Экзорцизм

Цукишима – Священник, живущий и приподающий в семинаре святой Троицы. На самом деле у него была другая цель, но родители сказали, что так будет лучше, – "У тебя сложный характер и было бы неплохо тебе погнить здесь", спасибо, очень благородно, мама и папа. Цукишима никогда не верил в Бога, в то, что существует рай и ад, он вообще это полностью отрицал, обосновывая тем, что это всё сказки для тех, кто не может объяснить какое-то явление. Бред и смехотень – Одно название. И какого же было его удивление, когда на своё 18-летие его отправили прямиком туда. Туда, где люди ходят исключительно в подряснике с затянутым поясом и длинными рукавами. Туда, где соблюдаются правила и дисциплина, где ходят дети и старше. Здесь нельзя просто взять и послать, ибо это же не поправилам, ты же священник, так ведь нельзя. Не смотря на то, что Цукишима преподавал детям и взрослым христианскую религию, сам он верующим так и не являлся. Просто делал вид, что молится, что действительно верит и хочет передать свои знания другим, но на деле ему это вообще не сдалось всё. Эти люди, одни люди, эта добрая атмосфера, в конце концов жаркая и неудобная одежда, в которой он постоянно ходит, словно никакой другой у него нету, все это ему ненавистно, но ему приходится просиживать свои дни, общаясь с людьми и совсем детьми. Он ненавидит своих родителей за то, что вообще послали его суда. Он прекрасно сдал экзамены, был готов строить карьеру, как вдруг всё рухнуло, обломилось и посыпалось. И зачем? Цукишима уверен, что его просто хотели сплавить. А может так и есть, но он этого уже никогда не узнает, потому-что за родителей вообще не хочет думать. Ему это не нужно, лишняя морока. Здесь не приходится работать, здесь дают еду, комнату, одежду, тепло, всё, что нужно для спокойной жизни. Не будь это местом религии, Цукишима может быть и согласился бы здесь просиживать, ни приложив при этом никаких усилий. – Святой отец! – Раздался детский, писклявый голос мальчика 8-ми лет. Цукишима моментально вышел из своих мыслей, которые завладели им на какое-то время. Сделав вид, что он крестится, он повернулся к нему. – А у вас есть мечта?? – Мальчуган спрятал руки за спину и ярко улыбался, как солнышко. – Моя мечта находиться здесь, – Монотонно, практически без единой эмоции на лице, разве что брови слегка поднялись. Никто не знает о том, что Цукишима ненавидит это место, никто не догадается и не расскажет об этом, им это знать ненужно. – Ого! Правда? Мне тоже здесь очень нравится! Здесь добрые ребята и вы! Мой любимый учитель! – Мальчишка видимо был рад общаться с самим Святым Отцом, потому довольно громко разговаривал, на что Кей слегка улыбнулся. Выдавил улыбку. – Сейчас свободное время, ты можешь выйти на улицу, – Блондин выдохнул, беря маленькую ладошку мальчика в свою руку, начиная вести по длинному коридору, с тысячью дверей и комнат. Уже блевать тянет от того, насколько часто он их видит. – Да! Я как раз хотел! А ещё, Святой отец! – Дитя стало о чём-то увлечённо рассказывать, но Цукишима его не слушал и не хотел слушать. Хотелось поскорее вывести это существо "не из мира сего", лиж-бы побыть сейчас одному. – Святой Отец, вы слушаете?? – А, да, я слушаю тебя, – Поправив очки, он опустил взгляд на него. Цукишима рад, что будучи совсем мальцом, не находился в этом наказании и заточении, а жил в нормальном месте, с нормальными людьми. Здесь как-будто другой мир, другая атмосфера. Не та, что нужна высокому и токсичному очкарику, под именем Цукишима Кей. Стены давили на него, он действительно порою чувствовал себя как в какой-то тюрьме, честное слово. Можно делать только то, что пишется в правилах. Кому вообще нужны эти бумажки? Через пару минут он вывел ребёнка на улицу, да и сам вдохнул свежий и чистый воздух родной земли. Ну, хотя-бы на улицу может выйти в свободное время, уже радует. Хотя, радовать может только лишь это и ничего большего. Здесь много шума и людей, это не для Кея. Там, на улице, носились дети, играли в догонялки, парни постарше о чём-то беседовали. Увидев Цукишиму, они всем разом поздоровались с ним, на что он им тихонько кивнул, наконец выпуская мелкие пальчики мальчика из своей ладони, что уже успела нагреться от тесного и долгого контакта с чужой кожей. – Дети играют, – Внезапно заговорил Тецуро. И когда он успел здесь появиться? – Не следи за мной. – Я и не слежу, – Куроо улыбнулся, на что Цукишима почувствовал себя очень неудобно рядом с ним. Тецуро всегда старался сблизиться с Кеем, но всегда получал лишь игнор. – Этот Кагеяма, – Резко начал Куроо, на что всё же смог привлечь внимание Цукишимы, – Тихий, но ему явно здесь не нравится. И хмурится вечно. Кагеяма тоже каким-то чудом попал в тот же семинар, что и Цукишима. Кей этому был вообще не рад, он даже понятия не имеет как так случилось. Случайно или нет, впрочем, ему это неважно, он просто не хочет его видеть от слова совсем. Кагеяма пошёл в ученики. – Мне всё равно на него. – Ты же священник, – Куроо положил свою ладонь тому на плечо, находясь уже непозволительно близко для Цукишимы, – Священник должен любить каждого своего ученика. Он никого здесь не любит и каждого человека которого встречает – Ненавидит. О какой любви тогда может идти речь? Особенно к этому.. Кагеяме. Уже не Королю. Тобио слишком много вредничает и не слушается, значит такое отношение он и заслуживает по отношению к себе. У Кея нету критерий, по которым он мог бы его полюбить. Об этом слове даже думать не получается. – Ты давно не мой учитель. Куроо – Раньше был таким же учителем. Он давно заприметил Цукишиму и стал его обучать, из-за чего в скором времени Кея назначили Святым Отцом. Не сказать бы, что Цукишима ему прям доверяет всего себя, но он стал значительно ближе ему, чем кто-то другой. Одно он знает точно – Куроо никогда не рассказывал никому то, о чём они говорят. Не то, чтобы там была вся история про жизнь Цукишимы и рассказ о том, как давно он мечтает свалить отсюда, но кое-что было, чего Куроо никогда не расскажет никому и ни за что. Слишком рискует потерять доверенность Цукишимы. Поморщивщись на руку своего собеседника(?), он медленно убрал её со своего плеча, на что услышал немного печальный вздох. – Два года прошло, Цуки, ты так вырос.. – Куроо помнил его ещё совсем молодым студентом, вредным и токсичным подростком, хотя.. Что изменилось сейчас? – Всего-то два года, – Так пофигистично. – Но зато каких, – Моментально нашлось чем ответить, но его снова проигнорировали. Ничего, Тецуро привык. Привык к отношению на похуй, привык абсолютно ко всему. Его глаза каждый раз сверкают, когда он видит Кея где-то в дали, перед собой, расстояние не помеха для его как-будто детской радости. – Ладно, я пойду, увидимся ещё. И в ответ снова тишина. И Куроо тихо уходит, так и не дождавшись ответа. Наконец-то можно не думать над тем, что ответить и как по деликатнее его послать, а можно просто присесть на скамейку где-нибудь в теньке. Его взгляд падает на Кагеяму. Кагеяма стоит, вдали от всех. – "Что он там забыл?" – Произнёс собственный голос в голове. Кагеяма часто не вливался в общие коллективы, не обьясняя это ни чем. Просто ему так хочется. – Вот же идиот, – Тихо проговаривает Кей, снова поправляя свои очки. Почему все ученики как ученики, а он, такой особенный и не приступный видите ли. Что и ожидалось от прошлого Короля, он не меняется и не хочет меняться ни в какую сторону, так и остаётся один. Даже религия ему не товарищ и не помощник, он сам себе Бог, сам себе хозяин. Только он отвёл своё внимание от Кагеямы, как заметил, что его и след простыл. Это он так успел уйти или что? Ладно, неважно. – Святой Отец! – Все мысли разбегаются, когда к нему подбегает маленькая девочка, с длинными косами и кладёт ему ручки на колено, – Святой Отец! Пожалуйста, покажите ещё раз как правильно креститься! Я просто забыла.. Ну и мерзость же. Цукишима сдерживает рвотный и мерзкий позыв, чтобы ни дай Бог не выплеснуть весь свой словарный запас на это.. Чудо? – Крещение происходит слева направо, вот так, повторяй за мной, – И начинает креститься медленно, проговаривая каждое действие. – Вот так. – Спасибо вам! – Девочка улыбнулась, а Кей отвёл взгляд в сторону, потому-что не мог больше смотреть на неё. Она не вызывает никаких положительных чувств, только отрицательные. Иногда, Цукишима задумывается, а не Сатана ли он? Если уж так сильно ненавидит что религию, что детей. Хотя, в Сатану он ведь не верит, поэтому такие мысли быстро пропадают из и так уже забитой на вывал головы. – Да, беги к своим, – Сложив руки на колене, он слегка улыбнулся ей, чтобы она как можно быстрее ушла от него, потому-что всё это его уже изрядно подзае.. Надоело. Да, надоело. Когда дитя ушло, то Кей задумался о том, что сейчас это место по настоящему является для него адом, потому-что тут уже есть два дьявола – Куроо и Кагеяма, которые всегда раздражают его. Кагеяма просто странный, а Куроо раздражающий своим присутствием. Скоро будет служба , нельзя опаздывать. Цукишима покидает своё место. Интересный факт – Цукишима никогда не видел, чтобы Кагеяма крестился и молился. На службу он ходит, это ведь обязательно, но никогда не делает этого. Может у него тоже неприязнь к религиям? Хотя.. Плевать. Его проблемы, если его выгонят за нарушение. Народ стал прибавляться в здании, все спешили на службу. Тецуро должен был её провести. Куроо намного дольше находится здесь и больше всех знает, его многие любят и уважают. И не зря. Куроо приятная личность, но не для Цукишимы. Зайдя в комнату, предназначенную специально для этого, он встал где-то в толпе людей. Цукишима всегла выделялся из такой кучи, потому-что он очень высокий и его всегда видно издалека. Куроо начал свою речь. – Благослови, душе моя, Господа. Благословен еси, Господи, – Его голос звучал грубо, но в тоже время так мягко, хотя, для Цукишимы этот голос не вызывал никаких чувств. Он лишь начал креститься, как остальные. Голос эхом расползался по стенам этой большой комнатки, проходясь по ушам и закручиваясь где-то в голове, в мыслях. У него всегда был глубокий голос. – Спаси и сохрани.. – Прошептал парень рядом, перекрестясь три раза. Где-то в толпе он заметил чёрную макушку. Было понятно, что это стоял Кагеяма. Неужели удосужился прийти? – "Он снова не крестится" – Заприметил Кей. Стало душно. Это действительно было странно, потому-что все присутствующие перекрестились, а Кагеяма продолжал стоять, как столб. Цукишима немного прищурился. После полу часовой службы, люди стали расходится, а Цукишима уже и забыл про этого Кагеяму, хотя этого делать не стоило. К нему подходит Куроо. – Я видел, как ты смотрел на Кагеяму. Молчание и отведённый взгляд в бок. – Тоже считаешь его странным? – Да. Он никогда не крестится, – Я пробовал с ним поговорить, но он напрочь отказывается со мной разговаривать. Говорит, что это не моё дело, – Куроо опустил взгляд вниз, трогая свой подбородок. – Он просто идиот. Не удивлюсь, если в скором времени его выгонят отсюда. – Не говори так. У него должны быть свои причины не делать этого. – Правила созданы для всех, он не особенный, кто может не соблюдать их. Если собираешься его оправдывать, то я не буду слушать. – Нееет, что ты! – Махнул рукой Тецуро, трогая свой затылок, – Я просто предположил. Кто знает, что у этого парня в голове. А ведь правда, кто знает.