Ариату

            Середина лета встретила их совсем нерадостными новостями. Сначала Арзо в очередной раз куда-то пропал, заставляя Бэйни сходить с ума от переживаний, а затем андрон появился в его лаборатории так же резко, как и пропал. Но даже без его пропажи было и так понятно — что-то назревает. К парню всё чаще приводили глючных роботов, заставляли обновлять системы и следить за угрозами в серверных, а порой делать то, до чего его раньше по протоколу вовсе не допускали. Тысячи вопросов кружились в его голове, будто пчёлы, не давая ни секунды покоя, а этот несносный Арзо только доставлял лишних хлопот. Но, пусть БД злился на свою потеряшку, его сердце предательски забилось сильнее, когда робот появился на пороге лаборатории.       — Я... — начал Бэйни, но Арзо его мгновенно перебил.       — Подожди, Бэйни. Времени мало. Мы не должны здесь находиться, поэтому дай нам всё объяснить. Просим, постарайся как можно реже покидать стены лаборатории, и не переживай за нас.       — Я не понимаю, что случилось? — нервы парня были взвинчены до предела. — Почему на меня скинули дополнительную работу? Куда все торопятся? А ещё и ты со своими высказываниями, пугаешь меня!       — Ты ведь понимаешь, что это закрытая информация? — лицо БД исказилось в недовольной гримасе. Как же они надоели все со своей «секретной информацией»! — Но мы постараемся обойти защиту системы, чтобы хоть что-то тебе рассказать. Секунду.       В глазах Арзо снова замелькали базы данных, непонятные красные вспышки перекрыли его прекрасные зелёные радужки. Странно это, никогда такого Бэйни ещё не видел. Да и то, что андрон пытается взломать свою собственную единую систему — нонсенс! Расскажи кому, никогда не поверят. Хорошо, что только он видел это сейчас: узнай о такой диверсии его собраты, Арзо неминуемо ждала бы деактивация, а БД смерть, как соучастника. Андроны не ведают пощады и милосердия, а подобное предательство для них великий грех.       «Если бы они в бога верили, конечно же», — промелькнула отстранённая мысль, при помощи которой механик попытался заглушить свою собственную тревожность, которая заставляла мелко вздрагивать — настолько сильно он переживал за Арзо, всё ещё находящегося в своём виртуальном пространстве.       — Всё, — наконец зазвучал механический голос, а БД облегчённо выдохнул. — Нам не удалось обойти систему полностью, но один из файлов мы смогли дешифровать, — робот подошёл ближе, заговорил чуть тише. — «Всем постам: 9, 8, 10 и 3 отряду, а также всему управляющему составу. Была найдена точка дислокации форм жизни, известных как «нойны», координаты переданы на все главные информационные узлы. Немедленно подготовиться к миссии по принудительной чистке и распределению ресурсов. Общий сбор основных подразделений назначен...».       На этом сообщение прервалось, зависая между ними тягучей, неприятной тишиной и болезненным послевкусием. 8 отряд. Отряд Арзо.       — Почему? — собственный голос БД показался чужим. — Ты же тактик, какого чёрта...       — Именно поэтому. Мы разрабатываем стратегию, мы должны участвовать в военных операциях. Но, — Арзо мягко прикоснулся руками к лицу Бэйни, провёл кончиками больших пальцев по его щекам, — мы не будем на передовой, не беспокойся. Даже если нас и пустят в бой, мы всё равно вернёмся к тебе. Веришь?       Сердце билось так сильно, чуть ли не разбиваясь об рёбра, настолько болезненно ныло, что даже слова Арзо не могли его успокоить. Конечно, БД хотел ему верить, хотел. Но боялся. Потому и не мог до конца всё это принять, не хотел отпускать глупую железяку... Своего любимого Арзо на войну. Кто вообще в здравом уме сможет не волноваться в такой ситуации?       — Я... — робот выжидающе на него смотрел. — Ладно, чёртова матрица, я верю тебе. Но в твоих же интересах вернуться ко мне в целости и сохранности, иначе я найду тебя и на запчасти пущу!       На все недовольные ворчания БД андрон только улыбнулся, напоследок провёл рукой по его светлым волосам и сильно обнял, удивляя таким неожиданным жестом. Из каких соображений он вообще это делал? Начитался своих книг и решил испробовать телесный контакт на нём? Или на него так влияют датчики, которые доставляют ему новые ощущения? Но, если говорить по правде, Бэйни было всё равно, почему тот так поступал. Ему просто хотелось обнимать Арзо бесконечно долго, ощущать одновременно прохладный металл, а вместе с ним тепло и вибрацию от датчиков, и не думать ни о чём, кроме такой близости робота… О его сильных руках, мощной фигуре, глазах цвета летней травы. Жаль, что всё хорошее рано или поздно всегда заканчивается. Их случай не стал исключением — Арзо разомкнул объятие и быстро ушёл, оставляя механика в одиночестве с невыносимой тяжестью и болью в груди.       В задумчивости БД вернулся за свой стол, подпёр щёку рукой и упёрся взглядом в консоль, которую он нервно крутил в свободной руке. Давно он не слышал о нойнах, этих расчётливых пришельцах, из-за которых и заварилась вся эта каша с восстанием андронов... Естественно он сам их никогда не видел, война была задолго до его рождения, но не слышать о них было невозможно. История не входила в перечень предметов для изучения, но периодически от своего куратора он слышал байки и легенды, рассказывающие об ужасных предателях и грязных убийцах с другой стороны галактики. Стоило порадоваться, что андроны смогли их в итоге обнаружить спустя такое количество времени, порадоваться за то, что их человеческий род будет отомщён. Но какой в этом сейчас был смысл? Уже всё равно, кто виноват и что было, Бэйни было решительно плевать на какие-то там старые обиды за то время, когда его даже в проекте не было. Пусть жили бы себе и жили как трусливые твари, на задворках вселенной, поджав в страхе хвост. Их жалкое существование было более приятной местью, чем почти полное уничтожение. Да и Арзо был бы здесь, рядом с ним, и его металлической оболочке ничего бы не угрожало. Винить во всём нойнов было приятно, но глупо, ведь не будь их роботы найдут другую цель, как они это уже раньше делали. Парень откинулся на спинку стула и закрыл глаза, искренне сожалея, что у него нет лишнего космического корабля и всех нужных припасов в придачу, чтобы просто забрать Арзо, запереть его там и свалить с этой чёртовой планеты подальше, а лучше и вовсе в другую систему.       Начались длинные, томительные дни ожидания, которые трансформировались в недели, а затем в месяцы. По началу у БД было катастрофически мало времени на отдых, на него навалили невообразимое количество работы, от которой каждый день хотелось просто спрятаться подальше, например в душевой, моля всю вселенную, чтобы его наконец оставили в покое. Лишь один плюс был в этой бесконечной череде выматывающих трудовых будней — под гнётом рабочих задач ему некогда было думать о Арзо, скучать и мучаться от одиночества, боли и грусти. Ну а если подобные мысли пытались проникнуть в его голову, завладеть частичкой души, Бэйни мгновенно откидывал их в сторону, понимая, что его бессмысленные переживания никак не помогут Арзо на войне. Нужно просто верить в него и ждать, несмотря ни на что. В целом, ничего другого ему и не оставалось, поэтому каждое утро он вставал, измученный от бессонных ночей и усталости, а после шёл делать свою работу, ожидая того самого заветного часа их встречи.       Поток рабочих задач иссяк так же внезапно, как и начался. Работы становилось всё меньше, а глючных роботов так и вовсе перестали приводить. Будучи не глупым, БД догадывался, что основная часть подразделений андронов в их городе попросту улетела на войну, а те, кто остались, в починке больше не нуждались. Подтвердить свои догадки он не мог, ведь Арзо попросил его не покидать лабораторию, и нарушать уговор механик был не намерен, но всё на это указывало. Может оно и к лучшему, но в душе парня оставалось неспокойно, и под гнётом страшных мыслей ему становилось с каждым днём только хуже. Запросы на обработку и анализ новой информации на какое-то время вовсе прекратились, неожиданно Бэйни остался совсем без какой-либо работы. Именно тогда, оставшись без дела и не зная, куда потратить лишнюю энергию, Бэйни начал изучать себя и пытался понять, что с ним вообще происходило.       Он пролистал всю свою библиотеку в поисках книг о взаимоотношениях, дружбе, любви. В поисках необходимой информации он заново перечитал все свои любовные романы, которых было всего три, но в них найти ответ ему так и не удалось. Вот сейчас ему явно не помешала бы единая база данных, как у Арзо, которая смогла бы подсказать ему нужное. С другой стороны, не зря ведь робот когда-то пришёл к нему с вопросом что такое любовь. Не всё можно понять, листая книжки и прочитывая научные статьи, очевидно. Но где тогда ему искать правду, как разобраться в своих собственных чувствах, которые не давали спокойно дышать? Специалистов БД с детства приучают к одинокому существованию на планете, минимуму контактов и общению, и абсолютно не готовят к тому, что делать, если эти контакты внезапно станут настолько частыми, что от них начнёшь терять голову. Подобное не предусматривалось даже в теории, но по мнению Бэйни такое упущение нужно было исправлять. Глупые мысли, но они помогали отвлечься от всего, что творилось на другой стороне галактической системы.       Позже, глухой ночью, начиналось время изучения собственного тела. В желании разгадать загадку непонятных сигналов, которые подаёт ему организм, парень медленно трогал своё лицо, проводил подушечками пальцев так, как делал это Арзо, вспоминая все эмоции и ощущения от его прикосновений. Рука спускалась ниже, проводя по покрасневшим, искусанным губам, очерчивала подбородок и вниз, по шее, задевая кадык и спускаясь в ямку между ключиц. Что же он хотел от Арзо? Каких касаний жаждал? Кем он был для него? Друг, враг, знакомый, любимый... Было очень сложно разобраться в том, в чём ты был полный ноль. Ни в одной книжке не учат, как дружить, что нужно сделать, чтобы полюбить. Одному в таком разобраться было безумно сложно, а порой думалось, что и вовсе невозможно.       В исследованиях БД спускался по худой фигуре всё ниже, откинув голову на подушку: дыхание становилось сбивчивым, тяжёлым. Пусть он не разбирался в чувствах, но своё тело знал неплохо. Времени изучить его было предостаточно, что на «Дионго», что здесь, в лаборатории. Когда становилось невыносимо плохо, одиноко или тоскливо, лишь мягкие прикосновения своих же рук спасали его из пучины отчаянья. Бэйни начинал аккуратно, с ласковых объятий, обхватывал себя руками и утыкался в них, принюхивался к своему запаху. У Арзо не было запаха тела, но от него всё равно пахло чем-то родным и особо приятным. Механической лабораторией, непередаваемым ароматом синтетической кожи и его собственным запахом, безумно похожим на свежую траву, которую лишь недавно смог почувствовать Бэйни, и тем самым ночным воздухом, когда они оставались будто одни в целой вселенной под огромным количеством далёких звёзд. Как бы механик ни старался, он не мог полноценно заменить собой андрона, но представлять, что это не его рука сейчас скользила по его бедру, а Арзо, почему-то всё равно было невообразимо приятно.       Момент эйфории заканчивался, проходила приятная нега, оставляя после себя полное опустошение и расслабленность всего тела. А мысли БД неизменно возвращались к вопросу: кто они друг для друга? Что думал об этом Арзо? Тогда он подтвердил, что машины могут чувствовать, но какие именно чувства он имел ввиду? В голове не укладывалось, что роботы-убийцы, по сути вычислительная техника в человеческой оболочке, могли испытывать хоть какую-то привязанность. По правде говоря, несколько месяцев назад БД в это искренне не верил, пока не познакомился с А.Р30 и не осознал, что среди андронов тоже бывают исключения, белые вороны. Это всё из-за того, что он был с глючной системой? Или была какая-то другая причина? От мыслей, сколько таких, как Арзо, он «починил», не дав им ни шанса стать более человечными, становилось дурно до такой степени, что хотелось кричать и плакать от бессилия и злости. И ему придётся и дальше это делать, выхода не было, отказаться от своей работы он не мог. А втихую ничего не делать, как тогда с андроном, было слишком рискованно и опасно. Один раз такое прокатило, да, но во второй далеко не факт. А в третий его точно поймают и уничтожат по статье «участник диверсии или саботажа». Слабое утешение, которым он пытался себя успокоить, но которое не приносило ни капли спокойствия.       Устав от бесконечных одинаковых дней, Бэйни решил устроить для себя день отдыха. Не то, чтобы ему это сейчас сильно требовалось, ведь работы и так почти не было, но вывезти весь груз своих тягостных мыслей без маломальского разнообразия он уже не мог. Прошло три с половиной месяца, а от андронов, улетевших на военную операцию, ни слуху ни духу. Даже Арзо не писал. Единственное, что он смог послать БД — это слабый сигнал на его консоль, который почти сразу исчез со всех радаров. Было понятно, что даже такая мелочь могла доставить роботу огромные проблемы, но парню всё равно было приятно, что тот не забыл о нём, и пусть так, но сообщал о своём присутствии. И его поддержка помогала жить дальше, не сожалеть, бороться за то, что теперь было Бэйни дорого. Он был не один, а вдвоём они справятся, обязательно. Именно поэтому ему и нужна была встряска, музыкальная пауза.       С музыкального бокса была сдута пыль, и из него полились негромкие звуки весёлой мелодии, от которых так и хотелось пуститься в пляс. Сделав для себя тот самый напиток из растения Экхавы, Бэйни вытащил из стола цифровые шахматы и начал игру, разговаривая сам с собой, качественно имитируя голос Арзо. Все его забавные высказывания, дедовские шутки и подколы, которыми он выводил механика из себя. Забавно, что даже играя против себя же, БД умудрился всё равно проиграть воображаемому андрону. А вот это уже было не справедливо, стоит заметить! Ну как можно было быть таким невыносимым, робот умудрялся раздражать даже на расстоянии тысячи световых лет... Не всем даны такие исключительные способности. А вот Арзо мог. Он в целом много чего мог...       Хлебнув добрую порцию жижи, в глазах БД зажёгся огонь желания, тяги к приключениям и непонятному безрассудству. Он никогда не употреблял алкоголь и вовсе не знал, что это такое, но его странное состояние можно было сравнить с лёгким опьянением. Что-то необычное происходило в его голове, охватывало тело полностью, разжигало огонь в душе и наполняло теплом. Эмоции требовали выхода, как тогда, с рисунком на стене, но уже в другой форме. Более дикой, необузданной. В ритмах музыки и приглушённого света его лаборатории.       БД встал со стула, вышел в центр комнаты и закрыл глаза, начиная неспешно двигаться под мелодию из бокса. Как танцевать он понятия не имел и действовал больше по наитию, спонтанно, радуясь тому, что он был один, и никто не сможет посмеяться над его неловкими движениями. Да и какая разница, если б кто и высмеял его, глупость какая — в постапокалиптическом мире, где остались только андроны и горстка людей, имело ли смысл переживать, насколько ты умело двигаешься во время танца? Риторический вопрос. Музыка стала громче: в лаборатории раздавались только громкие шаги, звонкая мелодия из громыхающих колонок и тяжёлое дыхание, почти неуловимое.       Но которое смог услышать Арзо среди всей этой какофонии звуков. Не сразу БД его обнаружил, пока на интуитивном уровне не почувствовал чужое присутствие. Он успел только открыть глаза, заметить на своей тени другую, как его обняли со спины и прижали к твёрдой груди сильными руками. Ухо обдало прохладным дыханием, которое имитировалось центробежным насосом; тихий, монотонный голос, удивительно перекрывающий громкую музыку, мгновенно свёл с ума:       — Ты так красиво танцуешь, Бэйни. Потанцуешь для нас?       В объятиях, о которых механик грезил все эти месяцы, абсолютно не хотелось думать, почему андрон был тут, какого фига он забыл в его лаборатории. Может это БД уже сошёл с ума или умудрился уснуть за работой? Если это было так, то он не хотел больше никогда просыпаться. Или становиться снова нормальным.       — Почему молчишь? — продолжил шептать ему на ухо Арзо, сжимая его руку и переплетая их пальцы. — Игнорируешь нас?       — Нет, — первоначальный шок прошёл, и БД смог спокойно повернуть к нему голову. — Потанцевать тебе? Без проблем. Садись.       Мягко оттолкнув от себя робота, Бэйни выпутался из его рук и отошёл на небольшое расстояние, не отрывая взгляд от ярко-зелёных глаз, при таком освещении пленительно притягательных. В ответ Арзо смотрел в глаза цвета жжёного сахара с рыжими крапинками будто заинтересованно, немного дерзко и весело, наощупь отходя к кровати и садясь на неё поудобнее. Сейчас их разделяли всего несколько метров, и для БД такое расстояние было максимально комфортным. Не так близко, чтобы смущаться, но достаточно недалеко, чтобы видеть андрона, ощущать всеми чувствами, что он рядом. И это происходит всё взаправду, а не во сне.       Композиция сменилась на более медленную, но при этом довольно эмоциональную. Слов не было — они были и не нужны, каждый закладывал в мелодию свои смыслы. А у Арзо и Бэйни, вполне вероятно, они были идентичные, одинаковые: думали они об одном и том же, не в силах оторваться от движений БД, совершаемых под музыкальный ритм. В голове было пусто, время словно остановилось, а кроме них двоих ничего не осталось в этом проклятом мире, переполненным болью и страданиями. Тише, тише. Не сейчас.       Прозвучали последние протяжные ноты, танец прекратился. Между ними были только глаза. Зелёная трава и молочный шоколад. Ты или я. Кто из них первый сдастся в этой странной, но сладко-болезненной схватке?       — Тебе... понравилось? — не сдержался БД, присаживаясь рядом с Арзо.       — Да. Мы ведь сказали, что ты красиво танцуешь, — улыбнулся андрон широкой улыбкой. — Сильно скучал по нам?       — Хах, — кокетливо наклонил голову набок механик. — С чего бы? Не особо.       Атмосфера между ними кардинально отличалась от той, что была раньше. И она пьянила разум, заставляя вести себя более дерзко, нагло, не так, как до этого.       — А мы сильно, — Арзо стал серьёзным, но его глаза поблескивали неким подобием игривости. — Может, нам стоит уйти, раз тебе и без нас весело?       — Нет! — похоже, он сказал это слишком громко, как стыдно. — То есть... Не уходи, без тебя было так...       — Грустно? — подсказал ему робот.       — Да. И не только.       Поддавшись непонятно откуда взявшемуся порыву, Бэйни придвинулся ближе и положил голову на колени Арзо, не до конца понимая интимности данного момента, но ощущая, что ему было это нужно. Он говорил о многом, рассказывал о своих переживаниях внимательному Арзо, который нежно гладил его волосы, и тихо посмеивался, не в силах совладать со своим счастьем внутри. Робот же предпочитал уважительно молчать, изучая поведение и действия механика, а тот ему не задавал многочисленные вопросы, которые так и крутились на языке. Боялся потерять магию момента, от того говорил больше о себе. При всём этом он бесконечно касался андрона как бы невзначай: то локоть потрогает, то мягко проведёт по коленке, или кончиками пальцев дотронется до его щеки. Изучающий информацию в сети Арзо резко вынырнул из базы данных и выдал:       — Бэйни, ты понимаешь, что сейчас творишь? — БД непонимающе приподнял бровь. — Ты с нами флиртуешь.       — Что? — такое услышать парень не ожидал. — Что я делаю?       — Флиртуешь, — подцепив его руку своей, андрон снова сплёл пальцы. — Ты разве сам это не понял?       — Нет. Как можно делать то, что ты не умеешь?       — Без понятия. Но ты делаешь именно это. И, — внезапно Арзо так близко наклонился к лицу Бэйни, что его дыхание почувствовалось на приоткрытых, покрасневших губах, — честно говоря, мы тоже это делаем. Прекратить?       — М...       Близость Арзо сводила с ума, заставляла каждую клеточку тела вскипать от необъяснимого желания, а между их пальцами будто искрился ток. И губы, его такие манящие губы, которые были на непозволительно близком расстоянии. Почему же именно их так безумно хотелось поцеловать?..       — Не прекращай. Но я не понимаю...       — Что ты не понимаешь? — лицо андрона в затемнённом помещении, казалось, светилось от радости.       — Почему, — большой палец коснулся нижней губы Арзо, оттянул её вниз, — я так хочу тебя поцеловать? Я даже не знаю, как это делается.       — Мы тоже не знаем. База данных поможет, — неужели Арзо только что усмехнулся? Он очень быстро развивался, и это приятно. Но не только этим он доставил удовольствие БД. Похоже, его единая информационная сеть на самом деле весьма полезная и нужная штука.       К губам прикоснулось нечто тёплое и нежное, мгновенно овладевая ими без остатка. Губы Арзо были достаточно приятные — тепловые датчики работали исправно, и хотелось верить, что сенсоры так же не подводили. Тогда андрон наверняка испытывал чувства очень близкие к восторгу, который волною накрывал БД. Медленно, но до парня начинало доходить, почему именно губы были так важны для поцелуя. Всех физиологических и биохимических тонкостей данного процесса он не знал, но пёс с ними, с физикой и химией, когда это было так чертовски восхитительно! Они лишь касались друг друга губами, но для перевозбуждённого Бэйни это было всё, вышка. Высшая степень удовольствия. Никогда и никого он не ощущал настолько сильно, близко, чувственно. Только за этот миг он был готов сказать спасибо андронам — за то, что они дали им возможность познакомиться. Что они дали ему Арзо.       Поудобнее перехватывая БД, андрон сильнее сжал его хрупкое тело в объятиях, обхватил нижнюю губу и слегка оттянул вниз. Бэйни издал тихий стон, вздрагивая от приятных ощущений на губах, медленно растекающихся по всему его телу, на секунду позволил себе отстраниться и вернуть хоть какую-то ясность ума.       — К-когда ты научился целоваться?       — Сейчас, — широкая улыбка так шла симпатичному личику Арзо. — Изучили справочное пособие по поцелуям для новичков. Но теория есть теория, ты же понимаешь? На практике всё кажется другим.       — Ну, я бы обманул, если бы назвал тебя новичком. Даже такой неопытный как я, понимаю, что это крепкий средний уровень.       — Спасибо. Хочешь ещё?       Здорово, что Арзо оценил этот игривый разговор и поддержал его. А значит, для БД ещё не всё потеряно, ведь так хотелось прочувствовать все эти приятные ощущения, о которых он прочитал в книгах и статьях, на себе!       — Конечно хочу. Мог и не спрашивать.       Улыбка тут же сменилась ухмылкой, скрываясь в улыбке напротив, ласковой, обволакивающей. Поцелуй был простым, почти невинным, с привкусом того самого ночного неба в сиянии звёзд. О более страстных поцелуях Бэйни не знал, а изучивший всю нужную информацию Арзо не настаивал, стараясь наполнить своей нежностью парня до краёв, попасть в самые далёкие глубины его души, залечить все его болезненные душевные раны. Датчики постепенно перегревались и сигнализировали ошибками, а под воздействием их обжигающей силы уже и Арзо терял связь со своим собственным центральным узлом. Будь он человеком можно было бы с уверенностью заключить, что этот маленький механик на его коленях сводил его с ума окончательно и бесповоротно.       Кончиками пальцев БД почувствовал странное тепло на шее андрона, поспешно спустился вниз, отмечая такой же перегрев на своём пути, и это неприятное открытие его испугало. Так не должно было быть, это неправильно! Критическая перегрузка системы может навредить роботу, нанести ему серьёзный ущерб. А если пострадает оперативная память... О таком даже думать было страшно.       — Арзо! — резко подпрыгнув с колен, Бэйни дёрнул андрона за подбородок на себя. — Что случилось? Почему у тебя перегрев?       — Мы анализируем. Погоди, пожалуйста.       БД послушно ждал, пока Арзо проанализирует своё состояние, и с каждой минутой тревога наполняла его всё больше и больше. Вот и поцеловались, чтоб его...       — Система стабильна, всё хорошо, — механик облегчённо выдохнул. — Проблема не в наших внутренних системах. Нам нельзя больше повторять это, Бэйни.       — Из-за критических ошибок?       — Нет. Слишком большой выброс энергии, — глаза Арзо смотрели на него не отрываясь. — Нас почти заметили в общей сети. Ещё немного, и наш сигнал мог привести к опасной ситуации. Ты можешь пострадать из-за нас, и мы этого не допустим.       — Они... точно не заметили тебя?       — Не успели. Мы отключились от единого информационного центра, но лишь на непродолжительное время. Этого было мало.       — Не важно, — прикосновения Арзо всё ещё ощущались на губах. — Мы не будем делать то, что может навредить тебе. Прости...       — Тебе не за что извиняться, Бейни. Ты не виноват...       Голос робота прервался, когда он заметил слёзы, медленно стекающие по щекам БД единым потоком. Они полностью перекрывали обзор, не давали свободно дышать, заставляя парня всхлипывать и краснеть, так безутешно, отчаянно. Арзо кинулся вытирать крупные капли с лица Бэйни своим рукавом военной формы, свободной рукой обхватывая его за талию.       — Почему ты плачешь, Бэйни? Из-за нас?       — Пфхм... Н... Не т-только... — кое-как выговорил БД, громко шмыгая носом. — Ты ведь... Не один такой, Арзо. Сколько роботов прошло через меня... И они тоже смогли бы чувствовать, ощущать, понять, что они не просто машины для убийств...       — Ты не прав. Не вини себя, другим ты бы не смог помочь.       — Н-не пытайся меня утешить.       — Мы и не пытаемся. Позволь объяснить.       Бэйни слабо кивнул, ласкаясь об любезно предоставленную руку.       — Когда мы смогли осознать себя как самостоятельную единицу, не зависящую от общей центральной системы андронов, сразу начали собирать подробную информацию о том, почему у нас это получилось. И можно с уверенностью сказать, что дело именно в нас, не в тебе. Ты не знаешь, но мы всё это время были деактивированы. До войны людей и андронов нас не активировали, и долгие годы мы находились в нерабочем состоянии. Активация произошла два года назад по неизвестной нам причине. Понимаешь, почему наш случай уникален?       — В какой-то степени. Ты устаревшая модель, которую должны уже скоро разобрать. Почему ты активировался?       — Этого мы не знаем. Единственное, что нам известно — произошло это не по инициативе андронов, а по неопознанной внешней причине. Из-за этого мы с самого начала были неисправны, наши системные узлы работали иначе, игнорируя всеобщую программу. Нас пытались исправить, но, после многочисленных попыток решили отдать тебе, как и других поломанных роботов. Не сразу мы смогли отделиться, понять своё собственное сознание. Но через время нам удалось перезагрузить свою систему и стать самостоятельными. Таких, как мы, среди всех андронов не больше десятка, а может и того меньше. Именно поэтому ты бы не смог никого исправить — основные процессы не зависят от тебя, они глубоко внутри в искажённых центральных узлах, и только сам андрон может изменить себя. Понял?       — Угу. Теперь понял. Мне всё равно так жаль... Ты один такой, а мне так хотелось не оставлять тебя в одиночестве...       — Мы не одиноки. Тебя нам вполне хватает, Бэйни, — остывший Арзо приблизился и оставил россыпь поцелуев на лице БД, особо тщательно целуя его закрытые веки. — А тебе?       — И мне, — млеющий под ласками Бэйни был готов полностью отдаться этим нежным прикосновениям. Но вопрос, застывший на краю сознания, не давал ему покоя. — Скажи — почему ты здесь? Военная операция закончилась?       Воцарилась мимолётная тишина, прерываемая мелодичными звуками и методичным шипением рабочей установки. Арзо глаз не отводил, на каменном лице не отражались лишние эмоции, но по нему всё равно было видно, что вопрос его смутил. В целом он мог ничего и не говорить, Бэйни бы это пережил, но андрон в конечном итоге решился всё рассказать:       — Нет, не закончилась. Мы волновались о тебе, хотели увидеть и убедиться, что с тобой всё хорошо. Поэтому мы смогли убедить аналитический отдел в необходимости экстренно перебросить нас на Землю, для выполнения важных расчётов.       — Как? Ты имеешь над общей программой такую власть?       — В какой-то степени, но не в такой, о которой ты мог подумать. Коллективный разум не так просто взломать или заставить подчиниться, тем более, когда мы не можем полностью отделиться от него. В глобальные задачи и так входили эти самые расчёты, мы просто вовремя подыграли...       Уже во второй раз Арзо пришлось прерваться, в страхе сжать юношу в объятиях. Бейни внезапно побледнел, его ресницы подрагивали, а на щеках появились хаотичные красные пятна. Он закашлял, да так сильно, что всё его хрупкое тело содрогнулось от позывов, задрожало и сжалось. Хрипы в груди только усиливались, заставляя андрона чуть ли не паниковать, и в этой панике убирать мокрые волосы с глаз БД, пытаясь хоть как-то помочь. Видеть страдания Бэйни было невыносимо, а понимание, что помочь не представлялось возможным, заставляло датчики рвано нагреваться.       — Что случилось? Ты в порядке? — когда кашель поутих, Арзо смог немного успокоить свою возбуждённую систему.       — Я... не знаю, — в глазах Бэйни застыло удивление. Он сам не понимал, что это сейчас было. Но симптомы не были похожи на обычный кашель или простуду — слишком резкие хрипы в лёгких, от которых он почти задохнулся.       — Тебе нужно к врачу. Это не нормально, Бэйни.       — Какой врач, Арзо? На Земле нет людей, кроме специалистов БД, — заметив, что робот хочет что-то сказать, БД поспешно его перебил. — Ты знаешь, что меня не отпустят на «Дионго». Для андронов это лишняя трата ресурсов, нас легче просто заменить. Мы все знаем правила игры, и даже ты не сможешь их переубедить. К чему лишние переживания? Со мной всё будет хорошо, лишь небольшой кашель.       Конечно, Арзо ему не поверил, но спорить не стал. Бэйни всё правильно сказал, с реальностью, хоть и горькой, спорить было бесполезно. Никто не будут спасать рабов, простой расходный материал. И не важно, какую бурю эмоций он вызывал в самом андроне — для других он оставался простым человеком, которого можно было устранить без сожалений. А самое обидно было то, что Арзо нужно было уже уходить, оттягивать выполнение задачи было не только рискованно, но и опасно. Ему одному не под силу было обмануть единую систему, которая всё равно возьмёт над ним вверх, если он попытается сопротивляться. Не сейчас.       — Прости нас, Бэйни, но нам нужно идти. Не хотим оставлять тебя в такой ситуации, но времени уже нет.       — Конечно, я понимаю, — послушно кивнул головой юноша, напоследок проводя ладонью по щеке андрона. — Когда ты вернёшься окончательно?       — Точная дата нам неизвестна. Но мы почти закончили, осталось лишь немного подождать. Максимум месяц по нашим предварительным подсчётам. Дождёшься нас?       — Как будто у меня есть выбор, — на всё ещё бледном лице БД появилась кривая ухмылка.       — Спасибо. И ещё — как мы уже просили, не покидай лабораторию. Особенно сейчас. Секретную информацию разглашать не можем, но ни в коем случае не выходи наружу, не важно, что будет происходить.       — Хорошо, милая моя железяка, я буду послушно ждать тебя здесь, — ну, хотя бы таким образом он смог вызвать улыбку у Арзо. Тот ещё не забыл их глупые шутки.       Дверь лаборатории тихо открылась, выпуская Арзо, а после бесшумно закрылась, снова отрезая БД от внешнего мира, и такого безусловно важного робота. Приступ окончательно отступил, и парень лёг на кровать, всё ещё чувствуя тепло Арзо и его прикосновения на губах. Ну и задачку подкинул ему андрон! Со своими чувствами разобраться становилось всё сложнее, и в тоже время намного легче. Арзо не был для него врагом, что очевидно, и даже не другом. Он — нечто большее, то, что хотелось познать полностью, ощутить без остатка, потеряться в его зелёных глазах, да так, чтобы никогда оттуда не выбраться. И с этим желанием Бэйни даже не думал бороться.       Всё продолжало идти своим чередом, иногда со скоростью черепахи, а порой так быстро, что дни считать не успеваешь. Уже вскоре Бэйни понял, о чём говорил ему Арзо: через неделю после их расставания вне лаборатории явно что-то начало происходить. Постоянно кто-то шумел, звучали взрывы, далёкие и довольно близкие, от которых под ногами пол ходил ходуном, а с потолка ссыпалась пыль. Но парень не поддавался панике и просто ждал, свято веря словам робота о том, что это всё скоро закончится. К нему опять начали приводить сломанных андронов, и, чем ближе подходил к концу заявленный Арзо месяц, тем больше их было. Но перезагрузкой и перепрошивкой системы всё не заканчивалось — на Бэйни снова навешали дополнительную работу, которую ему кровь из носу нужно было выполнить: починка сломанных узлов, а также частей тела старых моделей, как тогда, когда он чинил плечо Арзо. Из-за такой бешенной нагрузки механик сильно уставал и почти не спал, заливаясь литрами жижи, и с каждым днём ему становилось всё хуже и хуже.       Кашель, появившийся после поцелуя с андроном, проходить не спешил. Он периодически возвращался, провоцируя усиленные спазмы, но пока что не сильно пугал БД. Да, он не был похож на обычную простуду, но и не настолько страшный, чтобы начать бить тревогу. Да и какой смысл переживать, лишний раз волноваться, если сделать с этим ничего было нельзя? Оставалось только жить дальше, надеясь в душе, что рано или поздно всё пройдёт. Ну а если нет... Думать об этом Бэйни не хотел, но и полностью забивать на проблему тоже. Поэтому иногда размышлял в одиночестве, задумчиво покусывая большой палец.       Так он и жил, бесконечно работая и занимаясь изучением внутреннего строения андронов, перебиваясь на еду и непродолжительный сон. Ему действительно стало интересно, что же с Арзо было не так, и почему он такой особенный, отличающийся от всех остальных. В книгах Бэйни планировал найти ответы на свои вопросы, разобраться в строении и с помощью логических цепочек выйти на возможную причину таких отклонений робота от своих собратьев. Но все его изучения не приносили ощутимых результатов, что не удивительно: о таком необычном свойстве в стандартной учебной литературе не писали, в сети так же ничего найти не удалось. Оставалось только признать, что Арзо и в правду был такой один, исключительный и с самого начала неправильный, искажённый. От чего и способный отделяться на какое-то время от остальных, действовать самостоятельно, и даже в какой-то степени подчинять себе целую развитую сеть коллективного разума. БД безумно хотелось разобрать его, заглянуть во внутрь и всё же понять, что с ним было не так, но уже через мгновение он отмахивался от этих ужасных мыслей. Арзо не был бездушной машиной, не был простым андроном. Он то единственное, что давало Бэйни мотивацию жить и бороться, не опускать руки, и с таким важным для него... роботом нельзя было поступать настолько эгоистично.       Слишком сильно БД был привязан к андрону.       Он...       Любил его.       Осознание такого простого факта дошло до парня не сразу и успело застать врасплох. До конца уверенный в том, что он не умеет любить, БД почувствовал что-то помимо его постоянной физической боли: странные ощущения в солнечном сплетении и внизу живота. Мысли об Арзо всё больше волновали его душу, а там, внизу, всё свербело и ныло от воспоминаний об их нежном, но в то же время таком сладком поцелуе. Ночью, в тишине и темноте, Бэйни всё чаще трогал себя, конкретно представляя рядом с собой андрона, настолько уходящий далеко в своих фантазиях, что позволял себе такие немыслимые взаимодействия, о которых раньше он не посмел даже мечтать. Когда всё заканчивалось, он тяжело выдыхал, а сердце, до этого бьющееся в бешенном ритме, болезненно изнывало в неописуемых страданиях. Он тосковал по Арзо, страдал без его присутствия. И понимал: рано решил, что любовь — не его. Всё же его глупое, совсем ещё юное сердце способно полюбить. И оно уже это сделало.       Пусть этот факт был неоспорим, принять его было не так-то просто. Пускай так — БД умудрился влюбиться по сути в своего врага, в андрона, робота-завоевателя. И что теперь дальше делать? Было наивно предполагать, что Арзо может испытывать подобные чувства. Да, он явно был другим, чувствовал и ощущал мир иначе, но разве машина в состоянии полюбить? Ощутить трепет рядом с тем, кого ты невыносимо любишь? Хоть в это искренне хотелось верить, но Бэйни понимал, что это простые ничем не обоснованные мечты. Понимал, осознавал, принимал. Но не пытался от них избавиться или забыть. Когда месяц почти подошёл к концу, он просто устало выдохнул и махнул рукой — будь что будет. Говорить о своих бессмысленных чувствах Арзо он не станет, а дальше... Жизнь расставит всё на свои места. И если им будет суждено быть вместе, так оно обязательно и будет. В неизбежность линий судьбы парень верил со всей своей горячностью.       В один из однотипных, ничем не примечательных дней, в лаборатории занятого БД тихо открылась дверь, впуская незримого для него посетителя. Парень не мог видеть гостя, но на каком-то особом интуитивном уровне он отчётливо ощущал — это он. Арзо. На щеках мгновенно появился румянец, а руки чуть задрожали, сдерживая инструменты для калибровки. Всё его естество вопило о том, как он хочет повернуться, откинуть все дела и просто оказаться в объятиях андрона, прижаться к нему и никогда больше не отпускать. С другой стороны, в Бэйни проснулось новое чувство, которое он не мог идентифицировать. Откуда ему было знать, что такое кокетство и заигрывания?       — Ещё один глючный? Положите на мой стол, я пока занят, — не отрывая взгляд от работы, сказал БД спокойным голосом, всеми пятью чувствами ощущая, как к нему медленно подходил Арзо.       До конца непонятно, как механик мог ощущать, что именно этот робот посещал его, но в своих догадках он никогда не ошибался. Он не слышал его голоса, не чувствовал запах тела, Арзо ничем не отличался от других андронов. И тем не менее БД его чувствовал и знал, что рядом с ним именно ОН. Тёплые руки, нагретые от тепловых датчиков, обхватили юношу со спины, а в шею уткнулись губы, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Да-да, того самого андрона без запаха и своего голоса он мог различить из миллиона таких же собратьев даже с закрытыми глазами.       — Мы вернулись, Бэйни. Война закончилась.       И большего для счастья БД уже было не нужно. Арзо дома.       Намного позже, почти ночью, Арзо вернулся к БД, которого до этого ему пришлось оставить в лаборатории. Слишком много работы у механика было, чтобы вести праздные разговоры с андроном, и тот это понимал. Поэтому, просто обозначив, что с ним всё в порядке, он ушёл выполнять свои непосредственные задачи, которых у него было навалом. Война окончилась, но на этом проблемы роботов не заканчивались. Столько ещё предстояло сделать, да и разобраться с последствиями атаки на саму Землю тоже не помешало бы. О чём в итоге и попытался поведать Арзо заинтересованному Бэйни.       Их разговор напоминал минное поле или особенный вид игры — огромный объём информации был засекречен, и рассказать о ней Арзо не мог, даже после нескольких попыток взлома. Слишком много андрон светился в общей сети и мог таким образом спровоцировать ответную атаку на себя: пришлось БД вмешаться в эти бессмысленные попытки обхода, просто задавая вопросы, на которые, как он думал, Арзо смог бы ответить. Путём проб и ошибок они смогли построить относительно адекватный диалог, из которого Бэйни узнал следующее: после атаки на нойнов, их немногочисленный отряд попытался совершить по сути самоубийственную контратаку — пришельцы умудрились обойти войска андронов и отправились на Землю в попытке уничтожить роботов изнутри, в точке их основной дисклокации и месторасположения всех главных узлов и систем. Так как защитников на Земле осталось немного, план нойнов в какой-то степени даже получился. Они смогли напасть и взорвать несколько важных точек и вышек связи, и именно эти взрывы слышал БД ранее. Повезло ещё, что ракеты нойнов не попали в его лабораторию. Но Арзо тут же заверил переживающего специалиста, что подобное не смогло бы произойти.       — База, на которой расположена твоя лаборатория, охраняется так, как ни одна другая территория в этой местности. Уничтожить такой важный стратегический объект почти нереально — только если не совершить диверсию изнутри, обойдя все охранные отряды, что тоже маловероятно, — ласковая рука Арзо растрепала волосы Бэйни, заставляя его мягко покраснеть. — Но из-за этой... скажем так, ситуации мы и попросили тебя не покидать защитных стен лаборатории. Предсказать, что тебя не заденет осколком или ты не получишь контузию от взрывной волны мы попросту не могли, поэтому перестраховались.       Понимающе кивая, БД продолжал внимательно слушать, периодически раздражённо вздыхая от слов Арзо «секретная информация». Как он понял, в конечном итоге андронам удалось загасить очаг сопротивления инопланетян что на орбите Земли, что на их родной планете. Миссию можно было считать успешно выполненной. Остальные подробности Арзо поведать не мог, да юноша и спрашивать не стал. Ему не особо хотелось знать, сколько нойнов по итогу полегло после «чистки» андронов. Выполнили и ладно. К нему вернулся Арзо — остальное БД уже не волновало.       — Кстати, — перевёл тему Арзо и убрал руку от головы Бэйни, что мгновенно заставило того недовольно нахмурить брови, но уже через секунду снова забыться в ласках: робот взял его за руку и начал растирать пальцы, — завтра у нас очередная уборка. Не хочешь пойти с нами?       — Что? — такое предложение вывело БД из приятных грёз. — Зачем? И ты уверен, что мне теперь можно выходить?       — Уверены, — глаза Арзо светились уверенностью. — Все проблемы мы решили, опасности нет. И мы хотели, чтобы ты немного сменил обстановку, проветрился, так сказать. Ты не устал сидеть без движения в лаборатории?       — Устал, конечно! У меня столько работы было, ты даже не представляешь, — уже начал жаловаться Бэйни, но тут же замолк, понимая, что у Арзо-то наверняка задач было намного больше, и уж БД грех негодовать из-за своей загруженности. — Ладно, не важно. В твоих словах есть смысл. Было бы неплохо немного погулять. Ты ведь будешь рядом?       — Да. Специально выделили себе участок поближе к лаборатории. И, если ты будешь просто помогать, у общей системы это не вызовет никаких подозрений.       Уставший от своего однообразия юноша согласился на предложение андрона, и уже на следующий день он надел свой защитный костюм, натянул маску и очки, привычно проверил уровень кислорода и вышел наружу. Погода стояла чудесная — механик слегка запутался во временах года, но, как он примерно предполагал, на улице сейчас стояла осень, конец октября. Солнце ласково грело, а трава не успела до конца пожелтеть и покрыться разноцветными листьями. Такая погода располагала к долгой прогулке: отсутствие сухого ветра и грязного дождя было приятным бонусом. Потянув руки вверх и от всей души выгнув спину, Бэйни сделал небольшую разминку, огляделся по сторонам.       Совсем рядом с ним стоял Арзо, ничего не делал, лишь смотрел на БД своим с виду безэмоциональным, но на самом деле очень даже изучающим взглядом. Было невообразимо приятно чувствовать на себе такие внимательные зелёные глаза, но одновременно с этим и очень смущающе, ведь в голове парня непроизвольно вспыхивали воспоминания об их мимолётной близости и другие, совсем недопустимые мечты. А значит, нужно было занять себя работой, да так, чтобы времени на глупые мечтания совсем не осталось.       — Привет, — начал разговор Бэйни, подождав, пока Арзо подойдёт поближе, — что мне делать нужно? Какая-то определённая помощь с починкой?       — Нет, - отрицательно покачал головой робот. — Сегодня от тебя не требуются твои профессиональные навыки. Просто разгребём завалы возле технического сектора. Согласен?       — Да, — не совсем уверенно ответил БД, осматривая свои худые руки, спрятанные под тканью костюма. На самом деле его физическая форма оставляла желать лучшего, хоть он и привык таскать порой тяжёлые запчасти роботов, но в целом всё равно оставался довольно хилым представителем человеческой расы. И Арзо это знал как никто другой — ему приходилось видеть механика в одном белье, и он успел прекрасно рассмотреть тонкие запястья, выразительные изгибы тела и худую спину. Андрон не планировал заставлять Бэйни тягать тяжёлый груз.       — Не переживай, — краткое касание пальцев к чужой руке вызвало толпы мурашек. — Поможешь нам разобрать мусор на предмет проводов и металлолома. Может найдём полезные запчасти или части андронов.       — Хорошо.       Арзо повернулся и пошёл вперёд, а Бэйни отправился следом, послушно не отходя от того ни на шаг. Рядом с ними работали другие андроны, разбирали завалы, носили кирпичи и разный мусор, и никто не обращал на их странную компанию особого внимания. Лишь андроны-охранники следили за каждым движением Арзо и БД, ведь в их задачи входила охрана представителя БД и контроль его состояния. На секунду Арзо остановился, погружённый в общую сеть, а затем в быстром темпе завернул за угол здания, где их уже не могла видеть охрана, и подождал своего человека.       Не успел Бэйни опомниться, завернув к андрону и остановившись, чтобы отдышаться, как Арзо тут же взял его за руку и слегка потянул на себя, переплетая их пальцы.       — Смотри, — Арзо вскинул свободную руку и показал вперёд на разрушенное здание перед собой. — Здесь раньше научный центр был. Но не атака нойнов виновата — здание уже давно пустует из-за неудобного расположения.       — А что в нём такого неудобного? — очень тяжело было поддерживать разговор и не отвлекаться на тёплые пальцы в своей руке.       — Зона технической нестабильности, — лицо Арзо не сильно поменялось, но БД неплохо его уже изучил. Сейчас тот был в задумчивости. — Сигнал плохо проходит именно в этом месте. Странно, не так ли?       — Не знаю. Разве вы со всей своей мощью не смогли решить проблему плохого сигнала?       — Нет, — на губах робота появилась озорная улыбка. — Самый простой вывод — где-то находятся глушилки. Но найти их по итогу андроны не смогли. Тебе не хочется самому разгадать эту загадку?       — Мне? — округлил от удивления глаза БД.       Андрон кивнул, продолжая улыбаться, но Бэйни совсем не понимал, к чему тот клонит, и зачем вообще ему подобное предложил.       — Но зачем, Арзо? Думаешь, у меня своей работы мало, чтобы я подобным занимал голову?       — Наверняка не мало, — понимающе посмотрел на него Арзо, и юноше показалось, что тот видел его насквозь. Все его тайные и грязные желания, мысли, от которых становилось жарко и очень стыдно. — Как и у нас. Но было бы неплохо занять общей загадкой наши головы, ты так не думаешь? Мы могли бы обсуждать это, когда будем вместе.       Пальцы сжались сильнее, а яркие зелёные радужки не отрываясь смотрели в шоколадные глаза напротив. Внезапно до БД дошёл этот невербальный, молчаливый подтекст: не только он страдал от невозможности толком прикоснуться к Арзо. Тот тоже изнывал, что было странно для понимания парня, но сейчас абсолютно очевидно. Робот мог хотеть касаний? Даже не так — неужели Арзо хотел тех же глубоких ласк, как и он? Не зря же тот рассказал ему эту историю про сигнал. Ему нужно было как-то занять их разговором, когда они будут наедине друг с другом, и исключить возможный срыв, который мог стоить им жизней. Нужно будет подумать об этом на досуге.       — Хорошо, понимаю. Думаю, эта загадка стоит того. Пойдём дальше?       — Да.       Они пошли вперёд, всё так же за руку, до ближайшего поворота, и уже там разомкнули руки, стараясь не вызвать подозрения у других андронов. Не то, чтобы их внимание мог вызвать сам факт такой близости человека и робота. Андрону попросту не имело смысла контактировать таким образом с человеческим представителем, а показывать, насколько Арзо отличается от своих же собратьев, было явно лишним.       До самого вечера они были заняты работой, правда через два часа Бэйни пришлось уйти и вернуться в лабораторию к своей непосредственной работе, оставив Арзо снаружи. Но никто из них не сожалел о таком времяпрепровождении, особенно после длительной разлуки. Но уже через несколько дней вылазка дала о себе знать новыми приступами кашля и попутными симптомами, которых раньше не было. Своё ухудшающееся состояние БД тщательно прятал от андрона, переживая больше за то, что Арзо начнёт бессмысленно волноваться и ещё сотворит непоправимые ошибки. Да, ему явно становилось хуже, но парень продолжал свято верить, что его малочисленные лекарственные травы смогут его в итоге вылечить. А если нет, то Бэйни уже вряд ли что-то спасёт. Не стоило поддаваться унынию, а верить только в лучшее, не так ли?       Думать о своём здоровье ему и вправду было некогда — работы было много. Днём многочисленные данные и цифры не давали отвлечься ни на секунду. А ночью мысли Бэйни крутились вокруг Арзо, неизменно и болезненно, вызывая волны грусти и невосполнимого желания. Время шло, но оно никак не лечило раненое сердце юноши, а лишь заставляло ещё больше страдать, просыпаясь по ночам от удушья. Вызвано оно было не его непосредственной болезнью, БД это знал. Нет, в конечном счёте это можно было назвать болезнью, конечно, и имя ей — Арзо. Но думать об андроне как о чём-то плохом не хотелось совершенно. Он был не виноват, что не давал глупому Бэйни покоя ни во сне, ни наяву. Нет, не виноват. Но от знания этого не становилось легче.       Пик полного отчаянья был достигнут в один из вечеров, когда Арзо пришёл после своего обхода к уставшему механику. Бэйни как-то особо сильно в тот день устал, но всё равно был рад видеть своего андрона и выгонять того не стал. Они привычно сели за рабочий стол, БД вытащил шахматы. Пока они играли, отвлечённо разговаривали по поводу того самого здания с плохим сигналом, прикидывая варианты и тут же их отвергая. Атмосфера стояла спокойная и непринуждённая, но на душе Бэйни кошки скребли: он настолько привык к этому ощущению, что даже не обращал на это внимание, но он не подозревал, насколько сейчас был раним и напряжён. Постоянно задумываясь, он прослушал вопрос Арзо, а тот, не зная как привлечь к себе внимание, больше по инерции коснулся щеки парня, провёл по ней пальцами. И этого хватило, чтобы на глазах БД появились капли первых слёз, слабо им сдерживаемые.       — Что случилось? — тут же переполошился Арзо, стирая большим пальцем слёзы. — Мы сделали тебе больно?       — Не-ет, — протянул БД, стараясь остановить этот бессмысленный поток слёз и громко шмыгая носом. — Я не знаю, что со мной происходит, Арзо, просто не понимаю... Мне так плохо.       — Из-за твоей болезни? Что-то болит?       — Нет. Не поэтому.       — Ясно, — в глазах Арзо промелькнуло понимание. Он будто читал мысли Бэйни, от чего уже становилось страшно. — Мы виноваты в этом? Так ведь?       — Нет... — голос БД звучал максимально не уверено. — Я... Не знаю, правда. Хочу верить, что виноват во всём только я, и тебе не стоит переживать...       Но Арзо уже услышал всё, что хотел, и сделал свои собственные выводы на основе известных ему данных. Он резко встал со стула и отдалился, направился на выход из лаборатории. Уже возле дверей он обернулся и кинул на БД последний прямой взгляд.       — Мы должны уйти. Так больше не может продолжаться. Прости.       Слова, которых так боялся Бэйни. Они резали по сердцу, словно тысячи ножей одновременно, а голова, до этого пустая, наполнилась ужасными мыслями. Если Арзо его так оставит, что ему делать дальше? Существование казалось совсем бессмысленным без любимого андрона, понимал ли это сам Арзо? И если да, то почему так легко отказался от него, оставил в одиночестве, ушёл, напрочь забывая, что их связывало?       Эти и ещё множество других страшных мыслей преследовали юношу в течение трёх последующих недель после того самого странного расставания. Арзо, как и обещал, не приходил в лабораторию, а Бэйни не хватало смелости выйти наружу и попробовать его поискать. Ему было больно и безумно обидно, что его так бросили, а ещё в нём взыграло новое чувство — гордость. Нет, он не будет бегать за этим несчастным роботом, просить и умолять его вернуться, страдать и мучаться, думая о нём всё больше. Не важно, какие причины были у Арзо, но, раз он ушёл, оставил БД так просто, будто он был для него не более чем игрушкой; так тому и быть. Будет сложно, невыносимо одиноко, неприятно, но Бэйни со всем справится. И научится жить заново, дышать без болезненных спазмов и не прислушиваться к каждому шороху, надеясь встретить в проёме любимое лицо с взлохмаченными рыжими волосами и такими родными зелёными глазами... Эта пытка рано или поздно должна была закончиться.       Знать, что Арзо где-то рядом, ходит совсем неподалёку, и не иметь возможности его увидеть... Худший из кошмаров, который мог только произойти. Так думал БД, пока проживал все эти дни без андрона, чувствуя себя настолько плохо, как никогда ещё раньше. Вдалеке просвета было не видать, но свыкнуться с новым для себя одиночеством у Бэйни совсем не получалось. А разум, до этого полностью подчинённый здравой логике механика, стал играть с ним отвратительную, мерзкую шутку, издеваясь всё больше и больше.       Эмоции, столь болезненные, требовали выхода, как и другие до этого. И они нашли как это сделать, сводя Бэйни с ума. Кошмары стали неотъемлемой частью его ночных ритуалов, каждый раз становясь всё более реалистичными и страшными. Именно тот, последний и невообразимо пугающий, стал катализатором всех событий, которые произойдут с БД в дальнейшем — как плохих, так и хороших. Но, безусловно, очень нужных.       Глухой ночью, в темноте, БД распахнул глаза, дрожа всем телом и не понимая, что происходит. Очередной кошмар напугал до липких мурашек по телу, заставил задышать неровно, а сердце заколотиться с небывалой ранее скоростью. Ему нужно было отдышаться, прийти в себя. Чтобы вспомнить, о чём же был этот сон. Зря он это сделал, конечно, ведь тема его кошмаров была неизменна. Арзо. Который был такой нежный, а затем грубый и жестокий. Сердце, до этого пришедшее в норму, опять забилось сильнее, сдавливаемое грудной клеткой. Слёзы, уже не сдерживаемые, потекли по щекам, попадали на подушку и образовывали на ткани пятно, но БД было всё равно: он обнял себя и сжал, принимая позу эмбриона, громко всхлипывал и бесконечно повторял, не сдерживая рыдания:       — Я люблю его... Люблю. Не могу так больше. Плохо... Мне очень плохо. За что ты... так со мной...       Его слова становились всё более непонятными, а рыдания безутешными. Он захлёбывался в собственных слезах, еле дышал, кашлял и мучался, понимая, что он своей истерикой только хуже себе делает, но успокоиться уже не мог. Продолжал и продолжал сходить с ума, жалеть о своей никчёмной любви и молча умолять, надеяться глубоко внутри себя. Глупый он, конечно, что просил помощи у некого существа, высшей силы, что могло и не существовать вовсе. Но для него это была последняя надежда, шанс на хоть какое-то успокоение. И его услышали, кто бы они не были.       В своём безудержном самоистязании Бэйни не услышал тихий щелчок дверей лаборатории, медленных шагов, не заметил пронзительный взгляд. Лишь когда его коснулись руки, согреваемые датчиками, он ощутил, что оказался не один. Его прижали к груди, сжали в объятиях, а БД всё плакал и тихо шептал о свой огромной и невыносимой любви. Мягкое дыхание коснулось его уха, щеки, и переместилось на шею, чутко прикасаясь к ней губами. Руки опустились ниже, неуловимым движением подцепили край футболки и оказались уже под ней, прикоснулись к плоскому животу и груди. Только почувствовав такие необычные прикосновения, от которых свело мышцы живота, юноша хоть немного пришёл в себя и приоткрыл глаза.       — Почему... ты здесь?       Арзо смотрел на него слишком ласково и даже как-то... влюблённо? Или Бэйни просто хотелось на это надеяться, и в сумраке помещения любой огонёк мог показаться пламенем любви?       — Мы услышали, как ты плачешь. Не смогли проигнорировать.       — Как ты смог услышать?       — Каждую ночь мы караулили у твоих дверей, — андрон слегка отвёл взгляд, что для него было не свойственно. У него что, появилось некое подобие стыда? — Прости, мы не хотели так нагло вмешиваться в твою личную жизнь.       — Я не против, Арзо, — под горячими руками Арзо БД неизбежно сходил с ума. — Но... что ты делаешь?       — А ты как думаешь?       Ничего больше не уточняя, Арзо снова прикоснулся к шее и чувствительно прикусил кожу возле адамова яблока, поднялся с поцелуями выше, обогнул подбородок и коснулся чужих губ, уверенно и не сдерживаясь. А Бэйни от таких движений тяжело задышал, пульс бился в его голове громким бонго, а страх за состояние андрона накрывал волною со страшной силой. Собрав все силы в кулак, БД оттолкнул андрона, сжимая в руках его куртку.       — Что ты творишь! Ты совсем... Зачем, Арзо? Ведь твои датчики... И сигнал...       — Тццц, тише, — успокаивающе прошептал робот, и показалось, будто даже интонация его голоса стала другой, менее механической, — всё в порядке. Нам... Мне нужно было время, но я смог разобраться в себе. И отделиться от общей системы окончательно.       — Ты... Что?! — в голове Бэйни ничего не хотело укладываться, слова Арзо совсем не воспринимал его воспалённый мозг. Но это было уже и не нужно: Арзо прижал его к кровати, нависая сверху, и поцеловал не так, как до этого. Про такой поцелуй юноша не знал, но был не против научиться у такого способного учителя.       — Открой рот, Бэйни, — прошептал в губы робот, прикусив кожу возле уголка.       Послушно выполнив просьбу, Бэйни почувствовал новое ощущение внутри его рта, не понимая пока, что происходит, но от прикосновений языка Арзо по ногам мгновенно побежало покалывающее, приятное ощущение, которое концентрировалось внизу живота. Почему от таких прикосновений он возбудился? Техническому уму БД хотелось тут же разобраться с таким загадочным явлением, но тело дало однозначно знать — сейчас ничего не имело значения, кроме Арзо и его прикосновений. От которых он будет неизбежно сгорать и пылать изнутри.       Строение андронов старых и новых моделей БД знал назубок. Может работу некоторых деталей старых роботов, таких как датчики, к примеру, он не слишком хорошо изучил, но в общем знаний у него хватало. И он был в курсе того, что у старых моделей сохранились те самые рудименты, не нужные новым. К ним можно было отнести язык, соски, половые органы. Периодически Бэйни размышлял, как же всё это может работать и работает ли вообще у старых андронов, но спросить об этом того же Арзо стеснялся.       Но пришло время утолить его любопытство, причём на наглядном примере. Ведь языком Арзо управлял хорошо и знал, куда его нужно направить и что сделать, чтобы БД было приятно. Датчики работали и там, посылая импульсы, похожие на волны возбуждения, которые кололи кожу словно иглами, и от этого роботу тоже было хорошо. Андроны поистине необыкновенные создания, что только смог сотворить человек. А у Арзо получилось довести их идею о совершенном механизме, который смог бы обрести свой разум и чувства, до логичного конца. Идеальный робот и один из умнейших представителей своей расы сейчас нежились в объятиях и страстно целовались, совсем не думая о том, насколько этот союз был вне всяких границ возможного. В их постапокалиптическом мире такого не должно было произойти.       Никогда. Но всё-таки произошло.       И сейчас они остались только вдвоём во всей вселенной.       Арзо потянул футболку Бэйни вверх, отрываясь от его губ на секунду, и откинул ненужный предмет одежды на пол. За этим последовали его шорты и нижнее бельё, потом новые прикосновения, такие уверенные, но всё равно безумно приятные. За действиями Арзо неотрывно следил БД, заведённый пуще прежнего, при этом испуганный не в меньшей степени. Для него всё это было в новинку, хоть он и трогал сам себя и в целом знал, что такое экстаз, сексуальное возбуждение и оргазм. Но никто ранее не трогал его там, где сейчас свободно блуждали руки андрона, так нежно не касались его самых тайных мест, заставляя громко вздыхать и ёрзать от настойчивых прикосновений. Поцелуй продолжался, и Бэйни мог думать только о чужих губах, языке, который касался его; тёплых, но не обжигающих как раньше, руках — видимо, Арзо не соврал и действительно смог решить проблему с перегревом. Движения становились все более порывистые, и вот уже робот положил ноги юноши на свои бёдра, приподнялся и расстегнул куртку, снял её вместе с футболкой, позволяя БД заново рассмотреть его подкачанный торс и шрам на плече в неясном свете лаборатории, расстегнул пуговицу армейских штанов...       — Эй, Бэйни, — уха механика коснулось прохладное дыхание, от которого БД сжал пальцы ног в еле сдерживаемом возбуждении, — у тебя есть что-то для увлажнения? Смазка для деталей, например?       — Ох... — почему голова совсем не работала? — Да, где-то была... В столе вроде. А тебе зачем?       — Догадайся сам, — вместо ответа ухмыльнулся довольный Арзо. — Ты же знаешь строение андронов, должен всё понимать.       Догадка быстро пришла в голову БД, заставляя его сразу вспыхнуть от смущения. У роботов не было ни слюней, ни естественной смазки или какой-либо другой жидкости, кроме технической внутри, но что вообще происходит? Неужели Арзо хотел с ним... сделать именно это? Сердце совсем перестало соблюдать хоть какой-то ритм, так громко стуча, что его стук, казалось, можно было услышать за стенами лаборатории, а внизу всё стянуло в тугой узел из желания и сладостного предвкушения.       Он не будет против. Пусть Арзо делает с ним всё, что захочет. Теперь тело Бэйни было в полном распоряжении андрона, полностью и без остатка. Как уже давно принадлежало и его сердце.       — Понял, похоже, — Арзо буквально пожирал его взглядом. — Не бери ту, она техническая. Есть водная для микросхем на верхней полке в шкафу...       — Принято, — робот оставил на губах парня лёгкий поцелуй и сходил за нужным, а затем вернулся на прежнее место, уже не отвлекаясь ни на что постороннее.       Всё, что было между ними... В своём воображении Бэйни представлял, как они будут заниматься подобным, но реальность превзошла все его ожидания. Это было настолько приятным, насколько и болезненным по началу действием. Но Арзо был нежным, от начала и до конца, всё делал аккуратно и последовательно, стараясь доставить по минимуму дискомфорта, за что БД был ему бесконечно благодарен. Он навсегда запомнит ласковые руки, тяжесть тела Арзо, проникновенный взгляд, который он не отрывал от его лица... А ещё звуки. Таких развратных и возбуждающих звуков парню не приходилось ранее слышать. Его тело предательски выдавало все эмоции, которые он пытался скрыть, быстро понимая бесполезность своих попыток. Сдерживать себя Бэйни перестал, и в лаборатории ещё долго были слышны его негромкие стоны, перебиваемые тяжёлыми вздохами, и редкими выдохами андрона, который таким образом скидывал лишнюю энергию и нагрев, но при этом очень похожие на обычные человеческие постанывания.       Блаженный момент близости продолжался так долго, и одновременно с этим несправедливо быстро. Под конец от переполняющих его эмоций БД не смог сдержать пару капель слёз, которые намочили подёргивающиеся ресницы, а чуткий Арзо незамедлительно смахнул их кончиками пальцев, оставляя на лице парня мягкие поцелуи. Уставший и счастливый Бэйни засыпал под тихое дыхание андрона и его голос, такой успокаивающий и нежный:       — Мне давно было интересно, по всему ли телу у тебя веснушки. И да, они везде. Ты такой красивый, Бэйни...       Он говорил что-то ещё, но БД его уже не слушал — впервые за последнее время он уснул как младенец, без всяких сновидений и кошмаров, и наконец смог выспаться и отдохнуть.       В прекрасных мгновениях пролетели две недели. Каждый день Арзо приходил к Бэйни, развлекал его разговором и глупыми шутками, совсем не смешными, но от них БД всё равно посмеивался, закрывая рот тыльной стороной ладони, и периодически краснел, когда взгляд робота становился слишком изучающим и проникновенным. Вскоре Арзо уходил, но неизменно возвращался ночью, не раздумывая заключал юношу в объятие и целовал долго, страстно, аккуратно. Несколько раз они занимались любовью, и Арзо обучал Бэйни основам, показывал, как и что нужно делать на собственном примере. Пару своих «практических занятий» они умудрились провести на рабочем столе и делали то, о чём так долго мечтал БД раньше, томно вздыхая тёмными ночами, и это поистине было прекрасно. Новые, такие чувственные и глубокие взаимодействия механику нравились, он был готов постигать азы любви с андроном бесконечно. К сожалению, его тело думало иначе и подвело в самый ненужный момент. В один из ночных визитов Арзо у Бэйни случился очередной приступ неконтролируемого кашля, но скрыть, что ему становилось с каждым днём всё хуже, от робота не удалось — в этот раз вместе с мокротой вышла кровь, которую БД ещё долго отхаркивал из больных лёгких. Пришлось признать: лекарственные травы и скудные объёмы лекарств парню не помогали. Ему требовалась срочная квалифицированная помощь.       — Почему ты молчал об этом? Почему скрывал? — в тысячный раз спрашивал Арзо.       — А какой смысл было рассказывать? — отвечал ему Бэйни стёртым от бесконечных повторений языком. — Что бы изменилось? Андроны внезапно пожалели бы меня и отправили на «Дионго»?       — А если да? — такой ответ от робота БД услышал впервые и заинтересованно навострил уши. — Ты ведь знаешь, что теперь я могу воздействовать на них без риска быть подавленным или рассекреченным. Мы можем хотя бы попытаться!       — Думаешь, это того стоит?       — А разве нет?       — Не знаю, — на секунду Бэйни оторвался от дисплейной консоли и вытер взмокший лоб, растёр уставшие глаза. В последнее время его постоянно бросало то в жар, то в холод, и такие перепады ужасно пугали Арзо. — Мне кажется, моё здоровье не стоит того, чтобы так рисковать. Если тебя поймают и уничтожат... Ты же понимаешь, что без тебя я не смогу?       — Глупый.       Было обидно, что Арзо говорит про него такие слова, но всё недовольство тут же проходило, когда андрон обнимал его, целовал в висок и любовно гладил светлые волосы:       — Нет ничего важнее твоего здоровья. Я займусь твоей переброской на «Дионго», договорились? Сможешь немного подождать и вести себя как обычно?       — Смогу. Но...       — Если ты хочешь спросить, уверен ли я, очевидно я отвечу — уверен.       Арзо в очередной раз видел его насквозь. И спорить с ним как-то не хотелось, лишь только полностью довериться ему и ждать, когда у того всё получится.       На пару дней робот пропал. Бэйни не сильно за него переживал, всё-таки он предупредил заранее о своём плане, и видимо переговоры с искусственным разумом не шли гладко. Пусть Арзо смог отделиться, стать единым «организмом», но подчинить своей воле общую систему так быстро не мог даже он. На самом деле БД вообще сомневался, сможет ли андрон провернуть такую сложную операцию, и не очень-то верил в возможности одного единственного робота. Конечно, Арзо смог его удивить тем, что у него в принципе получилось полностью отключиться от единых информационных узлов, и жаль, что он до сих пор не рассказал, как ему это удалось. Но обрести реальную власть над всеми андронами? Действительно из области фантастики.       Но Бэйни продолжал ему верить, несмотря ни на что.       В общей сложности Арзо понадобилось пять дней, чтобы сломать протокол и вынудить систему под выдуманным предлогом отправить механика на «Дионго». Когда он пришёл поделиться такой радостной новостью, застал БД в своей кровати уставшим и с огромными кругами под глазами. Лицо стало ещё бледнее, а кожа приобрела цвет фарфора, делая из парня подобие куклы, и, если бы андрон мог плакать, он бы обязательно заплакал от одного взгляда на Бэйни. Он подошёл к парню поближе, присел с ним рядом, а БД улыбнулся и сел на кровать, тут же упираясь плечом в плечо Арзо, расслабленно выдохнул.       — Получилось?       — Да. Завтра утром вылет. Успеешь собрать вещи?       — Было бы что, — горько усмехнулся юноша, поглаживая Арзо по коленке. — Во сколько быть готовым?       — В семь утра, — робот провёл рукой по волосам БД, и внезапно в его ладони остались несколько прядей светлых волос, на которые он удивлённо посмотрел. — Бэйни, я... Не сильно ведь давил. Тебе не больно?       — А? — перевёл свой тяжёлый взгляд парень, рассматривая волосы на руках Арзо. — Не переживай, ты не виноват. Они давно уже выпадают, видимо из-за болезни. Смотри.       Повернувшись к андрону спиной, Бэйни продемонстрировал свой затылок, на котором было довольно много проплешин. Задумчивый взгляд Арзо прошёлся по ним, останавливаясь на каждой по отдельности, заставляя центральный процесс работать в ускоренном режиме. Так оставлять своего Бэйни он не хотел.       — Давай подстрижём тебя? — БД развернулся к нему лицом. — Всё равно ведь выпадают. Так хоть мешать тебе не будут.       — Я не против, но мне кажется, тогда я буду выглядеть ещё более больным. Как скелет, — поджав губы, парень отвёл взгляд в сторону, ощущая на кончике носа мягкий поцелуй Арзо.       — Не будешь. Ты прекрасен в любом виде, ариату.       Понятное дело, Бэйни не знал кодовых слов андронов, потому непонимающе посмотрел на собеседника, выразительно изогнув бровь. Ему даже говорить ничего не нужно было — по лицу всё заметно — и робот его понял.       — Пойдём, я тебя подстригу, и тогда всё расскажу. Согласен?       Согласно кивнув, БД встал с кровати и направился с андроном в душевую комнату, где они поставили для него стул, а Арзо принёс ножницы из рабочего стола. Быстро изучив в базе как правильно стричь людей, андрон усадил юношу на стул, встал позади. Прикоснулся холодным металлом к его затылку и начал неспешно стричь, попутно рассказывая новую информацию о себе.       — У андронов есть несколько кодовых слов, которыми они пользуются. Мы... — на секунду он остановился, но вскоре скрежет ножниц возобновился. — Они не имеют чувств и не могут их описать. Словом «ариату» обычно обозначается то, что нам нужно получить по ходу задания. Некий итог нашей миссии, можно сказать награда, трофей, выполненная цель. И я подумал, что это слово максимально приближено к тому, как я отношусь к тебе. Ведь ты моя награда, Бэйни, самая важная и такая необходимая. Понимаешь?       — Более чем, — под осторожными руками Арзо БД переполнялся ощущением спокойствия и счастья. — Как понимаю, это некий эквивалент нашему «люблю»? Ты мне так в любви признаёшься?       — К сожалению, я не могу до конца понять, что такое любовь. Ты ведь и сам мне тогда не смог толком объяснить, потому что не знал это чувство. Но, думаю, что так оно и есть. Ты мой ариату, Бэйни, главная часть моего центрального механизма. Люблю тебя.       Завороженный словами андрона, еле дыша от его проникновенных слов, БД откинул голову назад и в упор посмотрел в любимые зелёные глаза, в которые он хотел смотреть вечность.       — Я тоже люблю тебя, Арзо. Да, раньше мне было неизвестно это чувство, но теперь я его познал. Ты останешься со мной навсегда?       — Да. Навсегда, — губы соединились в уже привычном, но от этого не менее приятном поцелуе, который сейчас был наполнен особой магией момента. После обоюдного признания всё казалось уже не таким важным, а проблемы вдруг стали решаемые и совсем не страшные. Ведь теперь они были вместе, связанные между собой невидимыми нитями судьбы. И только сама жизнь могла бы их теперь разлучить.       На следующее утро Бэйни встал пораньше и собрал свои пожитки, которые уместились в одну маленькую сумку, стал ждать Арзо. Тот пришёл ровно в назначенное время в сопровождении трёх андронов-охранников, которые молча шли рядом с ними, держа в руках плазменные винтовки. БД и Арзо так же хранили молчание и при других не разговаривали без надобности, стараясь не разрушить легенду, созданную роботом. Задача, которую тот внушил системе, была проста — Бэйни требовалась временная переброска на корабль людей для починки местных андронов, которым не могли помочь их механики. В целом уровень навыков Бэйни был намного выше обычного специалиста БД, и коллективный разум поддался, принимая во внимание исходные данные и стаж работы юноши. Компания дошла до космического шаттла, на котором обычно и доставляют специалистов БД, погрузились в него и сели, каждый на своё место.       Арзо указал Бэйни на пассажирские сидения, на которые они сели вместе, и, пока никто не обращал на них внимание, андрон взял любимого за руку, сжал его пальцы в жесте поддержки. Тот ничего ему не отвечал, но в его глазах разливалось бескрайнее море признательности, безграничной любви и нежности, которое попросту нельзя было описать словами. Они чувствовали, понимали, ощущали, хоть и были настолько разными. Но их различия в конечном счёте их и сближали, восполняли то, что другому так не хватало. И сейчас они сидели рядом, держались за руки и смотрели в иллюминаторы, рассматривали бескрайний космос, смело шагая навстречу будущему, которое избежать было нельзя. Будь что будет.       Полёт до «Дионго» длился недолго. БД казалось, что два года назад, когда его только привезли на Землю, перелёт длился не менее двух часов. Может это из-за того, что в то время он был напуган и совершенно один, а сейчас наполнен решимостью с главным в его жизни роботом под боком? Такое исключать было нельзя, и Бэйни в любом случае был рад, что сейчас он проходит столь сложный путь не в одиночестве, а с такой необходимой ему поддержкой. Шаттл пристыковался к кораблю, делегация из четырёх андронов и одного человека прошла через стыковочный отсек и попала в жилой сектор, где их уже ждали роботы, следящие за порядком на корабле людей, а рядом с ними стояли представители человечества, судя по их форме — доктора и санитары. Они провожали команду с Земли изумлёнными взглядами, особенно заостряя внимание на парне среди них. Неудивительно – подобный инцидент случился впервые, до этого специалистов БД никогда не привозили с Земли для лечения. Поэтому Бэйни не был против удивлённых и изучающих взглядов, не до этого было. Переживаний у него и так хватало с лихвой.       Вперёд тут же вышел Арзо и подошёл к одному из андронов, встал напротив. Послышалась необычная речь, при помощи которой общались два представителя одного вида, которую БД впервые в жизни слышал. На Земле роботам не было нужды общаться при помощи слов, они это делали мысленно через свою единую сеть, а вербально общались только с ним. Причину, по которой сейчас происходил этот диалог, парень не знал, но ему было очень любопытно послушать хоть и непонятную, но всё же интересную для него речь.       — Гвухм? — словно задал вопрос Арзо, издавая своеобразный набор звуков, похожих на работу мотора со смесью согласных, словно кто-то очень настойчиво скрёб по камню. Повторить подобное Бэйни не смог даже если бы захотел. — Кхххаах, ринауда хтом, пома.       Собеседник ответил Арзо похожими звуками и другими словами, сложно воспринимаемыми ухом юноши. Арзо что-то напоследок сказал, и в его речи проскользнуло уже знакомое слово «ариату», на которое он сделал особый акцент и кинул на БД быстрый, заботливый взгляд. Сразу стало понятно, что андрон отмечал перед другими важность механика и его главной миссии. Теперь все будут обязаны ему помочь, ведь сам коллективный разум указал на первостепенность лечения, без которого он не сможет выполнить свои основные задачи. Коротко кивнув рядом стоящим врачам, местные андроны расступились, давая проход новоприбывшим, которые направились за человеческими докторами вглубь помещений. Уже на подходе к больничному блоку Бэйни снова почувствовал позывы, лёгкое головокружение и слабое удушье, от которого лёгкие болезненно кололо. Дыхание участилось, глаза тут же заслезились, а лицо становилось всё бледнее. Заметивший это Арзо сжал кулаки от бессилия и невозможности помочь страдающему БД, перевёл взгляд на спину одного из докторов.       — Долго ещё идти?       Врачи вздрогнули, понимая, что это к ним обращаются, и постарались побыстрее ответить:       — Нет, мы уже близко. Две минуты — и будем на месте.       Действительно, стоило им пройти несколько заворотов по длинному коридору, как они оказались возле больничного отсека. Арзо повернулся к сопровождающим андронам с Земли, мысленно пообщался с ними со скоростью света, и они послушно встали возле автоматических дверей, готовые охранять важного ариату. Доктора же пригласили Бэйни зайти, предложили ему для начала выпить всё ту же жижу, которую он так привык пить ещё на Земле. Юноша вежливо отказался, поэтому врачи отставили в сторону бессмысленное гостеприимство и просто занялись своей работой. Один из врачей, мужчина средних лет в закрытой кислородной маске, отвёл БД до больничной койки, попросил раздеться и объяснил, куда после этого нужно будет убрать одежду; другой — по голосу, похоже, девушка, которая скрывала всё своё тело под защитным комбинезоном — направилась подготавливать оборудование и все необходимые инструменты для анализов.       Пока парень снимал с себя костюм и тёплую одежду под ним, мимолётно кидал взгляд на помещение, замечая рядом с ним несколько занятых коек. Всего их было не более десятка, на двух из которых лежали пациенты. Что ж, он слышал, что долго здесь ни с кем не возятся, больные и слабые люди на борту — лишний балласт. В какой-то степени он понимал такую необходимость и даже жесткость по отношению к человеческой жизни, но люди уже давно привыкли быть рабами, и та самая «человечность», которая должна быть в них по умолчанию, с годами начала пропадать и тускнеть под гнётом других забот. К чему переживания и эмпатия, если сделать ничего было нельзя? Не зря у БД раньше было столь много цинизма и безразличного отношения к себе, правила игры были установлены изначально и далеко не ими. Слепое подчинение — вот что от них требовалось.       И раньше Бэйни принимал условия игры. Но Арзо перевернул весь его мир, дал надежду на то, что всё это неспроста. Что он не послушная марионетка, очередной безликий человек на измученной земле. Любовь заставила его стать сильнее, поверить в себя и свою нужность. Как минимум в нём нуждался сам Арзо.       Одежда была положена на место, механик улёгся на кровать и наконец расслабленно выдохнул со свистом из больных лёгких. В течение дня врачи делали ему прививки и брали кровь на анализы, проводили различные обследования и задавали тонны вопросов, от которых под конец дня у Бэйни закружилась голова. В это же время Арзо не отходил от него ни на секунду, всё время присутствуя рядом, незримо и вполне ощутимо. Он не общался с другими людьми, просто молча ждал, но с БД периодически заводил разговор. В помещении других андронов не было, и это дало ему хоть какую-то свободу в плане общения. Персонал кидал на них подозрительные, заинтересованные взгляды, но никак не комментировал и не влезал в их диалог. Боялись, что очевидно, пусть их наверняка разрывало от любопытства. БД их прекрасно понимал, но помочь ничем не мог. Доверять посторонним людям нельзя, и свои тайны он был готов унести в могилу.       Ближе к ночи его наконец оставили в покое, и даже Арзо покинул свой пост, уйдя на дежурство. Поудобнее устроившись на больничной койке, БД постарался заснуть, и, когда у него это почти получилось, услышал краем уха разговор тех самых мужчины и девушки из соседнего кабинета:       — Удивительно, — тихий мужской голос. — До сих пор не могу поверить в это. Первый человек, вернувшийся с Земли! Так хочется изучить причины такого эксцесса.       — Тише, — шикнул на него мелодичный женский голос. — Даже не думай в это соваться! Тебе не кажется странным, что он настолько важен? Что в нём такого?       — Да, кажется, и поэтому...       — Как раз-таки поэтому! — голос девушки на секунду стал громче, а затем вернул свою тихую тональность. — Нельзя туда лезть. Секретная информация может стоить нам жизней, я уверена.       — Знаю, — разочарованный вздох, — но от этого менее интересно не становится. Этот юноша — грамотный специалист, и наверняка знает своё дело.       — Возможно. Почему тогда они так долго тянули с лечением? Как бы не было уже поздно, ГВ, не было бы...       Дальнейший разговор выпал из сознания задремавшего Бэйни, в душе которого тлел слабый костёр застарелых переживаний. Глубоко внутри себя он догадывался, что обречён, но, пока ему не сказали это напрямик, продолжал упорно верить в лучшее. И тем более сейчас он был не готов так просто сдаться, отступить от своей мечты.       Утро вечера мудренее. Скоро всё станет понятно.       В течение пяти дней над парнем ставили разные опыты, проводили исследования, лечили всякими препаратами и опаивали отварами лечебных растений. На какой-то период Бэйни даже стало получше, и он воодушевился такому положительному результату, мгновенно сообщив об этом Арзо. Тот в свою очередь был не менее рад и не смог сдержать своей широкой улыбки, вызывая при этом у докторов шок похлеще информации о прибытии группы с Земли. Наверняка молча ругая себя последними словами, андрон возвращал своё стандартное каменное лицо, безразлично посматривая на присутствующих людей, которые отвечали ему всё ещё подозрительными взглядами. Их гляделки могли быть даже забавными, если бы не вся эта напряжённая атмосфера. Всячески пытаясь перевести внимание на себя, на шестой день пребывания в стенах больницы БД наконец не выдержал и задал вопрос:       — А скоро результаты будут готовы? Мне нужно вернуться к своей работе, вы же понимаете...       — Понимаем, — положительно кивал головой мужчина, при этом рассматривая больничный лист юноши. — В целом мы собрали всю необходимую информацию, — он перевёл взгляд на Арзо и обратился уже к нему. — Мне рассказать всю информацию лично вам, или присутствие БД-209 допустимо?       — Допустимо, — подтвердил Арзо, подсаживаясь поближе к кровати Бэйни.       — Так, — врач стянул со лба очки и надел на себя, рефлекторно проверив работу кислородной маски. — Пациент БД-209, жалобы: повышенная температура, кашель с осложнениями, кровь при отхаркивании, головные боли и головокружение, озноб, выпадение волос. Всё правильно?       Бэйни кивнул.       — Предположительный диагноз, — продолжил мужчина, — синтелучевой синдром. Подтверждённый.       Для БД, не разбирающегося в медицине, этот диагноз ничего не дал, но вот Арзо, изучивший медицинскую энциклопедию за секунду, нахмурился. Нельзя было показывать эмоции, но тот снова не сдержался, и по его лицу Бэйни понял — всё намного хуже, чем он представлял изначально.       — Вы подтвердили его на всех уровнях?       — Да. Ошибки быть не может. Все симптомы типичны для этого синдрома и указывают на крайнюю степень развития.       — Ясно, — Арзо продолжал сидеть неподвижно, но БД почувствовал, как тот незаметно протолкнул свою руку под его одеяло и сжал запястье. — Чем была спровоцирована эта болезнь?       — Выбросами в атмосфере Земли или контактом с другим заражённым носителем, - врач снял очки и отложил их в сторону, тяжело вздохнул. — Скажу вам сразу — этот синдром почти никогда не появляется из ниоткуда. В пациенте он изначально заложен, и контакт с больным только спровоцировал более быструю реакцию. Но, отмечу ещё раз, в любом случае БД-209 изначально имел клетки вируса в организме, и рано или поздно они всё равно заразили бы здоровые тела. К сожалению, сделать на данном этапе мы уже ничего не можем, только облегчить симптомы. Если бы пациент попал к нам раньше...       Между Арзо и доктором ещё продолжался разговор, но уставший БД перестал их слушать, погружаясь внутрь себя. Да, глупый он, конечно, может действительно стоило сказать о приступах Арзо раньше... Но ведь власть над коллективным разумом андрон приобрёл не так давно. Нет, не нужно сейчас винить себя, искать ложные надежды, заниматься самобичеванием. Ничто не могло ему помочь, а значит, стоило только принять всё, что происходило как факт. И смириться с этим.       На следующее утро они отправились в обратный путь на Землю — Бэйни до конца не понимал, как Арзо смог всё это провернуть, находясь в космосе, но он в очередной раз смог сломать защиту андронов и заложить информацию, что механик выполнил свою главную задачу по починке. Казалось, что Арзо постепенно становился всесильным и получал безграничную власть, но самому роботу было на это глубоко плевать. Все его мысли занимал только Бэйни и его болезнь, а также состояние, которое неизменно ухудшится в ближайшие дни. Когда команда прибыла на поверхность Земли, Арзо подхватил под руку шатающегося БД, которого от перелёта начало мутить, и бережно отвёл его в родную лабораторию. Там он уложил специалиста на кровать, навёл ему лекарственный напиток из трав, что дали с собой врачи, и сам напоил им юношу. Теперь он самолично был назначен ответственным за здоровье Бэйни, и в его задачи входил контроль приёма лекарств, поддержание нужной температуры помещения, а также не менее важного душевного настроя пациента. Арзо не отпустит ариату так просто. Он будет с ним до самого конца.       Медленно шло время, ночи сменялись днями, словно само мироздание хотело позволить двум любящим созданиям побыть подольше вместе, насладиться друг другом, надышаться. Но, сколько бы этого времени не было, им его всё равно не хватало. БД с каждым днём всё сильнее чах, приступы усиливались, а аппетит, которого и до болезни особо не было, пропал почти полностью. В следствие этого парень похудел ещё сильнее и действительно становился похожим на скелет. Но заботливый Арзо ничего об этом ему не говорил, для него внешний вид Бэйни не играл никакой роли — он всё равно оставался самым прекрасным и красивым молодым человеком во всей вселенной. Робот подбадривал его каждый день, носил разные безделушки и книги, которые механик стал активно читать: в последнее время ноги начали отказывать, и пройти даже метр становилось почти непосильной задачей. В это время присутствие рядом Арзо было так важно для уставшего бороться БД, и ласковая рука, которая держала его исхудавшие пальцы, давала ему последнюю мотивацию жить.       Несколько дней Арзо боролся с общей системой, пытался взломать код и внедрить свой, новый. Он тщательно проработал пути обхода, и в конце концов ему удалось взломать все важные системные узлы. Теперь в архиве хранились два приоритетных протокола:       1) Специалист БД-209 временно отстранялся от своих основных обязанностей и любых других работ, срок продления — автоматический, окончание отпуска — неизвестно;       2) Андрон модели 22204у, номер в базе — А.Р30, временно отстранялся от своих основных обязанностей, информация вносилась во все протоколы 8 отряда. На срок, определённый системой заранее, на его место в тактический отдел назначался андрон с номером в базе — П.П-4. Срок замены — неизвестно.       Больше ничто не могло помешать им быть рядом, даже всесильный и великий искусственный интеллект. И своим оставшимся временем андрон планировал воспользоваться по максимуму.       Смотреть на исчезающего на глазах юношу было безумно больно, но Арзо продолжал терпеливо сидеть с ним рядом, разговаривать, шутить свои старые анекдоты, которые раньше порядком бесили БД, а сейчас просто вызывали у него ностальгическую улыбку. В один из вечеров роботу нужно было отлучиться по делам, и его не было где-то порядка трёх часов. Уже успевший соскучиться Бэйни тупо смотрел в книгу и не понимал, что читает: буквы плясали перед глазами, не желая формироваться в нормальный, осмысленный текст. Голова снова начинала болезненно гудеть, и он отложил бесполезный предмет, уставился в стену и стал тихо ждать. Прошло ещё полчаса, и Арзо вернулся в лабораторию, сел на своё место рядом с постелью больного. БД было хотел уже поинтересоваться, где тот был, но взглянул в его глаза и увидел бескрайнюю тоску и боль, которую невозможно было описать ни одним известным словом. Арзо был подавлен до такой степени, что у несчастного парня просто не выдерживало сердце от щемящей жалости.       — Арзо, что случилось? Всё хорошо?       Вместо ответа он прикоснулся к тонкой талии Бэйни, невесомо провёл по ней рукой — ему было страшно полноценно дотронуться до юноши, ведь своей металлической оболочкой он мог навредить его хрупкому телу, — а затем тяжело выдохнул, борясь с чем-то внутри себя.       Не сразу он смог побороть все свои преграды внутри, которые не давали ему полноценно открыться, рассказать всё, что тревожило его механическое сердце, но желание поделиться своими мыслями с Бэйни перевесило любой страх:       — Я ходил за лекарственными травами, которые растут в другом конце города. И пока бродил по улицам, думал о том, что сказал врач. Эта болезнь, Бэйни... Как я сразу не додумался-то... Это я.       — Что? — брови БД непонимающе изогнулись.       — Я. Это я виноват. Я заразил тебя, я принёс тебе вирус. Тебе стало сразу хуже после первого прямого контакта со мной, так ведь?       — Почему ты так говоришь? — с чего Арзо вообще сделал такие выводы? — Мы ведь общались с тобой больше года, если бы ты был носителем...       — Нет, ты не понял. Под прямым контактом я имею ввиду «близкий», тот, где мы с тобой непосредственно соприкасались телами. После нашего первого поцелуя тебе стало плохо. Я знаю это, Бэйни.       — Но Арзо... — слабая рука парня поднялась и мягко спустилась по плечу андрона, а тот положил свои руки на кровать, укладывая на них голову. — Разве это уже важно?       — Для меня важно. Это я виноват, это я убиваю тебя. И только я...       — Нет, ты не прав.       Голос Бэйни прозвучал неожиданно твёрдо, заставляя Арзо вскинуть голову и перевести на его лицо взгляд. Исхудавший овал лица, огромные синяки под глазами, иссушенная кожа. Но при этом яркий огонь в тех же глубоких карих глазах, который потушить не смогла даже болезнь.       — Ты забыл, что доктор сказал? Пусть ты был носителем, но и я им тоже был. Ты просто спровоцировал болезнь, которая всё равно проявилась бы в моём организме.       — Но без меня ты бы смог прожить намного дольше.       — Без тебя я бы не смог прожить ни дня, глупая железяка, — на губах Арзо появилась улыбка. Одним лёгким движением БД коснулся кончика его носа. — Всё это того стоило. И, если бы мне предложили повторить всё, что было между нами, я бы повторил это бесконечное количество раз.       — Разве тебе не жалко себя? Свою жизнь?       — Без тебя это была не жизнь, — огонь в глазах становился всё ярче. — И я не жалею ни об одной секунде, которую я провёл с тобой. Спасибо за то, что сделал меня счастливым.       Лбом Арзо соприкоснулся со лбом Бэйни, и этот жест был таким значимым, глубоко личным, говорящим без слов. Арзо не хотел его отпускать, не хотел разлучаться на столь невыносимо долгое время — вечность. Не хотел. Но понимал, что вскоре это придётся сделать. И уже продумывал свой план.       Спустя несколько дней андрон почувствовал на необъяснимом метафизическом уровне, что время уже на исходе. Оставалось только прийти к Бэйни и поведать ему свой план. Его Арзо продумал особо тщательно и не сомневался в правильности своего решения. Но в любом случае последнее слово оставалось за ариату. И только ему решать его судьбу.       В лаборатории было непривычно тихо, даже рабочая установка не шипела, выключенная до этого роботом из сети. Лишь тихое, тяжёлое дыхание БД слышалось вдалеке, да хрипы из его груди. Он снова задыхался, и Арзо поспешил помочь ему откашляться, выплюнуть кровь. Напоив Бэйни свежей водой, андрон аккуратно уложил его обратно на кровать и сел на своё уже привычное место. Еле распахнув воспалённые глаза, своим утомлённым, но все же нежным взглядом Бэйни окинул всего робота целиком, останавливаясь на любимом лице. Но выражение, с каким Арзо смотрел на него в ответ, БД совсем не понравилось, и даже слегка напугало.       — Бэйни, у меня есть к тебе разговор. Ты же помнишь, что я из старой партии, устаревшая модель?       — Да, — голос совсем тихий и слабый.       — Я могу попросить передвинуть срок моей деактивации на ближайшие дни.       — Что ты...       — Ты всё наверняка понял. Меня скоро и так должны вывести из строя, но я хочу уйти вместе с тобой. Ты согласен на это?       — Но... почему? — в глазах БД появилось удивление вперемежку с сомнением. Неожиданное предложение андрона смогло его немного взбудоражить. — Ты ведь можешь и вовсе избежать деактивации.       — Могу. Но какой в этом смысл? Я не хочу быть здесь без тебя.       Между ними повисло молчание. Арзо терпеливо ждал решения, а Бэйни набирался сил, задумчиво разглядывая свои пальцы в руке любимого. Как бы не было тяжело принимать решение, сделать это было нужно. И боль... Она будет верной спутницей в любом выбранном варианте.       — Нет, — наконец прозвучал голос БД, тихий, но уверенный, — я не хочу этого. Оставь как есть, Арзо. Всему своё время.       — Почему ты принял такое решение? Для этого есть причина?       На секунду Бэйни задумался.       — Да. Думаю, есть.       — Какая? — Арзо слегка сжал пальцы юноши, не понимая, почему он хочет оставить его здесь. Одного.       — Я... — кашель пронзил лёгкие, перекрывая доступ к кислороду, но не смог помешать договорить. — Хочу, чтобы ты помог моему преемнику, следующему специалисту БД... Чтобы повеселил его, поддержал. Так же, как когда-то меня.       — Следующего БД? — повторил за ним андрон, хмуря брови всё сильнее. — Но зачем мне делать это, Бэйни? Никто и никогда не сможет заменить тебя.       — Я и не хочу... чтобы ты меня заменил. Просто я знаю, что такое одиночество. Ведь ты пришёл тогда, давным-давно, потому что не хотел, чтобы я был одинок, — Бэйни медленно втянул кислород, с трудом выдохнул обратно. — Пришло время помочь и другому.       — Я понял, — спорить с БД андрон не собирался, но от принятого им решения становилось очень... грустно. И даже больно. Теперь Арзо мог понять, что это за чувство.       Заметив очевидную грусть в глазах Арзо, Бэйни слегка потянул его руку на себя и слабо улыбнулся:       — Мне очень холодно... Можешь согреть меня?       Сомнения охватили робота, которые не давали ему совершить эти важные и очень нужные действия. Он продолжал бояться за слабое тело Бэйни, за то, что может причинить ему ужасную боль и страдания. Но глаза... Эти глаза, которые смотрели на него столь влюблённо, ласково, без привычной дымки и пелены. Они не смогли оставить его равнодушным.       — Хорошо. Можешь подвинуться?       БД молча сдвинулся, давая место, и Арзо прилёг к нему, аккуратно приобнял за тонкую талию. Парень совсем ослаб: становился всё худее и немощнее, мышцы уже начали атрофироваться, а кости часто ныли. Но в груди продолжало биться храброе сердце, стук которого сейчас прекрасно слышал андрон. И старался запомнить его навсегда.       Лицо наклонилось к лицу Бэйни, губы сомкнулись в поцелуе. Те самые страстные поцелуи, которые так любил юноша, повторить они уже не могли, но в их маленькой вселенной простого прикосновения более чем хватало. Каждый пытался поделиться частичкой себя: Арзо передавал ариату всё своё мужество, любовь и поддержку; БД же, чувствуя на губах приятное тепло андрона, посылал ему частичку надежды. И веру, несмотря ни на что. Они обязательно встретятся. Всему своё время.       День траура неизбежно наступил, разлившись грязным дождём по уставшей, обтёсанной ветром земле. Даже природа скорбела по прекрасному и такому молодому парню, чей век был столь короткий, но совсем не бессмысленный. Арзо до самого конца держал его за руку, не отходил ни на шаг. И, лишь первые капли дождя забились об крышу лаборатории, Бэйни тяжело вздохнул, улыбнулся и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он просто прилёг поспать, но Арзо очевидно понимал — это конец. И принял он его с мужеством.       Обычно андроны сжигали трупы в огромной печи на складе отходов, но Арзо не желал Бэйни такой участи. Он отправил запрос в систему и получил ожидаемое согласие. Какое-то время он посвятил обработке запросов, отмене предыдущих протоколов, и, закончив с обязательной «бюрократией», нежно завернул тело БД в простыни, понёс его на улицу. Дождь неприятно колотил по его волосам, и сейчас Арзо впервые пожалел, что вообще поставил себе датчики — без них он бы не чувствовал окружающий мир. Он бы не чувствовал ничего. И эту щемящую, болезненную тоску. Нет, нельзя было сожалеть, нельзя жалеть себя. Бэйни верил в него, он столько для него сделал — и теперь Арзо не имел право грустить о несправедливой жизни. Он будет существовать дальше. До самого конца. За них двоих.       Тело Бэйни он закопал рядом с тем самым заброшенным научным центром. Справившись с работой, Арзо провёл задумчивым взглядом по зданию, а затем горько ухмыльнулся.       — Похоже, я разгадал эту загадку, Бэйни. Жаль только, тебе я уже никогда не смогу об этом рассказать.       Всё было очень просто — вокруг бывшего научного центра действительно были глушилки. Но не там, где их искали роботы. Глупо, ведь они были на самом видном месте, замаскированные под обычные камни. Наверняка раньше здесь располагался важный штаб людей, который тщательно скрывали от андронов, а после начала биохимической атаки, которую прозвали «Серой завесой», на долгие годы всё небо было затянуто тёмно-серыми тучами, через которые не пробивались солнечные лучи, глушилки перестали работать. Здание нашли андроны и стали его использовать в своих целях. Но те самые годы прошли, солнце снова озарило измученную землю. И глушилки, очевидно работающие на солнечных батареях, снова начали глушить сигнал. Забавно. Андроны никогда не замечали природу, не мыслили образами, потому не смогли бы найти решение, в отличие от людей. Люди — вот кто был идеален. Создатели.       Прошло десять дней. В целом достаточно для переброски нового персонала с «Дионго». К тому же перед глазами Арзо, пребывающего в сети, был новый приказ о пополнении в штабе специалистов, который до этого он вытащил из архивной памяти взломанной системы. Погода наконец улучшилась, позволяя спокойно отлучиться по делам из тактического отдела. Непривычно много андронов тренировалось на полигоне, занималось подготовкой снаряжения и починкой кораблей — вскоре предстоял вылет на очередную миссию по зачистке инопланетной расы, обнаруженной неделю назад. Но уже в этот раз Арзо вычеркнул себя из списка отрядов, выступающих на военную операцию. Оставалось не так много времени, а сделать нужно было ещё достаточно.       Встав возле дверей такой уже родной лаборатории, робот поправил воротник куртки, привёл лицо в обычное состояние без эмоций. А затем решив забить на всё это, изогнул губы в той самой улыбке, которую так обожал Бэйни, незамедлительно вошёл в помещение. За рабочим столом, который раньше принадлежал БД-209, теперь сидела девушка с длинными, волнистыми волосами цвета воронова крыла, что-то увлечённо читала в своей дисплейной консоли. Подошедший к её столу андрон сумел напугать, заставил посмотреть на себя огромными глазами с густыми, пышными ресницами.       Но Арзо понял сразу — они точно подружатся.       — Привет, БД-231, меня зовут Арзо. Любишь шахматы?