шинобу пахнет, как

шинобу пахнет полевыми цветами, пахнет нектаром, которым лакомятся бабочки, пахнет утренней росой. пахнет рассветом, когда солнце окрашивает небо в безумной красоты цвета, ярким светом освещая мир. она пахнет теплом, разливающимся в солнечном сплетении, переполняющим сердце. она пахнет весной — пахнет первыми подснежниками, пробивающимися сквозь снег, первыми зелёными ростками, первыми распустившимися почками. шинобу пахнет жизнью, которую она в нём пробудила. она пахнет контрастами. пахнет ножом под ребро и улыбкой — мягкой, тёплой, — единовременно. пахнет колкими фразами, в которых читается забота. пахнет ядом, который хочется самовольно выпить. пахнет лекарственным, но одновременно — губительным, опасным. гию не боится, он тянется к ней, как мотыльки к свету, готовый погибнуть, главное — от её рук. она пахнет единственным, что над ним властно — не катаной, а взглядом тёмных фиолетовых глаз, в которых разливается нежность. пахнет мягкой, усталой улыбкой, за которую он готов положить всё, что у него есть. пахнет ласковыми руками, которые стали единственным, что смогло излечить его израненное сердце. шинобу пахнет, как признание в любви, когда, будучи под звёздным небом, она спросила «луна сегодня красивая, правда?». пахнет трепетом в сердце, бабочками в животе. пахнет взаимностью, когда гию ответил «настолько, что умереть можно». шинобу пахнет, как любовь. и гию никогда не сможет ею надышаться.