Экзорцизм

Цукишима находит Куроо в его покоях. Изначально он просто постучался три раза в дверь, а затем, когда услышал ответ, то зашёл. Тецуро сидел на кровати и читал ещё одну религиозную книгу, о разных заповедях и прочее. Обычно, если он и видит Цукишиму, то всегда смотрит на него, не отводя взгляд, а здесь и рукой не повёл. Сидит, как столб. – Ты потерял. В ответ тишина. Цукишима слегка схмурил брови, ведь не любит повторяться по двадцать раз. – Эй, я с тобой разговариваю, – Цукишима подходит ближе, на что Тецуро резко поднимает голову. Его вид заставил Цукишиму отшатнуться назад. – Что это было, Цуки? – Его глаза наполненные горячими слезами и какой-то детской, незначительной обидой того светлого парня, который всегда улыбался и говорил делать тоже самое и другим. Видимо он плачет так уже много, если судить по его мокрым щекам и глазам. – Что это было?! – Вторит Куроо, но уже более громче. Его слёзы пачкают пожелтевшие со временем листы бумаги. Тецуро прикрывает глаза рукой и отворачивается, чтобы хоть как-то скрыть всю ту боль, которую он сейчас испытывал. – Ты это о чём говоришь, – Цукишима неловко хмурится и отводит голову чуть назад, смотря в сторону. Он никогда не видел плачущего Куроо, это застало его в расплох. – Зачем ты сказал, чтобы я вышел? Я же.. Я же ничего не сделал, Цуки.. – Его голос дрожит, а душа плачет. Ему до боли обидно, почему с ним так поступают. Цукишима был ему дороже всех в семинаре, он всегда хотел находиться с ним побольше и почаще, просто потому-что любит. Он бы и в жизни ни на нёс ему какого-то вреда, да простит его Господь. – Я выгнал потому..– Внезапно их драму прерывает девушка, которая забежала к ним, чуть-ли не в истерике и ужасе. Куроо заставил себя быстро вытереть слёзы и не показывать того, что тут только что происходило. – Святой Отец! Там.. Там.. – Девушка видно была настолько запугана, что даже не могла сказать и слова. – Что там? – Спрашивает Тецуро, вставая с кровати. – Там.. Там Кагеяму.. Рвёт. – Рвёт? – В унисон спросили оба и оба же посмотрели в ту же секунду на друг друга. – Кровью. Куроо слегка приоткрыл рот, а Цукишима встал в ступор. Нет, конечно разные ситуации происходят и с детьми и с взрослыми. Кому-то плохо стало, кто-то перегрелся, но такого случая ещё не было. Как человек способен блевать кровью? Мы же буквально состоим из неё.. Главный вопрос из-за чего его так рвёт? Заболел может чем-то? Но Куроо почему-то побежал на помощь не сразу. Сначала он стоял какое-то время и раздумывал, Кагеяма ведь ни вчем не виноват. Ну да, он плохо себя ведёт, но когда Бог не давал кому-то ещё один шанс? Он учил прощать. – Показывай где, – Быстро проговорил Куроо, выходя с ученицей из комнаты и быстро пробегая множество входов и коридоров. Сейчас Куроо неважна ревность и ненависть, ему важнее спасти своего воспитанника. Каким бы плохим он ни был, такого наказания ни кто не заслуживает. Они прибегают на место и Тецуро видит следующую картину: Кагеяма стоит на четвереньках, под ним плавно расползается красная лужа крови. У него сильная отдышка и кашель. Куроо моментально подбегает к нему, присаживается на одно колено, плевать что запачкает ткань, сейчас главнее помочь этому парню, он ни в чём не провинился, кроме поведения. – Эй, Кагеяма! Посмотри на меня! Я помогу тебе, только не волнуйся! – Он трогает его лицо, проверяет температуру. Кагеяма холодный, словно из морозильника, а ещё бледный, как мертвец. У него бегают зрачки и взгляд такой, полный непонимания. Он был в полной растерянности и перед тёплыми руками Куроо и перед его взглядом. Сказать честно, Куроо сам удивлён. Всё же он любит всех своих учеников, неважно какие они. Они же просто дети, он ведь просто подросток. Через пару секунд суда прибегает Цукишима, ещё одна их надежда на Господственную помощь. Цукишима слегка кривит лицо от этого вида, потому-что кровь не особо привлекает его, – "Если с ним что-то случится, то виноваты будем мы оба", – Думал Цукишима, потому и пришёл суда. Он сказал ему, что не протянет руку помощи, даже если тот будет при смерти, но всё равно пришёл. Это так, с горяча было сказано. Ну, на самом деле он не только поэтому прибежал суда. Будучи ещё в средней школе, между ним и Кагеямой уже на тот момент была какая-то связь. Вроде симпатия, а вроде ненависть, было непонятно, но Кагеяма точно привлекал его. Если не характером, то внешностью. В семинаре он совсем забыл за эту подростковую ерунду и жил себе спокойно, только вспомнил почему-то именно сейчас. Пока Тецуро пытался хоть как-то спросить у Кагеямы что случилось, Кей снова кидает взгляд на лужу крови. Наклонившись, он слегка пачкает в ней один палец и представляет к своему носу. Нету запаха метала или любого другого, который был бы похожим на кровь. Если бы это действительно была кровь, то этот запах уже давно бы распространился везде. Это Цукишима сразу же понял, как только ему сказали о том, что Тобио рвёт кровью. Подойдя к девушке, что здесь была, он тихо спросил у неё: – Это не чья-то шутка? – Что вы такое говорите? Я сама видела.. Странно. Очень странно. – Это не кровь, – Обращается он к Куроо. – Что? Как это не кровь? – Я не знаю, но эта субстанция не пахнет кровью. Я не знаю что он ел, чтобы вызвать такой эффект. Была бы это кровь, то запах давно было бы слышно из других комнат. Тецуро смотрит то на Цукишиму, то на Кагеяму и уж точно не понимает, кому верить. – Даже если это не кровь, мы всё равно обязаны ему помочь. Он наш воспитанник, – Немного печально говорит Куроо, снова переводя взгляд на Тобио и уже в который раз прикасается к его лбу и холодным щекам. Что-то родительское затрепетало внутри, чёртовы родительские замашки, словно он был ему просто обязан жизнью. Нет, он любит здесь каждого, без исключения. – Вставай аккуратно. Ты помнишь, что случилось? – Он кладёт его руки себе на плечи, затем подхватывает его под подмышками и медленно поднимает с грязного и запачканного стола. – Нет, – Хрипло отзывается тот, снова кашляя и прикрываясь рукой. Тецуро снова смотрит на него, ну не может он не помочь ему. Он же себя тогда вообще не простит, что уже говорить о Боге, Бог тем более. Куроо смотрит на его шею и замечает пропажу крестика. – Где твой крестик? – Не знаю,– Его ответы были странными, такое ощущение, что он чего-то не договаривает, но Куроо не хотел прямо сейчас доставать ему ещё каких-то неудобств. Ему и так досталось. – Обязательно найди его потом, это не шутки тебе, – Проговорил Куроо, постепенно замечая, как Кагеяму вроде бы отпускало и цвет кожи становился всё человечнее и человечнее. Тецуро садит его за стул и открывает окно, чтоб воздух приятный постепенно заполнял помещение. Проветриться тоже нужно. – Так ты помнишь что случилось? – Я же сказал, что нет, – И опять его привычная манера речи, привычный Тобио. – Скажи спасибо, что к тебе хоть кто-то пришёл на помощь, а не оставил подохнуть как собака, – Казалось, что Цукишимы здесь и вовсе не было, но он был тут. Был, стоял и молча наблюдал за этим зрелищем, не проявив никаких действий. Полное безразличие. – Я тебя не спрашивал, – Сразу же реагирует на него Кагеяма, переводя взгляд, – Зачем ты вообще пришёл, если ничего не сделал. – На тебя посмотреть, как ты тут страдаешь в агониях. Ты всё равно никакой полезности из себя не представляешь, тебя не жалко, – Слишком много грязи лилось из него, от чего терпение Кагеямы рвалось лоскутами и трещало, как старое бревно. – Пошёл ты, – Ещё миг и Кагеяма уже подрывается со своего места, как был остановлен и усажен на место рукой Куроо. – Замолчите оба. Цукишима, не возносись перед ним. Если ты старше по должности, это не даёт тебе никаких прав его унижать, – Тон голоса слегка изменился, стал более твёрже и отчётливее. Тецуро тоже умеет быть серьёзным и ответственным, не зря ему многие доверяют. Цукишима исключение, – Вспомни, где ты находишься, – И подняв два пальца вверх, намекает на то, что Господь Бог уж точно слышал все его ругательства и высказывания. Цукишима скривил недовольную мину, но чтобы хоть как-то "искупиться"(На самом деле чтобы от него отстали), три раза перекрестился. – Он меня раздражает, а не унижает, – Поправляет Кагеяма. – Я сказал тебе замолчать. Не груби старшим, когда тебе протягивают руку спасения, – Гаркнул Куроо. – Я и не просил ничего мне протягивать, вы сами на это решились, – Разговаривать с ним было бесполезно. Всё равно что вести спор с атеистом и католиком. Он упёрто стоит на своём, не хотя принимать чью-то точку зрения. Даже если ты старше, он все равно выберет себя и гордость. Нахал. – Слушай, Кагеяма, – Терпение Куроо тоже было не железным. Ругаться на него не хотелось, но Тобио просто выводил из себя даже самых спокойных здесь, даже самых добрых, – Что заставило тебя прийти суда? По тебе не видно, что тебе это место доставляет успокоение и радость, как остальным. Ты ни с кем не общаешься, грубишь старшим и не слушаешься их. Так зачем же ты пришёл суда, Кагеяма? – Куроо смотрит ему в глаза, видя, как во взгляде Тобио что-то меняется, мелькает и уходит. Что-то такое, чего он никому не расскажет. Тобио посмотрел в сторону, хмуря брови. – Не ваше дело, – Один ответ – Один аргумент. Он продолжает то, что продолжал и до этого. – Ты ведёшь себя так, будто знаешь и умеешь больше всех, но без этого места, – Цукишима скрестил руки на груди, поправляя очки, – Ты никому не будешь нужен в этом мире, хочется тебе этого или нет. Это твой единственный дом, не веди себя как изгой. К тебе относятся с душой, а ты плюёшь им в лицо, как эгоист. Или ты и есть эгоист? – Тон Кея всегда был совсем другим, чем у Куроо. Он был таким холодным, от части спокойным, но по большей части безразличным. Ни капли сожаления и жалости. Куроо посмотрел на него, но ничего не сказал. Цукишима был во всём прав. – Ты прав, но можно было и по другому это приподнести, – Сказал ему Куроо. – Он не заслужил. Я не буду унижаться и делать ему поблажки, если он не исправится, – Ответил ему Цукишима. У Кагеямы хмурые-хмурые глаза и взгляд из подлобья. Ну что за ребёнок такой, а? – Хаа.. – Куроо выдыхает, кладя руку на лоб. И что с ним делать прикажете? Понять и простить? – Кагеяма, давай так. Я дам тебе неделю на твоё исправление. Если не исправишься, идёшь отсюда туда, куда и шёл до этого. Если исправишься, я буду приятно удивлён и ты останешься здесь. – Почему я должен делать это, – Сказал Кагеяма, слегка зажимаясь от недовольства в плечах. Видимо, что ему уже немного полегчало, раз он снова начал огрызаться. – Потому-что это место единственное, где тебя могут любить, – Закончил Куроо свою речь, а у Кагеямы рот сомкнулся туго при туго.