Её чарующий голос

      Кристофер сидел перед погасшим камином, ковыряя прогнившие половицы на первом этаже шпионского корпуса. Его работа заключалась в шпионаже, сборе сведений и изготовлении различных ядов. Все задания прогорели, как дрова в потухшем камине.       Горечь от утраты друга, дорогого ему как брата, застряла в горле, не давая покоя. Пустота и злость наполнили его душу. Не было желания есть, пить или даже спать. Руки опускались, хотелось уйти, забыть ужасные воспоминания о смерти друга, барда Джека.       Зачем они тогда напились и устроили охоту на медведя в лесу? Кристофер был хорошо слажен, обучен сражаться, охотиться, Джек же, напротив, никогда не носил ничего тяжелее лютни, вот и погиб от лап медведя.       Кристофер долго искал Джека в лесу ночью и случайно наткнулся на тело Джека. Медведь разорвал барда на куски, и Кристофер никогда бы не узнал своего друга, если бы не лютня, которую Джек взял с собой в лес. Разум затуманенный вином, элем и ещё какой-то бодягой сразу прояснился. Тело обдало жаром, внутри все сжалось, рухнуло, ноги словно приросли к земле. Дрожащими от страха руками Кристофер донёс тело друга до шпионского корпуса.       Шпион долго думал, что делать с телом. Все же он решил попросить разрешения у монарха на похороны барда на кладбище. Монарх согласился, но могильщик был ворчлив и воротил нос. Он считал, что таких пьяниц и бездельников надо просто скармливать Зверю в яме. Джек любил выпить и повеселиться, ввязываться в пьяные драки и спать на палубе королевского корабля. Как он туда попадал, оставалось для всех загадкой. Джек никогда не прислушивался к предупреждениям Кристофера о том, что пьянство рано или поздно приведет к несчастному случаю. Так оно и произошло.       С наступлением сумерек весь шпионский корпус погрузился во тьму, лишь пламя свечей тоскливо плясало в канделябрах на столах первого этажа. В неярком свете свечи Кристофер заметил на столе записку с заданием. Единственное задание, которое ещё не сгорело. Времени на его выполнение оставалось ещё 3 часа. Надо подслушать разговор двух господ из Богатонии. Легкое задание.       Кристофер направился в таверну, стремясь уйти от давящих мыслей и подслушать разговоры богатонцев. Богатонцы, несмотря на свой высокий статус, часто наведывались в таверну для отдыха. Там он сможет узнать о новом барде, заменившем Джека. О девушке с прекрасным голосом, которая стала новым минстрелем, слухи ходили по всему городу. Кристофер не видел её и не посещал таверну с тех пор, как погиб его друг.       Шпион натянул капюшон ниже, чтобы не было видно его лица и зашел в таверну. В вечернее время тут всегда было полно людей, одни пьют эль, другие играли в карты, а кто-то просто плясал под ненавязчивую музыку. Кристофер сразу заметил дворян из Богатонии — они, по-видимому, недавно прибыли и были вполне трезвы. Шпион занял место за соседним столиком, чтобы ничего не упустить, ведь он обладал прекрасным слухом.       Прослушав весь разговор, Кристофер сделал вывод, что это были очередные грязные секреты боготонцев, но если их передать нужным людям, то он может озолотиться.       — Ты сидишь здесь уже два часа и до сих пор ничего не заказал, — сказала подавальщица Энни, угощая кружкой эля шпиона, она прекрасно понимала, как ему тяжело.       Кристофер молча повернулся к окну, не желая, чтобы кто-то, включая Энни, видел его подавленным. Энни, хмыкнув, продолжила разносить напитки для гостей. Когда женщина отошла, Кристофер сделал глоток эля и посмотрел на сцену, где новый менестрель играл на своей лютне. Её голос был действительно очаровательным, однако это было всё, чем она могла похвастаться.       Внешность менестреля поражала своей заурядностью: распущенные рыжие волосы, маленькая грудь, узкие бедра, бледная кожа, словно никогда не видавшая солнечного света. Одета она была так же просто: в белую кофту с красным корсетом и зеленую длинную юбку. Её внешность вызывала у Кристофера лишь отвращение. Как же другие мужчины могли смотреть на нее с такой откровенной похотью, когда там, казалось бы, нечего было обхватить, то ли дело подавальщица Энни с пышной грудью, большими бёдрами.       Этот менестрель ни за что не заменит Джека. Кристофер мог бы ее отравить, натравить на неё шиншилл, или просто зарезать кинжалом. Девчонка явно не будет сопротивляться. Но он этого не сделает. В глубине души Кристофер боялся признаться сам себе, что девчонка бард, все же была ему симпатична и даже больше.       Кристофер опустошил кружку с элем. На этот раз эль вскружил голову шпиону и он принялся наблюдать за бардом, за её лёгкими и изящными движениями. Пальцы методично перебирали струны, чарующая песня развивалась по всей таверне, опьяняя и без того хмельные головы гостей и в том числе шпиона.       Она окончила игру и помещение заполнили бурные овации. Поклонившись девушка предложила одному из гостей разыграть небольшую сценку про королей.       — Как её зовут? — тихо поинтересовался Кристофер у Энни, когда она налила ему элья.       — Уна, она из города, — кратко ответила Энни и пошла наливать в кувшин ещё элья.       Допив до дна еще одну кружку, Кристофер покинул таверну и устремил взгляд на окно второго этажа. Было очевидно, что оно вело в спальню менестреля. В голову захмелевшего шпиона незаметно начали подкрадываться различные непристойные мысли. Они смешались с сильным вожделением и все больше и больше овладевали его разумом.       Шпиону не составило труда открыть окна наверху. Его работа как раз заключалась в том, чтобы отпирать дома и сундуки, в которых могли храниться важные документы или сокровища.       Солнце давно скрылось за горизонтом, и в комнате царила абсолютная темнота. Уна до сих пор развлекала гостей внизу. Кристофер осторожно шагнул по полу, стараясь не издать лишнего звука. Он медленно протянул руку, ища в темноте кровать, он спрятался под ней, выжидая свою «жертву». Выбранное шпионом место обеспечивало ему непревзойденное укрытие — даже если бард войдет в комнату с зажжённой свечой в руке, то не заметит шпиона. После долгого рабочего дня девушка, скорее всего, устанет и, наконец, ляжет спать. Кристофер оставалось только ждать удобного момента.       Кристофер заметил, что несмотря на то, что Уна проживала в таверне, где воздух всегда был пропитан запахом алкоголя и пота от мужчин, в ее комнате царил приятный аромат. Из сладковатого запаха можно было понять, что в комнате находились цветы ангельского куста, белые с нежными лепестками, которые Кристофер иногда добавлял в свои зелья.       Дверь в комнату со скрипом открылась, впуская свет и запахи с нижнего этажа таверны. Менестрель осторожно перешагнула через порог, полагаясь лишь на тусклое свечение небольшой свечи, которую она разожгла. Девушка поставила свечу в подсвечник на комоде и принялась что-то искать. Из комода Уна достала ночное платье, которое затем аккуратно уложила на кровать, чтобы приступить к переодеванию. Сначала она развязала ленты на корсете, после чего сняла его, а затем сняла рубашку и юбку.       При приглушенном свете свечи Кристофер заметил изящное и привлекательное тело девушки. Желание почувствовать её усиливалось, оно опьяняло сильнее эля или вина, разожгло бурю в теле шпиона, ещё чуть-чуть и он не вытерпит. Уна надела ночную рубашку и легла на кровать. Девушка закрыла глаза и приготовилась заснуть. Внезапно, около уха она услышала тяжелое дыхание и почувствовала холодное лезвие ножа или кинжала у своей шеи, определить, что именно, ей не удалось. Она попыталась закричать, но рука в кожаных перчатках остановила её.       — Закричишь и кинжал пройдется по твоей шейке, поняла? — хрипло прозвучал голос незнакомца. Уна кивнула головой.       Мужчина медленно отвел руку и убрал кинжал в ножны. Уна почувствовала леденящий ужас, когда незнакомец откинул одеяло и начал нежно поглаживать ей ноги. Он постепенно поднимал свою руку выше и выше по бедрам Уны. Девушка почувствовала волну отвращения и решительно свела ноги. Она надеялась предотвратить его проникновение в самые интимные и сокровенные места своего тела. Однако мужчина усмехнулся, поняв её намерения, и с силой раздвинул ноги девушки, не обращая внимание на сопротивление. Уна вскрикнула от боли и тут же почувствовала холод ножа у своего горла.       — Я говорил, ещё один звук и точно убью.       Из глаз девушки брызнули слёзы, ей не хотелось умирать, но и не хотелось быть изнасилованной неизвестно кем.              Кристофер продолжил изучать тело девушки. Он начал медленно поглаживать её чувствительное место между ног. Уна ощутила, как по её животу разливается что-то сладкое и тягучее, словно густой мёд. Нежные, неторопливые прикосновения незнакомца пробуждали в её теле противоречивые чувства, вызывая моментальную отвращение к самой себе. Внезапно она схватила его руку, прерывая это непрошеное вторжение.       — Пожалуйста, не надо, — слезы новой волной выступили и Уна не смогла сдержать всхлип.       Она ожидала, что сейчас мужчина выполнит свое обещание и порежет ей горло. Но вместо этого она ощутила, как он отстранился, сбросив что-то на пол, и наклонился к ней, позволяя ей ощутить его разгорячённое дыхание.       — Ты ещё девственница? — прошептал он над самым её ухом. Ответом на его вопрос был очередной всхлип, по которому он всё понял, — я не сделаю тебе больно.       Уне пришлось поверить, ведь другого выбора ей не дано, либо умереть, либо довериться насильнику. Она решила, что, если поможет ему, то может все произойдёт быстро. Девушка попыталась приподняться, чтобы снять платье, но мужчина остановил её.       — Я всё сделаю сам.       Он нежно поцеловал её в сухие горячие губы. Снимая перчатки, мужчина начал ласкать её тело, вызывая новые и неизвестные ранее Уне чувства. Руками он исследовал каждый участок её разгоревшейся кожи, вызывая приятную дрожь в теле девушки. Одной рукой он ласкал влажную и возбужденную промежность девушки, а другой рукой нежно поглаживал её грудь.       Уна ощущала, как тёплая и тягучая словно мёд волна возбуждения распространялась по её телу, начиная с низа живота. Затвердевали её соски, а между ног становилось влажно под нежными прикосновениями незнакомца. Вскоре её тело жаждало, умоляло, чтобы незнакомец овладел ей.       Постепенно мужчина опустил свои поцелуи ниже, оставив влажные следы, пока не добрался до интимного места. Раздвинув ноги девушки, он устроился между ними и начал ласкать влажную промежность языком. С губ Уны слетел глухой стон и она заёрзала бёдрами. Обхватив руками бёдра девушки, мужчина раздвинул половые губы девушки и снова провел языком по набухшему клитору. Слушая дыхание девушки, он остановился. Уна дышала тяжело, предвкушая продолжение. Внезапно незнакомец отпрянул от неё. С шумом на пол упали его штаны, за ними следом последовала вся остальная одежда.       Шум штанов оглушил Уну. Она напряженно прислушивалась к звукам вокруг, но её дыхание было единственным звуком, нарушавшим тишину.       Внезапно она ощутила горячую, твёрдую мужскую плоть между своих ног. Он терся о горячую промежность девушки. Снова нависнув на Уной мужчина поцеловал губы девушки, постепенно проникая внутрь. Девушка начала отвечать взаимностью и когда мужчина отстранился от поцелуя, она снова притянула его лицо и начала углублять поцелуй. Прервалась она тогда, когда почувствовала резкую боль между ног. Девушка попыталась вскрикнуть, но мужчина накрыл своими губами губы девушки и у неё получился протяжный стон.       Внутри девушки было влажно, горячо, узко. Сначала он медленно двигался, постепенно наращивая темп. Вскоре, мышцы девушки сжались, она сжав простыни громко и протяжно застонала. На этот раз незнакомец позволил ей это сделать, это был её первый оргазм. Когда тело девушки расслабилось, мужчина продолжил движения внутри неё. Через несколько мгновений Уна ощутила что-то тёплое и вязкое у себя на животе, а рядом с ней, на краю кровати тяжело дышал незнакомец.       Уна желала продолжения. Пока незнакомец пытался успокоить дыхание, девушка облизнула ещё стоявшую плоть мужчины. Она никогда раньше такого не делала. Она действовала как ей подсказывал разум.       Обняв плоть двумя руками, она взяла её в рот, нежно проводя языком, вырисовывая тонкие круги, то посасывая с настойчивостью. Уна уловила тяжёлое и рваное дыхание мужчины и в ответ на это начала двигаться ещё быстрее. Тёплая, тягучая жидкость заполнила рот девушки, а тело мужчины задрожало в конвульсиях, из его груди вырвался хриплый стон.       Значит, и ему было приятно, значит, она всё сделала правильно?       Пока Уна сидела в раздумьях, мужчина встал с кровати и принялся в темноте искать свои вещи.       — Как тебя зовут? — остановила мужчину Уна.       — Кристофер, — кратко ответил он, продолжая поиски.       — Не уходи, останься, шпион Кристофер, — потянула его обратно в объятия девушка.       — Откуда ты знаешь, что я шпион? — с любопытством поинтересовался он, когда они вновь легли на постель.       — Энни про тебя рассказывала, когда рассказывала про прошлого барда.       Хмыкнув, Кристофер обнял Уну, и вскоре оба погрузились в сладкий сон. На утро он ушёл через окно, избегая встречи с Энни, чтобы не стать предметом сплетен. С тех пор каждую ночь он пробирался к Уне через окно, а с первыми лучами зари тихо покидал.