Танец Лебедя

– Статистика смерти путём самоубийства по всему миру показывает рекордные результаты. Но почему-то именно этот случай решили огласить на всю страну, – с возмущением пробубнил Марк, ругаясь на свой рюкзак за спиной, который был набит аппаратурой и другими нужными-ненужными вещами. – С одной стороны согласна. Но с другой – нельзя утаивать то, что может подвергнуть снижению репутации для знаменитых мест. – Тоже верно, Оли. Хотя капля несправедливости всё-таки здесь есть, согласись этим.       И Магнолии хотелось ответить на это, но предчувствие того, что стоит замять эту тему разговора, остановило её. Обсуждать то, что уже происходит – бессмысленно и, в какой-то степени, бесчеловечно. После нашумевшей новости, которая полна деталей, соответствующих и нет, стало некомфортно быть в обществе. Все шептались, разнося слухи по всему Парижу, если не по всей Франции. Глупые и безобидные, но каждый человек добавляет что-то своё, свою каплю в эту историю, которая толком даже и не раскрыта до чего времени, а уже стала популярной, как певица Isabel LaRosa, по щелчку пальца.       Марк отвлёкся на телефон и что-то начал говорить достаточно повышенным тоном. Углубляться во что-то чужое желания не было, хотя женское любопытство горело внутри груди. Один из друзей, позиционирующий себя вечным холостяком, вдруг станет антихолостяком? Тогда прощай свободная жизнь, а Алер пожелает удачи пассии Марка и её нервам. Даже близкие не поймут, откуда в нём такая гиперактивная и до дури пахнущая нестиранными носкам жизнь. Однако есть собака. Если бы это был фентезийный мир, а пёс мог бы разговаривать или стать человеком, то галочка о подтверждении их мужицкой любви на основе совместного непонимания женского пола сразу же стояла  где-нибудь в анкете или в голове окружающих их людей.       Небо всё также оставалось серым и хмурым, как будто не хотело отдавать свой пост теплому солнцу, либо оно оплакивало смерть невинной жертвы жизни в этом мире. Звучит иронично среди тех, кто лишь просто разносит слух о случившемся. Магнолия лишь тяжело вздохнула, напрягаясь к тому, что в скором времени возможен дождь. И если понадобиться, то необходимо будет отменить спасительное интервью с представителями Оперы, которые стоят и, видимо, не первый час разглагольствуют. Снова всё переврут, будто так оно есть, а старушонки, поглощая данную им информацию, воспримут это как надобность. И лишь старики будут тихо шептаться, в чьих словах содержится лишь похоть к стройному и изнеженному телу молодого лебедя. Была сказка, так и рассыпалась, когда столкнулась с жестоким реализмом двадцать первого века.       На плече ремешок от сумки с фотоаппаратом почему-то стал натягиваться, тянул вниз, словно он привязан ктяжести. Но взглянув ещё раз, Алер также увидела черный чехол, с которым она проходила почти целый год, как с родным. Однако горой накатывало странное состояние душевной пустоты после всего услышанного. Ноги пытались зацепиться за дорогу, из-за чего девушка пару раз чуть не упала лицом в лужи и на проходящих мимо людей. Не нравилась в целом затея, которая связана с трупом суицидника. Морган, наплевав на все приличия и сердце, поступает как истинный журналист с чёрствым сердцем. Только вместо себя послала совершенно других, надеясь на языкастость Марка и на творческую интуицию Магнолии. Если и понадобятся фотографии, то девушка покажет лишь дряхлых и мерзких мужчин, одетых в узенькие костюмчики. Пуговицы вот-вот порвутся, а лица красные то ли от вчерашнего алкоголя, то ли от нехватки воздуха в белоснежных рубашках. – Мы почти пришли. – тянул за собой парень, – Не спи. Сейчас загорится зелёный свет.       Из-за раздумий мозг сразу не понял, что происходит вокруг. Гул, шум машин и щебетание рядом стоящих девиц. По их внешнему виду кажется, что они направляются туда же, что и Алер с Марком. Они похожи на ангелов с миловидным личиком и вьющимися блондинистыми волосами, собранными в пучок сзади. Хотя отштукатуринные физиономии тонной макияжа немного отталкивали. Интересно будет глянуть на них, если смыть всё с помощью большого количества специального средства.       «Не уверена, что они останутся симпотяжками».       Противный писк резанул слух, вместе с тем толпа из разношёрстного народа направилась вперёд. На секунду девушка потеряла из виду своего друга. Такую высокую глыбу трудно не увидеть, только тот резво двигался навстречу огромному зданию. Его стремление выполнить поручение – только с завистью можно разглядывать это зрелище. Или дело может быть в другом?       Магнолия мысленно закатила глаза и прокляла всех, кого не забыла. Многие газеты, журналы и просто трудяги-журналисты скопились в один муравейник, пчёлы, которые слетелись на нектар. Каждый из этих насекомых пытался задать свой желанный вопрос, только за пеленой постоянного перебивания сделать это крайне тяжело. Марк, стоящий рядом, тоже понял невозможность прорваться через этих дикарей. В их глазах читалось первобытное, что-то дерзкое, что рвало на клочья человеческое понимание. Видимо в такие-то моменты и происходит сияние границы между биологической сущностью и социальной. И в этом случае мораль точно проигрывает. Кто вообще в здравом уме полезет в личную жизнь другого человека, ища ответы в чужом белье? Только никого не останавливает понятие человечности. Гора неуместных вопросов всё льется, как вода из дырявой бочки или ведра, морды отвечающего персонала в лице директора и его заместителя, если приглядеться, стали ещё пунцовее. Рука постоянно мяла платок, который предназначался, чтобы убирать скатывающуюся влагу с кожи. Наблюдать за цирком весело, если он не посвящён смерти. Кажется, в хоррорах гибель и красно-белый шатёр хорошо дополняют друг друга. – Мы ничего не сможем сделать сегодня. Если нас хотят похоронить на том же кладбище рядом с той девушкой, то, конечно, может попробовать пробиться сквозь эту толпу. – парень нервно сглотнул и притянул ближе к себе серый небольшой рюкзак, - Я думаю, нам надо сделать пару фотографий. Точнее тебе. Лично я займусь записью ключевых моментов. Может даже спрошу у знакомого материал, так как тот сегодня тоже в здешнем месте. – Крыса? – Что ты имеешь против этих чудных созданий? Ты видела, какие они красивые и милые, Оли? – Видела. «Свидание» оказалось паршивым. – Если ты про того задохлика, то выкинь его из своей головы, детка. – от последнего слова хотелось бы блевать в кусты, однако от подмигивания лучшего друга и кривляния, подобно тем самым идиотам, что воображают из себя джентльменов, захотелось во весь голос засмеяться и выпить вместе с ним чего-то покрепче.       И плевать уже, что тут развернулось мрачное мероприятие по вышкрябыванию грязных пятен из жизни.       Одарив Марка улыбкой, Магнолия поплелась в другую сторону, чтобы поймать хороший ракурс и чтобы не мешать иным господам тянуть свои руки для всеобщего внимания. Надо сделать качественные фотографии, пока дождь не насел на головы толпы и всё не размазалось, как и настроение девушки. Окончательно.       Через камеру всё выглядело точно также, только слегка свежее, красивее, лучше. Через неё есть возможность поймать всё то, что нельзя поймать сразу человеческим глазам. То приближая, то удаляя, картинка становится копией реальности или иной стороны жизни. И да, здесь не имеется ввиду помятая футболка, испачканная в каких-то жирных пятнах. Да, не имеется ввиду макияж, который только старит женщину в очках слишком зализанных волосах. Каждая эмоция отражается на фотографии. Её можно удалить, сжечь, и всё же сию секундное мгновение никуда не деться из коры воспоминаний. Прискорбно, однако горькая правда. Девушка видит, как начальству неловко от ситуации, что, как гром, разразилась внезапно. Не зря. Скоро их лица увидят большинство французских граждан, и те будут недовольны. Конечно, они начнут винить некомпетентное руководство в первую очередь, лишь после искать ответы на страницах социальных сетей. А кто этим будет заниматься? Правильно, любимые журналисты. В фотографиях найдут ложь на лице, а в парочке строчках – «правду». Никто не будет разбираться, чисто ли всё, ведь это СМИ – идеальный источник информации.       Щелчки не прекращались. Раздавались вокруг, рядом и далеко. Желание запечатлеть обстановку не угасало. Магнолия нейтрально относилась к этому, но получившиеся снимки действительно вышли неплохими для статьи. Именно, для статьи. Ни для чего большего, чтобы помогло почувствовать красоту мира. Углубиться в его краски, а не просто поверхностно смотреть. Искусство должно дарить эмоции не только читателям, смотрителям, слушателям. Автор произведения должен ощущать хоть крупицы связи между творением и собой. Без этого человек лишь пустой сосуд. Робот.       Просматривая работу, девушка заметила чуждое лицо на снимке. Будто бы ему не было места, чем-то отличался, выделялся среди всего сборища. Впервые встретившись глазами, она не понимала почему ей захотелось разглядеть именно его. Никогда не видела и не слышала? Верно. На руководство не смахивал, да и реакции, вроде бы, не было. С места, которого сделано фото, трудно разглядеть мужчину. А время поджимало, некоторые начали расходиться по своим делам. Кажется, интервью подходило к концу. – Дерьмо, а не дело. – подошел со спины Марк, по ходу ругаясь, - Остались самые отбитые. – Я прослушала. Есть что выжать? – Меня, да. Написать можно, только выйдет пустышка. Кофе?       Магнолия после вопроса поняла, тяжесть здоровья нахлынула волной на голову, отчего становилось дурно. Они сделали дело, и хочется расслабиться. Прошло немного времени с тех пор, как она вышла из дома. Атмосфера всё убила. Бесчеловечность, граничащая с безрассудством. В данный момент желается чего-то покрепче. До завтра с примесью похмелья. Кофе тоже неплох, особенно в три, почти четыре, часа дня. И торт. С жирными взбитыми сливками. В большом количества, чтобы полчаса слизывать с губ и пальцев, давясь превосходством рук кондитеров. С парочкой фруктовых долек для закуски белой смерти. Марк будет наблюдать это и с широко открытыми глазами ещё раз удивляться способностям своей подруги. Или просто вызовет скорую помощь вместе с психушкой, так как такое состояние хоть и считается нормой в кругу близких, всё же формулировка мыслей удивительна жуткая. – Недалеко Старбакс. Латте был бы неплохим мазком в сегодняшнем дне. – Капучино тоже. Заодно поболтаем и построим теорий о загадочной гибели прекрасной девы, о которой мы никогда не слышали, и не пойми что придётся писать, чтобы наш корабль не утонул ниже уровня воды.       С ним всегда классно проводить время. Весёлый, вечно с сарказмом, зато никогда не перегибает палку. Алер и Марк – дуэт специалистов чёрного юмора и иронии. Чем-то смахивает на подростка или даже ребёнка. Такого непоседливого, неуклюжего, вечно улыбающегося. И среди этой резвости затесалась маленькая капля мрачного человека. Совсем чуть-чуть. Капля, когда уж совсем в тягость. В такие моменты хочется поддержать. Парень отличался наличием ракушки, поэтому даже Магнолии тяжело достучаться до него.       Отбросив мрачные мысли, девушка побежала вслед за своим товарищем, еле успев на зелёный свет. За спиной через секунду загудели машины и начали мчаться вперёд, чуть не снося пешеходов. Улицы битком забиты людьми. Один мужчина чуть не сбил с ног парочку. Вроде и торопится, а вроде и хам. Даже не извинился. В такие моменты хочется пожелать всего самого наихудшего, мешает лишь прекрасная совесть.       От неожиданности проявления грозы и раскатов грома интуитивно тело само то ли пригнуло вверх, то ли подкосило в сторону. Сердце от резкости сжалось сначала, лишь после начало стучать как бешенное. Марк тоже не сразу понял ухудшение погоды. Предполагали, предполагали, но всё равно испугались, что прохожие искоса посмотрели на них. Только вот зонта нет, сумкой точно укрываться будет максимально бесполезно. Если подумать, до пункта Старбакса, рядом, было недалеко. Вопрос в том, как добраться обратно? После автобусной поездки сегодня больше ехать не хотелось, а н6а такси денег жалко отдавать. Видимо выбора нет.       Везение было на стороне девушки. С теплым стаканчиком в руке сев в почти пустой, на удивление, автобус, она заметила, что за окном начал орошать неспрятавшихся. С такой силой, явно дожидаясь своего пришествия не один час. За его пеленой ничего практически не было видно. В видении остались бежавшие силуэты и проезжающие мимо машины. Стало, по ощущениям, на пару градусов холоднее из-за непогоды. Благодарность Марку и быстро принявшему заказ сотруднику Старбакса. Кофе изнутри согревал до мурашек, до приоткрытых глазах, свободного вдоха свободы. Небольшая горьковатость и сладость помогли расслабиться перед скорым разговором с Морган, с любимой ММ. Либо не в этот день, потому что высока вероятность рыдания по ту сторону телефонной трубки. Это мило, когда не затрагивает ту работу, ведь они вместе в этой невкусной каше.       Ещё хочется горячий душ. И сигареты, если в квартире не окажется бутылки вина.       Лестничная площадка встретила гостью тяжким мраком и тишиной. Хотя пройдя около некоторых дверей в квартиры, послышались голоса хозяев. Даже в одной из них собака подгавкивала. Девушка давно точит на неё зуб за шум. В целом, ничего особенного, всё одно и то же, как и в прошлые вечера рабочего дня.       Единственное живое существо, встречавшее её, была Лу. И больше никто. Ни души.       Расстраивало ли это? Возможно… Да или нет. Грустит ли она? Наверное… Нет или да. Ответить ли честно на вопросы? Ни за что.       С тех пор, как бессмысленное интервью закончилось, из головы не вылезали мысли о всей этой истории. Нужно было что-то придумать, чтобы вылезти из затянувшейся ямы долгов, работы и идиотской депрессии. Всё упиралось лишь в нехватку связей и репутации. Абы кого не впустят и откровенничать не станут. А чтобы разболтать разъедшиеся животы, нужно быть, как минимум, знакомым по выпивке. Такое им точно не по вкусу и силе. Если Морган это и предложит, то Магнолия точно пошлёт подругу в далёкий путь. Но портить отношения не хочется. Поэтому нужно думать ещё, и ещё. Вопрос: зачем? Она лишь фотограф, фоторепортёр. Ответ: ей мешает чувство ответственности перед друзьями, перед собой.       Грустно осознавать, что ты хочешь помочь с долей искренности, однако нет ни сил, ни идей.       Прижавшись к стене, девушке не было понятно её же состояние. Внезапная боль в районе груди, дышать становилось трудно, спазм охватил тело. Но всё было не настолько болезненным. Скорее сам период, время. Перед глазами начало плыть. Или туман начал застилать картину вокруг? Страх. Было страшно, но за что – непонятно. Просто тяжело, просто усталость… Такие слова вылетали из уст постоянно, однако веры в них нет, особенно, когда невидимый пресс давил на тело где-то сверху, заставляя падать на пол. Гребанный звон. Вот-вот и из ушей польётся кровь от шума в голове.       Раз, два, три. Раз, два, три.       В ход пошли числа.       Раз, два, три.       Снова и снова шёпот резал тишину квартиры на части, на лоскутки, Становилось легче, а может лишь просто сказка.       Раз, два, три.       Ноги сами направили в ванную комнату. Глаза не хотелось открывать, но приходилось, ведь неверный шаг и придётся уткнуться носом в какую-нибудь тумбочку. В лучшем случае, упадёт на ковёр. Только и такая вещь не спасёт от удара.       Белая гладкая поверхность раковины стала противной на ощупь. Желание разбить её горело адским огнём. Пальцы сжимали края, ведь «они виноваты в этом состоянии№. Она блестела, отражала включенный в спешке свет. Лишь предмет, лишь очередная вещь в маленькой квартирке. Магнолия повторяла себе слова, но также вцепилась в неё, будто спасёт от всего. Но эмоции так и хлестали внутри вместе с кровью. Подняв голову и устремив взор вперёд, девушка увидела худшую копию себя. Жалкую, некудышную, когда-то сдавшую позиции.  Словно мраком укутанная, из чего вылезти нельзя. Реальностью даже не пахнет, хотя рационализм должен быть превыше всего, чтобы не наделать глупостей. В итоге? В итоге получилась отдышка, слёзы и проклятия, срывающиеся с уст каждый раз, когда глаза встречаются со стекляшками в зеркале. – Чёрт тебя побрал…       Наверное, если быть точнее, не отдышка, а удар под дых от самой себя. Больно, ощутимо больно.       Ничего не остаётся делать, как брать своё существование в руки и идти дальше, смывая всю потекшую тушь. Об этом дне останутся воспоминания лишь в виде черных разводов на поверхности раковины. И то, они не вечны.       Утро сменилось на день, день – на вечер, и уже приближалась ночь. Одно из самых спокойных часов в жизни. Почему-то именно ночью всё оживает внутри, а маски ломаются на лицах, трещат и становятся пылью. Музыка въедается в мозг сильнее, и на автомате люди повышают громкость, чтобы утонуть в музыкальном экстазе. Лучше, чем вино. Лучше, чем никотин в бумажной обёртке. В одиночестве расслабляешься, забыв о проблемах реальности за окном. Сон ли это или сказка.       Невозможен сон, когда телефон разрывается от сообщений, как утром. ММ: «Ты видишь эти статьи???» «Ну чем мы хуже них??» «Оли, провал, SOS!» «Неужели ничего нет…» «Нам нужна лазейка. Ты умеешь, я знаю!»       Ей за это никогда не доплачивали, и, видимо, пора требовать дополнительную плату за потраченные нервы и всевозможные срывы, сравнимые с прошлым. Отказать не может, но и придумать тоже. А должен выполнять работу Марк. Только почему нет? После скандала и драки в одном из баров с человеком, у которого брали интервью, мысли о том, чтобы реализовать планы дружка, навсегда выветрились из головы.       Ноутбук, покрытый тонким слоем пыли, так и манил, чтобы его включили и начали с ним работать. В двадцать первом веке и не использовать двадцать четыре на семь прорыв в технологии? Кажется, за такое неуважение и уход от традиций Магнолию сожгли бы на костре. Или осудили члены молодого поколения. А что делать, если апатия становится твоим сожителем и скука приходит тоже через несколько дней? Только дело может быть ни в апатии, ни в скуке. Со временем игрушки становятся бесполезными игрушками. Хотя язык не повернётся назвать ноутбук таким образом. Выгорание. Выгорание от цифрового пространства под названием Интернет. Социальные сети?    Друзей не так много, чтобы залезать ради них на целый день. Если нужно, они могут позвонить и устроить встречу, что более приятно. Вдвойне. Или большой поток информации, что захлёстывает с огромной силой? Кого-то это поглощает и тянет на дно, а кто-то всплывает и выблёвывает «воду». Такова жизнь в современном мире. Все торопятся, все работают, все пытаются завести семью, детей, дожидаясь спокойной старости. Сказка. Глупая, наивная сказка.       Многим кажется, что они торопятся, однако всё также стоят на месте, никуда не двигаясь. Особенно, вперёд. Земля крутится, время переваливает за следующий день, но у большинства есть всё то, что есть у большинства. И где та самая индивидуальность?       Работа? Работа для денег или для удовольствия? Вряд ли всем нравится то, чем они занимаются. А если даже и нравится, что получают взамен от горбатости над рабочим столом? Зарплата? Сплетни? Нервный срыв? Это реальность, скажите вы, дорогой читатель по ту сторону страниц, что сделаны тоже работой. Но какой: для денег или удовольствия?       Семья, дети, внуки, правнуки… Гроб, когда стукнет под сто лет. Как же прекрасно, если под локоть с тобой идут близкие, родные люди. Алер не отрицает очевидного. От заботы, приятных слов в душе живёт маленький ребёнок, радующийся светлому. Жаль, что реальный мир куда грубее, чем руки «грязного» рабочего. Общество любит навязывать тебе идеалы, которые на самом деле неидеальны. И нет, автор не хочет сказать, что семья ­­­– несчастье для людей. Даже наоборот согласится с понятием опора для каждого из нас. Только Магнолия помнит: взгляды, разговоры, промывание головы. «Ведь нельзя быть старой девой до самого скончания!» – угрожала родная мать. Но также она помнит те минуты сладострастного желания у родителей убить друг друга. С тех грустных пор желание найти того самого угасло, воспитать ребенка – дайте кошку и она станет королевой красной дорожки в честь животных.       Правда странно размышлять об этом, взглянув только на ноутбук? Первый признак ненормальности, видимо.       Открыв его, первым делом девушка задалась вопросом: «Зачем?». Будет клише. Перед глазами так и всплывают бессмысленные статейки о произошедшем. К примеру, FranceTimes любят писать в свое стиле а-ля трагедия.

«ТРАГИЗМ ВОПЛОТИЛСЯ В ЖИЗНЬ. ИЛИ КАК

СКАЗКА ВСТАЛА НА СКОЛЬЗКИЙ ПУТЬ ФИЛОСОФСКОЙ ТЕМы О ЖИЗНИ И СМЕРТИ

      16 мая, накануне самой долгожданной премьеры сезона, произошла трагедия главной звёздочки представления. Что послужило такому исходу? На данный вопрос представители дают неоднозначные ответы. «Мы сами не ожидали такого…» – прокомментировал директор Оперы. По его словам, юный лебедь не смог справиться с тяжестью, что давило на…».       Что за бред? И это читают? И этому верят?!  Алер не уверена в предоставленных комментариях, написанных в таком сборище слов. Трагизм? Конечно, ситуация неожиданная, давайте поплачем. Но зачем? Нужно понять, а не искать ответы лишь в поступке человека. Может NewParis обрадует своим официализмом-строгостью или давайте-осудим-человечество?

«УПАСТЬ И РАЗБИТЬСЯ? ЛЕБЕДЬ СЛОМАЛ

КРЫЛЬЯ ПЕРЕД ВЫХОДОМ НА СЦЕНУ

      Многие уже слышала о кончине балерины, которая должна была сыграть главную роль в представлении «Лебединое озеро». NewParis были на открытой презентации, где услышали сожалении со стороны руководящего состава, давшие слово разобраться в странном деле. Повторимся, 16 мая в Опере Гарнье повесилась юная балерина. Был ли это призыв услышать о чём-то? Или просто последнее неудачное падение? Мы попытались…».       И прочее, прочее, прочее…       Человек умер, однако никто не может отпустить. Если она действительно покончила жизнь самоубийством, то были на это причины. Но какие?.. Магнолия задумалась. Что чувствовала незнакомка в тот момент? Ведь говорят, что главная роль – награда для танцоров балета. Тяжёлый путь обретает краски, как только достигается заветное. И обрывается внезапно таким шагом. Удивительно. Алер: «Завтра я иду к тебе. Жди»