Окровавленные нимбы: Чужая плоть

Для отдельной личности насилие становится средством духовного очищения. Оно освобождает местного жителя от комплекса неполноценности, от отчаяния и пассивности. Насилие вооружает его бесстрашием и восстановливает чувства собственного достоинства. (с) Франц Фанон "Весь мир голодных и рабов"

Вторник 13 февраля 2002 года Время 23:45 Филадельфия, штат Пенсильвания Хэмфри ориентируясь на ощупь в полумраке, медленно крался по коридору, старательно подстраивая свои шаги под громкий храп отца который был слышен по всему второму этажу дома. Ему не хотелось чтобы старшая сестра Беатрис подстрелила его приняв за проникшего в дом воришку. Ещё пара шагов и он уже стоял перед заветной дверью в комнату Дженнифер. Он медленно повернул ручку и приоткрыв дверь, шепотом произнёс: - Эй, чучело! Ты не спишь, не голая, не мастурбируешь? Мне можно войти? - Мастурбирую во сне голышом - сонным голосом прошептала в ответ Дженни - присоединяйся, братик. Хэмфри сдержал смешок и проскользнув в комнату, направился к её кровати, где Дженнифер лежала приглашающе приподняв край одеяло. И когда он лёг на кровать спиной к ней, старшая сестра крепко обняла его мыча от умиления. Он почувствовал как груди сестры упёрлись ему в спину через ткань её ночной рубашки. - Эй! Не прижимайся так сильно! - прошептал Хэмп пытаясь отодвинуться с риском свалиться на пол. Тем временем коридоре зажёгся свет и раздались тихие шаги. Затем дверь в комнату со скрипом отворилась настежь и на пороге стояла высокая фигура Беатрис в длинной мешковатой футболке. В правой руке она держала здоровенный британский револьвер "Webley". - Хэмп, это ты в темноте шастаешь? - спросила она недовольным тоном. - Прости, сестрище. Я не хотел тебя будить. Мне приснился тренер Меррик и я... Я не мог... Ему не хотелось говорить о кошмаре в котором его тело не двигалось, а язык тренера проникал ему в рот и заполняя собой полость рта скользил через горло по пищеводу до самого желудка в поисках той самой части которую Хэмфри когда-то давно откусил и проглотил вместе с кровью. Над ними же нависал его подростковый психотерапевт мистер Грекхэм в своем твидовом пиджаке и внимательно наблюдая за всем происходящим спрашивал: "что ты чувствуешь в этот момент?". Затем они оба хохоча превращались в огромных и уродливых чудовищ. - Окей. Просто в следующий раз включи свет в коридоре - она прикрыла за собой дверь изнутри и подошла к кровати. - Подвинтесь. Я тоже лягу - сказала Би со стуком ставя револьвер на прикроватный столик. - Вообще-то, это моя кровать - запротестовала Дженни на собирающаяся вторжение, на что её старшая сестра не невозмутимо ответила: - Ну так двигайся в своей кровати. Я должна проследить чтобы вы двое не занимались всякими извращениями... Без меня. - Я, пожалуй, пойду... - Хэмп попытался вскочить с кровати, но на полпути понял что его движения ограничены: Дженни крепко вцепилась в его правую руку, а Би упёрлась ладонью в его левое плечо. И он рухнул обратно. - Разбудил меня и теперь хочешь сбежать?- спросила Дженнифер. - Ты никуда не пойдешь - поставила его перед фактом Би - двигайтесь. Кровать под ними жалобно заскрипела когда в неё втиснулась третья. Хэмп, будучи в одних трусах, лёг на спину, смущённо прикрывая пах ладонями, а полуголые старшие сестры прижались к нему с двух сторон, пытаясь вместиться в одну подушку. - Ты поставил будильник чтобы не проспать школу? - спросила Би шаря рукой по прикроватному столику в поисках часов. - Я не хочу завтра идти в школу - с неохотой признался Хэмфри. - Почему? - Потому что завтра четырнадцатое февраля. Это волшебный день когда наш маленький братик превращается из крутого задиры в обычного лузера. - ответила за него Дженнифер. Хэмп промолчал стиснув зубы от горькой правды. - Ладно. Я попрошу маму чтобы она позвонила в школу и сказала что ты заболел - пообещала Беатрис и немного помолчав добавила - и с папой тоже поговорю. Он уже представил как его отец снова говорить: "сейчас я быстро вылечу все твои болезни своим целебным ремнём!" и упомянутый им ремень висит в его руке словно мёртвая змея. Однако, Дженнифер и Беатрис никогда не позволяли ему выполнить это обещание. - Скажешь что мы его всю ночь эксплуатировали? - хихикнула Дженни. - Ага. Хэмфри вспомнил как отчитывала его мать по дороге в церковь: "хватит бегать ночью к сёстрам! Ты уже не ребенок и у тебя сейчас только одно на уме!". Для нее универсальным решением всех подростковых проблем был поход в церковь. - Эй, Хэмп. Не хочешь завтра потусить со мной в салоне? Увидишь лузеров которым я буду набивать парные тату или даже имена друг друга. А потом заглянем в "У О'Толли" и поедим твоих любимых жареных рёбрышек - предложила Дженнифер. И это предложение породила в нём противоречивые чувства: с одной стороны, он не хотел как полный лузер провести день Святого Валентина с сестрой, а с другой - ему хотелось чтобы она любила его больше чем брата. - Не думаю что это хорошая идея - сказала Беатрис пока Хэмфри медлил с ответом. - Почему? Ты же брала его с собой тусоваться в департаменте полиции. - Именно. В департамент полиции, а не в тату-салон куда приходят набивать наколки члены банды. - Члены клуба - поправила её Дженни - "Young Bloods" мотоклуб, а не банда. - Говоришь точно также как и твои дружки байкеры. - А ты говоришь как твои... - Хватит! - вмешался Хэмфри в их словесную перепалку, превращая своё смущение в злость - Я устал! Давайте спать! К его удивлению они оба замолчали и почти тут же мирно засопели. Он всегда завидовал их умениям быстро засыпать. Они "отключались" словно куклы у которых сели батарейки. И просыпались от малейшего звука. Объятья старших сестёр которые раньше дарили ему спокойствие и чувство полной безопасности, теперь стали орудием пыток для его переполненного гормонами подросткового тела. Чувствуя их ровное дыхание и теплоту их тел, он не мог заснуть от волнения. И из-за эрекции. Хэмп, для успокоения, старался думать о жителях холмов в Западной Вирджинии которые трахали своих сестёр и тем самым порождали на свет умственно отсталых уродов. Но даже это не помогало, потому что он начинал испытывать к ним зависть вместо отвращение. Тогда он решил вышибать клин клином и начал думать о тренере Меррике. Эрекция тут же пропала. И он сам не заметил как мысли перешли в сновидения, а сновидения - в кошмары.

***

Проснулся он в одиночестве. Часы на прикроватном столике показывали половину двенадцатого. А ещё там лежала записка: лист сложенный пополам с надписью "Прочти меня". В ней он прочитал: "Проснулся, соня? Сегодня везде будут скидки парочкам. Так что приходи ко мне в салон к пяти часам. Притворимся парочкой и будем тусить где захочешь. Буду ждать. От: Твоей вечной владычицы." От прочитанного Хэмфри смущённо закрыл лицо руками чувствуя что краснеет и сделал пару глубоких вдохов чтобы успокоиться. И вслух словно мантру начал повторять: - Она - моя сестра. Она - моя сестра. Она - моя сестра. Она - моя сестра. Немного успокоившись, Хэмп решил никуда не идти. Просто проведёт весь день дома, а потом забудет об этом дне как и о предыдущих днях Святого Валентина. Прежде чем покинуть комнату сестры он по привычке посмотрел на свое отражение в большом овальном зеркале в полный рост. На его лице, от подбородка до ноздрей красовался уродливый шрам от ожога. Причина его комплексов, неуверенности и озлобленности. Именно из-за него он был изгоем среди своих сверстников которые с самого детства тыкали в его сторону пальцем и считали его уродом. Каждую ночь он молился перед сном о том чтобы шрам исчез с его лица и каждое утро он первым делом смотрелся в зеркало в надежде на чудо. Но чудо не происходило. Даже наоборот, со временем к его шраму добавился кривой и не единожды сломанный нос, а на открытых участках лица во всю цвели прыщи различной степени "спелости". Единственным человеком который сказал ему что он красивый, был тренер Меррик. А когда взрослый мужчина говорит такое подростку, то добром это не заканчивается. Одевшись и посетив уборную с ванной, Хэмфри спустился вниз громко цокая жёсткими подошвами тапочек. Там его радостным лаем встретил золотистый ретривер Чудик. Кроме него в доме никого не было. Погладив пса, он прошел на кухню где его ждали остывший куриный бульон и сэндвичи с тунцом и майонезом. Прикончив сэндвичи и запив их бульоном, Хэмп поудобнее устроился на софе в гостиной и включил Омни-ТВ. Там крутили повтор вчерашней серии Рыцарей Тревоги, в котором грудастые старшеклассницы в самых откровенных супергеройских костюмах сражались с различными монстрами издавая в бою весьма громкие крики и стоны. Он наслаждался происходящим на экрана когда входная внезапно громко захлопнулась. Хэмп тут же переключил канал потому что в такое время домой могла вернуться только его мать с продуктами. А она не одобряло просмотр подобного. Однако, в гостиную зашла не она. - Что за? Эй, какого хера ты входишь в мой дом как себе в церковь? - удивлённо произнёс Хэмфри вскакивая с софе. В гостиную вошёл пожилой священник отец Томас, который выглядел удивленным не меньше Хэмпа. - Оу! Добрый день, сын мой. Тебе уже лучше? - Лучше? Что за чушь ты несёшь? - он подошёл к креслу. Поближе к своему тайнику - Лучше проваливай пока я не дал тебе такого пинка под зад, что ты улетишь к апостолу Петру. - Прошу прощения за такое вторжение - голос у священника был мягким и спокойным - позволь мне объясниться. Могу я сесть? Хэмфри хотел ответить "нет", но вспомнил что стоящий на ногах имеет преимущество над тем кто сидит на заднице, поэтому ответил "да". - Сегодня утром ко мне зашла твоя мама и дала мне ключи от дома с просьбой навестить её болеющего сына. Сама она не могла остаться дома потому что надо было показать вашего старого кота ветеринару. Это новость его не удивила. Кот Ричард всегда был любимцем матери сколько он себя помнил. Словно Ричард был её настоящим сыном, а Хэмп - питомцем. - Но раз уж я здесь и тебе уже лучше, то может поговорим? - Нам не о чем разговаривать. - О, думаю есть о чём. Например, о твоих криках по ночам, о частых драках и про отношения с сёстрами. Я не собираюсь тебя осуждать, потому сам прекрасно знаю что такое ПТСР и что влечение к родственникам в твоём возрасте вполне нормально. Я лишь хочу тебе помочь. Хэмфри закатил глаза. Конечно же мать всем делилась со священником и сгущала краски. - И как ты мне поможешь? Подаришь кляп? Научишь парочке секретных боевых приемов? Дашь почитать камасутру для секса втроём? - спрашивал он с усмешкой заходя за кресло и облокотившись локтями о его спинку. - Нет. Когда-то став жертвой насилия ты теперь занимаешься терапией: надирать всем задницы - Хэмп удивлённо приподнял брови при когда священник сказал "задницы". Разве священникам можно так ругаться? - Как сказал Сартр: "у человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её, как может". Ты заполняешь эту дыру тем что разрушает твою жизнь и заставит жалеть в будущем. Я хочу предложить тебе принять участие в церковном таинстве которое тебя очистит и изменит твою жизнь. - А Ницше сказал: "лучше быть глупцом на свой риск, чем мудрецом на основании чужих мнений". От твоего предложения так и веет чувством дежавю. Меррик, мой тренер по боксу, как-то раз сказал, что во мне кроется потенциал и что я могу стать чемпионом. Он предложил мне частные тренировки. Мама рассказывала чем это кончилось? - Да, это просто ужасно и я предлагаю... - начал было отец Томас, но Хэмп его перебил и продолжил осознанно себя накручивать. Идеальнее момента избить любимого матерью священника могло больше не подвергнутся. - Потом меня отправили к подростковому психотерапевту Грэкхаму который тоже "хотел мне помочь". Он по хитрому втёрся ко мне в доверие. А когда я открылся ему и излил душу, он дал рекомендацию запереть меня в психушке и выписал диету из таблеток! Священник помрачнел понимая к чему тот клонит. - А теперь ты... - Хэмфри запустил руку в щель между подлокотником и сидением в кресле и извлёк оттуда цепь бензопилы - Давай перепрыгнем этапы в котором ты втираешся ко мне в доверие и попытаешься меня "наполнить" перед "очищением", и сразу перейдём к моменту в котором я надираю тебе задницу. - "Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут" - вид у святого отца был спокойным, но голос всё же дрогнул. - Я ни к кому не милостив и не жду милости к себе - Хэмп медленно подошёл к священнику попутно наматывая пильную цепь на свой кулак - этот урок я хорошо усвоил. В этот момент снаружи послышался громкий крик соседа напротив мистера Уильяма Кохрана. - Уальды! Ваш чёртов пёс снова насрал прямо на моём крыльце! Когда, чёрт побери, это прекратиться?! - вслед за этим входная дверь со скрипом распахнулась - Эй! Есть кто дома?! Раздался топот тяжёлых ботинков и гостиную вошёл широкоплечий мужчина в чёрном плаще. Хэмп повернулся к нему пряча кулак с мотком за спину. - Добрый день, мистер Кохран! - изуродованный шрамом рот Хэмпа растянулся в широкой улыбке - вы слышали о том что такое частное собственность? - О да, как раз из-за этого и я пришёл - он широкими шагами подошёл к плотную и произнёс низким угрожающим тоном - твой ебучий пёс снова насрал на МОЮ собственность. И если ты сейчас же не убереж дерьмо с моего крыльца... - То что? - резко перебил его Хэмфри - побежишь жаловаться мамочке? - У меня очень скверный характер, уродец - Кохран ткнул Уальда пальцем в грудь - И я очень не советую испытывать моё тер... И тут Хэмп ударил. Ударил подло и исподтишка мотком резной цепи в кулаке. Удар пришелся точно в подбородок и Уильям покачнулся пытаясь устоять на ногах. Хэмфри же свободной рукой вцепился за отворот его плаща и ударил снова вкладывая в удар свой вес поворотом плеч и бедер. Второй удар попал прямо в переносицу. Раздалось нечто среднее между хрустом и чавканьем. От удара Кохран приземлился задницей на ковер и тут же получил пинок по лицу жёсткой подошвой домашнего тапка. Кровь брызнула во все стороны. - Ну и где твой ебучий характер!? А? ГДЕ!? - закричал Хэмп склоняясь над поверженным противником который пытался встать на четвереньки заливая кровью ковер под собой. Хэмфри пинком по рёбрам перевернул его на бок и обрушил град ударов, превращая лицо соседа в кровавую маску. Его остановило лишь внезапно начавшийся приступ астмы и он начал кашлять пытаясь выхархать мешающий дышать ком образовавшийся в горле. Воздух громким свистом вырывался из его рта будто он проглотил свисток. Отдышка усиливалась и Хэмпа охватила паника от мысли что он сейчас умрёт. В его глазах потемнело и он рухнул на ковер потеряв сознание от удушья.

***

- Иисус Христос! Да он реально псих! - донеслось до него сквозь сон откуда-то из далека. Голос был очень странным. Словно говорил не человек, а звуки проточной воды схожие с человеческой речью. - Я же предупреждал что проблема не в том кто проник в него, а в том что кто-то проник именно, блядь, в него! - этот голос уже напоминал священника - Угу. Придется внести небольшие коррективы в нашу тактику - прожурчала проточная вода - Бери его за ноги...