Кофейная магия

В квартире царила тишина, только звуки поцелуев нарушали ее. Впервые за долгое время Цзинь Лину и Сычжую удалось остаться наедине в таком удобном месте. Подсобка в кафе и прочие закутки хоть и могли подарить уединённость, но комфорта было маловато. Сегодня все располагало — дядя Вэй с мужем вновь куда-то уехали по своим делам, оставляя Сычжуя одного следить за квартирой. Начиная встречаться, Цзинь Лин все больше и больше хотел узнавать Сычжуя, и хотя уже прошло уже порядка двух месяцев с того момента, осталось ещё много чего интересного и неизведанного. Например, сейчас у Цзинь Лина было откровенное желание ощутить чужие сильные руки на собственном обнажённом теле. С любым другим человеком такие мысли были бы недопустимы и постыдны, но с ним был Сычжуй. Его прекрасный, милый и добрый, заслуживающий доверия. Они уже разместились в спальне Сычжуя, устроившись на кровати. Переплетая пальцы рук, вовлекаясь в новые поцелуи, они утопали во внимании друг друга. «Наслаждение» — заключил про себя Цзинь Лин, а на деле лишь обвил чужую шею руками и сильнее прижался губами к губам. Что-то внутри томилось так долго без ласки, и теперь, он довольствовался, что мог получить ее сполна. Он чувствовал что-то новое, чего раньше никогда не ощущал. И не хотел, чтобы это прекращалось. Так хорошо, так сладко, будто теплый мед разливается по венам. Цзинь Лин любуется. Его Сычжуй обладает мягкой красотой. Вся его природа подобна завлекающей текущей воде, что поит без устали сухую пустыню, раскинувшуюся в чужой душе. Цзинь Лин проводит ладонью по мягким волосам Сычжуя, пропуская меж пальцев пряди и прикрывает глаза, позволяя ему вести, целовать как он хочет. Отдаваясь во власть другому человеку, нет времени на мелкие отвлечения. Пока рот был настойчиво занят, руки Сычжуя перемещались от талии Цзинь Лина вверх к груди, поглаживая через одежду. Ещё мгновение и эти прохладные руки бесстыдно скользнули под свитер. Нависая над Цзинь Лином, Сычжуй прикусывает легонько шею, и получает, как вознаграждение, столь желанный и тихий, первый стон удовольствия. Цзинь Лин пугается этого и закрывает себе рот. — Мне остановиться? — интересуется Сычжуй. Он не хочет ему навредить и тоже слегка паникует. — Нет! Нет, ты не можешь… в смысле продолжай, — все в голове Цзинь Лина окончательно сбивалось, а дыхание учащалось. — Хорошо, я буду осторожен, — протягивает Сычжуй, вновь целуя и забираясь руками под одежду, стягивая свитер вверх. Их взгляды вновь встречаются и у обоих разгорается пляшущий огонек возбуждения. Цзинь Лин коротко кивает в знак согласия, позволяя снять мешающую одежду, оголяя худые плечи и торс. Поцелуи становились все глубже, а тела все ближе друг к другу. Сычжуй уселся на бедрах Цзинь Лина и они оба смогли ощутить результат страстного напряжение между ними. Цзинь Лин сосредоточился на ощущениях. Губы на к ключице, на груди, вновь вверх, на шее. Сычжуй искренне любовался тем, как мягко выгибается парень под ним от незамысловатых ласк. Распущенные волосы, лёгкая испарина на чувствительной коже, сладкие звуки поцелуев — все это дурманило разум. — А-лин, ты такой красивый…и такой красный… — Прекращай нести чепуху! — смутился Цзинь Лин, и хлопнул Сычжуя по плечу. — Это. Чистая. Правда. Желая рассмотреть хорошо сложенное тело, но и показать как парень нравиться ему, он прижался бедрами сильнее, шумно выдыхая. У Цзинь Лина вырвался новый, уже не тихий стон. Ему хотелось за это себя ударить, наказать за очередную несдержанность, но все что он мог — только потребовать. — Хватит! Перестань, — щеки Цзинь Лина, казалось, пылали больше прежнего, — перестань меня мучать и помоги уже! В порыве чувств и нетерпения, они сбрасывают мешающую одежду прочь. Цзин Лин читает во взгляде Сычжуя восхищение и у него перехватывает дыхание. Однако, он не даёт собой налюбоваться сполна и втягивает Сычжуя в новый горячий поцелуй. Губы уже болят, а дыхание безжалостно сбивается. Руки касаются всего, до чего только могут дотянуться, создавая сладостное напряжение внизу живота. Наконец, Сычжуй начинает уверенно действовать, срывая с губ Цзинь Лина больше тяжёлых вздохов. Дойдя до пика наслаждения, выгибаясь, выдыхая горячий воздух — все ощущается остро и мучительно приятно. Нехотя отстраняясь друг от друга, они лежат так ещё некоторое время, не смотря в глаза. Смущение накатывает волной на них обоих, но для Цзинь Лина это невыносимая пытка, и он решает отвернуться. — Ты в порядке? Интересуется Сычжуй, дотрагиваясь легко до чужого обнаженного плеча. — Все хорошо, — бросает через плече Цзинь Лин, и все же, поворачивается обратно. Перед ним лежит такой же раскрасневшийся и запыхавшийся Сычжуй, и именно сейчас, Цзинь Лин ощущает особенно остро — он не один. Проведя по растрёпанным влажным волосам, он целует Сычжуя в лоб и повторят те слова, что пришли ему на ум. — Все хорошо, я не один. Теплая улыбка сияет на губах Сычжуя в ответ. После совместного душа, обнаженные и распаренные, они забираются в чистую постель и утопают в спокойном сне. За окном кружатся лёгкие снежинки, спускаясь вниз и сверкая на темном асфальте. В свете ночных фонарей снежная пелена кажется белой полосой.