Нелегко быть демоном

Азатот его подери! Этот гений умудрился разлить кофе на мой дневник! Чуть всё не пропало! Записи за восьмой день вообще смыло, даже я не могу ничего разобрать. Хотел было исправить всё магией, да не вышло — помешала заявившаяся сестра рыжего. А когда ушла, дневник уже высох. Ладно, не велика потеря. Восьмой день был скукотищей. Разве что он теперь считает моих питомцев своими. Назвал одного Сосиской. Иногда мне кажется, что он какой-то больной…

***

Сегодня понедельник, худший день, как говорят люди. Пришлось просидеть полдня в домике на дереве, ждать рыжего. И Азатот побери! Я чуть второй раз уже не потерял свой дневник. Где-то в час дня начался дождь, и мать моя Шаб-Ниггурат, это был ливень сродни тому, в котором пять тысяч лет назад был мужик с ковчегом! Ну, ясно, коробочка из старых досок пропускала воду через трещины, и под трещиной я имею ввиду всю крышу. Пришлось бежать домой к рыжему. Ну, не к девчонка с тяпкой же? Она меня живьём закопает. Добрался до его дома в состоянии мокрого куска материи. Мне нельзя бегать по улице в истинном обличьи, а потому приходится терпеть. Но хоть дневник уцелел. Попал в дом, взломав дверь шпилькой. Шпильку спёр из его же дома, у него сестры, когда никто не видел. Нет, но а что? Я в фильмах такое видел. К счастью, дома никого. Можно быть собой. Расслабиться, найти себе развлечение. Что может случиться? Я же демон, а не ребёнок, оставленный без присмотра.

***

Что было потом — я не помню. Очнулся уже рядом с Алексом. Слава Йог-Сототу, его сестра, как потом оказалось, задержалась в школе, чтобы сдать какую-то там контрольную. Но это не объясняет, что со мной случилось. — Жень, это что? — спросил он, показав на бутылку на полу. — Это бутылка, дурачок. Как будто это ты в пустоте тысячи лет просидел, — но шутку он не оценил. — Где ты это взял? — Ну, в одном из шкафчиков кухонного гарнитура… — как он смеет со мной так разговаривать?! Как будто я ребёнок! А, ну да… Почему я выбрал именно это человеческое обличье? Потом он начал орать, что бутылка была с алкоголем, и его отец держал её до Нового Года. Что такое «Новый Год»? И почему люди для этого держат алкоголь? Азатот его знает, но получил я выговор по первое число. После употребления этой гадости во рту оставалась неприятная сухость, а голова кружилась. Плохо то, что меня опять заклинило, как тогда, когда узнал, что такое щекотка. Как бы ни старался, не мог в себя превратиться. А что ещё хуже, приходилось терпеть эти мучения. Ну, надеюсь, я хотя бы никаких глупостей не натворил…

***

Сестра этого двоечника опять где-то потерялась. Он сказал, что, наверное, пошла к тому задире Зариану за помощью по предмету информатики. Ну и ладно, без неё всё равно лучше. И тут врывается он, собственной персоной. Вышиб дверь с ноги, залетел внутрь и начал орать на Алекса, что тот ему какой-то вирус отправил по почте на компьютер. А вот теперь-то я вспомнил, чем занимался в пьяном состоянии… Но что ж, по крайней мере, я в таком виде лучше осваиваюсь в современных технологиях! Вон, даже что-то кому-то отправил. Какая разница, что вирус? А Алекса, тем временем, убивают. Э-э-э, какой «убивают»?! Не при мне, не наигрался я ещё в этом мире! Смекнул, что да как, и повторил трюк с Ночным Кошмаром. Ну, вы уже знаете, что было дальше… Он свалил так же быстро, как и в первый раз, а Алекс вслед выкрикнул извинения и язвительный комментарий насчёт «призраков, которые его защищают» одновременно. Йог-Сотот, он удивительный человек. — Спасибо, но это было рискованно, — говорит он, поворачиваясь ко мне. — А, в следующий раз дам ему тебе морду набить, — намёк понят. — Что?! Не надо! Я не это имел ввиду! — видели бы вы его лицо. И смех, и грех. Я пожал плечами. Нужно бы как-то оправдаться, ведь его подружка сказала мне: «ещё один такой прокол — и я тебе собственноручно отправлю в пустоту», но мне лень. Да и потом, он такой милый, когда злится. Стоп. — Ну вот, как мне с тобой жить ещё, в лучшем случае, шестьдесят пять лет, так что придётся привыкнуть, — вздыхает он, затем оборачиваясь к снова появившемуся Ночному Кошмару, — только ты, Сосиска, понимаешь меня. Кошмар лишь лизнул его лицо, вызвав у того приступ радости. Ой, дурак. — Я ему нравлюсь! Эй, если ты теперь обязан меня сопровождать всю жизнь и исполнять мои желания, твои питомцы тоже обязаны мне служить? Он меня хозяином признал? — Он тебя съесть хочет. — Ну да, а я бы съел тебя. Ты такой милый в человеческом обличьи! — убейте меня. — Милый?! Милый?! А что, моё истинное обличье тебе не нравится? — Не обижайся, но ты… в своём настоящем обличьи… такой страшный. В смысле, у тебя неестественного цвета кожа, чёрные глаза, а этот рот… — он вздрагивает. Да, бойся меня. Может, научишься уважать. — Ты тоже не красавчик. Но ты-то своё обличье сменить не можешь, — кажется, этот язвительный комментарий был лишним. После этого пришлось его успокаивать. Смеялись с друг друга ещё долго после этого. Я понял, что людям такие язвительные комментарии не нравятся. Но если поймать границу между шутками и оскорблениями, то можно хорошо посмеяться, и не получить осуждений, или, того хуже, по башке. Успокоившись, решили подождать возвращения семьи рыжего. Вдобавок, дождь снова начался. Атмосфера довольно приятная: звук дождя за окном, запах чего-то приятного из форточки, теплота и сухость в доме. Что может случиться? И тут в дом врывается Мисс Тяпка. — Алекс, ты зачем мне вирусняк отправил на компьютер?!