Судьба! Судьба? Судьба.

      — Итак! Давайте проверим, всё ли мы учли и не забыли ли чего? — весело щебетала Рози, личная горничная Чимина, оглядывая своего господина восхищенным взглядом.       Как только Чимин появился в Чон-Хилл, он со свойственной ему весёлостью, чувством справедливости и учтивости, сразу завоевал любовь и преданность всех слуг живущих в доме.       Омега знал, что слуги видя какие отношения у него с мужем, всячески стараются, кто как мог, поддержать его и поднять настроение.       Повар готовил самые любимые блюда омеги.       Садовник каждый день срезал для него новый букет прекрасных цветов, на что, смеясь, Чимин заметил, что если это будет продолжаться и дальше, то весь сад перекочует в дом, а Чон-Хилл превратится в цветочный магазин.       Рози, не замолкая ни на минуту, рассказывала забавные истории о слугах и членах своей семьи.       Даже, камердинер Чонгука, проникся симпатией к омеге, хотя и держал вещи своего господина подальше от Чимина, зная, по опыту, как губительно их соседство.       — Веер, сумочка, накидка… — перечисляла горничная вещи необходимые каждому омеге, отправляющемуся на бал.       «Кастет, отравленные стрелы, капсула с мышьяком…» — мрачно, продолжил список Чимин, понимая, что ему опять придется идти на поле боя.       Он устал… Устал от бесконечных, любезных улыбок, которые посылал поклонникам, так как муж, не стесняясь, флиртовал с другими омегами.        Чимину надоело быть холодным и сдержанным, как того требовали правила приличий.       Он не мог больше выносить жалобного взгляда своего свёкра Сохён, который, иногда ловил на себе, бывая у них в гостях.       *flashback*       После ночного знакомство с «пока еще свёкром», Чимин, по его настоянию побывал у них в гостях и познакомился с папой Чонгука.       Сохён ему сразу понравился, он был энергичный, умный, красивый и постоянно улыбался. Создавалось такое ощущение, что в мире нет ничего, что могло бы испортить ему настроение.       Когда у слуг случалось какое-нибудь из ряда вон выходящее происшествие, как, например: убирая желтую гостиную, горничная совершенно нечаянно свалила горящую свечу и её пламя прожгло несколько дыр на красивых занавесях. Горничная вся в слезах прибежала к герцогу и рассказав о происшествии с удивлением смотрела на герцога Сохён, который улыбаясь, сказал:       — Хорошо! Я давно хотел сделать из желтой гостиной — зелёную! — и так было всегда.       Только одна маленькая тучка огорчения висела на безоблачном небе его настроения. Любимый и единственный сын не хотел жениться. Но, прибыв из далекой страны Америки, омега, узнав о свадьбе сына, стал абсолютно счастлив!       Чем дольше он общался с Чимином и видел, как омега несчастен, тем сильнее у Сохён было желание надавать сыну тумаков, потому что альфа заставил страдать этого прекрасного омегу.       Но Сохён был связан по рукам и ногам пониманием того, что сын и сам мучается, испытывая к Чимину сильные чувства и боясь их показать.       *end of flashback*       Чимин загнав свою глупую любовь к альфе глубоко в сердце, старался не подавать виду, как сильно ранят его милые слова и нежные прикосновения Чонгука, когда он танцует в паре или общается с окружавшими его омегами.       С Чимином же он вёл себя сухо и равнодушно, оказывая ему лишь самые минимальные знаки внимания.       — Это будет поистине прекрасный бал! Не так ли, милорд!? — радовалась Рози, вырвав Чимина из угрюмой задумчивости.       — Да Рози, ты права, это будет тот ещё бал! — горько усмехнувшись ответил Чимин.       Он критически осматривал свое отражение в огромном, занимающем всю стену, зеркале.        Взгляд омеги, скользнув по высокой элегантной прическе, опустился на слишком откровенное декольте черно-алого великолепия.       — В следующий раз мадам Саваш предложит мне надеть только брюки, потому что от верха скоро совсем ничего не останется! — проворчал Чимин, внимательно глядя на себя.       — Просто мадам Саваш желает сделать вас ещё более соблазнительным для герцога! — простодушно высказалась горничная, подавая Чимину веер и накидку, держа в руках элегантную сумочку.       — Поверь, появись я перед герцогом обнаженным, он всего лишь поинтересуется, не замерзну ли я!? — грустно прошептал Чимин, взяв вещи и выйдя из комнаты.       Омега гордо поднял голову, надевая маску равнодушия, начал спускаться к ожидавшему его внизу альфе.       «Он такой красивый!» — думал Чимин, с замиранием сердца рассматривая Чонгука, медленно спускаясь по лестнице.       «Как же он прекрасен!» — думал Чонгук, наблюдая за спускающимся омегой.       Чимин прошёл уже большую половину лестницы, когда поскользнувшись на огарке свечи, лежавший почему-то на ступени, который омега заметил только тогда когда наступил на него, взвизгнул и полетел вниз.       Чимин зажмурился, горько усмехнувшись картине, которую нарисовало его живое воображение. Омега представил, как пролетев кубарем оставшиеся ступени и сломав себе шею, грохнется черно-красной воздушной кучкой к ногам герцога Чонгука, который прикажет слугам вынести мусор.       Расслабившись, потому что где-то слышал, что сгруппировавшись при падении можно сильнее покалечится, Чимин приготовился к сильному удару, но он почувствовал, что вместо жесткого пола приземлился на что-то более мягкое.       Открыв глаза, Чимин встретился взглядом с глазами цвета тьмы, излучающими тревогу.       — Ох! — облегченно выдохнул омега, убедившись что все обошлось.       Заметив, что лежит на Чонгуке, который не может оторвать свой горящий взгляд от его груди, которая находилась в опасной близости от губ альфы, покраснел и попытался подняться.       Чонгук резко повернулся, подмяв герцога под себя, накрыв того своим могучим телом. Омега тяжело задышал, ощутив бедрами возбужденное состояние Чонгука.       — Чимин. — глухо прошептал Чонгук, наклоняясь к мужу и целуя его в манящую ключицу, открытую слишком смелым нарядом.       Пятнадцать секунд назад герцог Чон распрощался с несколькими годами жизни, увидев что Чимин падает с лестницы.       Альфа кинулся навстречу, надеясь удержать супруга, но омега летел с такой чудовищной скоростью, что просто сбил альфу с ног. Герцог успел только обхватить Чимина за талию и свалился на пол со своей ношей, ощутимо ударившись спиной о твердую поверхность.       Убедившись, что с омегой все в порядке, альфа залюбовавшись прекрасным видом, что представлял собой Чимин, почувствовал сильное возбуждение от гулявшего по его крови адреналина. Поняв, что с мужем происходит то же самое он, предотвратив попытку омеги подняться, перевернулся и накрыв собой, коснулся губами желанного тела, от чего с губ супруга сорвался короткий стон удовольствия.       — Что случилось?! Что упало!? Почему кричал милорд!? — услышал альфа взволнованные крики сбегающих со всех концов особняка слуг.       Чонгук резко поднялся сам и поднял на ноги ничего не соображавшего Чимина, продолжая поддерживать за талию.       — Все нормально! — громко ответил он, обводя взглядом испуганные лица. — Просто герцог Чимин оступился и упал, но ничего страшного не произошло, я его поймал и он не ударился.       «Как он может целовать, так, что можно из кожи выпрыгнуть и тут же давать логические объяснения, как ни в чём не бывало!?» — поражался Чимин, чувствуя слабость во всем теле, скорее не от падения, а от поцелуя.       Решив, что из-за глупой случайности не следует откладывать поездку на бал, Чимин, освободившись из объятий альфы, последовал за ним к экипажу.       Хотя, он мог поклясться, что задержавшись у зеркала и поправляя прическу, слышал голос камердинера мужа, который ликующе говорил горничной Рози, что их план с блеском удался.       Чимин улыбнулся, думая о том, что надо бы прибавить жалование его горе — купидонам, за старание. Но и быть более внимательным, мало ли что!