Судьба! Судьба? Судьба.

      Бантания: XIX век.        В летний день тринадцатого июня, когда на часах минутная стрелка указала на одиннадцать минут двенадцатого по полудню, к особняку графа Мин подъехала карета. Из неё вышел утончённый, изысканно одетый с правильно подобранными аксессуарами, прекрасный омега. Он открыл дверь, не дожидаясь пока это сделает слуга, шагнул в просторный холл и прокричал вглубь особняка:       — Мин Юнги! — голос гостя, похожий на крик дикой чайки, отскочил от стен помещения и прокатился по особняку. Омега закрыл дверь и тут же почувствовал как дикая боль сдавила его голову, перед глазами вспыхнул очень яркий свет, оглушил пронзительный звон и омега провалился в темноту, потеряв сознание.       Бантания: наши дни.       В летний день тринадцатого июня, когда на часах минутная стрелка указала на одиннадцать минут двенадцатого по полудню, к антикварной лавке подъехал автомобиль.        — Нет, ну надо же было забыть паспорт на работе! — ворчал омега, открывая дверь и заходя в магазин:        — Ким Намджун! — голос омеги высокий и звонкий, отскочил от стен помещения и прокатился по магазину. Омега закрыл дверь и тут же почувствовал как дикая боль сдавила его голову, перед глазами вспыхнул очень яркий свет, оглушил пронзительный звон и омега провалился в темноту, потеряв сознание.        Бантания: XIX век.       Граф Мин Юнги услышав, ни с чем несравнимый голос его лучшего друга детства — чопорного омеги, которого пригласили в особняк графа для помощи в очень щепетильном деле, поднялся со своего уютнейшего кресла, где он читал газету и вышел в холл.        — Ким Сокджин? — позвал альфа. Но, подойдя к лежавшему в холле бесчувственному телу совершенно незнакомого ему омеге, понял что ошибся. Он потыкал в него носком своей туфли, не дождавшись никакой реакции, тяжело вздохнул. Нагнулся, поднял тело, словно мешок с мукой, перекинул странно одетого омегу через плечо и вернулся в гостиную. Скинув тело на диван с высокой спинкой, альфа взял графин с водой и зайдя за диван, чтобы не намочить костюм, начал тонкой струйкой лить на лицо омеге.       Бантания: наши дни.        — Пак Чимин? — удивился Ким Намджун, выходя из своего кабинета к двери магазина. Увидел лежащее неподвижно тело, совершенно незнакомого ему омеги. Альфа присел, аккуратно поднял тело, прижал к себе, словно жених трепетную невесту, прошёл в выставочный зал и нежно опустил омегу на кушетку. Принёс стакан воды, смочил водой пальцы и несколько раз слегка обрызгал лицо прекрасного незнакомца. Омега застонал и открыл глаза:       — Кто вы, любезнейший? — спросил омега, с помощью альфы приняв вертикальное положение.       — Я Ким (Чон) Намджун, а вы уважаемый?       — Я Ким Сокджин. — произнёс омега, потупив взгляд.       Бантания: XIX век.       Мин Юнги продолжал поливать незнакомца водой. Омега поднял руку, отмахнулся от струи лившейся в лицо. Открыл глаза, уставился своими необычно синими глазами на поливавшего его водой альфу и спросил:        — А это ещё, что за хер с горы?