Дефект с двойным бонусом при первом пополнении

***

От лица Киетаки Аянокоджи.

Спустя несколько дней.       Встать с кровати сегодня утром оказалось куда более сложнее, чем в дни до этого. В комнате было неожиданно прохладно, поэтому вылезать из-под одеяла не хотелось. Однако виноваты сейчас отнюдь не прогрессирующая лень и мягкая постель. Скорее, состояние моего ухудшающегося здоровья до сих пор оставляло желать лучшего: несмотря на правильное употребление купленных мною лекарств, в том числе от простуды, температура тела каждый день все больше и больше превышала норму, намекая мне на скорый переход к противовирусным дорогим антибиотикам. Получить их в этой школе бесплатно можно было только по рецепту от специалиста, который провел бы тщательный медосмотр, дал нужные советы по лечению и выписал необходимые лекарства. С его рекомендаций антибиотики достались бы мне абсолютно задаром, так как наше учебное заведение полностью финансируется правительством, покрывающим почти все расходы на здравоохранение при непосредственном обращении ко врачу. Нужно лишь «официально» заболеть. Поэтому я даже всерьез задумался над тем, чтобы сходить сегодня в больницу и зафиксировать свое плохое самочувствие на бумаге, взяв небольшой отгул от посещения занятий и сэкономив приватные очки на лечении. Возможно, Хорикита обвинит меня в отлынивании от фестиваля, однако проблем не будет, если я успею поправиться в течение недели больничного или до начала спортивного мероприятия, которое состоится через десять дней. Все-таки мне начинает мешать непредвиденная болезнь, хотя обычно подобные неудобства никак не отражаются на моей деятельности. Нарушать эту укрепившуюся традицию не особо хочется, как и не хочется подставлять весь класс своим долгим отсутствием — а еще точнее, просто выглядеть перед Хорикитой отлынивающим и получать за это. Ко всему прочему, у меня действительно нет желания пропускать противостояние с Нагумо, что являлось бы глупой ошибкой с моей стороны. Неизвестно, когда еще подвернется такой удобный случай, чтобы практически окончательно одолеть его за пару дней спортивного праздника. Правда, при условии, что болезнь не перерастет во что-то более серьезное и длительное, тем самым сорвав мои планы касательно участия в соревнованиях и легкой победы на них. Я также учитываю и то, что выигрыш в споре, основанном только на физических способностях, все равно не принесет мне желаемого результата из-за своеобразного характера оппонента. Существует определенная доля вероятности, что президент ученического совета останется неудовлетворенным после лишь одного поражения в спортивном фестивале и будет пытаться найти причину вступить со мной в новое противостояние. Иными словами, руководствуясь логикой «превосходство в физических способностях не означает превосходство в академических», он вполне может продолжить докучать мне в обозримом будущем. Этого нельзя допустить, иначе моя головная боль никогда не прекратится. Я собираюсь положить конец его играм в течение следующих двух недель, во всю воспользовавшись предоставленными мне условиями нашего совместного соглашения. Осталось только выздороветь до начала спортивного фестиваля. Но это все — дела грядущих дней. Сейчас же мне следует сообщить лидеру класса о том, что я какое-то время буду отсутствовать на занятиях: — [Киетака Аянокоджи: Я больше не буду ходить в школу.] — [Сузуне Хорикита: Что?! Как это понимать?] На мой телефон тут же поступил вызов от абонента с соответствующим именем, который я легким движением своего «больного» пальца отклонил. — [Сузуне Хорикита: Объяснись немедленно.] — [Киетака Аянокоджи: Я заболел.] — [Сузуне Хорикита: Какой адекватный человек сообщает об этом в такой манере? И ты это сейчас серьезно? Прямо перед спортивным фестивалем? Как будто лучше времени не мог найти.] Какой шквал претензий у нашего лидера. Таким излишним беспокойством за свои планы насчет фестиваля и моего участия в нем она начинает напоминать мне Кей под определенным ракурсом, когда та хочет провести со мной больше времени. Неужели все девушки такие или это касается только лидеров мнений вроде них? — [Киетака Аянокоджи: Киетака Аянокоджи больше не в сети.] — [Сузуне Хорикита: Я что, по-твоему, не отличу системное уведомление в чате от обычного сообщения?!] Не сработало… — [Сузуне Хорикита: Ты же выглядел вчера в школе совершенно здоровым. Что могло случиться в такой короткий срок?] Тем не менее сегодня мне стало намного хуже, отчего даже утром частично пропал голос и появился сильный сухой кашель, который при всех одноклассниках на занятиях будет сложно подавить. В общем, не долго у меня получилось притворяться здоровым. Но сообщать ей об этих тонких нюансах я не собираюсь, поэтому остановлюсь на этом: — [Киетака Аянокоджи: Сегодня проснулся с температурой.] — [Сузуне Хорикита: Опять задумал «подстраховать» меня?] — [Киетака Аянокоджи: Я действительно просто заболел.] — [Сузуне Хорикита: Такое возможно?] — [Сузуне Хорикита: В таком случае прости и побыстрее выздоравливай. Ты нам нужен хотя бы на забеге.] — [Киетака Аянокоджи: Если я поправлюсь до фестиваля, то приму участие сразу в трех соревнованиях. Не беспокойся об этом.] — [Сузуне Хорикита: С чего такая поразительная щедрость?] Хориките нет смысла знать о моем противостоянии с Нагумо. К тому же, ей оно только на руку, ведь моя продуктивность возрастет при соперничестве с президентом учсовета. — [Киетака Аянокоджи: Сочту этот вопрос за комплимент. Бывай.] — [Сузуне Хорикита: Раз в год и палка стреляет…] — [Сузуне Хорикита: Буду с нетерпением ждать твоей поправки.] Что ж, теперь мне следует направиться ко врачу, дабы не затягивать с посещением больницы и заодно побыстрее начать процесс выздоровления организма. Позже я также сообщу Кей о том, что приболел и что в школе меня сегодня не будет.

***

От лица Хонами Ичиносе.

Позже вечером.       Аянокоджи-куна сегодня не было в школе, поэтому я весь оставшийся вечер учебного дня подумывала над тем, чтобы проведать его лично, при встрече в общежитии. Но это могло бы показаться слишком странным с моей стороны: человека нет всего один учебный день. Зачем так беспокоиться и торопиться, навязываясь к парню, состоящему в отношениях? Мне ли, лидеру параллельного класса и кандидату в президенты ученического совета, волноваться о потенциальном противнике? У каждого могут быть свои личные причины или обстоятельства пропустить один раз занятия. Ничего страшного в этом нет. С помощью подобных мыслей я как можно сильнее пыталась подавить в себе ярое желание воспротивиться доводам разума и отговаривала себя от этой назойливой идеи — вновь выглядеть глупой и навязчивой перед любимым человеком. Только вот… Внутри своего сердца я отказывалась видеть в нем врага или соперника из другого класса. Для меня он, прежде всего, дорогой человек, всегда поддерживающий в трудную минуту и мотивирующий двигаться дальше. Именно поэтому после того, как большая часть дел в ученическом совете была завершена, все сдерживающие меня барьеры мигом разрушились. Словно их фундамент еще на стадии возведения стал покрываться многочисленными трещинами под натиском огромного интереса и различных переживаний за здоровье возлюбленного. Словно выбора у меня изначально не было и быть не могло. Странное неконтролируемое чувство беспокойства направило меня к нему в этот вечер, заставив беспрекословно подчиниться. Оно было сравнимо с теми ощущениями во время специального экзамена на необитаемом острове, когда мое сердце с телом ровно также не слушались мозг, стараясь предупредить его об опасности и не взирая на возможный проигрыш. Мне снова просто ничего не оставалось, кроме как молча следовать порыву. Стоя в лифте вестибюля, я искренне собиралась нажать на цифру своего этажа, но мой палец сам предательски надавил на кнопку четвертого. Мои ноги сами незамедлительно повели меня прямо к его комнате, в которой он проживал уже по меньшей мере больше года и в которую я так мечтаю попасть однажды как полноценная девушка Аянокоджи-куна. И вот я уже волей-неволей сама нахожусь в метре от заветной цели, осознавая всю греховность своих скрытых желаний и мотивов, их наглость и бескомпромиссность. С жутким донельзя предвкушением встречи по соседству рядом находится и мой тайных страх. Страх, что меня могут отвергнуть, как в тот день на корабле. *Дзинь-дзинь* За дверью раздался глухой звонок, и мои коленки немного задрожали от непомерных ожиданий. Хоть я уже раньше и была тут, мне до сих пор немного неловко думать о том, что мы можем остаться наедине, сокрытые от чужих взглядов. До сегодняшнего дня я и не замечала, как даже один день без Аянокоджи-куна мог стать настолько бессмысленным и серым. Практически вся хрупкая уверенность вмиг растворилась с осознанием этого нового жизненного правила, заполнив голову вновь дурными мыслями и заставив задуматься о неправильности моих действий. Вдруг Аянокоджи-кун сочтет меня навязчивой или мерзкой? Оборвет общение из-за такой настойчивости и надоедливости? Стоило ли мне для начала хотя бы написать ему в личные сообщения, сообщив о желании прийти? Или, может быть, надо было просто поинтересоваться по телефону о причине, по которой его не было в школе? Вдруг он не хочет никого сейчас видеть? Занят? Может быть, вообще не дома? Что мне сказать, когда увижу? Что первым делом спросить? Нет, думать об этом сейчас бессмысленно и слишком поздно. Это мысли дуры, которой ты являлась еще летом и которую как раз-таки отвергли. Сейчас ты должна собраться и прийти в себя, или в противном случае тебя настигнет неудача. Я больше не та идиотка, которая не хочет мешать чужим отношениям. Все как раз наоборот: я та, кто их разрушит. Даже если кто-то будет против, даже если мне придется идти на неприятную подлость, даже если придется один раз сделать больно самому Аянокоджи-куну… Мне вовсе не нужно быть лучше Каруизавы, той же Хиери или еще кого бы то ни было. Я просто буду более лучшей версией вчерашней себя. Этого вполне достаточно, чтобы твердо идти к своей цели и не оглядываться. Навязчивая? Пусть так. Глупая? Тоже неплохо. Недостаточно красивая? Но и что? Если меня оттолкнут, значит, так тому и быть. Я готова пойти на риск. В любви иногда нужно проявлять эгоизм, чтобы прощупывать границы дозволенного и постоянно расширять их собственными силами. Просто так отступить и уйти уже все равно не получится, если только владельца квартиры не будет дома и мне никто не ответит.

***

— Это я, Ичиносе. — достаточно громко предупредила я, продолжая стоять у двери с номером «401», — Аянокоджи-кун, ты дома? Ответа не последовало. Лишь завывание ветра иногда возвращало меня из своих мыслей в реальность, слегка разбавляя эти мучительные минуты молчаливого ожидания. «Что ж, видимо, никого нет…» — подумала я и уже сделала первый шаг в сторону лифта, чтобы уйти. Как вдруг около внутренней части двери послышался какой-то шорох, после чего она начала открываться. — Аяно-!.. — радость моя длилась недолго: за входной дверью я увидела не любимого с человека, а девушку с золотистыми волосами и почти такими же голубыми глазами, как у меня. Мою главную соперницу за сердце Аянокоджи-куна, на лице которой по каким-то причинам была надета одноразовая медицинская маска. — А, это ты. Привет. — незаинтересованно поздоровалась грубая блондинка в маске, выглядывая из коридора жилого помещения и при этом не снимая дверной цепочки, — Что-то хотела? Мне открыл дверь вовсе не тот человек, которого так хотелось увидеть все это время. Хоть я и предусматривала такой расклад событий, но всеми фибрами души надеялась его избежать. Результат напрасных ожиданий не мог не разочаровывать, но нельзя было подавать виду: необходимо оставаться дружелюбной и учтивой. — Привет. — доброжелательно отвечаю я, стараясь скрыть нахлынувшее меня раздражение, которое обычно не свойственно мне, — Аянокоджи-кун дома? Поскольку на ее лице была надета медицинская маска, но сама она выглядела совершенно здоровой, то можно легко сделать вывод о том, что Аянокоджи-кун, вероятно, заболел и сейчас соблюдает постельный режим. Каруизава, скорее всего, ухаживает за ним и пытается не заразиться, пока он заслуженно отдыхает внутри. Иначе почему тогда меня встретила именно она, а не хозяин квартиры? — Да, Киетака дома. Ему не здоровится, поэтому он даже пропустил школу сегодня. Хотя да, откуда тебе это знать? Ты же из другого класса. — она отвечала так быстро и с таким злорадством, что казалось, будто вот-вот прогонит меня с той же скоростью, — Но знаешь, по-моему, это первый раз, когда его не было на занятиях за полтора года учебы. И тебе он понадобился конкретно в этот день? Странновато, не находишь? Я не сразу сообразила, как именно мне нужно было ответить, чтобы меня не прогнали, из-за чего на мгновение немного растерялась. Ведь что бы я ни сказала перед его девушкой, все слова будут восприняты с ревнивым подозрением и скептицизмом. Аянокоджи-кун не приходится мне даже одноклассником, поэтому проситься в эту комнату при ней очень опрометчиво и странно в первый день его отсутствия. Но я все же решилась на этот весьма рискованный ход, исход которого зависел бы только от малодушности Каруизавы: поверит ли она мне в правду, приправленную крупицами импровизированной лжи, и сжалится или непрямыми намеками сразу прогонит. — Каруизава-сан, прошу, я бы очень хотела узнать, как себя чувствует твой парень. — искренне ответила я, после чего, очень низко поклонившись перед ней всем своим корпусом тела и также низко опустив голову, решила надавить на жалость, заверяя в подлинности якобы дружеского интереса к Аянокоджи-куну, — Прости меня, пожалуйста, за такой напористый интерес и сложившуюся ситуацию. Я понимаю, что вы в отношениях и что вторгаться в ваше личное пространство вне учебы у меня нет права, ведь я тут никто. Но все равно молю тебя позволить хотя бы глазком взглянуть на состояние моего друга! Мне нужно убедиться, что ему не так плохо, как я себе накручивала. Я очень переживаю за каждого своего одноклассника и тем более не могу не проведать близкого друга, который сделал мне столько хорошего за время, проведенное в старшей школе… Аянокоджи-кун не раз навещал меня, когда я болела, поэтому я обязана отплатить тем же. Интересно, сколько раз мне пришлось произнести слово «друг»? И еще больше интересно, не слышалось ли в моем голосе презрения в этот момент. — А… э… гм… Я не видела лица Кариузавы, но оно явно выражало растерянность от оказываемого давления с моей стороны. Как я и думала, она не уверена, есть ли между нами что-то большее, чем дружба. Из-за подобного напора блондинка даже начала слегка запинаться и скорее всего захотела побыстрее впустить меня, чтобы никто не увидел, как перед ней унижается лидер противоположного класса, вызвав ненужные вопросы: — Х-хорошо! Ладно! Входи, но только быстро, а то Киетаке и так плохо! — начав снимать дверную цепь, согласилась Каруизава. — Конечно! Огромное спасибо! Я постараюсь вести себя тихо и не тревожить лишний раз болеющего человека. — все также склонив голову, отвечала я. Мой голос был полон вежливости и благодарности в перемешку с неподдельными переживаниями за больного, которые идеально синергируют между собой для создания образа невинной и бескорыстной подруги Аянокоджи-куна. Каруизава наверняка считает, что я немного побаиваюсь ее статуса полноценной девушки проживающего в этой комнате молодого человека. Ведь она может с легкостью прогнать меня, так как обладает такой привилегированной властью: решать, кто может беспокоить ее парня во время болезни, а кто — нет. Причем, пока Аянокоджи-куну не здоровится и он благополучно восстанавливает силы в своей комнате, эта девушка является чуть ли не единственным человеком, отвечающим за прием гостей и дающим им право на вход сюда. Однако сама же я прекрасно ощущала легкую улыбку на своем лице, вовсе не чувствуя перед ней ни капли волнения. Наоборот, мне было довольно забавно наблюдать за тем, как Каруизава собственными руками затачивает дамоклов меч, готовый вот-вот разрубить их отношения с Аянокоджи-куном. А то, что мы с ним уже окажемся не наедине, подавляет любое смущение перед любимым, позволяя трезво смотреть на ситуацию и гибко реагировать на любые действия с их стороны. — Только надень маску. У Киетаки грипп. — предупредила блондинка, на мгновение скрывшись за дверью и снова показавшись со второй медицинской маской в руке, — Вот. — Он настолько сильно заболел за такой короткий срок? — быстро выпрямилась я и затем поинтересовалась, одновременно надевая маску и переступая порог заветной 401-й комнаты, — Извините за вторжение!.. — Хм. — легкомысленно задумалась Каруизава, закрыв за мной дверь и самодовольно вздохнув, — Иногда он бывает таким глупым. Вместо того, чтобы взять больничный сразу, как нормальный человек, Киетака довыпендривался и теперь за ним нужен глаз да глаз. — «Зная ваши характеры, по всей видимости, ты просто-напросто навязалась ухаживать за моим Аянокоджи-куном…» — хотела сказать я, но сосредоточилась на том, чтобы поддерживать как можно дольше жизнерадостную улыбку в ее присутствии, — Нелегко тебе приходится, Каруизава-сан. — Ага! Вот когда я болею, он целыми днями не навещает меня и вообще оставляет все на Сато, ограничившись лишь редкими сообщениями… Я внимательно слушала Каруизаву, медленно снимая обувь в прихожей и аккуратно убирая ее в сторону. Затем мы вместе прошли из коридора в глубину его комнаты после приглашения войти от девушки. По непонятным мне причинам, свет включен был только на кухне. Но мой взгляд даже сквозь темноту смог заметить произошедшие в интерьере изменения, которых еще полгода назад тут не было. Так, например, комната Аянокоджи-куна больше не похожа на минималистичную. Теперь здесь полно милых плюшевых игрушек и рамок с совместными фотографиями парочки. На них запечатлены моменты со свиданий. Кровать хозяина комнаты казалась полностью заваленной различными одеялами: на ней находилась буквально гора из кучи небрежно сложенных пледов неизвестного назначения. На полу возле нее разбросаны коробки из-под лекарств и распечатанные упаковки с таблетками. Возможно, Каруизава решила сделать уборку? Но где тогда Аянокоджи-кун? Владельца комнаты здесь не наблюдалось, хотя она предупреждала, что он должен был быть внутри. Я решила поинтересоваться напрямую, но та слишком быстро ушла на кухню и, судя по звукам оттуда, поставила кипятиться воду для заваривания чая. — «Возможно, Аянокоджи-кун в уборной.» — подумала я и не стала кричать ей вслед. Подойдя к одной из рамок с фотографиями, стоявшей на столике возле кровати, я взяла первую попавшуюся под руку и принялась рассматривать. Конкретно на этом фото были запечатлены Аянокоджи-кун и улыбающаяся Каруизава, обнимающая его за руку и показывающая знак мира. Лицо парня не выглядит счастливым: оно все такое же безэмоциональное, как и всегда. Не похоже, что он тут счастлив. — Тц… — случайно цокнула я вслух, искренне не понимая, зачем Аянокоджи-кун вообще возится с такой девушкой, которую даже не любит. — Ичиносе… — вдруг раздался тихий мужской голос со стороны кровати и мурашками отозвался по всему моему телу. Я медленно повернула голову, будто в фильме ужасов, и заметила торчащую из-под груды одеял голову Аянокоджи-куна, которую из-за темноты все это время не замечала… — Кья-я-я?! — испугалась я, чуть ли не подпрыгнув на месте и не выронив фотографию из рук. — … сними это… с меня. — также монотонно, но с хрипом в голосе произнес он, явно имея в виду огромную гору теплых пледов на нем. — Аянокоджи-кун?! — до сих пор была удивлена я, но выполнила его просьбу, начиная по одному в спешке сбрасывать одеяло за одеялом на пол, — Я-я, конечно, знала, что ты где-то тут, но чтобы под этими одеялами?! Как ты не задохнулся, и где вы вообще их столько взяли-то?! — Что случилось?! Киетака проснулся? — выбежала из кухни на мой первый крик Каруизава, услышав часть моих слов. — А ты не понимаешь, Каруизава-сан?! У человека и так жар, а ты его вообще убить хочешь! — отчитывала ее я, оставляя последнее одеяло на парне нетронутым, — Аянокоджи-кун, ты в порядке? — Я… — он посмотрел сначала на меня, а потом на свою девушку, — …в порядке. Я до сих пор нахожусь в шоке, как некомпетентно его девушка справляется со своими обязанностями и как глупо заботится о болеющем человеке. Честное слово… ну почему она-то? Спокойно, Хонами, спокойно… — Как все дошло до того, что тебя решили похоронить заживо таким… странным способом? — поинтересовалась я у него, желая узнать предысторию. — В-в, общем… — неуверенно начала объяснения Каруизава, которую никто не спрашивал, — Киетака сказал, что ему нужны одеяла. Ну, я и дала ему одеяла… — Я просто попросил укрыть меня двумя одеялами… — поправил ее Аянокоджи-кун и громко закашлял, держась одной рукой за грудь, — Двумя, Кей. Не миллионами. — Но ты так тихо пробормотал, что я не услышала слово «двумя»! А еще также быстро уснул, из-за чего будить тебя не хотелось! — То есть это я виноват? — Ну, нет… — Ладно, ребята, давайте не будем ссориться и ругаться друг на друга? — вмешалась в их перепалку, пытаясь завладеть инициативой в разговоре и изредка посматривая на больного. На самом деле выглядел он не совсем так, как болеющий человек. Да, у него были мешки под глазами и немного хриплый голос, но его лицо не показывало никаких признаков дискомфорта или плохого самочувствия. Неужели он настолько терпелив и вынослив, что может перенести высокую температуру с таким каменным лицом? Разве ему совсем не больно в груди от того же сухого кашля? — Мы и не ссоримся! Это просто обычный разговор. — оправдывалась блондинка, опустив голову и явно почувствовав себя одновременно и глупой, и виноватой в наших глазах. — Ничего страшного… — хрипло ответил парень, хотя в голосе слышалась усталость от подобного рода заботы, — Только в следующий раз будь внимательнее. — Если вы не против… — решилась выступить с предложением я, — Я могу помочь позаботиться об Аянокоджи-куне. Каруизава-сан одна не справляется, по всей видимости. Думаю, лишняя пара рук будет очень кстати. Иногда можно будет меняться и по очереди навещать больного. Что скажете? — Хм… ну… — раздумывала Каруизава, судорожно посматривая то на меня, то на своего парня, будто бы не в силах принимать подобные решения в одиночку и что-то решать из-за глупости с одеялами, — А ты что скажешь, Киетака? — Я думаю, что это хорошее предложение… — высказал свое мнение Аянокоджи-кун, закрыв глаза и нормализовав дыхание после тяжелого кашля, — Я ценю твою помощь, Кей… однако иногда ты перебарщиваешь. А раз вариант мне самостоятельно переболеть тебя не устраивает, то хотя бы прими помощь от Ичиносе… — В таком случае ты точно не против, если я помогу тебе поухаживать за твоим парнем, Каруизава-сан? — мне нужно было услышать подтверждение лично от нее, чтобы в будущем она не смогла отказаться за счет надуманных недопониманий в последний момент. — Да, я не против… — согласилась она, скрестив руки и отведя неловкий взгляд в сторону, — Только надо будет договориться, когда и каким образом мы будем это делать. Обменяемся контактами? — Давно хотела это тебе предложить. — дружелюбно согласилась я и тихонечко хлопнула в ладоши, — Раз вы приняли мою помощь, то давайте наведем здесь порядок? Не очень хорошо, когда лекарства разбросаны по полу вместе с пледами. — я вновь перевела взгляд на парня и на всякий случай предостерегла, аккуратно наклонившись над ним, — Мы постараемся не мешать тебе, Аянокоджи-кун, и будем вести себя тихо. — В таком случае позаботьтесь обо мне.       Вот и все. Теперь у меня появилась причина намного чаще пересекаться с Аянокоджи-куном и даже заботиться о нем. Хотя бы на время его болезни. Это идеальный шанс начать переступать некоторые границы и прощупывать почву для дальнейшего развития наших с ним отношений…