Вечность — это любовь, закаленная временем.

      Сладкие поцелуи прожигали легкие и оседали прахом на холодных губах. Этот момент граничил с иллюзией, находясь в надломленной реальности.       Джодах смотрел на уставшего Ло. Тот был измучен вечными сражениями, сдавлен изменчивостью вселенной и расколот зябкими воспоминаниями о прошлом. Он прижал хрупкое тело мироходца ближе к себе, скрывая от опасностей мощными крыльями, оберегая от кошмаров собственным сердцем.       Ло осел в его объятиях, полностью расслабляясь, зная, что теперь он в безопасности. И Джодах хотел сохранить это чувство. Он хотел защитить и спрятать Ло ото всей вселенной.       Его любовь — слепая вера, даже не смотря на тысячи глаз, которые видели будущее.

*

      Его любовь — слепая вера, даже не смотря на тысячи глаз, которые видели будущее.       Константа Джодаха заключалась в том, что никакого постоянства вселенной не существовало. На осознание этого ушло слишком много времени, но обернуть вспять миллионы световых лет невозможно — утерянные частицы растворялись, улетая в круговорот вечности.       Всему свойственно заканчиваться. Он Бог, Он Ангел Смерти, Он праведный блюститель порядка вселенной.       И даже он подвержен ее правилам.       Джодах смотрел на созданные миры, на фиолетовое пространство незыблемости, на растаявшие в нем воспоминания о его вечной любви…       Джодах сожалел, что у них не было достойного прощания.       Он преклонял колено перед пропастью, перед собственным падением.

*

      Он преклонял колено перед пропастью, перед собственным падением.       Вспомнить хрупкое прошлое, оседающее в глотке, было немного неприятно. Болезненно. На глазах наворачивались слезы, сердце громко стучало, желая вырваться из костяной клетки.       Яд стекал с клинка, смешиваясь с кровью. Он побеждал в сражениях, но проиграл в войне. Ло жалобно заскулил от боли.       Его сбросили в бездну. За ним никто не прыгнул вслед. Он остался один, склеивающийся своими воспоминаниями в единое целое. Жизнь утекала из него, конец был близок.       Сапфировый блеск — последнее, что вспомнил Ло. Его яркость завораживала, она проникала под кожу, в самое сердце. Это были последние секунды его облегчения. Последние секунды его существования.       Пустота момента завораживала, а яд проникал все глубже.

*

      Пустота момента завораживала, а яд проникал все глубже.       Едкие слова, злость, крики, ссора. Расхождение точек в пространстве, раскол измерения, и они в самом центре конца. — Хватит, Джодах, — Ло смотрел обреченно и умоляюще. — Остановись, пожалуйста.       Он тянулся, пытался помешать ему, но приговор уже пришел в действие. Джодах горько улыбался. — Прости, свет мой, — прошептал он в пространство, надеясь, что эти слова дойдут до получателя.       Ло смотрел печально. Огорченно. Джодах не хотел, чтобы их последняя встреча была такой. Но он сам был виноват в этом.       Джодах последний раз посмотрел на Ло. Усталый взгляд глаз напротив, словно выжженное клеймо на его сердце.

*

      Усталый взгляд глаз напротив, словно выжженное клеймо на его сердце.       Уже не было сил сражаться дальше, не было желания двигаться вперед и не было возможности вернуться назад.       Они вновь встретились в конце путешествия Ло. Сладкая горечь, кислая улыбка, вернувшиеся воспоминания.       Джодах был где-то вне. Вне пространства, вне времени, вне момента, вне воспоминаний. Обезличенный образ болезненных воспоминаний, преломление материи и безжизненный поток чувств.       Быстрое касание. Мимолетное. Сухой поцелуй в лоб, теплые губы.       Разбившиеся бабочки в животе, тошнота осколками былого. Хотелось большего, но одновременно не хотелось ничего.       Искра сжалась, желая вновь распылиться и исчезнуть. Возможно, уже навсегда.       Неужели таков их финал?

*

      Неужели таков их финал?       Ты следишь за пространством и временем, ты являешься этими константами.       Тюрьма времени твоя обитель, а ты в ней главный пленник. Твои глаза никогда не врали, а слух никогда не подводил.       Боги не всесильны, они лишь марионетки в руках вечности. И ты, являясь ее частью, наблюдаешь за ними. Наблюдаешь за их вознесениями и падениями.       Ты не должен чувствовать что-то к Богам, они лишь пленники.       Но один Бог уперто шел наперекор твоим правилам и устоям. Наблюдать за ним твое любимое занятие.       Ты смотришь на его новые вознесения и вершины, молча принимая их. Смотря на его падения, в районе условного сердца что-то сжимается.       Его слёзы хрусталь, его боль океан. Он скрывает от тебя, что чувствует, но ты все прекрасно знаешь. Он вновь потерян и разбит.       Ты смотришь в его глаза, задаваясь немым вопросом. Он больше не всесильный Бог.       В его взгляде пустота.       Слез не осталось, не осталось и былого величия.

*

      Слез не осталось, не осталось и былого величия.       Дорогой.       Каждый день я наблюдаю за твоими путешествиями. Я неустанно смотрю на твои успехи и достижения, радуясь им, будто они мои собственные.       Ты вновь меня забыл. Мне тяжело признать, но это больно. Моя любовь к тебе вечна, она хранится в моем сердце и ждет тебя. Ждет, когда ты все вспомнишь вновь.       Любимый.       Я всегда присматриваю за тобой. Я никому не позволю навредить тебе.       Скоро нам вновь суждено будет встретиться. Мы снова познакомимся, а я еще больше влюблюсь в тебя.       Ты меня не вспомнишь, я буду осторожен.       Свет мой.       Помни.       Мое тело твой дом, мои кости твоя броня, моя кожа твой кров, моя кровь твой элексир, мое сердце твой пленник.

*

— Мое тело твой дом, мои кости твоя броня, моя кожа твой кров, моя кровь твой элексир, мое сердце твой пленник, — будто молитву, будто исповедь, прошептал Джодах.       Глаза Ло округлились. В такой интимный момент, эти слова звучали гораздо глубже, чем банальное признание в любви. Джодах покрывал поцелуями его плечи, ключицы, шею, плавно поднимаясь к губам.       Ло все еще обдумывал сказанные слова. Перекатывал их у себя в голове, пробовал на вкус, вертел в разные стороны. Он отстранился, смотря в сапфировые глаза напротив. — Я люблю тебя, — искренне, насколько Ло был способен, ответил он, соединяя их губы.       Они дышали одним кислородом, разделяли одну плоть, растворялись в едином моменте времени. Они были вместе.       Планеты уничтожались, миры исчезали, вселенная изменялась, но это никогда не разделит их.

*

      Планеты уничтожались, миры исчезали, вселенная изменялась, но это никогда не разделит их.       Они стоят и крепко держатся за руки, смотря на такой прозаичный финал.       Очередное падение, разложение материи, сожжение звезды и потухание некогда яркого сияния.       Ло завершил очередное путешествие, но круг не успел замкнуться. Разорванная цепочка означает конец.       Конец боли, конец страданиям. Конец этому миру.       Джодах прижимает Ло ближе, касаниями успокаивает, шепча о том, что все в порядке. Это не его вина, на то была воля звезд и предназначение судьбы.       У Ло слезятся глаза, но он молчит, принимая такой финал этого мира.       Принимая такой их финал.       Вселенная всегда стремиться к порядку, и их порядок заключался в том, чтобы слиться в единое целое и остаться вместе навсегда.

*

      Вселенная всегда стремиться к порядку, и их порядок заключался в том, чтобы слиться в единое целое и остаться вместе навсегда.       Очередная встреча после всего. Очередная желанная близость.       Измерение Ло — укромный уголок вселенной, где они никогда не будут никем найдены.       Ло растрепан и взъерошен. Он вспомнил Джодаха. Он вспомнил родное тепло и хотел раствориться в нем.       Его не держали маленькие границы измерения. Он выпрыгнул из них прямиком на руки Джодаху, который еще не успел приземлиться. Он держал Ло крепко, словно самое драгоценное сокровище.       Джодах залетел в измерение, закрыв за собой дверь. Ло все еще не планировал распускать объятий. Он посмотрел на Джодаха, приближаясь и соединяя их лбы вместе.       Сладкие поцелуи прожигали легкие и оседали прахом на холодных губах.

*

      Сладкие поцелуи прожигали легкие и оседали прахом на холодных губах. Его любовь — слепая вера, даже не смотря на тысячи глаз, которые видели будущее.       Он преклонял колено перед пропастью, перед собственным падением.       Пустота момента завораживала, а яд проникал все глубже. Усталый взгляд глаз напротив, словно выжженное клеймо на его сердце.       Неужели таков их финал?       Слез не осталось, не осталось и былого величия. — Мое тело твой дом, мои кости твоя броня, моя кожа твой кров, моя кровь твой элексир, мое сердце твой пленник.       Планеты уничтожались, миры исчезали, вселенная изменялась, но это никогда не разделит их.       Вселенная всегда стремиться к порядку, и их порядок заключался в том, чтобы слиться в единое целое и остаться вместе навсегда.