Вэй Усянь воскресает. Снова. Снова. И снова

В первый раз Вэй Ин умер в четыре года — от холода. Когда родители не вернулись через три дня, почти в ночи слуга трактирщика взял его за ворот одежд и вынес на улицу. Он вышвырнул его в снег и закрыл дверь. Вэй Ин сначала не понял, потом вскочил на ноги, попытался сбросить с себя жалящие снежинки, но ничего не вышло. И он заколотился в дверь, крича, чтобы его впустили. Его никто не впустил. За дверью шумела многоголосая пьяная толпа, а Вэй Ину там места не было. Он ударил в дверь раз, второй, третий, а потом побрел, чтобы спрятаться… хоть где-то. Он стучал в двери, пытался сунуться в сарай, другой, но там были собаки, которые лаяли на него и не пускали. Он обошел почти весь город, но к Могильным Холмам не пошел, потому что оттуда тянуло нехорошо. В конце концов, он всё же смог найти покосившуюся… собачью будку? Пустую. Он свернулся там калачиком, надеясь сохранить тепло. И умер. Он замерз до смерти. А потом проснулся через три дня, как потеплее стало. Так Вэй Ин умер в первый раз. Второй раз его за горло хватанула собака, когда он пытался забрать из кучи мусора кость с недообглоданными хрящами. Она рвала и терзала его, мотыляла, пока он пытался сделать хоть что-то. Ему было почти пять. Собаку отогнали, его замотали в ветошь и выбросили в Могильные Холмы — не хоронить же бродяжку?.. Он очнулся спустя неделю. В горле першило, но и только. До барьера Могильных Холмов ему помог дойти мертвец, а потом Вэй Ин пересек барьер, а мертвец остался, потому что мертвец был мертвым, а Вэй Ин — живым. — Спасибо, — сказал Вэй Ин. Мертвец ему не ответил. Третий раз Вэй Ина снова загрызли собаки. На этот раз их было три. На этот раз он приходил в себя долго, потому что умер он в снегопад, а очнулся, когда на деревьях появились почки. У него странно ломило левую руку, будто это была не его рука. Вэй Ин смотрел на свои пальцы, а на них не было шрамиков, и мозолек на ладони не было. И все цыпки, трещинки и сбитые костяшки поджили. На второй руке, конечно, тоже поджили, но на ней шрамики остались и мозольки были. Вэй Ин выбрался из канавы, где, видимо, лежал всё это время и побрел. Он не хотел думать, куда делась его старая левая рука, и почему больше не хромает правая нога. Он не хотел думать. И теперь он боялся собак. Не зря. Собаки убили его еще раз, пока он не понял, как от них прятаться. Пятый раз Вэй Ин умер, съев что-то не то. Потом он удивился, что этого не произошло раньше, потому что он постоянно ел объедки. Или он умирал, но не замечал? Первое время было сложно, и он постоянно страдал от холода, голода, плохой еды. Может, он и умирал. Вэй Ин не помнил. Зато запомнил, когда его убили уличные попрошайки — просто запинали, а потом отволокли в Могильные Холмы. Вэй Ин даже хотел остаться там жить, но мертвецы из Холмов дружно выкинули его за пределы барьера. — Почему я просто не могу остаться здесь? — спросил Вэй Ин. Мертвецы не ответили. Но и за барьер не пустили. Кажется, они были против, чтобы в их владениях были живые. Тогда Вэй Ин решил уйти из Илина. По пути его убили разбойники, которые грабили торговцев, и выкинули тело в Могильные Холмы. Вместе с телами торговцев. Вэй Ин, когда очнулся, посмотрел на тела, выбрал самого мелкого и тощего и забрал его одежду себе. А остальные целые одежды припрятал в пещере. А потом его нашли мертвецы и выкинули за пределы Могильных Холмов. Вэй Ин еще четырежды пытался покинуть Илин, но что-то его не отпускало — он постоянно приходил в себя после смерти на Могильных Холмах. Видимо, ему нужно было просто смириться. Смиряться ему не нравилось. Потому что приходилось бегать от собак, есть помои и постоянно умирать. На самом деле, умирать было даже хорошо, потому что после смерти он исцелялся. Исцеляться было приятно. Но для себя Вэй Ин решил, что так нельзя. Он должен был понять, что за проклятье не пускает его из Илина. Для этого надо было стать грамотным. Научиться читать надо было. Как научиться читать, если на учителя денег нет и ты живешь на улице? Вэй Ин думал об этом долго. Он честно пытался понять, хорошо?.. Он даже к мертвецам на Могильные Холмы сходил, но они только в очередной раз выкинули его за пределы барьера, а учить читать отказались. Но Вэй Ин не удивился. Вэй Ин от мертвецов ничего хорошего не ждал с тех самых пор, как они его впервые из Могильных Холмов выгнали и не позволили остаться там жить. Так что Вэй Ин попытался прибиться к живым. Вдруг, кому помощник нужен? Помощник оказался нужен взрослому приезжему заклинателю. Он потрогал руку Вэй Ина и сказал, что ему очень нужна его помощь. Обещал накормить и научить читать и писать. Вэй Ин знал, что тут был подвох. Он знал. Но всё равно был разочарован, когда очнулся в Могильных Холмах с разрезанной на груди окровавленной одеждой. Мертвецы то ли доедали, то ли дорывали на кусочки того темного заклинателя. Вэй Ин повздыхал, а потом расслабился, когда его вынесли к барьеру Могильных Холмов и выбросили наружу. Больше взрослым он решил не верить, пока не дорастет до того возраста, когда сможет отбиться. Хоть немного. Хотя бы покусать в ответ или пнуть больно. А для этого надо было тренироваться, вон, как сын трактирщика. У трактира Вэй Ина и поймал заклинатель в пурпурных одеяниях. — Ты Вэй Ин? — спросил он. — Ты очень похож на своих родителей. Вэй Ин уставился на него недоуменно, выслушал и решил, что приходить в себя на Могильных Холмах он уже привык, так что… Может, хоть накормит?.. — Мы полетим на мече в соседний город, — сказал заклинатель. — Если я пытаюсь уйти из Илина, я умираю, — честно предупредил его Вэй Ин. Но на меч перед заклинателем встал — это было сложно, как на заборе стоять, а он по заборам даже бегал, когда от собак прятался, так что постоял, повопил, когда меч взлетел, поорал в восхищении, когда меч рванулся вперед. Вэй Ин улетел из Илина. Улетел от Могильных Холмов. От темного и опасного места, как дружно сообщили ему все. Наверное, из-за этого места он постоянно возвращался к жизни, да? Наверное, именно так и было?.. И о воскрешениях ну никому лучше не говорить. А то еще за последователя темного пути примут, а оно ему надо?.. Так думал Вэй Ин до первого раза, когда его, наглотавшегося, гуль из воды вытащил, устроил на берегу и дал хорошего леща. Судя по солнцу, которое скрылось за горизонтом, утоп Вэй Ин часов на пять, пока местные мертвецы не решили, что им он в их владениях не нужен. Вэй Ин обиделся. Ну, одно дело, когда его из Могильных Холмов вышвыривают — там место огороженное, ясное дело, что мертвецы его своим считают, а тут-то!.. Тут-то река общая, между прочим. Так что Вэй Ин вернулся в Пристань Лотоса и сообщил, что его чуть не утопил гуль. Имеющему плачевный мокрый вид ребенку поверили и гуля отправили на перерождение. А Вэй Ин понял, что ему придется очень много всего выучить, потому что он должен понять, что он такое и что делать с этими постоянными воскрешениями. И будут ли они вечно или однажды закончатся, когда он будет на них рассчитывать?.. Вэй Ин не знал, хорошо?.. Но он должен был узнать. Так он стал лучшим учеником Пристани Лотоса, который наизусть знал все книги в библиотеке. О тайне его знали ровно два человека: Цзян Чэн и Цзян Яньли. Цзян Чэн, потому что он его трижды вытаскивал на берег, когда Вэй Ин всё же умирал, а первые два раза очень пугался и ругался, ведь свеженький утопленник вдруг показывал признаки жизни без его помощи. А Цзян Яньли?.. Как можно было хранить секрет от той, кто стала кем-то вроде матери?.. А остальным незачем знать. Не нужно им, ага. Вэй Усянь думал так, а сам пытался понять, что же с ним происходит. Может, это наследственное? Если да, то нужно найти гору Баошань-санжэнь и потребовать ответов. Например, почему его мама умерла, если сам Вэй Ин не может. В Облачные Глубины Вэй Ин ехал ради мудрых наставников и обширной библиотеки. Наставники его разочаровали. Библиотека — тоже. В запретную секцию можно было попасть только тем, у кого облака были вышиты на ленте. Или была лента с этими самыми облаками. Но лента была священна и стащить ее было нереально. Вэй Ин разочаровался. А когда он разочаровывался, он начинал пить, кутить и зло шутить. И немного умирать, как правило, но где в Облачных Глубинах за высокими стенами и непроницаемыми барьерами, так что никакой серьезной опасности тут не было, и Вэй Ин мотался за опасностью — и вином — в Цайи. И однажды он нашел и ленточку, и Лань Чжаня. Лань Чжань стал третьим, кто был посвящен в тайну Вэй Ина. Потому что Вэй Ин после наказания феррулами так спешил прыгнуть в Холодный Источник к голому Лань Чжаню, что споткнулся, поскользнулся и умер. Очнулся он мокрый, лежащий на плоском камне и с сильной головной болью, которая быстро перешла в сильное покалывание после воскрешения. — Лань Чжань, почему тут так скользко? — спросил Вэй Ин, садясь. Лань Чжань одевался в этот миг, видимо, чтобы сообщить о кончине приглашенного ученика и доставить тело этого самого ученика целителям. — Лань Чжань? — улыбнулся Вэй Ин под пронзительным взглядом. Лань Чжань бросился к нему, потрогал пульс, проверил сердце, прощупал ток ци, а потом просто сказал: — Вэй Ин был мертв. Объяснись. — Ах, — вздохнул Вэй Ин. — Если бы я сам знал. На следующий день они читали в запретной секции библиотеки вместе. Конечно, ничего не нашли, а Вэй Ин вскоре покинул Облачные Глубины из-за драки, но Лань Чжань пообещал всё прочитать и сказать, если что-то найдет. Тайну Вэй Ина он не выдал даже спустя годы. И потом пустил его быть приманкой для Черепахи-Губительницы. К этому времени внутри Вэй Ина поселилось принятие его судьбы. Если он не может умереть. Что же. Так тому и быть. Но нельзя, чтобы остальные поняли это. Но Лань Чжаню можно, Лань Чжань поймет. И Цзян Чэн поймет, хоть и будет тревожиться и сильно злиться. И мадам Юй… поймет. Как оказалось. Она прям так Вэй Ину и сказала напоследок: — Умрешь, возвращайся и следи за Цзян Чэном. Вэй Ин тогда на нее во все глаза уставился, потом не спорил, когда она его Цзыдянем связала и отправила в лодке навстречу главе Цзян. Вэй Ин смирился с тем, что он не мог умереть и с тем, что смерть приносила ему только исцеление, потому и согласился отдать свое золотое ядро — он потом исцелится и новое сформирует. Да, годы уйдут, но… …когда из него вынули золотое ядро, Вэй Ин впервые задумался, что может умереть навсегда… Но он был рядом с Могильными Холмами. Если он умрет там, то вернется. Непременно вернется. Вэй Ин верил в это истово, всем сердцем и радовался, обещая стать злым духом, только бы Вэни вспомнили о вэньском барьере, только бы отправили умирать в Могильные Холмы. Вэни не подвели. Вэй Ин очнулся, когда мертвецы бодро так несли к барьеру Могильных Холмов. — Не так быстро, — сказал он. — А сейчас мы будем играть по моим правилам. Вэй Ин стал известен как Ушансэ-цзунь, темный заклинатель, Магистр Темного Пути. Но на самом деле он просто звал, а мертвецы просто подчинялись. Потом уже он понял, что всегда мог это делать. Просто ребенком не додумался. А юношей был всегда под присмотром — не до экспериментов с осуждаемыми путями. Вэй Ин вел мертвецов в бой, потому что он воскресал, всегда возвращался, а у других людей этой привилегии не было. Они были смертны. И Вэй Ин не мог вернуть никого из Пристани Лотоса. — Когда ты умирал в последний раз? — спросил однажды посреди войны Цзян Чэн. — Дня три назад, — просто ответил Вэй Усянь. В него постоянно целились, как в легкую мишень, как в того, кто управлял мертвецами и направлял их. Но чтобы направить, надо же видеть, куда направлять, да?.. Цзян Чэн в ответ на это скрипнул зубами. И как-то договорился с Лань Чжанем. Теперь Вэй Ина в бою прикрывал Лань Чжань. Всегда. И прятал его, когда Вэй Ин умирал. А он всё равно умирал. — Вэнь Чжулю выжег ядро? — однажды спросил Лань Чжань. — Формирование нового тормозится смертями?.. — Смертями, войной, усталостью, — не стал спорить Вэй Ин. Он уже устал. Он не хотел никакого ядра больше. Он хотел отомстить. Уйти на Могильные Холмы и остаться там навсегда. Он устал. Устал. Устал-устал-устал. Люди, которые его вырастили, были мертвы. Дети, которых он учил, были мертвы. И они не вернутся. А Вэй Ин устал. А Лань Чжань рассказал про ядро Цзян Чэну. Тот наорал, но обещал что-то придумать. Вэй Ин устало похлопал его по плечу и спорить не стал. Когда закончилась война, Цзян Чэн притащил к Вэй Ину Вэнь Цин. Та проверила его, осмотрела, прощупала пульс и меридианы, а потом сказала: — Что ты такое? Вэй Ин только плечами пожал. — Я знаю, — тихо сказала Цзян Яньли, — что ты устал. Как мне тебе помочь? — Скажи, что отослала меня по поручению, — попросил Вэй Ин. Цзян Яньли смотрела на него долго, а потом спросила: — Я еще хоть раз тебя увижу, а-Сянь?.. Вэй Ин только плечами пожал. Он вернулся в Могильные Холмы. Была там самая высокая гора, а в ней — пещера, куда он стаскивал всё добро, что снимал с трупов. Вот туда-то Вэй Ин и ушел. Умирать. Он лежал и пялился в пещерный свод, закрывал глаза, спал, снова пялился. Он не хотел есть или пить. Он почти постоянно спал. А потом рядом лег кто-то. Кто-то живой и дышащий. Он обнял Вэй Ина, гладя по голове, спине и рукам и напевая под нос знакомую мелодию. Вэй Ин спал в его руках, просыпался, засыпал вновь, вдыхал знакомый запах сандала и иногда водил пальцем по вышивкам на бело-голубых одеяниях. Он нашел в себе силы спросить не сразу, очень не скоро, но спросил: — Тебе не твердо лежать на камне, Лань Чжань?.. — Вэй Ин лежит, я тоже могу, — ответил Лань Чжань. — Ты должен что-то есть, — продолжил Вэй Ин. — И пить. И спать. Лань Чжань не ответил, но Вэй Ина это не устраивало. Он не хотел, чтобы кто-то еще умер из-за него. Так что Лань Чжаня вынесли к барьеру с Могильных Холмов мертвецы. Стоящие за барьером Цзини смотрели на это с ужасом и трепетом. — И чтобы голодным не возвращался!.. — сообщил Вэй Ин. И ушел в свою пещеру. Лань Чжань вернулся с матрацем, одеялами, подушками и едой. Он устроил постель и устроил на ней Вэй Ина. Тот не особо возражал, проверил пульс и ток ци, убедился, что Лань Чжань сытый и пустил его к себе под одеяло. — Только не забывай есть, — попросил он, слушая, как бьется сердце Лань Чжаня под его ухом. — Мне-то не нужно. Я-то просто снова умру. Лань Чжань отчего-то напрягся, а потом обнял Вэй Ина крепче. А потом он начал следить за тем, чтобы Вэй Ин не только спал, но еще и ел, пил и хоть немного двигался. Вэй Ин еще трижды выставлял его с Могильных Холмов с помощью мертвецов. Ну. Мертвецы брали Лань Чжаня, тот спокойно складывал руки на груди, дожидался, когда его выкинут за пределы барьера, уходил и возвращался с вкусностями. Цзини таращились на это всё так же немо и шокированно. В какой-то момент Вэй Усянь догадался спросить: — А чего вам надо-то? — Стигийскую Печать!.. — ответил кто-то из Цзиней. — А, держите, — ответил Вэй Ин и бросил Печатью в Цзиней. Печать была… ничем. Муляжом. Подделкой. Чем-то, что успокоило людей, которые запаниковали, что сил одного Вэй Ина не хватит. Тогда он порылся в последнем отбитом у Вэней городке и нашел что-то, что можно было выдать за артефакт. Мертвые Вэй Ина и так слушались. Зачем ему Печать?.. А вот Цзини обрадовались, забрали кусок железа, который напитался темной силой Могильных Холмов, и дружно ушли. Даже не дождались очередного возвращения Лань Чжаня с вкусняшками и… и бумагой. — Цзян Яньли переживает, — сразу ударил по больному Лань Чжань. — Вэй Ин напишет письмо? Вэй Ин вздохнул и написал письмо. Потом чего-то ревел в руках Лань Чжаня. И чего реветь-то? Нечего, так?.. Но он ревел, потом обнимал Лань Чжаня и слушал, как бьется это сильное-сильное сердце. А потом сказал: — Я истинно-бессмертен, Лань Чжань. И я не хочу, чтобы твое сердце однажды прекратило биться. — Хорошо, — ответил Лань Чжань. — Я тоже стану бессмертным для Вэй Ина. — Почему? — нахмурился Вэй Ин. — Потому что мое сердце бьется для Вэй Ина, — сообщил невозмутимо Лань Чжань. Вэй Ин припомнил последние его покупки, и, вроде, была там какая-то фривольная книжица… Чтобы проверить, нужно было выпутаться из рук Лань Чжаня, встать и… Вэй Ин сам не понял, как оказался у импровизированного стола и пролистал книжицу, а потом возмутился: — Лань Чжань!.. Ты признался мне в любви строчкой из фривольного романа!.. А потом понял. — Лань Чжань, — обернулся Вэй Ин. — Ты признался мне в любви. — Да, — просто сказал Лань Чжань, вставая и отбирая книжицу. — Вэй Ин может не любить. Только не надо прогонять. Вэй Ин растерялся. А потом решил, что ему нужно всё хорошо обдумать. Потому что ему было тепло с Лань Чжанем. Может, это и есть любовь?.. А может, что-то другое? Свои соображения Вэй Ин честно сообщил, а Лань Чжань в ответ счастливо улыбнулся. А на следующий день в Могильные Холмы пришли Вэни. — Вэй Усянь? — уточнила Вэнь Цин. — Мы тут поживем?.. Вэй Ин никогда не понимал людей. Ну вот серьезно. Но маленькое поселение Вэней защитными талисманами оградил, чтобы их за пределы Могильных Холмов мертвецы перестали утаскивать. Это Лань Чжань привычный и а-Юань только радуется, а Вэнь Нин втрое сильнее заикаться начал, когда его впервые мертвецы схватили и за барьер вышвырнули. — Слушай, — через пару дней навестил его Цзян Чэн, — там скандал. Мол, ты пришел, всех убил, освободил каторжников, притащил их в Могильные Холмы. — Вэй Ин был здесь, — степенно ответил Лань Чжань, потом подумал, снял ленту со лба, намотал ее на руку Вэй Ина и добавил: — Со мной. — О, — сказал Цзян Чэн. — Ясно. Ну. Поздравляю? Свадьба когда?.. — По традициям Гусу Лань, только что была, — сообщил Лань Чжань. И ушел помогать бабуле Вэнь переносить мешок с зерном, которое притащил Цзян Чэн. Вэй Ин сморгнул и уточнил: — Я только что вышел замуж?.. — Кажется, — кивнул Цзян Чэн. — Вернусь на Совет. Сообщу Цзэу-цзюню радостные новости. Новости Цзэу-цзюню не понравились, потому что у Могильных Холмов теперь встали лагерем Лани. Лань Чжань к ним выходить отказался. Вэй Усянь сходил. помахал рукой с намотанной ленточкой и пофыркал, когда Лань Чжань его утащил обратно в Пещеру. — Ну чего ты? — смеялся Вэй Ин. — Не нравится, что они знают? — Они могут попытаться убить или пленить Вэй Ина, — просто и честно сказал Лань Чжань. — А я умру… если сердце Вэй Ина перестанет биться. — Ох, — сказал Вэй Ин. — Лань Чжань. О, Лань Чжань. Кажется, с поцелуями он полез первым. Но это не точно. Зато точно было то, что наутро Вэнь Цин вручила ему мазь и сказала в следующий раз использовать масло. И активировать заглушающие талисманы. А потом Вэй Ина убили. То есть. Он спустился, убедился, что рядом с Ланями еще много людей в разных одеяниях, а потом кто-то выпустил стрелу, и Вэй Ин не успел увернуться. Он слышал страшный, полный боли крик Лань Чжаня. И больше не хотел умирать. Вэй Ин пришел в себя в пещере на Могильных Холмах. Лань Чжань держал его за руку, рядом ворчала Вэнь Цин и что-то мягко отвечала ей Цзян Яньли. — Что?.. — спросил Вэй Ин. И замолк. Горло было сухим. Грудь болела. Он не… он не умер. И не исцелился. Может, проще было умереть?.. Или теперь он умрет навсегда?.. Лань Чжань держал его за руку и проверять не хотелось. — Эй, — сказал Вэй Ин, когда его напоили водой. — Мне придется развивать золотое ядро, чтобы быть бессмертным с тобой. — А разве вы не это делаете по ночам? — хмыкнула Вэнь Цин. Вэй Ин на нее шикнул. Но простил. В конце концов, им еще долго жить вместе на Могильных Холмах, Холмах, где обитают два бессмертных героя, стоит поселение лучших целителей и травников Поднебесной, а под Могильными Холмами спит тот, чья душа живет в таком хрупком, но всё же бессмертном теле.