О! Вот, смотри! Хризантемы! Красивые, большие, пышные. Давай их, думаю Альбертовне должно понравится. Сказала Полякова показывая на один из букетов. - Ну давай! Рискнем! Хулиганки попросили продавца собрать им красивый букет, и, спустя время миловидная бабуля собрала его. Он состоял из пятнадцати штук розовых хризантем и разных украшений для букетов. Сам он был обернут в красивую, цветную обертку. Выглядело всё достаточно красиво. Заплатив за букет, девочки вышли из магазина. - Ммм... Красота! Маша понюхала цветы. - Да... Осталось только благополучно до школы добраться, без приключений. А то ты же знаешь нас... Как попадем в залупу какую-нибудь и в итоге Лаурке принесем одни стебельки. Ха-ха-ха! - Мг... Вздохнув, буркнула Маша и начала движение. - Ну чего ты, м? Это же явно не недосып у тебя! Давай колись, что случилось - Да ну, ты ржать будешь... - Да не буду я ржать. Зуб даю! - Ну короче... Кх... Лаура эта... Из головы у меня не выходит! Я уже заебалась, в прямом смысле этого слова! Вот просто... Что за человек?.. Ходила кареглазая вокруг да около. - Эээ... Не совсем понимаю тебя... Перебила её Таня. - Ну... Ой.. — Нервно выдохнула блондинка. - Хочу я её!.. Ну как... Не я, а мое тело... - Ооо... Влипла ты, подруга... - Чего? Не понимала та. - Стадия один: Сексуальное влечение. - Полякова, какие стадии? Что за чушь? - Потом сама поймешь. - Ну спасибо! Поддержала! А что делать-то? - Ну не знаю... Надо попробовать отвлечься. Надо чем-то заняться... Хочешь сегодня вечером чего-нибудь крепкого хлопнем? - А давай! Но это еще не всё... Загадочно произнесла Маша... - Так... Что еще? - Фух... Ну короче... Вчера... Я ж тебе рассказала, да? Ну там в общем упущен один момент... - Третьякова, заколебала! Хватит своими загадками говорить и ходить вокруг да около! Говори уже! - Ну... Поцелуем это сложно назвать, но губами мы с ней соприкоснулись секунды на три точно... - Нихера себе... Ха-ха! Интересно... Нервно посмеялась Таня. - Очень! Она же все помнит! Мне теперь с ней даже в одном помещении находиться неловко, не то что бы уже как-то контактировать! Как вот мне сейчас перед ней являться? - Уф... Ну дала ты жару! Самое простое, делать вид, что ничего не произошло! А если что-то скажет тебе... Эээ... Скажи... Скажи, что оно само получилось! Сама об твои губы ткнулась пока дрыгалась! Ха-ха-ха! - Полякова! Ха-ха-ха! Ты хоть когда-нибудь бываешь серьёзной? - Бываю! Я тебе помогаю избавиться от каши в голове! Вот щас смехом все и выбьется! А ещё, знаешь что я тут подумала? Но это на серьезных щах! - Ну? - Насчёт мыслей твоих... Может у тебя это... Как там? Обострение! Во! Ща пыл спадёт и всё встанет на свои места! - Надеюсь на это. Но мысли мучают пиzдец... Хоть вешайся... - Я тебе повешусь! Даже чтоб и не думала об этом! Ты же знаешь, если что, я всегда рядом. Обращайся... - Хорошо... Вздохнула блондинка. За разговором хулиганки дошли до магазина, и, войдя туда сразу же направились в отдел со всякими сладостями. Стал выбор между конфетами с ликёром и конфетами с обычной молочной начинкой. По инициативе Поляковой была взята коробка конфет с ликёром. Всё оплатив, они быстро направились в школу, так как времени осталось совсем немного...

***

...Девочки дошли до школы. По приходе Таня сразу же тепло поприветствовала своего нового кореша бабу Надю, а Маша просто сказала этой милой даме скромное «Здравствуйте!». После этого, как всегда они направились в раздевалку. Переодевшись — пошли в кабинет к Лауре Альбертовне, чтобы принести свои глубочайшие извинения. Маша взялась дарить букет, а Таня конфеты. Предварительно заправившись, поправив прически, они начали действовать...

*Стук в дверь*

- Можно? Высунув голову из-за двери, спросила Полякова. - Мг. Посмотрев кто это, ответила шатенка, нахмурив брови и вновь вернулась к документам. После одобрения Маша с Таней тут же ввалились в кабинет естественных наук. Услышав сильный шорох и краем глаза увидев какое-то мешканье, она повернула голову и её глаза сразу же округлились от неожиданности... - Лаура Альбертовна, простите за вчерашний инцидент... Да и не только за него... Нам действительно очень жаль, что так вышло. Примите в качестве извинения это букет и конфеты! Сказала Маша и протянула той букет. - Да, простите Машу... И меня! Хы-хы! И это, кстати, тоже вам! Пошутила Полякова и отдала Лауре коробку конфет. - Кх... Я очень рада, что вы осознали свои ошибки! Надеюсь, впредь такого не повториться!.. Сказала та, положив презенты на стол. - Вы нас простили? Спросила зеленоглазая. - Будем смотреть по вашему поведению! Чуть закатив глаза, ответила женщина и вернулась к своему начальному делу. - Кх... Ну тогда... Хорошего вам рабочего дня! Пойдем, Машка! Последнее что сказала Полякова и увела за собой из кабинета подругу. - Фух! Ну все! Облегчённо выдохнула та. - Да... Главное снова не накосячить! Рассуждала поникшая Маша. - Ну чего ты? Все из-за мыслей о ней в себе варишься? - Да просто заебало... Вроде стараешься не думать, а она засела в голове... - Тяжелый случай... Нужно как-то разгрузить себя. В этой ситуации помощь других вообще незначительна. Нужно прожить самой. Эх... Пойдем покурим что ли? Время еще есть. - Ну... Пошли... После этого обе ринулись за котельную...

***

...День проходил максимально тошнотно. Маша была поникшей и замученной, а Полякова, переживая за неё, автоматически тоже была не в восторге... Хулиганки отсидели уже четыре урока. Пятым уроком был урок этой злосчастной дамы. Биология. Идти на него совершенно не хотелось, особенно Маше, но это было необходимостью, так как вновь плошать было опасно... Перед уроком девочки застали Лукину в классе, пока заходили, чтобы положить вещи. Она проверяла тетради и ни на что не отвлекалась. - Ну че, погнали в столовку? Ща мелких отоварим и сыты будем! Сказала Полякова. - Не, Тань, я не хочу. Иди одна. Поникше сказала Маша. - Точно? - Да-да. Я тебя тут ждать буду! - Ну хорошо. Сказала Таня и ушла. - Ха! — усмехнулась голубоглазая. - Что ж вы подружку свою бросили? Неожиданно спросила она. - Ну во-первых, её никто не бросал. А во-вторых, зачем подслушиваете? - Пф... Больно вы мне нужны! Я вам тут сказать кое что хотела... - И что же? - Вот, Третьякова, мне интересно... Вы теперь ко мне постоянно с шоколадками бегать извиняться будете? — сняла очки Лукина, держа одну из душек у губ и, прищурившись, смотрела прямо в карие глаза ученицы. - Думаете, сейчас шоколадкой меня задобрите и все будет... Как там на вашем жаргоне? Ништяк?.. Знайте, я ведь тоже не железная. Это был последний раз, когда я вам как-либо помогаю. Ваши выходки действительно уже ни в какие рамки не лезут. Мой вам совет, Маша, возьмитесь за голову! Как бы потом не утонули в своих слезах! Пожалейте хотябы мать, не то что бы уже учителей. Да что уж там... Себя уважте, в конце то концов. Неужели вам нравится? В отделения полиции попадать, спиртное в подворотнях распивать? Спокойно говорила учительница. - ...Это вы мне сейчас типо угрожаете? Через небольшую паузу ответила та. - Да! Я вам угрожаю! Еще раз повторяю, помощи от меня больше можете не ждать! - А я и не ждала никогда! — Подскочила девушка и не выдержав, стала злиться. - Сами же себе проблем подкинули со своей помощью, а теперь на меня этим пытаетесь давить! Ха-ха! Молодец вы однако, Лаура Альбертовна! А ещё... Вам то какое дело, что я делаю? Это моя жизнь и попрошу в нее не влезать! Сказала та и вышла из класса...

***

Начался урок. Маша все-таки вернулась на урок и сидела думала о своем... Эти мысли превратились в настоящий кошмар для нее, заполняя целиком и полностью её разум и лишая покоя. Каждая попытка отвлечься или сосредоточиться на теме урока не были увенчаны успехом, а лишь наоборот усиливали внутреннее напряжение, заставляя вновь и вновь возвращаться к этим мучительным образам и фантазиям. Они, словно тень, преследовали на каждом шагу, при любых обстоятельствах. Они проникали в каждую щель сознания, вывызая мучительные переживания. Они мешали нормально жить!.. Каждый час... Каждая минута становилась борьбой со своими неугомонными мыслями, где физическое желание и моральное отвращение переплетались и создавали бурю эмоций с ощущением безысходности. И как бы ни пытался избавиться от них, как бы не сопротивлялся, они все равно были и становились еще сильнее. Третьякова оказалась в ловушке... В бездонной яме собственных мыслей... В заколдованном круге, из которого невозможно выбраться!.. Она чувствовала, как мысли захватывали ее, оставляя тревожность и неудовлетворённость. Маша ощущала себе последним животным и от этого было очень стыдно, потому что инстинкты управляют ей. Темные мысли закрадывались в голову. Был некий страх осуждения и непринятия. Это была самая ужасная схватка естественных желаний и общественных норм с моральными установками... В один момент, взяв точилку, она положила её себе в карман. Естественно без внимания Поляковой это не осталось. - Ты что делаешь? Зачем она тебе? Шепотом спрашивала Таня, будто что-то подозревала. - Да так, пусть будет... - Мг, как же. На стол положила, быстро! — Догадавшись, приказала Полякова. - Не делай глупостей! Потерпи до вечера. Уже немного осталось. - Да пожалуйста! Сказала Третьякова и эмоционально громко положила точилку на стол. Не долго думая, она подняла руку, чтобы спросить... - Лаура Альбертовна, можно выйти? - Иди. Быстро кинула Лукина между своих слов по теме урока. Маша встала и пошла между рядов. Приметив чужой канцелярский нож, лежавший на краю парты, она ловко и незаметно взяла его с края парты и быстро удалилась из кабинета химии и биологии... Зайдя в туалет, она умыла лицо холодной водой и заметалась... Третьякова мучалась, её трясло и от этого она бегала от стены к стене в надежде на то, что эта глупая, но сильная тяга навредить себе исчезнет. Она не знала как быть в этой ситуации. Она не могла больше мучаться от этих мыслей, но и наносить себе урон было не желательно... Что же сильнее?..

***

Шло время, а эмоции и темные мысли все сильнее и сильнее накрывали её. Так еще и разговор с этой Лаурой Альбертовной дал о себе знать. Сердце сжималось в груди, дыхание было рваным и каждый вдох наполнялся тревогой. Тело будто пронизывало болью. В её душе шептались далеко не мудрые голоса и требовали проявить «силу». Маша почувствовала себя более уязвимой и не сдержав себя, она с неистовой силой бросает нож на холодный кафель, и, тот разлетается на мелкие кусочки. Найдя только лезвие, она закатывает рукав левой руки и тут же чувствует холод этой острой холодной пластинки на коже своей руки. Один порез и весь груз будто упал с души, но этого казалось недостаточно... Чем больше она разрывала кожу, тем больше находила в этом странное удовольствие и освобождение мыслей. Алая кровь стекала по её пальцам, оставляя красные следы на коже. Она понимала, что это неправильно, но ничего не могла с этим поделать. Контроль над собой был потерян и с каждой секундой, она погружалась во тьму своей души. Мир будто размыло в серых тонах. Слезы наворачивались на глазах, а в голове крутились мысли, что все может закончиться прямо сейчас. Этот момент был криком души, который никто не мог услышать. Блондинка уже не может устоять на ногах, она обессиленно падает на пол и тут же теряет сознание...

***

Прошло уже больше пятнадцати минут, а Маша так и не появилась в классе... - «Черт! Ну где она?! Может случилось чего...» Беспокоилась Полякова и решила тоже отпроситься. Подняв руку, она повторила слова Маши. - Можно выйти? Спросила она. - Можно – на автомате ответила Лукина, но потом опомнилась. - Так, стоп. Подождите. А где Третьякова, еще не пришла? - Нет. - Всем сидеть! Я сейчас, подождите пару минут. Сказала та и вышла. Она сразу же направилась в туалет, и как только распахнулась дверь, она ужаснулась. На полу вокруг валяются пластмассовые осколки, огромная лужа алой жидкости, дотекшей аж до самого порога... Подняв взгляд, шатенка увидела Машу, которая лежала в этой луже без сознания, с лезвием от точилки в одной руке и закатанным рукавом и поврежденной второй рукой. Увидев это, она пошатнулась. Её повело назад, но ей удалось удержаться за дверной косяк. Быстро сообразив, она достала телефон из кармана брюк и набрала номер экстренной службы - сто двенадцать...