Ночи, которые никогда не умрут

- Доброе утро... Неловко произнесла блондинка, приняв положение сидя. Тут же, перед её взором стала фигура учительницы, которая стояла у зеркала и колдовала над своей прической, желая получить блестящий результат. - Доброе, Маша... Вдохнула она полной грудью, посмотрев на ученицу в отражение зеркала. - Вы всегда так рано просыпаетесь или только сегодня? - Всегда. Люблю когда всё по расписанию. А что насчет вас? - У меня утро начинается тогда, когда я проснусь. Ха-ха-ха! Смущенно посмеялась блондинка. - Ха-ха... Мда... Интересно! Подтянув сползшие очки, произнесла голубоглазая. В комнате повисло неловкое молчание. Было видно, что учительница нервничала. Её движения были слишком быстрыми и резкими, она часто дышала и старалась не обращать внимания на свою ученицу, которая буквально прожигала её взглядом. Она никогда себя так не вела. По крайней мере за ней такое не замечалось. Она всегда была уверенной и непоколебимой, чего нельзя было сказать о ней сейчас... - Вы сегодня какая-то странная. В чем дело? Рассказывайте! Я разберусь! Нарушила тишину девушка. - Ха-ха-ха-ха-ха! Маша, уймите свои гормоны! Пока в очередной раз не вляпались! - Вот опять вы начинаете... Отчаянно вздохнула блондинка и уже хотела удалиться из комнаты, но тут её остановили... - Стойте! - взяла её за запястье шатенка и их взгляды столкнулись. - Простите меня! Просто... После той ситуации я так чувствую себя виноватой... Не знаю, что движило мной в тот момент, но это было весьма глупо, особенно с моей стороны... Я не долж... Не успела договорить учительница и тут же она чувствует, как её губы накрывают чужие. Третьякова прижалась к тугой груди учительницы, обвила руками талию и примкнула к ее губам, которые по прежнему оставались мягкими и нежными. Она поцеловала её так нежно, так неловко, будто просила разрешения на дальнейшие действия. И вот, голубоглазая ответила на поцелуй. Рьяно и страстно, будто готовилась к этому моменту и специально выжидала пока Маша сделает это первой. Она жадно расправлялась с губами блондинки, словно зверь урвавший добычу. Ее язык ворвался ей в рот и та тут же отстранилась, испугавшись своих чувств и действий. - Нет... Нет! Вы пользуетесь моим положением! Прошу прекратить это всё! Вырывалась учительница из объятий ученицы. - Извините... Скромно сказала Маша и отошла на несколько шагов. - Через полчаса подъем. Можете идти в свою комнату, Маша. Последнее что сказала голубоглазая и вышла из комнаты. Третьякова осталась одна и была несколько удивлена такой резкой холодности. Но делать ничего не оставалось, как брать и уходить...

***

После обеда стало известно о дискотеке, которая должна была состояться после ужина. Все с замиранием сердца ожидали вечер. Дискотека ведь. Танцы, большие компании, веселье, медленные танцы... Какое-никакое развлечение в этой глуши... Девушки оперативно стали готовиться к этому событию. Выбирать самые сногсшибательные наряды, макияж и прочее. А парни... Парни особо не заморачивались, так же как и хулиганки. Таня спала, а Маша, лежа на кровати, укрывшись одеялом, читала книгу. Так они провалялись до самого ужина, а уже после него начался самый движ-Париж... Дискотека проходила в том же здании , где и столовая. Это огромное помещение было заполнено людьми, в основном это были подростки. Аппаратура была настроена, вовсю играла музыка, долбили басы, мелькали разные огоньки, были слышны крики, писки, визги. Огромная компания людей хаотично танцевала в центре зала, а вокруг нее располагались уже небольшие группки. Как ни странно, стулья вдоль стен пустовали... Ну почти. Там сидели только Маша, Таня и еще пару человек. Лаура Альбертовна, как смотрящий, стояла на углу у выхода, оперевшись плечом о стену и скрестив руки на груди. Девочки не очень любили такие мероприятия, особенно на трезвую голову. Но даже если приходилось прийти трезвыми, то там они были только ради того, чтобы послушать музыку и посмотреть на других, а так же, они прекрасно знали, что ни одино такое мероприятие не проходит без мордобоя... Маша погрузилась в свои мысли. Она больше ни о чем не могла думать, кроме этой холодной недоступной женщины. Почему она снова прячется за маской? Она же вот-вот открылась. Более того, ей даже понравилось! Почему она снова делает больно Маше? Она же прекрасно знает о ее чувствах к ней. Хулиганки уже час отсидели там, из положенных двух. Тут объявляют медленный танец. Стали собираться парочки и кружится в танце. Как ни странно собралось достаточно много людей. Хотя по классике жанра, большинство сразу убегали на улицу, но этот раз был исключение. Нежданно, негаданно к хулиганкам подходит мальчик и протягивая руку Тане, говорит... - Пойдем потанцуем? - Пацан, ты что попутал? Я не танцую! Иди гуляй, щегол! Тот удивленно и разочарованно посмотрел на нее и ушел. - Ха-ха-ха-ха-ха! Таня, Таня! - Что Таня? А что он, прицепился со своими танцами? Это еще в мягкой форме я ему сказала, а так, как дала бы... - Представляю. Ха-ха-ха-ха-ха! Проходит ещё секунд десять-пятнадцать и тут Лаура резко встает и удаляется из зала. - Пс, слышь, что-то с Лауркой случилось. - Да всё равно как-то... Мутная она тетка. Настроение меняется ежесекундно! Бесит!.. - Не знаю, в слезах выбежала. Наверное что-то серьезное. - Да?.. Подняла свой обеспокоенный взгляд Третьякова. Дыхание сбилось, сердце стало биться чаще, ладони стали влажными, и... Внутри будто что-то екнуло. - Мг. Может выйти спросить что с ней? Точнее ТЫ спросишь! - Думаешь? - Конечно! - Ну... Хорошо. После этих слов Маша отправилась на поиски Лауры, предварительно взяв куртку из гардероба. Сразу же выйдя из здания на улицу, вдалеке виднелся небольшой сквер вдалеке с немногочисленным количеством лавочек. И вот, на самой дальней и одинокой лавочке, в гордом одиночестве сидела одинокая женщина. Кареглазая увидела её, и сразу же двинулась к ней. - Вы куда раздетая выбежали? Холодно же! Слышится девичий голос позади, и в эту же секунду на плечи учительницы была накинута куртка. Женщина от неожиданности вздрогнула, но не повернулась. Буквально через долю секунды из-за ее спины, обойдя лавку, рядышком к ней подсаживается белокурая особа. Голубоглазая ничего не ответила... Не было желания. Да и ком в горле не давал этого сделать. Даже ухом не повела женщина! Как сидела молча, глядя в одну точку, так и сидит... Скрестив руки у груди. - Что-то случилось? Вы так быстро выбежали, даже куртку не накинули! Еле нашла вас! - Маша, идите танцуйте! Оставьте меня в покое! Выдавила из себя Лукина, трясущейся кистью подперев голову о лоб. - Пффф... Тяжело выдохнула Третьякова, встала и ушла, оставив учительницу одну. Как только та отдалилась, из чистых голубых глаз полились слёзы, и стали доносится всхлипы. Только на едине с собой Лукина дала волю эмоциям. Непристало железной леди эмоции на людях показывать. Слишком много чести... Лукина уткнулась лбом в ладони, стараясь заглушить всхлипы. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Не долго длилось бушевание чувств, тут же она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она выпрямилась, подняла голову и устремила взгляд в небо. Вдох — медленный, глубокий. Выдох — ровный, размеренный. Ещё раз. И ещё. Постепенно дыхание выровнялось, а дрожь в руках почти прошла. В этот момент за спиной снова послышались шаги и шатенка невольно напряглась... - Не думайте, что я так быстро слилась. Я за курткой ходила. Присела рядом на лавочку Маша будучи в Таниной куртке, так как свою она пожертвовала Лауре. - Может поговорим? Вы из-за песни убежали? - Не молчите, пожалуйста... Прошептала кареглазая. - Маша, уходи. Я не хочу чтобы ты меня такой видела. - А я хочу... Тихо, но твердо сказала девушка и повернула голову в сторону шатенки. Та медленно повернула голову. Ее красные от слез глаза, встретились с лучистым взглядом ученицы. В ее взгляде читалась только глубокая всепоглощающая нежность и ничего другого. На глазах женщины вновь стали накрапываться слезы и от внимания Третьяковой это не ушло... - Эй... - приобняла она ту за плечо - Лаура Альбертовна... Перестаньте уже быть железной!.. Хотя бы на 5 минут. - Саша... Мой бывший... Это была наша песня. Мы расстались чуть больше чем полгода назад. Он уехал ничего не сказав... А потом выяснилось, что он уже давно был с другой женщиной... Причем когда мы были в отношениях... Он клялся в вечной любви, и... Уже рыдала учительница, не в силах продолжить. - Тш... - взяла её руку Третьякова, всё так же одной рукой приобнимая женщину. - Нельзя так. Нельзя так убиваться. - Маш... Я ведь уже почти отпустила... Меня так разрывает изнутри... Это так болезненно проходит... - Ох, уж я то вас понимаю точно... Но что поделать? Его выбор. С другой стороны, и слава богу, что так получилось! Такая шикарная женщина не должна быть с таким уродом. Живите ради себя. Ради тех, кому вы нужны. - Ха-ха-ха... Маша... Откуда вы такая взялись на мою голову?.. Посмеявшись сквозь слезы, сжала её руку Лаура в своей ладони. - Просто, вы мне не безразличны. Понимаете?.. Блондинка медленно приблизилась к лицу учительницы, давая возможность ей отстраниться, если бы она желала. Поцелуй вышел весьма робким изначально - еле ощутимое прикосновение губ к уголку других соленых от слез. Женщина судорожно выдохнула и сама подалась навстречу и тогда Маша поняла, что двигается в правильном направлении. В этом поцелуе не было спешки. Но были море нежности и трепета. Вкус слез смешался с теплом и время будто остановилось. Лукина взяла лицо блондинки в свои ладони и сама углубила поцелуй. Она чуть постанывала и ерзала, ее тело пронзала дрожь, но тем не менее, продолжала двигаться к большему. Ее язык скользнул внутрь, встретив такой же горячий язык Маши. Маша притянула ее ближе, почти вдавливая в себя. В этот раз она уже совсем не вела. Вся инициатива лежала на голубоглазой, которая будто сорвалась с цепи. Мир вокруг будто попросту перестал существовать. Эта ночь, лавочка, звезды - всё уже не имело ни малейшего смысла... - Маша... - отстранилась Лукина. - После этого я забыла всех, кого любила до тебя. Ты не представляешь, как давно меня никто не хотел. Не как тело, а как женщину... Поглаживала та ее затылок. - Я с первого дня хотела вас. Хоть вы и очень вредная, но я люблю вас со всеми вашими заморочками. Каждый раз, когда я вас видела во мне что-то расцветало и это не шутки. Вы невероятная. Лукина посмотрела на нее - и в этом взгляде была нескрываемая жажда. Такая, что Маша почувствовала как внутри всё сжимается. - Мне важно, чтобы вы знали... Вы не одна. В унисон прошептала Третьякова и уткнулась носом в шею учительницы...