Первый/Единственный

В мире больших денег и скандальных интриг имя Чон Чонгука звучит как пароль в закрытый клуб избранных. Его безупречный стиль, ледяная сдержанность и острый ум, подкрепленные внушительным состоянием, снискали ему уважение в элитных кругах. Однако истинную силу Чонгук обретает в союзе со своей женой Чон Сена. Эта пара — ходячая иллюстрация из глянцевого журнала: два ослепительно красивых существа, две влиятельные семьи, два огромных капитала. На протяжении шести лет брака Чонгук и Сена упивались статусом идеальной пары — в деловых кругах, перед вспышками фотокамер, на благотворительных раутах. Их появление на любом мероприятии становилось эпицентром внимания, ведь эти двое были истинными айдолами в мире больших денег. За аристократической сдержанностью Чонгука и его талантом зарабатывать миллионы скрывалась жажда полного контроля. А изящество, общительность и природный шарм Сены позволяли ей искусно лавировать среди акул бизнеса. Вместе они демонстрировали союз ума, стиля и харизмы, от чего соперники просто лопались от зависти, а окружающие замирали в восторге. Но никто не подозревал, какие грязные игры вели эти двое за закрытыми дверьми, и к каким войнам в будущем приведут их интриги…

***

— Ты снова не удосужился заехать домой, — прошипела недовольно Сена, поправляя в ушах бриллиантовые серьги от Картье и отстраненно глядя в окно лимузина. Ее глаза метали молнии, а идеально очерченные губы кривились далеко не в улыбке — в усмешке. Роскошное вечернее платье обтягивало соблазнительные изгибы фигуры, словно вторая кожа, демонстрируя все, чем наградила ее природа, в лучшем свете. — Ты снова не удосужилась взять с собой хорошее настроение? — парировал Чонгук, даже не поворачиваясь к жене. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья. Безупречный смокинг даже в такой расслабленной позе сидел на нем как влитой, показывая, что его обладатель настоящая элита. — Где ты был вчера? Мне пришлось развлекать наших родителей самостоятельно, — в голосе Сены сквозило неприкрытое раздражение. — Уверен, у тебя это прекрасно получилось, — съязвил он, внешне оставаясь полным спокойствия и невозмутимости. Лимузин свернул на подъездную дорожку к отелю «Плаза», где их уже поджидали вспышки фотокамер папарацци. Сегодня здесь должен был состояться ежегодный благотворительный вечер, где предполагалось присутствие многих видных деятелей политики, бизнеса и культуры. — Чон, мы с тобой это уже проходили. Если ты ходишь налево, то хотя бы не в те дни, когда у нас семейные ужины, — в голосе Сены звучала явная угроза. Чонгук хмыкнул. Это был своеобразный ритуал их общения — они выпускали коготки, дразня и задирая друг друга, но не нападая, хотя обоим очень хотелось перегрызть глотку друг другу. — Кто она? Расскажешь? — в алчных глазах Сены сверкнул нездоровый интерес. — Сена, не начинай, — отрезал он коротко. Лимузин медленно двигался, встав в очередь из таких же люксовых автомобилей, везущих своих владельцев на светское мероприятие. Осталось всего два метра до входа, но с такой скоростью движения автомобиль будет еще минут тридцать ждать своей очереди. — Почему? Я просто хотела развлечься. Заодно и настроение себе улучшу, — она расплылась в белозубой улыбке, явно дразня мужа. — Что такого я узнаю? Лучше меня они все равно тебе ничего не продемонстрируют. Чонгук закатил глаза к потолку, стараясь сохранить последние крохи самообладания. Время в этом замкнутом пространстве безбожно тянулось. Сена томно провела наманикюренными ноготками по дорогой обивке сидения и положила ладонь на бедро Чонгука, опасно близко к паху. — Не играй со мной, Сена! Ты знаешь, это опасно, — прошипел он, впиваясь в нее раздраженным взглядом. — С тобой сегодня скучно, — протянула она бархатным голосом, отдернув руку, когда лимузин, наконец, остановился напротив входа в отель. Пришло время показать миру идеальную пару. — Готова сиять, дорогая? — Чонгук коснулся манжет, поправляя их идеальные складки, и выпрямился, когда шофер распахнул дверцу автомобиля. — Еще бы, — Сена ярко улыбнулась, выставляя на красную дорожку стройную ножку в идеальной лодочке от Джимми Чу. Вспышки фотокамер засверкали с удвоенной силой, приветствуя без сомнений самую роскошную и безупречную пару высшего общества…

***

В помпезно украшенном зале отеля царила атмосфера торжественности и благородства. Вечер, организованный городским Фондом поддержки искусств, был одним из тех престижных благотворительных мероприятий, которые чета Чон никогда не пропускала. Здесь они могли пообщаться с другими известными меценатами, обсудить перспективные проекты и решить важные вопросы, лавируя среди акул большого бизнеса. Неторопливо спускаясь по широкой мраморной лестнице в главный зал, Чонгук и Сена были окружены восхищенными взглядами и уважительными кивками. Шикарный мужчина в безупречном смокинге от Brioni в сопровождении элегантной, статной женщины, облаченной в роскошное вечернее платье от Valentino, они были великолепны! Ни один из присутствующих гостей никогда бы не догадался, что на деле эти двое физически не переносят друг друга с первого дня своего знакомства. Никто и никогда бы не подумал, что они являют собой идеальный продукт маркетинга, который создан двумя влиятельными семьями. Всё было продуманно до мелочей с самого начала, от мест свиданий новоиспеченной пары, до мест "случайных" снимков папарацци, от идеальной свадьбы, до шикарного дома для молодой семьи. Там за дверьми своего дома, эти двое даже не встречались, а если это и происходило, относились друг к другу с холодным пренебрежением. Но их общение на публике, напротив, было невероятно милым и трогательным, улыбки - искренними, а взгляды - полными обожания и нежности. Сена держалась тепло и непринужденно, лишь изредка отпуская руку мужа на короткие мгновения, когда им приходилось обмениваться рукопожатиями. Чон же был заботлив и галантен. Даже когда погружался в оживленные разговоры с другими приглашенными гостями, он неизменно уделял супруге должное внимание. Их улыбки ослепляли ярче вспышек фотокамер, жесты были плавными и изысканными, а каждое слово — безупречным. Чонгук и Сена смотрелись так, будто сошли со страниц глянцевого журнала — эталон успешной пары, иконы безупречного стиля, образец для подражания. Их любовь на публике - настоящая презентация лицемерия самого высокого уровня, исполненная мастерами своего дела. За шесть лет они привыкли к этой игре и она стала их жизнью одной на двоих.

***

Музыка разливалась по залу и плавно перетекла в чувственные ритмы танго… — Чонгук, Сена, вы же не откажете нам в удовольствии наблюдать за вами среди танцующих пар? — немного грузный мужчина Ли Харо, банкир, финансовый магнат, а по совместительству родной дядюшка Сены, как говорится «подкрался незаметно». Чонгук сжал челюсть, но резко выдохнув носом произнёс, повторяя интонацию мужчины. — Конечно, Харо. Как раз планировал предложить это жене. Дорогая? Он галантно протянул руку вперёд, приглашая Сену на танцпол. — Вот и чудно. — хихикая кинул им в спину дядюшка, в удовлетворённом жесте сложив короткие ручки на животе. Эти двое вышли в центр зала, заняв свое место среди остальных пар танцующих танго. Они всегда восхищали окружающих своим безупречным исполнением этого страстного танца, хотя на деле каждое их па было пропитано чистым ядом. Обмениваясь колкостями и язвительными репликами, супруги кружились в центре зала, приковывая к себе изумленные взгляды. Их движения были отточены до идеального синхрона, тела слились в единое целое, но взгляды метали молнии. — Ты сегодня недостаточно улыбаешься, Чонгук, — промурлыкала Сена, обжигая мужа горячим дыханием. Ее рука скользнула по его спине в вызывающем жесте. Чонгук крепче сжал талию жены, вжимая ее в свое тело, смяв ткань платья в ладони. — Найди себе того, кто будет это делать лучше, — прошипел он, впиваясь в нее безжалостным взглядом. Резкий поворот, и Сена выгнулась в его объятиях, вызывающе изогнув спину. Он подался вперед и лица оказались в опасной близости. — Давно бы нашла, дорогой, но ты мешаешь, — она расплылась в улыбке, больше похожей на оскал. - Я, к сожалению, за тобой замужем. Их танец становился все более агрессивным, напоминая схватку двух смертельно опасных хищников. Чонгук рывком вернул жену в вертикальное положение, впечатывая ее в свое тело. — Так может быть, идеальное решение это развод? — бросил он ей в лицо, вторя отчаянным движениям. - оформи документы и всё. Сена запрокинула голову, открывая взгляду идеальную линию шеи. — Нет, милый. Наш контракт этого не предполагает. Я не готова все потерять, — ее слова сочились ядом. — А может быть ты? Следующий резкий разворот, и она прогнулась в его руках так низко, что ее прическа, будто специально, распустилась, и волосы рассыпались черной волной, вызвав восхищенный вздох наблюдающих. Чонгук склонился над ней, почти касаясь губами ее ключиц. — Я тоже не дурак! — это больше было похоже на рычание разъяренного хищника. На миг танец завис в воздухе от напряжения, а затем возобновился с новой силой под одобрительные взгляды гостей, принявших танец за высший пилотаж страсти. Если бы только они знали, о чем сейчас говорят эти двое… Музыка замерла на последних рваных аккордах танго, а Чонгук и Сена замерли в финальной позе, тяжело дыша и обмениваясь полными ненависти взглядами. Капельки пота блестели на высоком лбу Чонгука, а рассыпавшиеся локоны Сены идеальными волнами легли на плечи. — Я устал, Сена. На сегодня достаточно. Мы возвращаемся домой, — прорычал Чонгук, безжалостно разомкнув объятия и отпустил жену. Сена попыталась сохранить на лице любезную улыбку для окружающих, но ее глаза сверкнули яростью. Поправив платье, она провела по бедру изящным жестом. — Как скажешь, дорогой, — ее голос был далек от голоса любящей жены. — Кто сегодня подпишет чек? Ты или я? Но не дожидаясь ответа, Сена резко развернулась на шпильках и поспешила к администратору вечера, как змея скользя сквозь толпу гостей. Чонгук следовал за ней, кивая знакомым и одаривая их ослепительной улыбкой-маской. Оставив чек с кругленькой суммой для организаторов благотворительного вечера, супруги наконец направились к выходу. Сена шла впереди, ее каблучки отбивали ритм по мраморным плитам пола, а шлейф платья развевался за ней подобно флагу победителя. Чонгук же молча следовал за женой, его челюсти были стиснуты так, что желваки ходили ходуном, на сегодня игра окончена и можно будет расслабится, чего он сейчас с нетерпением ждал.

***

Массивная дверь распахнулась перед ними, одновременно впуская очередных гостей в зал. Чонгук остановившись за спиной жены поднял взгляд, и в этот миг его опалило янтарным пламенем чужих глаз. Секунда и у него дыхание перехватило, а сердце забилось диким зверем, готовым вырваться из клетки ребер. — Тэхён? — услышал он подле себя удивленный голос жены. Сена отпустила ладонь Чонгука и, сделав шаг вперед, обвила руками статного мужчину. — Я так рада тебя видеть. — Ли Сена, здравствуй, — томный бархат этого голоса пробежал по телу Чонгука возбуждающей дрожью. — Твоя радость взаимна, поверь. Тэхён легко обнял ее в ответ, а затем перевел на Чона взгляд, в котором, как в виски плескался лёд. Чонгук вздрогнул, по спине пробежал холодок, а во рту пересохло. — Ты когда вернулся, милый? — с искренним любопытством спросила Сена. — Можно сказать, я прямиком с трапа самолета и сразу сюда, — виновато произнес Тэхён, ослепительно улыбнувшись. — Отец просил непременно присутствовать. Сена будто только что вспомнила о существовании мужа, который все это время просто бесстыдно пожирал взглядом мужчину перед ним. Как же сильно Тэхён отличался от того застенчивого мальчика, что некогда робко смотрел на него. Высокая крепкая фигура казалась невесомой, однако широкие плечи и проступающие под рубашкой рельефы грудных мышц намекали на шикарное тело. А его лицо… Идеальные аристократические черты, невероятно глубокие глаза и эти губы… Это было слишком много для Чона, сердце которого готово было вот-вот остановиться от смущения и каких-то необъяснимых новых ощущений, рождающих робкий трепет внутри. — Дорогой, познакомься, — женщина потянула мужа ближе, выдернув его из состояния оцепенения. — Это Тэхён… Ой, прости, милый, — она кокетливо улыбнулась мужчине. — Ким Тэхён. А это — она нарочито ласково провела ладонью по предплечью Чонгука — любовь всей моей жизни — Чон Чонгук. — Рад знакомству, — промурлыкал Тэхён, окутав Чонгука бархатом своего голоса, вызвав желание простонать в ответ. — Взаимно, — ответил Чонгук, и его голос прозвучал неожиданно сипло, напоминая собой звук движения старой ржавой дрезины. — Вы уже уходите, Сена? Почему так рано? — с разочарованием протянул Тэхён, возвращая своё внимание к ней. — Да, к сожалению, нам пора домой, — надула губки Сена. — Вот что значит быть женой трудоголика. Он совсем не умеет отдыхать и развлекаться. — Мне искренне тебя жаль, — Тэхён нежно погладил ее по ладошке, что она вложила в его руку, отчего по телу Чонгука пробежали мурашки странного томления. - Если хочешь можем как нибудь устроить весёлый междусобойчик. Чон откашлялся. — Простите, нам пора. Сена, я подожду тебя в холле. Всего доброго, господин Ким, — Чонгук едва заметно кивнул и торопливо ретировался, спасаясь от этого человека и охватывающих его ощущений, провожаемый удивленным взглядом жены.

***

Сена подплыла к Чонгуку, что задумчиво слонялся по холлу отеля, словно потерянная душа. Ее легкие шаги по мраморному полу отдавались в пространстве гулкими ударами. — Пойдем, дорогой, — она коснулась его локтя, отрезвляя от наважденного состояния. На выходе они снова позировали для фотографов на прощание, картинно улыбались, демонстрируя идеальный брак. Затем, окутанные вспышками фотокамер, вышли к парковке, где их уже поджидал шофер в идеально выглаженном костюме, придерживая дверцу сияющего черным лаком лимузина. Лишь оказавшись в тесном уютном пространстве автомобиля, Чонгук тяжело выдохнул, а Сена чуть слышно рассмеялась… — Как хорошо, что этот фарс на сегодня закончен. Ты согласен? — она прикусила губу, явно начиная какую-то новую игру. — Удивительно, но да, согласен. — глухо ответил Чонгук, прислонившись виском к прохладному стеклу и закрыв глаза. Атлас ее платья тихо зашуршал, когда она придвинулась ближе. — Что-то с тобой случилось, когда мы встретились с Тэхёном? Чонгук резко распахнул глаза, и повернулся встретившись с ее изучающим взглядом. — Ничего. Я же сказал, что устал. — он агрессивно толкнул язык за щеку, смерив Сену холодным взглядом. — Откуда ты знаешь Кима? — М? — она сделала вид, что задумалась. — Его отец давний приятель моей семьи. — ее глазки сверкнули озорным блеском. — Ох… почему тебе это интересно? Ревнуешь? Чонгук снова повернулся к жене. В его расширенных зрачках бушевал огонь, напряжение между ними было почти осязаемым. Сена хихикнула. — С чего ты это взяла? — Да брось, я видела, как ты на него смотрел и как реагировал… — она кокетливо передернула плечиками. — Как? — Чон нахмурился. — Сена, я просто устал и хотел домой, а тут передо мной вырос этот твой… Ким ... Тэхён. Сена хмыкнула, изящно поведя обнаженными плечами, отчего ткань платья соблазнительно натянулось на груди. — Мне он в юности казался милым и робким… такой тихий, почти незаметный, а сейчас... — она наиграно томно вздохнула. — его энергия, тело, запах! Мммм. Он просто невероятный мужчина! Чистый секс! Согласись? — Согласен, — произнес Чонгук слишком томно, мечтательно облизнув губы, но тут же напрягся, с ужасом осознав, что ляпнул это вслух. — Ах, вон оно что… — игриво протянула Сена, ее глаза восторженно блеснули. — Так мне не показалось… — О чем ты? Что ты опять задумала, Сена? — прошипел он сквозь стиснутые зубы, его ноздри раздувались от ярости. Она приподняла подбородок и глянула на него с вызовом, а ее рот изогнулся в самодовольной усмешке. — Потерпи немного, Чони… и ты всё узнаешь, — она игриво подмигнула и прикусила нижнюю губу.

***

«Чистый секс!» — слова жены расползались по венам Чонгука ядовитыми щупальцами, никак не желая покинуть его измученные мысли. «Чистый секс!» — нет, он бы не посмел предположить нечто столь банальное в отношении Тэхёна. Он - совершенство! Взгляд Тэхёна, подаренный им Чонгуку, был словно разрушительный ураган, что смел Чона в одно мгновение, оставив после себя выжженную пустыню, по которой теперь эхом разносились слова Сены. "Чистый секс..." Чонгук плеснул в хрустальный стакан щедрую порцию виски и тяжело опустился на диван, роняя отягощенное мыслями тело в мягкие объятия шелковых подушек. Прикрыв воспаленные веки, он сделал первый глоток, позволяя янтарной влаге обжечь глотку, принося легкое подобие успокоения. — Страдаешь? — раздался за спиной лукавый голосок Сены. — Кризис ориентации? — Иди ты! — прорычал он, вскидывая мутный взгляд. — Ой, не рычи на меня, как голодный зверь, — она элегантно опустилась в кресло напротив и приподняла идеальную бровь, пристально разглядывая мужа. — Лучше налей мне тоже выпить. Чонгук со вздохом поднялся, подчиняясь ее желанию. Со звоном он опустил в её бокал несколько кубиков льда и плеснул туда грамм пятьдесят виски, наполнив воздух терпким ароматом напитка. — Держи, — он протянул ей бокал и молча вновь опустился на диван напротив, окутанный смоляной завесой мрачных дум. — Знаешь, дорогой, мне так надоели наши с тобой игры… — Сена прервалась, виртуозно покружив бокалом, отчего виски заиграл золотистыми отблесками, а по кабинету разлился лёгкий перестук кубиков льда. Чон молчал, медленно глотая напиток, что так напоминал по цвету глаза Кима, сводящие его с ума одним лишь воспоминанием. — Каждый раз мы повторяем одно и то же, словно два болванчика в кукольном театре. Скучно… не находишь? — она метнула в мужа изучающий взгляд. — Мы сами на это согласились. Помнишь? — глухо отозвался он, сжимая стакан до хруста. Их отношения полностью спродюсированные семьёй Чона, были лишь частью бизнес плана и они оба так же стали его частью, подписав их брачный контракт. — Да, конечно, — она противно хихикнула. — Но… Сена замолчала, словно раздумывая над тем, какое предложение вынести на суд Чонгуку. Ее глаза мрачно блеснули. — Могу предложить тебе один интересный вариант. Это будет настоящим вызовом для нас обоих и даст нам сполна повеселиться. Чонгук поднял мутный взгляд на жену. Она ядовито ухмылялась, ее алые губы изогнулись в кошачьей усмешке. Что она могла ему предложить? — Я тебя слушаю, — отчеканил он, вызывающе вскинув подбородок. — Я тут подумала… Ким Тэхён может стать нашим решением, — Сена сделала многозначительную паузу, наблюдая за реакцией мужа. Чонгук нахмурился, в его глазах отразилось замешательство. — Я не понимаю тебя. Что ты хочешь этим сказать? — Этот великолепный мужчина — самая свежая новость в бизнес кругах Сеула, и самый горячий свободный мужчина, на которого в скором времени откроют охоту все семьи, в которых есть девицы на выданье. — она манерно поправила идеально лежащие локоны. — Его отец владелец огромного капитала, а так же гений IT-безопасности, как и сам Тэхён, — ее взгляд соблазнительно скользнул по бокалу в изящной руке. — Он лет шесть назад отправил сына за границу, где после учебы Тэхён возглавил зарубежное отделение компании отца в Сан-Франциско, так что и он сам при деньгах. — К чему ты ведешь? — нервно перебил ее Чонгук. — Терпение, милый, лучший благодетель, — Сена игриво улыбнулась, а Чонгук лишь фыркнул в ответ. — Так вот... я не знаю, почему он вернулся. Да это и не важно. Важен он сам. Чонгук торопливо облизнул пересохшие губы, словно почувствовав, что Сена наконец-то переходит к самому пикантному в своем рассказе. — Вчера, когда ты вновь проигнорировал семейный ужин, я, сидя в окружении наших родителей, с ужасом поняла, что больше не хочу этого, Чонгук. Всё это меня бесит, и я — хочу быть свободной. — Наш контракт? — спокойно уточнил он, приподняв бровь. — О да, наш контракт… — Сена сделала еще один глоток, ее глаза лукаво блеснули. — Больше свободы я люблю деньги, Гуки, и ты это знаешь. Поэтому потерять свою часть, инициировать развод, я не хочу, но… Грациозным движением Сена поднялась с кресла, поставив бокал на стеклянный столик, и, обойдя диван, наклонилась к Чонгуку. Он почувствовал ее горячее дыхание на своей шее, от которого по коже пробежали мурашки. — Есть еще одна вещь, которую я люблю, Гуки, — прошептала она низким голосом. — Я люблю побеждать. — Я все еще не понимаю, о чем ты, и мне этот разговор перестает быть интересным. — слегка нервно произнес Чон, склонив голову набок. — Я все еще о нем… о нашем сладком Ким Тэхёне, — имя этого мужчины слетело с ее губ подобно запретному наслаждению. Чонгук резко повернулся, чтобы посмотреть на нее, и встретился со взглядом, которого он еще не видел у своей жены. В нем плескалось вожделение, но явно не к нему. — Говори… — выдохнул он ей прямо в губы, и Сена, лукаво улыбнувшись, впервые за их совместную жизнь приникла к его губам поцелуем. Невинное, мимолетное касание, но в купе с этим возбужденным взглядом — это было нечто! — Ты хочешь его? — хрипло произнес Чонгук, будто даже не спрашивая. — Как и ты, дорогой, — она выпрямилась и, обойдя диван, уселась на Чонгука верхом, положив ладони на его грудь. - Это же очевидно! — Я предлагаю тебе пари. - произносит она с вызовом в голосе. - Ты же тоже любишь побеждать, Чонгук? Глаза мужчины впервые за вечер вспыхнули интересом, что отозвалось радостным трепетом в душе Сены. — У Кима, насколько мне известно, была девушка какое-то время. Его отец тогда лелеял надежды, что отпрыск остепенится и женится, — Сена сделала многозначительную паузу, ловя реакцию мужа. Ее изящные пальчики принялись рисовать замысловатые узоры на его груди, словно пытаясь послать по телу Чонгука возбуждающие импульсы. — Но ходят слухи, что он би, и из-за этого они с его пассией расстались. — она игриво надула губки и махнув ресничками произнесла с придыханием. — В этом и есть вся прелесть того, что я хочу тебе предложить. Чонгук шумно сглотнул, следя за танцем ее пальцев. — Ты предлагаешь? — осипшим голосом уточнил он. — Да, я предлагаю нам с тобой, дорогой, заключить пари на Ким Тэхёна, — она низко наклонилась, положив голову на плечо мужа. — Кто первый уложит сладкого Кима в постель — забирает всё. — Нет, — голос предательски дрогнул, выдавая охватившее его смятение. — Ну пожалуйста, — Сена умоляюще прикусила губу и приблизилась к его лицу. Ее ладонь опасно скользнула к резинке пижамных брюк Чона, а сама она провела горячим языком по чувствительной мочке его уха. — Я чувствую, ты так же, как и я, хочешь это сокровище. Я видела, как горели твои глаза, пожирая его. — Сена… прекрати, — простонал он, с силой сжимая ее бедра в попытке остановить их мягкие движения. — Чони, подумай, если ты согласишься, то получишь как минимум свободу, а как максимум — свободу от нашего брака, мой бизнес и сладкого Кими… — она снова прикусила губу, ее глаза лукаво блеснули. — Ну же. Чонгук почти рычал от смятения. Черт возьми! Да почему бы и нет? В одно мгновение в нем взыграл азарт. Это было бы глупо отказаться от такого шанса. — Хорошо. Твоя взяла. Я согласен, — чеканно произнес он, прожигая жену горящим взглядом. Сена восторженно захлопала в ладоши: — Ой, как здорово! Мой юрист к завтрашнему дню подготовит контракт. — Контракт? — Чонгук нахмурился, его брови скептически сошлись на переносице. — Конечно, милый, — она соблазнительно поднялась с его колен и, подхватив бокал со столика, осушила его одним махом. Капля виски медленно скатилась по ее подбородку, что заставило Чонгука судорожно сглотнуть. — И ты, и я должны быть защищены его условиями. На кону целый бизнес! И сердце Ким Тэхёна. — ее глаза азартно сверкнули. — И я, Гуки, не упущу ни одно, ни второе! Её слова рассекли воздух подобно острому клинку, оставив после себя гробовую тишину. Да, игры между ними были не новы, но он чувствовал, что сейчас началась последняя… — Хорошо, я принимаю твои условия, — хрипло произнес он, вызывающе приподняв подбородок. — Но не думай, что тебе будет легко. Приготовься к настоящей битве, Сена. Женщина победно ухмыльнулась и прошлась по его замершей фигуре растлевающим взглядом. — О, я более чем готова, муженек. Ты даже не представляешь, на что я способна ради победы. Её слова обжигали словно ядовитая смесь похоти и алчности. Чонгук знал, что в этой игре ставки высоки, но азарт победы затмевал осторожность.

***

Чон стоял в своем кабинете, устремив взгляд в огромное панорамное окно, из которого открывался вид на вечерний Сеул. Яркие огни мерцали всеми цветами радуги, смазываясь в размытые, манящие пятна. Внизу бесконечным потоком двигались автомобили, но их гул, доносящийся снизу, на высоте этого небоскреба был едва слышен, уступая место ровному дыханию работающего кондиционера. И больше ни единого звука… На всем этаже царила благословенная тишина и покой. Сотрудники давно разошлись по домам, только единицы продолжали усердно трудиться, доделывая свою работу. Чонгук поднес к губам бокал с янтарным виски и сделал медленный глоток, позволяя обволакивающей терпкости согреть нутро. Терпкое послевкусие еще некоторое время омывало рецепторы, доставляя извращенное наслаждение. Он посмотрел на часы — половина восьмого. Пора заканчивать. Вчерашний разговор с Сеной не шел у него из головы. То наваждение, что охватило его при одной только мысли о Тэхёне, было подобно аду, из которого его разум уже не желал выбираться. Как и обещала жена, сегодня ему доставили контракт, который теперь, разобранный на отдельные листочки, лежал на его рабочем столе. Чонгук сделал еще один глоток виски и шумно сглотнув, поморщившись от обжигающей насыщенной сладости, сел за стол и взял ручку и сжал ее в ладони. Взгляд вновь притянулся к пунктам договора. Языковые обороты сами собой проступали перед мысленным взором, ядовитые извращенные формулировки, которые, как ему казалось, могла придумать только Сена. «Предмет договора… акции и активы стороны не выполнившей условия договора, переходят в полное владение стороне зафиксировавшей результат первой». В свои двадцать восемь Чонгук подписал сотни контрактов и договоров, но никогда не чувствовал себя так странно… «…Обе стороны обязуются предоставить неопровержимые доказательства сексуальных отношений с третьей стороной…» Чонгук поежился, ощущая, как кровь стремительно отливает от лица. «Сексуальных отношений»… он отбросил ручку в сторону. — Что ты творишь, Чонгук? — сдавленно произнес он. — Ким тебя и на пушечный выстрел к себе не подпустит. Думаешь он забыл что ты сделал? Он укусил щеку изнутри, пытаясь болью отвлечь себя, но вместо этого в памяти тут же промелькнула картина: идеальное хрупкое тело, мягкий живот, волнующая ямочка на пояснице, неловкость трепетных рук… Чон помнил всё, каждую самую мелкую трещинку на губах юного Тэхёна, которые он с таким наслаждением целовал, каждую родинку которой так хотелось коснуться. Он помнил ту ночь, словно она была вчера. А сейчас… память, словно играя с ним злую шутку, поменялась местами с воображением, которое тут же подкинуло образ идеального мужского тела — рельефный торс, широкие плечи, крепкие мышцы груди, и прожигающие душу глаза … Чон шумно выдохнул и снова уткнулся взглядом в контракт. «…Доказательством сексуальной связи является видеоматериалы, фиксирующие акт соития …» Чонгук почувствовал неконтролируемую дрожь возбуждения при мысли о том, чтобы самому стать обладателем таких материалов. Член дернулся, упираясь в ставшую тесной ткань брюк. Если подумать, то ничего аморального или унизительного в этом нет… Скорее, идея стать обладателем пикантной видеозаписи, вызывала какую-то неконтролируемую бурю восторга. Другой вопрос, как это сделать. «…Записать на камеру момент семяизвержения партнера в процессе полового акта…» Эта формулировка окончательно выбила из колеи. Чонгук не сдержал гортанного стона от слишком живых и реалистичных образов… Вот Тэхён, обнаженный, прижимается к нему всем телом, покрытый бисеринками пота… Он напрягается в моменте, роняя голову на плечо Чонгука и сладко постанывая ему на ухо… его имя… Но воображение не останавливается, словно желая сделать Чону больно, меняет его имя на имя жены, и вот уже томный глубокий голос произносит «Сена…» Издав протяжный стон, он запрокинув голову, откинулся на спинку кресла. Волна ревности охватила его с такой силой, что он поперхнулся вдохом. Одна лишь мысль, что Ким будет спать с Сеной, вызывала чудовищный приступ ярости. Он ревновал, но не жену… Нет, черт возьми! В глубине души Чонгук ревновал Тэхёна! Эта мысль повергала в шок и ужас. Чонгук пригладил взмокшие волосы дрожащей рукой. Мысли путались, дыхание сбивалось. Ревность вспыхнувшая в груди всепоглощающим пламенем, заставляла сердце метаться в агонии. Чонгук понимал, что не в силах справиться с ней и навязчивым, болезненным желанием обладать Тэхёном. Словно сам воздух отравлен образом этого мужчины. В приоткрытую дверь постучали, вырвав Чонгука из этого наваждения. — Господин Чон, вам что-нибудь нужно? — встревоженно протянул голос секретаря. Чонгук со свистом выдохнул и попытался взять себя в руки, на мгновение прикрыв ладонью глаза. — Н-нет, Чжуна, все в порядке. Ты можешь идти, — отрывисто ответил он, молясь, чтобы она не заметила его состояния. Секретарша кивнула и удалилась. Как только дверь закрылась, Чонгук издал протяжный горловой стон. Гнев и вожделение смешались в нем в единый ураган эмоций. Его мысленный взор вновь обратился к моменту их встречи — как горячая волна обожгла его сменяясь ледяной дрожью, стоило только столкнуться с этим мужчиной глазами. Ощущения у Чонгука от Тэхёна остались прежними. Ведь как и шесть лет назад Ким был чистым соблазном в человеческом обличье. То, как он посмотрел на него, невозмутимым, изучающим взглядом, отчего все инстинкты Чона пробудились, жаждая вырваться наружу, то, как он держался, его голос, движения, все это было воплощением идеальной мужественности и силы, но одновременно с тем нежности пробирающей до глубины души. Чонгук, закрыв глаза, представил, как Тэхён медленно расстегивает рубашку, обнажая рельефный торс. Как проступившие на коже капельки пота блестят в полумраке комнаты, придавая его виду совершенно разнузданный вид. Как он двигается медленно, плавно, обнажаясь все больше, позволяя жадному взгляду Чонгука ласкать каждый дюйм своего совершенного тела. Чонгук шумно сглотнул и застонал сквозь стиснутые зубы, глухо, жалобно, позволяя ладони сжать пульсирующую плоть и усилить сладостную пытку. — Тэхён… — имя это сладостью расплылось во рту и чувственным эхом прозвучало в тишине кабинета. Чонгук мысленно представил, как это великолепное существо медленно опускается перед ним на колени. Чонгук до боли закусил губу, с силой сжимая ладонь. Эта картина была слишком реалистична, порочная фантазия слишком живой, чтобы он мог ее выдержать. Он резко сел, нервным жестом снова схватив ручку. Мысли путались, дыхание сбивалось. Но одно он знал наверняка: желание овладеть Тэхёном становилось навязчивой идеей… Не раздумывая более ни секунды, он размашисто подписал договор, и с яростью ударил кулаком по столу, чувствуя, как внутри закипает смесь возбуждения и стыда. — Ладно, Сена! Проверим, на что ты способна! — прорычал он сквозь стиснутые зубы, глаза пылали безумным блеском. — Только вот ничего у тебя не выйдет. Я получу свободу и Ким Тэхёна! Фатальная игра началась. Ставки — его честь, гордость и… Тэхён. Чонгук должен выиграть любой ценой, о другом исходе он и думать не хочет.