Ночи, которые никогда не умрут

Утро

Таня просыпается от дикой боли в ноге. На часах было ровно девять утра. Уроки начались уже как пол часа. Денек вчера выдался не очень... Усталость, все дела... Еще нога болит... Как-то и не хочется, и не можется. Молниеносно было принято решение в школу сегодня не ходить... Да, можно было бы еще поспать, но израненная конечность давала о себе знать. Не вариант. Тогда, зеленоглазая приняла положение сидя и её пятки коснулись холодного пола, от чего по телу пробежал табун мурашек и легкая дрожь, от такого температурного контраста. Она надела свои очки и замерла на месте, рассматривая свои ноги. Одна нога была сильно опухшая, что было в полне ожидаемо... Чуть наступив на эту ногу, она поняла, что нормально передвигаться не сможет. И как же теперь быть?.. Чуть покумекав, как передвигаться. Полякова поднялась, допрыгала на одной ноге до шкафа, взяла вещи и попрыгала в ванную комнату...

***

...Смывать с себя все следы вчерашнего дня было весьма проблематично. Боль была адская. От мыла щипали раны, которые и без того болели. Также стоять в душевой кабине на одной ноге было опасно... ...Кое-как помывшись, Таня вышла из душа, и достав зеленку с бинтом и какой-то мазью, принялась обрабатывать все ранки и особое внимание уделила ноге... В скором времени она пошла завтракать. Там уже, пока готовила, боль в ноге стала привычной и не особо была заметна. За завтраком она подумала... - « ...А почему бы не сходить к Машке в больницу? Она уже наверняка оклемалась. Я ей апельсинчиков принесу... Поговорим с ней...» Позавтракав, Полякова принялась к сборам... Взяв денег, одевшись, она выдвинулась покорять нелегкий путь до больницы. Сегодня её образ состоял из черных свободных джинс, белой футболки, черной джинсовки с красным капюшоном и одним белым кросовком. Почему одним? Да потому что на опухшую ногу второй кроссовок просто напросто не налез. Но зеленоглазая нашла выход из положения. Она просто натянула на больную ногу шерстяной носок, а потом сверху на него белый носок. И если смотреть издалека, то можно было подумать что это наложенный гипс. Для легкости в передвижении, где-то на балконе, она нашла свои же старые костыли... Взглянув на них, в голове сразу же всплыли воспоминания о тёмном прошлом... - Эх... Вздохнула блондинка, и встав на костыли, двинулась к выходу... Отперев дверь, она вышла на лестничную площадку, и закрыв квартиру, стала думать, как спускаться вниз с четвертого на первый этаж... Она придумала просто съехать по перилам. Да, было опасно, но что ж поделаешь... Вниз Таня можно сказать съехала с ветерком и без приключений... Путь предстоял быть долгим и трудным, но это Полякову не останавливало. Она ковыляла на встречу к подруге несмотря ни на что. Ни что не могло ей помешать...

***

...Вот Таня дошла уже до магазина за апельсинами для Маши. Там у прилавка она выбрала самые красивые крупные, а главное спелые апельсины. Так еще и не два-три, целый килограмм! Бродя по магазину Полякова приметила женские чулки в крупную сетку и решила их взять, потому что к ней пришла гениальная идея. Оплатив на кассе все покупки она вышла из магазина и села на ступеньки перед ним. Полякова была девчонкой с юморком и чулки она взяла не спроста. Она распаковала чулки и стала наполнять их апельсинами. Не, ну а что? Авоську в наше время мало где найдешь, а тут такой сектор приз. Вот наполнив обои чулки она продолжила свой путь...

Некоторое время спустя

Таня была уже у порога больницы. Еле-еле как поднявшись по ступенькам, она вошла. Там, на входе, всё у той же решетки стояла бабулька в медицинском халате и колпаке. Она была полноватой и невысокой. - Здрасте! А можно пожалуйста войти. Я к Марии Третьяковой. - Здравствуйте, сейчас, одну минутку. Сказала та и ушла. И минуты не прошло, как та бабушка уже открывала замок на решетке. - Проходи. Халатик только накинь. Сказала та бабушка с улыбкой. - Хорошо. Улыбнулась ей Таня и вскочила на костылях в входной проем. Стоя у двери в палату, она накинула на плечи халат и уже собралась входить... Открыв дверь, зашла туда. Первое, что она увидела - это одиноко лежащую на боку Машу. Она была бледной, как смерть с синюшными кругами под глазами и датчиком на одном из пальцев. - О, Таня! Привет! Ты где ногу уже успела сломать? Увидев подругу, произнесла та, поднявшись на локтях. - Привет, Машка! Ай! Не перелом это! Долгая история... — Не стала рассказывать все подробности зеленоглазая, махнув рукой. - Ну ты как, дурка? Что наделала-то? Спрашивала Таня, подойдя к кровати блондинки, и сев на стул. - Годится. Ты не представляешь, голодная, как волк! Даже утром не покормили, гады! Но это еще ничего... Щас лежу вспоминаю, как я здесь оказалась... Ни черта не помню! - Ты лучше расскажи... Зачем ты сделала это?... Третьякова поджала губы и опустила взгляд вниз. - Знаешь... — сказала она и подняла взгляд на на нее. - Я... Мне было тяжело. У меня никогда такого не было, чтоб прям так сильно накрывало... Мне ничего не оставалось делать, Тань, понимаешь? Одна боль вытесняет другую... — Пожала та плечами. - Я не думала, что так получится... Я зажмурилась и всего лишь раз провела этим несчастным лезвием по руке и стало так хорошо... Что потом я была уже не в силах остановиться... А потом, увидев кровь, я тут же упала. Ты же знаешь, как я боюсь крови... - Маш... Неужели из-за этой овцы... - Да, Тань... Она еще понагововорила мне, пока ты в столовку бегала. Добила... Просто добила. - Вот... Жучка! Я ей устрою! - Не надо! Я уже устала. Давай оставим все. Не будем мотать нервы, ни себе, ни ей. - Ну... Как скажешь... Удивленно промолвила Таня и отвела взгляд. - Тань... Неожиданно позвала блондинка подругу. - М? - Она ко мне заходила? - Третьякова, ну ты совсем без головы? Склонила зеленоглазая голову и подняла брови вверх. - Ну Тань... - Она тебя унижает, чуть не угробила своими словами, а ты печёшься о ней! - Ну что за фигню ты городишь! Тебе ответить сложно? - Ой, да заходила-заходила... - И что? Заблестели глаза у Третьяковой. - А ничего! Вела себя, как сука! Даже не подошла к тебе! - Прям вообще не подошла?.. Разочаровалась та. - Ну... Протянула, задумавшись Полякова. - Так. Рассказывай все, как было! - Да что рассказывать? Сидели на уроке штаны просиживала, а тебя все нет и нет. Вот я и отпросилась. Лаурка заметила, что тебя еще нет, меня не отпустила, поганка такая, и сама пошла на твои поиски. Потом через какое-то время она вернулась, забрала меня и мы ушли вместе. Она привела меня в толчок, а там ты в луже крови! Ну кирпичей Лаурка наложила знатно! Глаза так бегали, что ашалеть! Хе-хе! Ну потащили мы тебя вниз, потом скорая приехала - тебя увезли. Арбалетовна оставила меня следить за всем, а я взяла и сбежала! Вот пока по кустам лезла побыстрее, на гвоздь ржавый наскочила! Нога опухла. Болит вообще капец! Потом мы с ней поругались немного, стали ждать пока там все закончат с тобой. Ну короче, привезли тебя сюда и она даже не подошла... Только одеялом этим вшивым накрыла и все! - Жесть... - Ага... - Вот это я наделала делов... - Не то слово... Кстати, я тебе тут апельсинчиков принесла... Сказала Таня и стала доставать из пакета чулки, наполненные апельсинами. - Ха-ха-ха-ха! Полякова! Ха-ха-ха! Ну даёшь! Ха-ха! Подняла настроение! - Я могу! Хе-хе! - Щас сожру все прямо с кожурой! Я уже говорила, что голодна! - Ха-ха-ха-ха! Лопай! Только сама не лопни потом! - Мгм - Слушай, к тебе даже не заходили чтоли? Лежишь тут в одиночестве, голодная и холодная... - Не-а, со вчерашнего утра ни крошки во рту! - Пипяо... Щас, подожди... Вскочила Таня со стула и на костылях поковыляла на выход. - Ты куда? - Я сейчас приду! Полякова ушла. Ее не было еще достаточно долгое время. Прошло минут сорок и уже надежды на ее возвращение практически не оставалось... Тогда Маша просто легла на бок, положив ладони под щеку и стала потихоньку засыпать. В животе было дикое чувство голода и слышалось урчание. Сил не было вообще и от потери крови, и от того, что нет никакой энергии из пищи. Очень странно, что на это время к ней даже никто не подошёл. Даже в щелку двери не заглянули! Может, о ней попросту забыли?... Проходит еще некоторое время. В коридоре слышится какой-то шорох и много голосов. Может это врачи? Они же должны позаботиться о своих пациентах в конце то концов. Тут, неожиданно широко распахивается дверь. Пару секунд и в палату вваливается Таня с большим пакетом продуктов. - Полякова! — Встрепенулась засыпающая Маша, и тут же засияла. - Я уже думала, что ты не придёшь! Ты куда пропала? - Ну не пухнуть же тебе с голоду! Ха-ха! Вот принесла тут еще тебе. А то тоже, толкушка, притаранила апельсины какие-то! На вот, тут уже готовые блюда. Там плов есть, паста с курицей... Ну в общем, выбирай, ешь, сил набирайся... - Спасибо тебе, Танька! Потянулась за объятиями к подруге. Та поддалась вперёд и хулиганки прижались друг к другу. Девочки еще очень долго разговаривали на разные темы. То смеялись, то что-то обсуждали.. Вроде бы друг без друга пробыли всего ничего, а соскучились друг по другу безумно. К сожалению, время посещения было не безгранично, поэтому Тане в скором времени пришлось уйти и Третьякова осталась одна... Она устремила свой взгляд в окно и с кровати, наблюдала за всем происходящим в ночном городе. Ярко горели вывески различных магазинов и бутиков. Машины сновали туда сюда. Люди после работы торопились домой к своим семьям. Тут же Машу и охватила тоска... Почти никто из родных не знает что она тут... А мама уж тем-более. Ей совершенно не до дочери... Как она, что... Даже не звонит. Может ей и не нужна такая проблемная дочь?.. Было достаточно грустно, от осознания того, что ты никому не нужен. Ну почти... Она повернулась на бок к окну и погрузилась в свои мысли... Около часа Третьякова лежала и совершенно не двигалась. Только могла проронить пару слезинок и изредка тяжело вздохнуть. Тут, она слышит тихий протяжный скрип двери и медленно появляющийся на стене тоненький луч света. Тихие шаги. Кто-то вошел в палату. Сердце сжалось. Блондинка замерла на месте и задержала дыхание. Услышав, что кто-то крадётся сзади, она напрягла мышцы и сгруппировалась. Она чувствует, что чья то рука медленно, но верно тянется к ней сзади. Почувствовав, ее у себя на плече, та немного дёрнулась. Ладонь была такой тёплой, мягкой и нежной, а главное, пахла ненавязчивым сладким запахом крема. И тогда, страх стал убывать. Было достаточно приятно ощущать на себе эту ладонь, чья бы она не была. Спустя долю секунды, Третьякова всё-таки решила посмотреть, кто же это. Она повернула голову в сторону незнакомца и тут же вскрикнула... - Лаура Альбертовна?!