Паладин из Листа

      Умирать страшно. Очень страшно, особенно когда смерть медленная. Ты лишаешься человеческого облика и видишь, как вся твоя семья скорбит по тебе. А после твоей смерти у всей твоей семьи возникает гнетущее, тяжелое чувство печали, но при этом, они в глубине души даже рады, что твои страдания прекратились.       Только не в моем случае.       Но, думаю, прежде, чем я начну свой рассказ, я должен представиться. Мое имя Антон, мне девятнадцать лет, до сих пор поверить не могу, я являюсь студентом педагогического университета, очень добрый по натуре человек, верующий, даже набожный, и инвалид, у меня ноги нет и руки недоразвиты, но на жизнь не жалуюсь, даже наоборот. Занимаюсь спортом и участвую в разных соревнованиях, правда, среди инвалидов, где не нужно особой физической формы, но кого это волнует, если в нашем спорте работает голова? Человек творческий, с детства читаю стихи и выступаю на сцене, мечтаю стать киноактером, пусть и понимаю все трудности. Пошел в педагоги, потому что посчитал это хорошей профессией, но не собираюсь привязываться к школе, лучше постараюсь устроится в какой-нибудь ВУЗ, или стану онлайн-педагогом. Девушку никогда не имел, вру, была одна, но это даже отношениями не назвать, влюблённость, не более, пусть мне и было действительно обидно при разрыве. Сейчас девушку не ищу, считаю, что когда Бог посчитает нужным, тогда все будет. К жизни отношусь более чем спокойно, не считаю нужным беспокоиться и торопиться по чем зря, лучше расслабиться и насладиться моментом, а после все само случится.       Как все произошло?       Я заснул. Может что-то особенное происходило когда я спал?       Ну, я ехал на мое первое в жизни миссионерство - это когда едешь в другую религиозную среду и рассказываешь местным о своем боге. Я давно хотел заняться подобным, но только сейчас у меня появилась возможность, ибо сложилось все так, что в университете у меня были "каникулы" - на самом деле исследовательская работа, но она была на дому и длилась едва ли не полтора месяца и иначе чем каникулами назвать это у меня язык не поворачивается. И так уж вышло, что христиане из других городов собрались в нашем городе и обсуждали миссионерства, я вызвался добровольцем, ибо серьезно хотел, я уже упоминал, что я немного набожный человек и считаю правильным проповедовать слово Отца нашего в массы.       Я ехал в автобусе в другой город и пока я ехал решил посмотреть что-то из ностальгирующих мультов, чтобы посмеяться, вспомнить те эмоции, что вызывали у меня события и много чего еще. И выбор мой пал на Наруто, дорога была дальняя, а связь была на удивление отличной и потому я смотрел взахлеб.       Но в итоге множество часов постоянного просмотра, с перемоткой пустых диалогов, филёров и ускоренного просмотра, ибо иногда ну прям слишком медленно, не могли не сказаться на моей выносливости и я клевал носом прямо во время просмотра. В итоге я заснул на моменте когда Наруто все жители его родной деревни чествовали как героя войны и поднимали в воздух.       Звук удара и я оказываюсь тут. В темном, сыром помещении. Где?       — Але! — кричу в пустоту, смотря в ту сторону, где только что сидела моя соседка по автобусу, но ее нет. Пытаюсь пройти вперед, но чуть не падаю в воду, ибо протез ноги у меня куда-то делся, а когда я говорил, что место сырое, то имел в виду, что тут вода по щиколотку минимум. Удерживаю равновесие и, прислонивший рукой к стене, стал прыжками продвигается куда-то вперед.       — Кто-нибудь! — но ответа не последовало. Я решил быстрыми прыжками последовать вперед, но спустя десяток прыжков осознаю, что все место усеяно коридорами. Пытаюсь дозваться до кого-нибудь вновь, ничего.       Так я прыгаю на своей ноге еще метров сто, после чего решаюсь присесть: прыгать в зимней обуви, в теплой одежде, да еще и в воде было слишком трудно. Но ничего более подходящего для сидения чем трубы я не нашел, так что приходилось с трудом уместиться на них. Ладно, от усталости страх успокоился. Теперь настало время подумать о себе.       — Где я? —Спрашиваю сам себя. — В каких-то катакомбах, — отвечаю сам себе, вредная привычка говорить с самим собой, но ничего поделать не могу. — Как я тут оказался? Ладно, ладно, последние что я помню: то, как мы ехали на автобусе, а я заснул… — я замолкаю, осознание того, что произошло лавиной снизошло ко мне. — Нет! — вновь кричу я, откуда взялись силы, и я, сломя голову, бегу, ну, вернее, прыгаю, на одной ноге не получается иначе передвигаться, но кому какая разница? По коридорам, несколько раз падал в теплую воду, на удивление многих скажу — я не знал где очутился, я вам не фанатик фанфиков и теорий и путешествий в иные изменения, чтобы с ходу понять, где, как и в какой промежуток времени я попал.       На порыве упорства и беспокойства за происходящее я бежал по коридорам, иногда нога подворачивалась, и я падал в воду, спустя минут десять бесполезных поисков я решил снова присесть. Нога горела, легкие шумно вдыхали воздух, горло пересохло и требовало воды, а голова гудела от повышенного давления. Но о ней можно подумать потом. Где я? Без понятия, как я тут очутился? Умер, телепортировался, или как-то еще, но вероятен первый вариант. Что мне делать? Искать выход, понять где я и что делать.       А пока можно отдохнуть, да и пить я захотел. Как там учил Беар? Пытаюсь достать телефон, энергия есть, но связи, как и интернета, нет, ну, хоть какое-то благо, у меня в ней есть файл, благо я телефон вообще не чищу, про то, как вести детей в поход и учить их навыкам выживания, в том числе как отличить пригодную воду от вредоносной. Вода тут, не смотря на все факторы, кажется, чистая, полностью прозрачная, ничем не пахнет, обмакнув каплю воды на очки и дав той высохнуть, понимаю, что на очках не остается следа от нее, значит, чистая. Пытался ухватить воду ладонями, но они у меня не способны держать даже немного воды. Приходится опускаться на четвереньки и пить в такой позе, ненавижу, что даже бутылки нет. Ну почему я отложил все свои вещи и не захватил с собой хотя бы барсетку? Там хоть пустая бутылка есть, из нее бы и пил. Радует лишь одно, рядом никого нет и мой позор никто не видит. Только вот теперь все джинсы мокрые, да и ботинок уже давно тоже.       Напившись вдоволь, вспоминаю первое правило выживания — понять, что у тебя есть. А было у меня не то, что бы много: связка ключей, благо ключ от комнаты в общаге был хоть немного острым, заточить его и получится какой-никакой нож, пара десятков сосательных конфет, хоть немного, но от голода не помру, платок, шапка в кармане, телефон, куртка, футболка, майка, штаны с трусами, носок и зимний сапог на моей ноге.       — Ну хоть не с пустыми руками, только вот жаль, что огня нет, а то просушить одежду негде, ну, только на трубах. — Стоп! Если есть трубы, значит, должно быть и место откуда они идут, ну, там котельная какая-нибудь, или что-то в этом роде, ведь не могут же эти трубы тут просто так существовать?       Так что, я отправился в след за трубами. Спокойно, размеренно, пытаясь держать ровный темп и сохранить как можно больше выносливости. Делал несколько остановок, где пил воду, брал конфету в рот и восстанавливал силы, попутно думаю, что делать.       — Если я действительно умер, то тут два варианта: ад или рай, только мне это место совсем не напоминает рай, да и ад тоже, не то, в общем, не то. Хотя, если так подумать, может быть это что-то вроде моего персонального испытания? Не сломись и пройди до конца, как-то так? Или я тут должен как Иисус сорок дней поститься? Непонятно, да и с также это может быть моим персональным адом, никаких пыток, зато одиночество, никакой еды: только вода; никакой кровати: только трубы. Тоже имеет смысл.       Спустя еще наверное час блуждания на очередной остановке на грани слышимости я уловил какой-то звук. Сначала я не придал ему значение, какие только глюки не случаются от усталости? Но когда по мере движения этот шум стал отчетливее, то я словно приобрел крылья. Надеюсь, это самая котельная, куда стремятся все трубы, и по которым я продолжаю идти.       Спустя еще минут сорок, Господи, как же я ненавижу большие расстояния, особенно, когда я не могу остановиться, последний час отрубы становятся все выше и выше, став сначала выше меня, а у меня из-за строения рук буквально нет хвата для того, чтобы подтянутся, а теперь все они находятся под потолком, куда я, даже имея нечеловеческое желание, не мог подняться, так что приходилось идти вперед, отдыхая прямо в воде, чей уровень так же повышался, полностью затопив мне ботинок и штаны, несмотря на все эти раздражители, я таки добрался до какого-то зала.       Для начала стоит сказать, что он был огромным, десятки метров в высоту, по крайней мере, девятиэтажка туда точно войдет, и по меньшей мере сотня-другая в стороны, глубина, примерно, метров двести-триста, трубы из дверного прохода стремились вперед по стенам и уходили в какие-то, врата?       Да! Вот оно! Это же наверняка врата в рай! В тот момент я не задавался вопросами логического характера, я двигался без остановки более часа, был весь мокрый и уставший, мне хотелось верить в лучшее, поскорее пройти через них и закончить все мучения, я бежал, после чего останавливался, двигался маленькими прыжками, а после плюнул на все, снял с себя одежду, запихнул телефон в ботинок, а тот завернул во всю одежду, что у меня была, после чего я лег на пол спиной, водичка теплая, почти джакузи, после чего доплыл до самой клетки, это было возможно, потому что чем глубже я подходил к клетке, тем выше становился уровень воды: протечка у них тут, что ли?       После чего ждал, когда те откроются, но ничего не происходило, может быть, я сам должен их открыть? Только все мои потуги были зазря, даже на миллиметр не сдвинулась, ах да, чего я еще, блин, ожидал от двери размерами с гору? Тогда я решил, что стоит просто проскользнуть между прутьями и оказаться внутри. Решив, что вещи в предполагаемом раю мне ни к чему, я нашел подходящее место, где оставил их, и поплыл между воротами.       Так я и поступил, и спустя пару десятков метров я наткнулся на стенку, очень мягкую и пушистую стенку.       — Что? — спрашиваю я вслух, осматривая стену. Это была гигантская, рыжая, шерстистая гора. — Но шерстистых гор не может быть, — говорю я вслух и понимаю, что делаю главнейшую ошибку.       Это нечто зашумело, словно проснулась ото сна, после чего я увидел, как медленно, величественно и могущественно эта гора разделяется на девять хвостов, обнажая мне вид на гигантское животное. Не меньше десяти этажей в высоту, полностью рыжий, с когтями которые больше напоминают небольшой дом и пастью, которая этот самый дом сожрет и не заметит.              Не описать все те эмоции, когда я увидел это существо. Все человеческое кричало во мне, что нужно убегать, нужно скрыться и не отсвечивать перед этим существом, и я был полностью согласен с этим мнением, если бы не внезапный, проснувшийся детский восторг, завались ты не к месту! Однако именно он, а так же то, что я уже физически не смогу выбежать из клетки, ибо я уже был в воде и даже если вскочу, не убегу.       — Привет, — это единственное, что приходит мне в голову, когда я смотрю на этого, эм, лиса? — Водичка теплая, не находишь?       — Умри! — заорал этот лис и одной лапой вбил меня в землю. Я ощущал, как многотонная бандура навалилась на меня, я думал, что теперь точно все — умру. Только вот через секунду я ощущаю себя за пределами клетки, плавающим по поверхности воды, а возле меня тускнеет какой-то белый свет, после чего все становится как и было.       — Это что сейчас было? — отвечаю я в пустоту, после чего наблюдаю такой же недоуменный взгляд у огромного зверя.