Милость судьбы

Сторибрук Наступило утро. Эмма еле стояла на ногах. Голова раскалывалась от отсутствия сна и выпитого накануне. Ей бы сейчас поспать, а потом весь день сидеть дома и смотреть грустные мелодрамы с ведерком мороженного и бутылкой чего-нибудь крепкого. Нет! Вместо этого она вынуждена искать Тёмного мага, похитившего магию Сторибрука. Вот она тяжелая доля Спасителя. Даже погоревать толком не дают. Вечно какие-то кризисы. Вместо того чтобы спать у себя дома, Эмма находилась в квартире родителей с ними и Зелиной. Она стояла над картой города и думала, как им действовать дальше. Они обыскали лавку, дом, загородный домик Голда и даже библиотеку, но самого его не нашли. Чёртов колдун залег на дно. – Какие наши следующие действия, Эмма? – вырвал её из прострации голос отца. – Мы не можем позволить Тёмному владеть всей магией Сторибрука, – сказала Зелина. «Твоё мнение никто не спрашивал» – подумала Эмма, но вместо этого произнесла: – Голд как в воду канул. Расширим поиски до внешней границы лесов. Внезапно в квартиру, словно фурия, ворвалась Реджина. – Где он? – спросила мэр властным голосом. – Реджина, спокойно. Мы ещё не нашли Голда, – пыталась успокоить подругу полусонная Эмма. – Не ГОЛД, Генри, – сказала обеспокоенная Реджина и достала телефон из кармана пальто, – Мам, есть только один способ все исправить: я уничтожу... Эмма достала телефон, прочитала сообщение и закончила фразу за Реджину: – Источник наших проблем. Такая же смс-ка. – Что это значит? Какой ещё источник проблем? Что он собрался уничто... – не успела договорить Белоснежка, как в квартиру зашёл Тёмный маг собственной персоны. Эмме в это момент хотелось заехать мужчине по челюсти. Если бы у неё под рукой было, что-то вроде бутылки, то она бы уже летела в Голда. – Отвечу, коль любопытно, – сказал тот будто, ничего не произошло, – Олимпийский кристалл с заключённой в нем магией. Похоже, что мой внук всех нас обставил. Воспользовался пером, чтобы похитить кристалл у меня из под носа. Эмма внутри ликовала. Её сын расстроил Голду все планы. – Он что действительно может покончить с магией? – спросила обеспокоенно Белоснежка. – Молитесь, чтоб не смог, – ответил Голд. – То есть? – настороженно спросила Реджина, – Каков наихудший сценарий? – Учитывая, что город создан магией, что ждёт нас всех? – ответил Тёмный маг вопросом на вопрос. – Генри не стал бы подставлять нас под удар, – вступилась Эмма за сына, а про себя думала – «Генри! Во что же ты опять ввязался?» – Так я ему и скажу, перед тем как забрать кристалл, – сказал Голд, в тоне которого чувствовалась скрытая угроза. – Только тронь моего сына, – сказала угрожающе Реджина, сделав несколько шагов вперёд по направлению к Голду. Тёмного мага угроза мэра не испугала. – Прости дорогуша, надо... – Хей, – крикнул вбежавший в квартиру мужчина, перебив Темного мага, – Не беспокойтесь. Он Генри не тронет. Я ему не позволю. Все в квартире застыли от изумления. Все кроме Голда. Эмму как будто молнией ударило. Она не верила в происходящее. Перед ней стоял Нил… Живой… Такой же каким она видела его в своем сне, перед тем как отправилась в Преисподнию. «Нет, это какой-то трюк!» – отказывалась верить своим глазам Эмма, – «Это Голд! Конечно! Кто ещё таким шутить будет?! Ведь... Нет, если бы это был трюк, чтобы её и других одурачить, Голд использовал бы образ Киллиана, а не своего покойного сына. Даже для Голда это было за гранью. Неужели это и вправду Нил...» – Нил?! Ты жив? Но как? – задала мучивший Эмму вопрос Белоснежка. – Что за чертовщина, Голд?! – спросила Реджина, и в этот момент Эмме показалось, как будто Тёмный маг старается закрыть от всех, в первую очередь от Реджины, своим телом мужчину, который был так похож на Нила. Голд сделал это инстинктивно, словно зверь, защищающий своего детёныша от опасности. «Это не трюк. Голд бы не стал бы так себя вести ради абы кого. Это правда Нил», – думала Эмма с надеждой, – «Нет! надо убедиться!» – Нил! Если это правда, ты, то скажи мне: каким секретом ты поделился со мной после того как мы спасли тебя из пещеры в Нетландии? – задала вопрос Эмма, чтобы удостовериться. – Я сказал тебе тогда, что никогда не перестану за тебя бороться, Эмма. И это так, – сразу же ответил Нил. – Нил?! Это правда ты? – спросила Эмма, еле сдерживая слезы. – Ты же уже знаешь ответ, Эмма, – пытался сказать спокойно Нил, но его голос дрогнул, – Я вернулся. К тебе и Генри… - Нил сделал паузу и, мельком взглянув на Темного мага, добавил, – К отцу. Это был Нил. Это было просто чудо. Эмме ничего в том момент так не хотелось, как оказаться в его объятиях. Но она вместо этого продолжала стоять как вкопанная, пока её из мыслей не вырвал противный голос ведьмы: – А почему твой сын не мёртв, Румпель? Эмме на этот раз хотелось швырнуть чем-нибудь в Зелину. Она не отводила взгляда с Нила, и заметила, как он напрягся, услышав слова ведьмы. Его спокойное и миролюбивое лицо исказилось. – А она что здесь делает?! – задал вопрос Нил негодующе. В глазах молодого человека читалась ненависть и презрение к ведьме. – Большинству было бы интересно узнать, почему ты здесь, а не в могиле кормишь червей, – сказала в ответ Зелина с насмешкой. После этой фразы Голд сделал пару шагов вперед, но Нил остановил его. Эмма понимала, почему Нил так враждебно настроен, но решила вмешаться, чтобы никто из присутствующих не начал кидаться огненными шарами. – Зелина, теперь на нашей стороне, Нил, – пыталась успокоить молодого человека Эмма – она больше не опасна. Голд хотел что-то сказать на этот счет, но его опередил Нил. – Эмма, ты серьёзно?! – спросил Нил, не сдерживая негативных эмоций, – После всего, что она сделала со мной и отцом?! После того как чуть не убила Генри?! Вы серьезно ей доверяете?! – Успокойся, Нил или как ты там себя называешь. Она моя сестра, и я за неё ручаюсь, – вмешалась в разговор Реджина, – Без нее мы бы не одолели Аида, – добавила Реджина. – Я так понимаю мне здесь больше не рады, – сказала Зелина, затаив обиду. Она встала из-за стола и исчезла в облаке зеленого дыма вместе с новорождённой дочерью. – Сразу дышать легче стало, – раздался в наступившей тишине голос Голда. – А ты почему все ещё здесь, Голд? – раздражённо спросила Эмма. Она все ещё была зла на колдуна, из-за которого она не спала всю ночь. Зла на человека, который свел на нет жертву Крюка и украл магию Сторибрука. – Жду своего сына. Или вы забыли о нашем родстве, Мисс Свон, – ответил невозмутимо Голд. – Да разве о таком забудешь?! – сказала Эмма, начав выходить из себя. «Ну почему из всех людей на планете, отцом Нила был именно этот мерзавец?!» – думала про себя Эмма. – Эй, Это что началось?! – вмешался Нил, – Что за кошка между вами пробежала? – Однорукая, вечно пьяная и сдохшая... к моей великой радости, – язвительно ответил Голд на вопрос сына. – Всем было бы лучше, если бы сдох ты, Голд! – в не себя от гнева крикнула Эмма. – Так успокоились! Нашли время! – громким голосом сказал Нил, – Сейчас нет времени на выяснение отношений. Для нас всех сейчас важнее найти Генри. А ваша ссора нас только тормозит. – Нил, прав, – вмешался, до этого молча стоявший, Дэвид, – Для нас сейчас главное это вернуть олимпийский кристалл и не дать Генри уничтожить магию Сторибрука. – Да, сейчас не до ссор, – поддержала мужа Белоснежка, – Мы останемся здесь. Я попробую уговорить Зелину открыть портал, чтобы спасти жителей Сторибрука. Я вы езжайте за Генри. – Разумное предложение... – начал говорить Голд, но его перебила Реджина: – Ты с нами не поедешь! Ты нам даром не нужен, Голд! – С каких пор мне нужно ваше разрешение, госпожа мэр? – спокойно ответил Голд и направился на выход из квартиры, – Я найду Генри раньше вас и заберу у него кристалл. – Я с тобой, – сказал Нил отцу, – И не спорь. Голд лишь слегка улыбнулся и вышел из квартиры. Эмма не хотела отпускать Нила с Темным магом так быстро и вцепилась в руку бывшего парня, сказав: – Нил, стой… Как ты можешь ему доверять? Он же... – Он мой отец, и я ему нужен, – ответил Нил, прежде чем вырваться из ее хватки и уйти за отцом. Эмма с Реджиной тоже не стали долго задерживаться в квартире, и поехали на машине Эммы в Бостон, куда согласно GPS направился Генри. По пути в Бостон Эмма никак не могла перестать думать о Ниле. О том, что он вернётся к жизни, она и мечтать не могла. И все-таки как не грустно, она, почему то сожалела, что вернулся Нил, а не Киллиан. «Может быть, потому что он бы в вопросе с Голдом без раздумий встал бы на мою сторону» – подумала Эмма. Она была до сих пор удивлена и оскорблена решением Нила. Он должен был поехать с ней. Они должны были вместе начать поиски Генри. Но Нил решил вместо этого помогать своему отцу-злодею. – Ну, что… приятно быть отфутболенной? – нарушила тишину Реджина. – Нет, – сказала машинально Эмма, а потом добавила, – Ты это о чем? – Я про то, как твой бывший-умерший-и-вновь-воскресший только что променял тебя на общение с папочкой. – Ничего. Это только вопрос времени, когда Голд проявит себя во всей красе, и Нил поймёт, что... – Эмма не договорила фразу, вспомнив, как говорила нечто подобное пару лет назад про Нила и Генри, когда она общалась как не иронично с самим Голдом. – Поймёт, что? Эмма... – спросила недоуменно Реджина. – Ничего... просто кое-что вспомнила из прошлого... Сейчас это не важно... Эмма знала, что Реджина ей не поверила, и все же была благодарна за то, что подруга не стала докапываться до правды. – Ты кстати не выглядишь сильно обрадованной возвращением данного субъекта, – заметила Реджина. – Я сама не знаю, – сказала Эмма и спустя какое-то время добавила, –  Я уже давно смерилась с тем, что Нил погиб, но теперь... – Да, довольно быстро ты с этим смерилась, – подметила Реджина. – Что?! Ты это о чем? – спросила Эмма в недоумении у подруги. – А то что, не прошло и недели после смерти твоего бывшего, как ты начала встречаться с ныне покойным Капитаном, – ответила Реджина. В ее голосе чувствовалось осуждение. – Что?! – Обычно, когда горюешь по погибшему любимому, не заводишь роман через неделю, – холодно добавила Реджина. – А мне что нужно было уйти в монастырь и в течение десятилетий хранить пепел Нила в урне над камином? – сказала Эмма в защиту, и лишь спустя мгновение осознала, что задела подругу за больное. – Реджина, прости... Я не имела в виду... – начала было извиняться Эмма, но ее прервала Реджина: – Да не стоит... Я тоже не лучше. Если ты пыталась жить дальше, то я жила прошлым. – с грустью сказала Реджина, –  Знаешь, я ведь начала учиться магии, чтобы воскресить Дениэла, а когда поняла, что это бесполезно, то окончательно попала под влияние Голда, и он превратил меня в Злую Королеву. У меня был шанс начать все с чистого листа, но я не сумела… Испугалась… – Реджина, теперь, все в прошлом... – Все да не все, – возразила Реджина, – Я до сих пор ношу её в себе –  Злую Королеву. И теперь после смерти Робина, я... Я боюсь вновь сорваться и поддаться тьме… Опять… – Реджина, ты не... – Я все время подавляю инстинкты. Первой мыслью, когда появился твой бывший, это вырвать ему сердце и раздавить. Хорошо, что мне Голд помешал. – Голд? Как? – Обездвижил. Всего на пару секунд. Но этого мне хватило чтобы остыть и не сделать того о чем я бы пожалела. Именно после этого я поняла, что это и вправду его сын. Сама знаешь: Голд свою плоть и кровь в обиду не даст. – Это точно... – подтвердила Эмма, – этого у него не отнять. Они вновь молча продолжили путь, и тут Эмме пришла в голову мысль про то, как воспримет воскрешение Нила Генри. Она к своему стыду мало говорила с Генри о Ниле: сначала было слишком больно, затем как-то стало не до этого. Потом в ее жизни появился Киллиан, и она думала, что он может стать отцом Генри здесь и сейчас, а призрак погибшего отца мог бы встать у этого на пути. Плюсом ей даже спустя несколько месяцев после смерти Нила было болезненно и тяжело вспоминать о нем и было гораздо проще просто делать вид, что Нил остался там в далеком прошлом. Но теперь он был здесь в настоящем, а Киллиан в недавнем прошлом. И теперь ничто не мешало Генри воссоединиться с отцом и получше узнать его. Вновь обрести отца, по которому Генри безумно скучал. – Как ты думаешь, Генри обрадуется? – спросила Эмма, сама зная ответ на вопрос. – Думаю, он будет счастлив, – сказала Реджина с улыбкой, – Все-таки родного отца пират не заменит. – Да не заменит, – сказала Эмма с тоской. Она была благодарна подруге, что она была сейчас с ней, хотя самой Реджине было очень тяжело после недавней смерти Робина. Смерти, которой могло и не быть, если бы не бесполезная вылазка в мир мертвых. – Реджина, я сожалею, – произнесла Эмма, – Ты права, я быстро смерилась со смертью Нила, но когда погиб Киллиан, я не смогла сделать того же. И из-за меня мы все отправились в Преисподнею. И, это я виновата в смерти Робина. Прости меня, если сможешь. Я опять лишила тебя счастья... – Да не стоит... – отстраненно произнесла Реджина, – Ты не виновата… во всем... Да, мы поперлись в ад из-за тебя и твоей одержимости пиратом, но то, что Аид убил Робина, вины твоей нет. Просто у судьбы зуб на меня. Подкидывает одну подлянку за другой. Но я уже привыкла, что кому то судьба улыбается, а меня бьет прямо в под дых. Возьми того же Голда. Даже к нему после всего, что он сделал, судьба милосерднее, чем ко мне... Видимо, я обречена на одиночество. Обречена потерять всех, кого люблю… – Но у тебя все ещё есть Генри и... мои родители и... – Эмма сама не верила, что говорила это – твоя сестра, Зелина. Ну, и на худой конец Я, твоя подруга... Реджина ничего не ответила, и они молча продолжили свой путь в Бостон.

***

Федеральная трасса Они уже 4 часа ехали почти не останавливаясь. Нил отвык от такого накала страстей. Он жив сколько: пару часов, а уже вместе с отцом мчался на машине без остановок в Нью-Йорк. За рулём сидел отец. Нил сначала хотел сесть за руль сам, но отец настоял, что будет лучше, если Нил не будет сильно напрягаться после воскрешения. Они ехали в тишине и у Нила была возможность обдумать произошедшее в квартире родителей Эммы. Когда Нил забежал в квартиру и увидел Эмму, первым желанием было подойти и обнять её. Да они виделись в её сознании, перед тем, как она прибыла в мир мертвых. Но все-таки увидеть её в живую было совершенно другое. Но все испортила ведьма. Как они могли её простить и верить в то, что эта чокнутая изменилась? После всего, что она сделала? А потом Эмма начала выяснять отношения с его отцом на повышенных тонах. Раньше Эмма относилась к отцу Нила, если не хорошо, то хотя бы нейтрально. Помогала его спасти от Крюка и Коры. Именно Эмма была вместе с отцом, когда Нил умер. Молодой человек думал, что его смерть объединит их обоих, но кажется наоборот: его смерть отдалила их друг от друга. Эмма начала встречаться с Киллианом, и видимо Крюк опять что-то не поделил с его отцом. Нил не строил иллюзий на счёт отца, но точно знал, что тот не будет нападать первым без причины. Отец был готов убить или как-то испортить жизнь, только если ему угрожали или стояли на его пути. Или то и другое. А зная Крюка, то можно было точно сказать, кто первым нарушил их хлипкое перемирие. Нил также знал, что отец хотел заключить Эмму в волшебную шляпу, но если бы Темный маг этого искренне хотел, то не церемонился бы с ней. Но факт, того что Эмма могла оказаться в шляпе или то, что отец хотел обратить её во тьму, не прибавлял симпатии Эммы к нему. И все-таки Нил не мог винить отца за это. Его смерть ударила по Тёмному магу сильнее, чем предполагал Нил. Внешне отец это не показывал, но судя по всему он, в отличие от Эммы, не смог смериться со смертью сына. Год в плену у чокнутой ведьмы не прибавлял душевного равновесия Темному магу. Именно поэтому Нил и отправился за Генри в Нью-Йорк в компании отца, а не Эммы. За его отцом нужен был глаз да глаз. Даже сейчас его отец не выглядел хорошо. За маской собранности и спокойствия бурлила буря эмоций. Даже внешне было заметно, что его отец явно измотан. – Ты точно уверен, что сможешь доехать до Нью-Йорка? – прервал четырехчасовое молчание Нил, – Если, что... – Я справлюсь, Бей... Не беспокойся обо мне, – сказал Румпельштильцхен, – Ты, кстати, так и не рассказал, как ты вернулся в мир живых. – Я же уже тебе говорил: меня воскресили Мойры, – ответил Нил. – Но зачем? – задал закономерный вопрос Голд, – Мойры просто так смертным не помогают. Какая им выгода? – Они сказали, что грядёт Последняя битва, и я должен помочь Спасителю победить Великое Зло. – Тогда все ясно. Тебя воскресили ради помощи мисс Свон, – произнес Темный маг. – Вообще-то, по словам Мойр, Эмма не тот Спаситель, которому суждено одолеть Великое Зло, – сказал Нил, не считая, что данную информацию стоит утаивать от отца, –  Есть другой! Могущественнее, чем Эмма! – Другой Спаситель? – удивился Румпельштильцхен и задал вопрос, – А как его зовут, Мойры не уточнили, верно? – Нет, но сказали, что его имя знает Рул Горм, как и личность Великого Зла. У тебя часом нет идей, что это за Спаситель, и какое Великое Зло может нам угрожать? – Предполагаю, что Великое Зло – это я... – ответил Румпельштильцхен с горечью. Нил лишь улыбнулся и поспешил развеять опасения отца: – Нет, Пап, не ты. Мойры сказали мне, что ты точно не Великое Зло. Но они говорили, что это Зло как-то связано с Голубой феей. – Тогда, возможно, речь шла о Черной фее... – предположи Темный маг. – Черная фея? – ее имя показалось Нилу немного знакомым, потом он вспомнил, когда слышал об этой фее, – Это, случайно, не её палочку ты использовал, чтобы... – Чтобы переселить душу Генри из тела Пэна? – закончил за сына Темный маг, – Да, Это палочка когда-то принадлежала ей. – Но, она вроде пока никому не угрожала... – сказал Нил неуверенно. – Потому что она заперта в другом измерении, может покидать его лишь на время, чтобы выкрасть ребёнка, – объяснил Румпельштильцхен, – Но, если она вырвется, никому мало не покажется... – Послушай тебя, она прям Питер Пэн с крыльями, – подметил Нил. – Да... они на редкость похожи... – с трудом сохраняя самообладание, ответил Голд, сжав руль так, что костяшки его пальцев побелели. Нил, не обратив на это внимание добавил: – По крайней мере, она не наш очередной чокнутый родственник. Внезапно отец резко затормозил, и их машину чуть не занесло в кювет. Нил, чуть не ударившись головой, выругался: – Да какого черта, ПАП?! – Нил посмотрел на отца и заметил, что его отец стал еще бледнее чем, был до этого, – Пап? – У Нила возникла догадка, – О-о, нет! Только не говори что, она... – Да… – с трудом выдавил из себя Румпельштильцхен. – И кем она нам приходиться?! – с негодованием спросил Нил. – Она моя мать… и твоя бабушка… соответственно, – тихо ответил Темный маг. Нил не мог сдержать эмоций: – Что?! Почему ты раньше... – Потому, что это не то родство, которым можно гордиться! – прокричал Румпельштильцхен. Нил сразу остыл, увидев в глазах отца невыразимую боль и ярость. Затем спустя пару мгновений Голд, успокоившись, добавил, – Ты сам понимаешь… как никто другой… Темный маг склонил голову. Нил молча протянул руку и сжал плечо отца. Этого простого жеста было достаточно, чтобы у Румпельштильцхена нашлись силы, чтобы продолжить: – Она бросила меня младенцем, не дав даже имени... В детстве я думал, что она умерла... Правду узнал спустя много лет... будучи Темным… когда искал Тёмное проклятие. У Нила не было слов. Он прекрасно понимал, какого это быть брошенным обоими родителями. И прекрасно понимал, что порой лучше не знать всей правды. Самому Нилу было проще думать, что его мама умерла, чем то, что она его бросила, чтобы бороздить моря с Крюком. Будучи подростком и старше он думал, что это только над ним поиздевалась судьба. Он понятия не имел, что и его отец прошёл через подобное... Да, его отец был виноват в том, что в итоге Нил рос сиротой, но молодой человек знал, что его отец никогда не хотел ему такой участи и искренне раскаивался в совершенной ошибке. – Ну, у нас и семейка... – пытался разрядить остановку Нил. Его отец немного приободрился и сказал: – Да... одни монстры, жадные до власти... Повезло, что тебя стороной обошло… И Генри. – Да... – согласился Нил, – Кстати, у меня так и не было возможности сказать тебе спасибо за то, что не дал мне самому стать монстром, погрузившись во тьму, – произнес Нил. – О чем ты, Бей? – спросил недоуменно Темный маг, но затем спустя мгновение его осенило – Ты это помнишь?! – Я все помню, – подтвердил догадку отца Нил, – После смерти мне вернулись все мои утраченные воспоминания... Даже те, о которых, я бы предпочел не вспоминать. – Да... мне тоже... – произнес Румпельштильцхен, и спустя пару секунд спросил у сына – Значит ты в курсе, что... – Что мой сон, о том, как ты меня спас из Нетландии, был стёртым воспоминанием? – закончил за отца Нил, – Да... Пэн постарался. Он хотел, чтобы проклятие было наложено. Чтобы я потом встретился с Эммой и у нас родился Генри. Он намеренно дал мне возможность во время проклятия покинуть Нетландию... – А до этого не дал мне забрать тебя с острова... – произнес тихо Румпельтильцхен, – Порой мне кажется, что сам наш род проклят. Что разлука с детьми предрешена судьбой. – Может пора сломать семейную традицию? – сказал, улыбнувшись, Нил. Румпельштильцхену оставалось только улыбнуться сыну в ответ. Они хотели продолжить путь, но выяснилось, что переднее колесо было пробито. Нил и Тёмный маг вышли из машины, чтобы осмотреть колесо, когда раздался звонок сотового телефона. Румпельштильцхен ответил на внезапный звонок, но затем передал трубку Нилу. Оказалось, что звонила Эмма. Нил поставил звонок на громкую связь и спросил: – Эмма? Что случилось? Вы где? – Мы в Бостоне, – ответила Эмма, – GPS отследил телефон Генри, но его здесь нет. – Конечно, он же поехал в Нью-Йорк, – машинально сказал Нил. – Что? Это точно? – переспросила Эмма. – Ваш GPS можно легко обмануть обычному человеку, а магию нет, – вмешался в разговор Темный маг, – Между прочим, Вы раньше лучше справлялись с поиском людей. Стареете, мисс Свон. – Голд, помолчал бы! Это ты во всем виноват! – из телефона раздался голос Реджины. – Это не у меня сын от рук отбился... – сказал в защиту Темный маг. – Так прекратили! – повысил голос Нил и спустя несколько минут продолжил разговор, – Эмма, мы сейчас застряли на федеральной трассе. Колесо пробило. Так что мы можем подождать пока... На глазах у Нила Румпельштильцхен починил пробитое колесо с помощью магии за долю секунды. – А нет отбой... Мы решили проблему с колесом. Встретимся тогда в Нью-Йорке, на моей квартире. Пока, – с этими словами он прервал звонок и, недоуменно смотря на отца, сказал: – Это что ещё за фокусы? Как ты колдуешь в мире без магии? – Это все из-за кристалла, – объяснил отец Нилу, – Генри сам того не зная принёс магию за черту Сторибрука. – Тогда почему мы мчим на всех парах? – спросил Нил, – Могли бы просто перенестись в Нью-Йорк. – Да... чтобы машина материализовалась поперек главной улицы и устроила аварию? Или мы бы материализовались где-нибудь на крыше небоскреба, или в бетонной стене. Магия благодаря кристаллу есть, но она нестабильная: магическое перемещение может сработать неправильно, что чревато побочными эффектами, вплоть до потери частей тела, – объяснил Темный маг сыну, – К тому же ты разве не против того, чтобы я использовал магию. – Признаю, что порой без неё никак... Но дело не в этом… Мне не терпится поскорее воссоединиться с сыном... – признался Нил, –  Я не видел его с тех пор, как мы разобрались с Пэном. Я скучаю. – Ты увидишься с сыном, Бей... – сказал Темный маг сыну, – Генри будет безумно рад твоему возвращению. Я уверен... – Спасибо... – поблагодарил отца Нил, – Ну, раз ты отремонтировал колесо, то можно продолжить путь. И теперь за рулём буду я. Тебе нужно отдохнуть. Хорошо. – Да, наверное, так будет лучше, – согласился Румпельщтильцхен. Они сели в машину и продолжили путь.