Fratres Fortissimi

Монастырь "Длань богов",

Спаринговый полигон,

Наруто30%.

Полигон находился глубоко внутри монастыря. Здесь мы практиковали рукопашный бой в команде против превосходящего в числе противника. Огромное круглое помещение, вырезанное прямо в камне. Высокие стены уходили вверх на десятки метров, теряясь в полумраке. Между массивными колоннами горели чаши с огнём, а под самым потолком тянулись механизмы и цепи, приводящие тренировочные конструкции в движение. В центре располагалась арена. Круг из потёртого камня с множеством трещин, выбоин и следов старых ударов. Вокруг неё, по широкому кольцу, двигались тренировочные марионетки. Высокие. Больше двух метров. Тяжёлые деревянные тела, укреплённые металлом и скрытые под тёмным тренировочным обмундированием, похожим на броню для кэндо. Лиц не было. Только глухие маски с узкими прорезями. Без оружия. Сегодня — рукопашный бой. И потому они медленно сжимали и разжимали кулаки, перестраивались, поворачивались корпусами и бесшумно ходили вокруг нас. От этого становилось только неприятнее. Мы стояли в центре арены. Спина к спине. Я — между Иссеем и Сидом. Тишина. Только скрип механизмов. Тяжёлые шаги марионеток. И огонь. Наверху, над ареной, на каменном возвышении находилось место наставницы. Татами. Одна подушка. И Чикара-шишо. Она сидела со скрещёнными ногами, выпрямив спину и положив руки на колени. Никаких эмоций. Ни раздражения. Ни интереса. Только спокойный, сфокусированный взгляд, следящий сразу за всем полигоном. Словно она замечала каждое движение ещё до того, как оно происходило. Я медленно выдохнул. Именно этот взгляд мастеров всегда напрягал нас сильнее всего. Хотя за столько времени вместе с ними, мы уже вполне привыкли. Уже по многократно отработанной методике, мы закрываем глаза, фокусируя внимание на наших амулетах. И уже через мгновение, наши тела оплетает мягкая аура. У каждого своего цвета. Наша Ци сфокусированна. И в следующее мгновение один манекен рванул на нас. Прыжок вверх с тяжёлым замахивающимся кулаком прямо в центр нашего построения. Я и Исидо делаем высокий прыжок верх. Иссей остался внизу. Шаг. Поворот корпуса. Удар куклы прошёл мимо. Он тут же перехватил руку противника обеими руками и, используя весь импульс двухметровой куклы, резко дёрнул её через себя. А мы кончаем дуетным ударом в грудь и пресс обратной стороной ног. – КРАКХ!! – громко и чётко прозвучал треск поломки в конструкции. Доспех смялся внутрь. Тяжёлая конструкция ещё сильнее вдавилась в камень. Мы приземлились по разные стороны от неё. Манекен дёрнулся. Попытался подняться. Но механизм внутри уже заклинило. Тишина. Всего на секунду. Потому что остальные марионетки уже пришли в движение. Один на 12 часов, второй на 2 часа от меня, побежали на нас. Я рванул навстречу первому. Манекен первым атаковал. Горизонтальный удар ногой с разворота. Я прыгнул. Прямо перед самым ударом. Сальто над ним. Приземление. Разворот. И когда он начал оборачиваться ко мне, я с опорой на заднюю ногу вбил стопу ему в корпус. – БУМ! Двухметровую куклу отбросило назад. Она прокатилась по камню и врезалась в колонну. Тем временем Иссей принял аналогичный предыдущему удар рукой на скрещённые предплечья. Глухой удар. Шаг назад. Но не более. А уже через мгновение Сид, державшийся у него за спиной, проскользнул вперёд. Практически вплотную. Под самый корпус манекена. Ладони вспыхнули чакрой. И началась серия. Удары шли не в грудь. Слишком высоко. Поэтому он бил туда, где сейчас находился. Нижняя часть корпуса. Тазовые сочленения. Боковые крепления. Коленные узлы. Места соединения бронепластин. Короткие. Резкие. Точные. – ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! Манекен попытался достать его руками. Поздно. Сид уже сместился на полшага в сторону. И продолжил. Ещё. Ещё. И ещё. Около двадцати ударов за пять секунд. Без единого лишнего движения. – КРАКХ!! Трещина прошла по внутреннему каркасу. Правая нога манекена подломилась. Следом перекосило тазовый механизм. И тяжёлая двухметровая конструкция рухнула набок. Сид спокойно отступил назад. Будто только что не разобрал противника по деталям. Следующими в движение пришли сразу пять манекенов с разных сторон. – Пошли, – коротко бросил Иссей. И мы разошлись. Полигон наполнился грохотом ударов, скрежетом металла в перемешку с деревом и тяжёлыми шагами двухметровых кукол. Иссей действовал напролом. Принимал удары на блоки, сбивал противников с ног, использовал их собственную массу против них. Один манекен улетел через бедро, второй получил мощный удар плечом в корпус и покатился по камню. Я работал иначе. Постоянное движение. Уклонение. Разворот. Удар. Смена позиции. Ещё удар. Манекены могли быть сильнее и тяжелее меня, поэтому я почти не сталкивался с ними напрямую. Только использовал скорость, ловкость и правильный момент. Сид по-прежнему держался ближе всех к противнику. Подныривал под атаки. Сбивал равновесие. Бил по суставам и механизмам. Там, где Иссей ломал силой, Сид разбирал точностью. Несколько минут арена гремела без остановки. Одна кукла потеряла ногу. Вторая получила трещину в корпусе. Третья лишилась подвижности рук. Четвёртую Иссей буквально впечатал в колонну. Пятую мы добивали уже втроём. – БУМ! Тяжёлая конструкция рухнула на арену. Тишина продлилась ровно секунду. Потому что по периметру полигона уже готовились новые манекены. Я вытер пот со лба. – Сколько их там ещё? – Достаточно, – раздался сверху спокойный Чикары-шишо. Мы подняли головы. Наставница по-прежнему сидела неподвижно. Не изменив позы ни на сантиметр. – Продолжайте. Мы приняли позы для фокусировки своей Ци. Каждый свою. Цветное сияние из наших тел уплотнилось. И это послужило стартом для атаки манекенов. Которые волнами устремились на нас. И новая волна ударила по нам. Дальше всё слилось. Шаги. Удары. Скрип дерева. Короткие команды. Сбитое дыхание. Глухие падения. Снова подъём. Снова удар. Снова боль. Я уже не считал, сколько манекенов мы сломали. И сколько раз сами едва не падали. Амулет на груди жёг кожу, будто раскалённый камень. Цветное сияние вокруг тела то вспыхивало, то рвалось клочьями, когда концентрация сбивалась. Но мы продолжали. Потому что Чикара-шишо не сказала остановиться. А значит — останавливаться было нельзя. Когда всё закончилось, я понял это не сразу. Просто очередной манекен не поднялся. Потом ещё один. И ещё. А новых больше не появилось. Я стоял на четвереньках, упираясь ладонями в каменный пол. Пот стекал по лицу и капал вниз. Вкус крови чувствовался на языке. Иссей стоял на подкошенных ногах, устало опущенными руками в нескольких шагах от меня, тяжело дыша и глядя туда же куда и я, вниз. Исидо выглядел хуже всего. Лежачее положение. Животом, или лучше сказать лицом вниз. Будто спящий, или не дай Бог мёртвый. Вокруг нас лежали манекены. Много. Очень много. Сломанные руки. Вывернутые корпуса. Треснувшие головы. Поваленные фигуры, застывшие в неестественных позах. Некоторые ещё дёргались, но уже не могли подняться. Полигон выглядел так, будто по нему прошёл маленький ураган. Только ураган тоже выдохся. Я медленно повернул голову вверх. Чикара-шишо по-прежнему сидела на своём месте. Спокойная. Ровная. Будто всё это время просто наблюдала за тренировкой дыхания. – Неплохо, – сказала она. Иссей тихо рассмеялся. Тихо. Глухо. Без сил. – Если это «неплохо»... я боюсь узнать, что такое «хорошо». Исидо не поднял головы. – Молчи. Экономь воздух. Я хотел что-то сказать. Но передумал. Просто сел на пол. Потому что стоять дальше было уже слишком сложной техникой. Чикара-шишо поднялась. Без спешки. Так же спокойно, как сидела до этого. Её взгляд скользнул по арене. По сломанным манекенам. По нам. По Исидо, который всё ещё лежал лицом вниз и даже не пытался подняться. – Физическая тренировка окончена, – сказала она. Голос был ровным. Почти равнодушным. Но почему-то мне показалось, что она довольна. Иссей медленно повернул голову в её сторону. – Спасибо за тренировку. – Да. Он слабо выдохнул. Чикара-шишо развернулась и направилась к выходу с полигона. Её шаги звучали тихо. Уверенно. Уже у самого выхода она остановилась. – Через полчаса вы должны быть на тренировке Кона. Тишина. Потом Иссей медленно закрыл глаза. – Так точно.. Исидо наконец подал признаки жизни. Не поднялся. Даже не повернул головы. Просто глухо сказал в каменный пол: – Молчи. Экономь воздух. Я опустил взгляд вниз. На свои дрожащие руки. Полчаса. Всего полчаса. И потом — тренировка духа. Почему-то после этого физическая тренировка уже не казалась такой страшной.

30 минут спустя.

Покинув арену, мы вышли наружу и добрались до умывальника у колодца. Напились. Смыли с себя пыль, грязь и кровь. Потом немного перекусили едой, оставленной здесь заранее. За последний год это место стало одним из наших маленьких убежищ. Не самым удобным. Не самым красивым. Зато здесь можно было хотя бы несколько минут не падать, не бежать и не получать удары. И это уже делало его почти священным. Когда отведённые полчаса подошли к концу, мы поднялись. Неохотно. Медленно. С таким чувством, будто наши тела решили остаться у колодца, а дальше пошли только упрямство и страх опоздать. Я успел почти прийти в себя. Не полностью, конечно. Но тело уже слушалось, дыхание выровнялось, а боль стала привычным фоном. Иссей тоже выглядел живее, хотя двигался всё ещё тяжело. А вот Исидо восстановился хуже всех. Он шёл молча, чуть опустив голову, и по тому, как он держал плечи, было понятно: сил у него осталось меньше, чем он хотел показывать. Мы направились к медитативному саду. Там нас уже ждал Кон-шишо. Он парил над землёй в позе лотоса. Неподвижный. Безмолвный. С закрытыми глазами. И от этого почему-то становилось только хуже.