шулерский крап

      Хенджун усаживает Джуёна на стул, слегка наклоняя к нему своё лицо:       — В честь твоего день рождения. У меня для тебя сюрприз! — Хан ухмыляется, и практически начинает кружиться в своих богатых хоромах. Явно, наслаждаясь тем, что тот удумал, —только…тсс… — палец Хенджуна давит на сухие от жажды губы Джуёна, намекая ему закрыть глаза. Если честно, хоть Джуен, и мужик, но почему-то сейчас ему некомфортно. Он ощущает себя, как ученик Хогвартса, что умоляет шляпу не пускать себя на злосчастный факультет, но у Джуёна это всего лишь повязка на глазах, которая не будет выполнять прихоти:       — Надеюсь, это же, не поцелуй Хенджуна? Нет! Нет! Просто представив в одно мгновенье это. У бармена чуть не возникает рвотный спазм. В его голове лишь был один Джисок. Но как и зная Хана, явно, Джуен понимал, что это шоу, совершенно не для него. Хоть и на календаре дата — с его днём рождения! Наверное, поэтому ему, и нравился Хенджун, потому что по смеси их характеров, они были с ним уж слишком, очень похожи. Страстные со своими любимыми людьми или делом. Хан Хенджун для Джуена последние время напоминает скорее не друга, а младшего брата. Удивительно! Богатство Хана хоть и значительно повлияло на его жизнь, но Джуен видел в этом человеке не только мажора. Мысли об ёбнуности Хенджуна, иногда, честно, берут вверх, хотя и сам Джуен, тьфу, не святой, ваще не разу. Аминь! Наверное, потому что они слишком похожи? Бармен даже не знает почему он задумался о плохом, ведь стоит ему в обычном дне, закрыть глаза, как перед ним появляется образ Джисока. Если Сынмин с некоторых пор был похож на сварливую бабку, то для Ли, маленькая копия семьи Квак, представляла перед собой — озобоченную сучку. А Джуен. Подвис. Конкретно. В один момент из-за закрытых глаз, слух у Ли начинает обостряться. Он прислушивается к легкому шуму и смешку от самого Хенджуна, начиная только больше нервничать. Даже на его лбу выходит обильная испарина. Ведь, что удумал сам Хан Хенджун, иногда бросает в дрожь. Серьезно! Поэтому Ли хоть и дернулся внутри, но явно был уже готов, сейчас точно, все перевернуть в свое русло, не иначе. Потому что Ли Джуен — не ебанное ссыкло, но все же Хан, его парит. Диссонанс. Два альфачных мужика.       — Мне тут птичка напела, что ты, мой друг, любишь картишки. Сыграем? — Хенджун стягивает с Джуёна ленту, и перед его глазами появляются три фигуры. В центре Хан: в строгом черном костюме тройка. По бокам от него Сынмин, явно напоминая образ школьницы из клипа Бритни Спирс, с натянутыми гольфами до колен, шорты-юбка, белая кроп-топ блузка и короткий свитер. По другое плечо стоит его Джисок. Одетый в бейсбольную рубашку, на тёмных волосах красовалась перевёрнутая козырьком назад кепка. И что больше удивило Джуёна, и заставило его нервного пропихнуть в себя комок, это в хрупких руках Джисока небольшая бита.       — Только условия такие: выигравший выбирает одного из этих прекрасных малышей. — на губах Хенджуна расцветает уже не скрытая, а ехидная усмешка. Он подходит, кидая карты в руки Джуена и садится рядом. Квак явно не был против такой авантюры, а вот у Сынмина выражение лица выглядит весьма недовольным. Сынмин приземляет свою ногу, обтянутую в черные эластичные чулки, между бедер Хана, поджимая каблуком его достоинство:       — Если ты проиграешь мою жопку, тебе придется ползать в моих ногах… — тихо шепчет в губы, надавливая на пах Хана сильнее. Сынмин хоть и знал, что они тут для розыгрыша, но делить себя с кем-то было не по себе. Он понимал что это шутка, поэтому нужно было дать своему парню понять, чего он теряет. Рука Хенджуна тянется к ножке О, с желанием потрогать чулки и возможно немного оттянуть, чтобы шлепнуть ими по коже, однако Сынмин шлепает элегантно и как-то манерно его по руке.       — Сначала выиграй в карты, потом будешь трогать меня, сладкий. — теперь усмехается О, явно довольный своей провокацией. Джисок на фоне Сынмина, выглядит куда более уверенней. Он крутит небольшую биту в руках, резким движением направляя на Хана, чем вызывает закатанные глаза друга, и удивленный взгляд Джуена:       — Ханни, раскидай картишки! Хан с неким смехом хмыкает, забирая карты у Ли, и начиная их быстро тасовать. Он явно уверен в себе, и своей победе. Но разве будет правильно портить праздник именнику и выигрывать? Джуен оценивающи смотрит на Квака, замечая как под большой бейсбольной рубашкой у него кроме трусов ничего и нет. Хенджун мастерки раскидывает карты. И именинника кривит, когда Сынмин вместе с Джисоком облокачиваются на спину Хана. У Сынмина на лице для Джуёна невозможно ничего прочитать, но вот у Квака, в глазах играют огоньки. Он пару раз оглядывает Джуёна, двигая кистью руки по бите, явно намекая как его рука движется не на ней вовсе. Когда Квак подмечает, как Ли сглатывает и как соблазнительно движется кадык, отчего хочется укусить его, тот довольно расплывается в улыбке. Сынмин же внимательно наблюдает за партией своими лисьими глазами, сквозь ногти, делая вид, что их разглядывать намного интереснее, чем это все. Первая партия пролетает слишком незаметно и Джуен фырча скидывает карты, его больше всего сейчас раздражает не проигрыш, а хитрое личко Джисока. Он до сих пор не может отделаться от воспоминаний костюма горничной на нём, как сейчас перед ним стоит дерзкий парень. Так и хочется заставить его повиноваться себе. Хан улыбается словно сутенер, когда видит взгляд Ли на Джисоке, ей-богу, как сутенер, что нашёл хорошего клиента. В руках его быстро и ловко двигаются карты, партия за партией пролетают довольно быстро и даже раздраженный О, теперь расслабляется и улыбается. Все думают, что тут итак ясно чья будет победа. Но точно ли всем ясно то, что задумал сам Хенджун? Хан оглядывает Сынмина, склоняя голову набок, мол: надо сейчас устроить шоу, извини… Руки Хенджуна усаживают на свое бедро миниатюрное тело Квака, а следом на другое бедро жопку Сынмина:       — Какая прелесть не правда ли? — Хан прижимает к себе теснее тела двух парней, от чего Джуен даже слегка поднялся и не только он сам. Такой расклад оказывается совсем не по душе двоим: Джуену, хоть напряжение между ног существенно возросло, и самому Сынмину, который тут же скрестил руки на груди, обиженно и недовольно надуваясь, и даже пытаясь встать с бедра своего парня.       — Какого хрена? — раздражённо бурчит О, пока ещё не сумев подняться из-за крепкой хватки Хана с его колена.       — Бойцовская порода! — Хенджун с восхищением кивает головой, указывая Джуёну. Оцени: какие наши девочки дерзкие прелести! Сынмин от этого только больше хмурится, однако затем на губах расцветает хитрая ухмылка, говорящая о том, что он что-то задумал. Повернувшись к Хану, он перекидывает свою ногу через его бедро, чтобы прижаться ближе и начать дразняще обтираться, едва не спихнув Джисока. То ли намеренно, или нечаянно. Ему нравится так играть с Хенджуном в отместку на его шоу на глазах у друзей.       — Гав, гав? — парень явно доволен своей выходкой, ехидно гавкая прямо в губы Хана, чтобы подразнить и потом резко отстраняясь. Джисок лишь ехидно скользит по бедру Хенджуна, стягивая биту крепче, направляя ее в сторону своего парня:       — Джуён! Если не возьмёшь в этой партии флеш-рояль, гафкать будешь ты мне над ушком. Ясно?! Джуен прищюривает глаза, наблюдая за всей этой картиной и недовольно скрежет зубами. Теперь выиграть для него становится главной целью этого вечера. Выиграть и забрать наглого Квака, чтобы наградить за такую дерзость.       — Тут определённо выигрывает Хенджун. — спокойно заключает О, смотря на карты и вспоминая прошлые партии. На что Квак любуется картами Хана, и согласно кивает.       — Тебе ничего не светит, Ли Джуён!       Такие умозаключения этих двоих только больше раззадоривают и одновременно раздражают. Внезапно в комнату стучаться, оповещая что привезли очень важную вещь, прямо как просил Хан.       — Будь любезен, Сынмин-и! — Хенджун кивает в сторону прислуги, заключая Джисока в свою хватку, — детка, покажи Джуёну свой подарок!       О недовольно бурчит что-то себе под нос и идёт к прислуге, закатывая столик с чем-то.       — Та-дам! — без какого-либо интузиазма говорит Сынмин, демонстрируя торт, однако кажется именно в отместку после этого он возвращается не к Хенджуну на колено, а садится к Джуену. Явно хочет устроить какую-то провокацию, так ещё и не скрывает это вовсе. — Хочешь попробовать, Джуен-а? Именинник лишь поддерживает задор происходящего, направляя лицо в сторону сидевшего на бедре Сынмина.       — Ммм…конечно, — Джуен косясь на Квака, цепляет пальцем крем с торта, обмазывая слегка кисть руки сидевшего на нём парня, и тянется губами слизать. Именинник в полном экстазе, как Джисок хитро оскалился, а Хан же слегка дёрнул плечом.       — Нравится? — интересуется О, довольно усмехаясь своей маленькой местью и пройходясь своим пальцем по крему сам тоже пробует. Хитрые лисьи глаза сощюриваются, когда он решает попросить гостя угостить его, — Покормишь меня, Джуен-а? Если Хенджун решил устроить такое шоу для Джуена, которое не устраивало самого О, то он решил что отыграется не меньше, чтобы позлить своего парня. К тому же Ли похоже тоже не против отыграться на Джисоке. Хан точно не ожидал такого поворота событий, а Джисок напротив хитро скалится:       — Ну что партию закрываем? Берёшь Сынмина, да? Дъяволский огонь играет во взгляде Джуёна, а парень на его коленях закатывает глаза. С Джисоком вообще опасно играть, он сделает всех в лёгкую, своей сучной хитростью. Хан закусывает нижнюю губы, бросая взгляд на парней, соглашаясь с Джисоком.       — Как жаль, да? — Хан стягивает талию Джисока теснее, — Мне ползать у тебя в ногах, Сынмин-и? — Хенджун довольно наблюдает как его парень растерялся и понял, что переборщил с проделками. Джисок двигает карты битой, приставая с колен хозяина дома:       — Собери карты, Ханни, нам пора!       Что-то внутри О рвется, однако понимая ход событий он только хмурится, не зная что делать делать.       — Можешь не ползать у меня в ногах, ты даже не оправдал мои ожидания, Хенджун-и. — внезапно вырывается изо рта Сынмина и он не знает пожалеет об этих словах сейчас или нет. Но плакать внутри ему явно хочется. Джуен понимает, если сейчас не сделать что-то, то его день рождения просто превратится в театральную трагикомедию. Хан явно хотел повеселиться, но Сынмин как всегда устроил собственное представление.       — Мы ещё не закончили партию… — Джуен тянется к колоде, поправляя Сынмина на бедре, двигая бровями, — ну, что, Джун-и, закончим? Хенджун скрипит зубами, но кивает Джуену, похоже недовольный такими словами своего парня. В крови словно начинает закипать некоторая раздраженность и Хан уже не особо смотрит за картами, впиваясь глазами в Сынмина, который вновь не заинтересован игрой и только закатывает глаза. Квак недовольный, когда Хенджун тянет его снова на колени, Джисок елозит на них, прицикивая, однако Хан останавливает его, всего лишь прижав рукой к себе. Этого знака хватает, чтобы понять как кому-то за испорченную шутку сегодня влетит. Сынмин умело портил настроение, заморачиваясь на собственности в лице Хенджуна.       — Сок? — Джуен скидывает карты, наблюдая за реакцией своего парня. Именинник встаёт из-за стола, усаживая на свой стул поникшего Сынмина, любезно целуя его в руку, словно благодаря за игру. Тянет за руку Джисока с колен, от чего Хан даже не сопротивляется. Перекидывает на плечо миниатюрное тельце Квака, выхватывая из маленьких ладоний биту, шлепая свободной рукой ягодицы, — Надо поговорить!       — Ты со мной в какой позе собрался говорить? — усмехается Джисок, однако чувствуя желание забрать свою биту, словно ребёнок. Хенджун и Сынмин провожают взглядом Джуёна с болтающимися ногами в воздухе Джисока, который надувает щеки, когда не получается отнять свою игрушку. Двое самых шумных покидают комнату оставляя несколько нагнетающую тишину между Ханом и Сынмином.       — Обязательно было щупать Сока? — Сынмин рассматривает ногти и косится на Хана.       — Что я там для тебя не оправдал, Минн-и? — Хенджун наконец-то режет тишину, все еще сверля взглядом О, который поднимает голову и прищюрившись уже явно обиженно.       — Ой, Джун-и, а ты шуток не понимаешь? Сам же начал весь этот концерт, а я только подыгрывал, пока ты не попытался меня задеть. — спокойно ответил Сынмин, прикрывая глаза, чтобы успокоить бушующие в себе чувства. — Ты не оправдал мою веру в твою верность. Если Джисок будет поинтереснее меня, иди вон за Джуеном и вам я уверен будет весело втроём. Да, иногда О слишком серьёзно все воспринимал. Хан думает, что это связанно с его прошлыми отношениями, но, черт возьми, это начинает выводить из себя.       — Какой же ты, глупый! — Хенджуну хочется смеяться и одновременно хорошенько отыметь Сынмина, чтобы он наконец-то понял, что ему никто не интересен кроме него. — Мне надо было прямо перед нашими друзьями тебя нагнуть, чтобы ты понял, что мне только ты единственный нужен? Иди-иди сюда! И я тебе докажу это! О хмурится и отрицательно качает головой, отказываясь даже с места двигаться. Это уже совсем надоедает терпеливому Хану. Он встаёт со стула, в секундное мгновение перемещает тело Сынмина на столешницу с картами.       — Если ты мне не будешь доверять, то какой смысл в наших отношениях? Ты реально думаешь, что меня интересует Сок? Я просто хотел позабавиться и нагнать аппетита Джуёну. Я уверен у него сейчас будет такой горячий секс… — Хенджун петляет подушечками пальцев под шортами-юбкой.       — Прости… — внезапно тихо выдавливает из себя О, его лицо краснеет то ли от смущения, то ли от стыда за свое поведение ранее. Но слезливое и покрасневшее лицо Сынмина всегда ещё больше возбуждало Хана.       — Я не прощу тебя так легко. Прощение надо отработать, малыш Минни… — Хенджун цокает языком, поднимая лицо О за подбородок двумя пальцами, и заглядывая в глаза, все еще немного раздражённо. При таком тесном зрительном контакте Сынмин плывет, опираясь о стол ладонями для поддержки баланса, чтобы не свалиться со столешницы. Хенджун отпускает подбородок, снимая с плеча свитер и обжигает ключицы горячим поцелуем, вырисовывая по косточке влажный зигзаг. О рвано выдыхает, прижимаясь задом к столешнице крепче, чувствуя, как ноги бросает в дрожь при одной только мысли каким образом он должен отработать прощение.       — Джун-и, прости… — это звучит искренне и одновременно с желанием загладить вину, потому что злой Хан трахает грубо до самых звёзд в глазах. К тому же Сынмин ещё никогда так сильно не выводил его из себя.       — Нет, малыш, тш-ш… — Хан оголяет нижний ряд зубов Сынмина, приоткрывая его челюсть, пропихивая туда свои длинные фаланги пальцев, — Принимаю извинения в качестве только твоих стонов…глупый… О пытается сглотнуть слюни, которые начинают накапливаться во рту и обводит дразняще языком пальцы, пока Хенджун не придавливает его, не давая двигаться. Свободная рука же Хана хватается за ягодицу, притягивая тело к себе ближе, и одно колено упирается между ног Сынмина. Хенджун укладывает на стол тело, и юрким движением руки снимает шорты-юбку, любуясь как под ними появляются черные кружева. Сынмин послушно давится пальцами, пока ладони Хана небрежно срывают с его груди блузку, пуговицы фантаном летят в стороны.       О сам виноват во всем. Доигрался. Мягкий тёплый язык пытается выбраться из новой хватки пальцев, но увы и ах, этого у него не выходит, поэтому Сынмин только тихо хнычет, борясь с желанием прослезиться. Тело дрожит от удовольствия из-за горячих губ Хенджуна, которые бродят сначала по шее, медленно спускаясь к ключицам. И когда Хан добирается наконец-то до сосков, начиная их посасывать — спина О выгибается, подставляя грудь только больше. Рука Хенджуна скользит по члену Сынмина, зубы прикусывают возбужденные горошины, наблюдая из-под бровей как тот запрокидывает голову назад. Большой палец очерчивает головку, скользя с члена к пульсирующей мышце. Хенджун усмехается, когда Сынмин зарывается в его волосы, стягивая не только корни волос, но и хватаясь за щеки, пытаясь тянуться за поцелуем. Хан в наказание за чрезмерное недоверие к своей персоне, не даёт себя поцеловать.       — Что такое, детка? — Хенджун скалится, когда слышит всхлип и небольшое скуление со стороны О, который только крепче стягивает корни чужих волос, — Заслужишь поцелуй? Хенджун оставляет возбужденного Сынмина на столе, растёгивая бляшку ремня, снимая его с петель брюк, прихлопывая им в воздухе. Несколько пуговиц на жилетки и она оказывается под ногами, вместе со спущенным пиджаком. В руках Хана блестит разноцветный квадратик и он проводит им по щеке Сынмина:       — Как знакомо, неправда ли? О смущённо жмурит глаза, вспоминая тут же их первый секс на вечеринке Хана, думая что это небольшое дежавю какое-то. Однако вместо ответа только мычит, двигая бедрами, чтобы показать насколько нуждается в наполнении, хоть и беспокоится, что Хенджун будет на нем отыгрываться до конца, дразня до потери сознания.       — У тебя такие красивые ножки, раздвигать их одно удовольствие. — подмечает Хан, впиваясь в бедро и оставляя красные следы своих пальцев. Руки натягивают выше черные гольфы, что слегка приспустились. Хенджун любуется, как же красиво Сынмин смотрится в образе а-ля Бритни Спирс. Подхватывая за ноги, закидывая их слегка на свои плечи, второпях размазывая смазку между пальцев. Сынмин хнычет чувствуя распространяющийся сладкий запах смазки, которую растирает Хан и от фантазий о следующих действиях своего парня. Хенджун улыбается, наблюдая за мимикой О и нащупывает напряженную мышцу пальцами, проталкивая сразу два.       — Наш частый секс делает тебя более подготовленным. И ты после такого частого спонтанного нашего соития смеешь сомневаться в том, что ты не один единственный у меня? — Хан внезапно становится серьёзнее, более грубо толкая длинные фаланги, вызывая громкий всхлип сожаления за свои слова и кусая довольно сильно бедро Сынмина, оставляя отпечаток своих зубов. — А не я ли должен возникать из-за всяких шастающих за тобой придурков? При этом молчу и знаю, что ты только мой, однако, если ты так желаешь. Хенджун пробирается к шее и оставляет огромный укус там, чтобы всем было видно чей это малыш. Сынмин громко скулит, а ноги с плеч Хана сползают, но тот их ловит и поправляет вновь гольфы.       — Я все думаю откуда бы у меня столько времени смотреть на других? Если постоянно в постели с тобой? Ты такой жадный, очень жадный…— Хенджун касается подушечками пальцев комочка нервов и Сынмин хрипло бьётся в конвульсиях от наслаждения. Хан усмехается, подбираясь к уху и прикусывая мочку, хрипло шепчет. — Настолько жадный, что принимаешь мой член всегда полностью до самого конца. О руками сжимает края столешницы, жмуря глаза и не смеет возражать, лишь слабо стонет и хнычет, иногда даже поскуливает. Он действительно готов всегда принимать достоинство Хенджуна полностью, до самого упора, до тех самых ярких звёзд в глазах, и белого шума в ушах. Хан поглаживает ноги в чулках, наслаждаясь какой сейчас Сынмин послушный и нуждающийся.       — Ну что начнем выскуливать твоё прощение? — Хенджун ласково оглаживает мокрые виски О одной рукой, другой обмазывая свой член остатками смазки. Рука с висков тянется вниз, стягивая чёрные кружева по тонким ногам и подставляет уже набухшую головку члена к готовому проходу. Сынмин звонко стонет, когда одним движением Хан входит наполовину и сам выдыхает от удовлетворения. Вбиваясь в ягодицы смачно, награждая тишину стен громким шлепком. Хенджун хватает Сынмина за затылок, ласково принуждая склонить свою голову назад. Боже… как же Хану нравится такой Сынмин. О любил его целиком и полностью, но секс между ними был слишком потрясающим, чтобы не желать каждый раз ощутить вновь на себе сдавленность от тела Хенджуна. О выгибает спину практически до хруста костей от накрывающего удовольствия и хватается рукой за плечо, впиваясь ногтями. Ему хочется громко выть, однако сил хватает только стонать имя любимого парня и скулить.       — Джун-и… д-двигайся, пожалуйста… — Сынмин всхлипывает, не зная куда себя деть и тот только лишь пытается двинуть бедрами, но тут же выстанывая хрипотцой, судрожностью забвения.       — Ты должен скулить… — Хенджун вновь бьёт по простате, наслаждаясь, не только победой, но и теплом между телами. Рядом с Сынмином карты пархают словно бабочки, ведь ритмичные движения Хана так быстры. Все о чем мечтает Хенджун, это заветный стон, от которого он определенно кончит, сиюминутно. В ответ всему этому О послушно поскуливает, откинув голову и не в силах её поднять. Тело дрожит от удовольствия и мышцы от усталости ноют, рука все же царапает плечо Хана. Быстрые толчки выбивают из податливого тела вскоре только интимные тихие постанывания и скуление, в перемешку с хныканьем.       — Твой стон для меня — флеш-рояль…— Хенджун несколькими толчками наполняет Сынмина, наваливаясь тяжело от ощущений.

***

Джуен из тех людей, кто любит выяснять отношения наедине. Это не те отношения Джунхана и Сынмина. Это его личное пространство для двоих. И делить его с кем-то: да пошло оно все к черту! Джуен поднимается по ступеням, наслаждаясь как Джисок его бьёт ногами. Роняя его на перила, надвигая между оголеных ног основание биты:       — О чем хотел поговорить в итоге? — тут же спрашивает Джисок, словно это не его зажали сейчас, а он кого-то. Этот парень любил порой на свою пятую точку найти настоящих проблемы, и последствия его вовсе не волновали. Джуен держа в руке рукоядь биты, плавно скользит по внутренней части бедер, игриво пробираясь за бейсбольную рубашку. Квак в его глазах всегда очаровательный, но в такие моменты — особенно. Даже сейчас смотря с перевёрнутым козырьком кепки назад, и в длиной бейсбольной рубашке, Джуёна нехило потряхивает.       — Хм…что же я хотел сказать, — задумывается именинник, дразня стволом биты по бледной коже бедер, — А! Сок-и! Ты сегодня так вырядился специально, да? Ещё и биту притащил…решил меня совсем с ума свести…в мой день рождения?       — Да, специально для тебя старался! — Джисок кивает подбородком, широко улыбается, и забравшись на перилы, закидывает ногу на ногу. — Нравится, да? Хочешь ещё ноги разведу, ты же все-таки выиграл наконец-то партию в карты? Я, если честно сначала подумал ты специально прохериваешь партии. А ты оказался просто лузер в картах. Квак всегда старается хорошо дразнить, и зацепиться за что-то, что не получалось никак, и вот единственный раз теперь уж вышло.       — Я гляжу тебя прям заводят такие лузеры как я, — Джуен хитро улыбается, склоняя голову на плечо, поднимая стволом биты рубашку Квака, наблюдая как в его трусишках появилось явное возбуждение.       — Сам знаешь я люблю, когда грубо. Вдруг я завёлся от мысли, как Сынмина сейчас выебут за его не покладистость? — Джисок определенно дразнится, зная что таким образом можно вывести из себя. Они ведь оба не любят тянуть время. — К тому же шугар дэдди разве не лучше, чем лузер? Повезло Сынмину быть его сучкой.       — Хочешь сказать тебе не повезло с таким лузером? — Ли усмехается надавливая битой на пах маленького бейсболиста.       — Нет. Хочу сказать, что тебе повезло, что я не такая сучка, как Сынмин. Я ещё лучше. — Квак довольно улыбается, позволяя задирать рубашку больше.       — Тебя наверное так возбуждает, что тебя поимеет не шугар дэдди, а неудачник-бармен вроде меня, да? — эти игры с Джисоком на Джуёна действуют совсем в другом русле. Непокорность и надменный флирт, его лишь заводят ещё больше.       — Ой, не представляешь даже как. Так и хочется ноги раздвинуть перед моим неудачником-барменом. — Квак демонстративно раздвигает ноги, но потом резко сомкнув их, не давая провести туда битой. — К тому же ты знаешь, что нам обоим это нравится, да?       Непослушный Джисок любил, когда его брали силой, однако ни о каком принуждении нету речи. Обоим это нравится и оба понимают все границы дозволеного. У Квака и Ли всё наоборот в отношениях, если у Хенджуна и Сынмина была вздорность в отношениях с нотками недоверия и ревности. То у этих двоих даже такая щипитильная ситуация казалась гармоничным раскладом. Джуен тянет руку на скулы Джисока, оглаживая их в легком касание подушечками пальцев:       — Хочешь я буду разочек не грубый? Ласково тебя поимею… я уверен это тебе вскружит голову куда сильнее…       — Почему бы и не попробовать? Но если мне не понравится, я придумаю тебе какое-нибудь наказание! — Квак прищюривает глаза, смотря на своего парня с азартом и довольно усмехаясь. Такое интересное предложение разжигает интерес у обоих, отчего Джисок прижимается своим маленьким тельцем только ближе. Не то, чтобы Джуёну не нравится грубый животный секс, ему вообще нравится делать всё, что можно с Кваком. Но чаще кинк на силу берет своё, заставляя не только самого Ли дерзкого действовать, но и Джисока разжигать сладкий огонь между ними.       — Окей, малыш! — бита опускается на стену, а руки ласково скользят по груди, медленно растёгивая пуговицы на спортивной рубашке. Квак слегка дрожит от накрывающего возбуждения, когда Джуен начнет свое представление. Рука Джисока тянется на кепку на макушке пышных волос, и он юрко цепляет её на голову Ли. Мальчишеский образ лишь вызывает трепетный позыв под ребрами.       — Ты даже в этой чертовой кепке сексуальный… — Джисок прикусывают губу, а руки Джуёна продвигаются под края рубашки, лаская кожу. Губы тянутся к соскам и именник с наслаждением петляет по ним языком, пленяя твердые горошины губами. Квак облизывается и тихо хнычет от приятных обжигающих кожу губ, позволяя себя ласкать только больше, выбивая удовлетворенное мычание. Ли чертовски нравится доставлять удовольствие своему миниатюрному парню, руки медленно движутся за спину, прижимая к себе плотнее, хотя уже некуда. Губы горят от тёмных поцелуев, которыми оторвавшись от груди одаривает Джуен. Джисок облакачивается на стену, ноги сами раздвигаются на перилах. Руки Джуёна в момент поднимают дрожащее тело Квака и аккуратно пытаясь снять с него трусы. На самом имениннике был его рабочий наряд, черная с высоким горлом рубашка, жилетка и брюки в белую полоску. Усаживая Джисока на перила обратно, Джуен хитро осматривает возбужденого парня, не торопясь растёгивает пуговицы уже на своей одежде.       — Знаешь, в форме ты ещё более сексуальный, чем обычно. — выдыхает Квак и тянет к себе за воротник, целуя мокро и горячо. Он проталкивает язык в рот, обводя верхние зубы и проводя им по небу, пока ноги хватают крепко за талию и бедра нетерпеливо обтираются, а вот руки нежно сминают воротник, зарываясь пальцами в густые длинные волосы.       — В одежде, конечно не пробовал ещё! Могу оставить вверх? М? — усмехается Джуен порывом Квака, и кусая его за губу, продолжает дальше растегивать пуговицы. На пол съезжают штаны, и ремень с лязгом падает рядом.       — Давай. — Джисок ухмыляется в ответ, чуть оттягивая голову Ли за волосы назад и легонько прикусывая кадык, оставляя там же рядом пару ярких засосов. — Секс в одежде интересный эксперимент. Не думаешь?       — Я же обещал тебя ласково поиметь, оставь эту идею на следующий раз. Хм…хотя я бы глянул как бы ты меня по итогу умолял стянуть с тебя трусишки, — Джуен мотает головой, смеясь над картиной в голове.       — Посмотрим кто кого умолять еще будет. — Джисок кусает мочку, обтираясь бедрами интенсивнее и всхлипнув, недовольно выдыхает. — Долго ещё будут эти ласки? Я хочу твой член, Джуен-а!       — Я должен сначала тебя растянуть, Сок-и! — рвано дышит Джуен, нежно поглаживая талию и одной рукой стараясь дотянуться до упавших штанов, чтобы достать смазку.       — Слюни? Я не против слюной, я достаточно растянут. — не в силах ожидать этого томления, хнычет Джисок и прикрывает глаза.       — Сок-и ты такой дикий… учись ждать, и я тебя отблагодарю сполна… — Джуен рвёт пакетик со смазкой, в нос ударяет полюбившийся запах манго.       — Я тебе не пёсик же… и не Мин… — Квак тихо смеется, в ожидании когда его уже растянут и наполнят до самых огоньков в глазах.       — Как думаешь кто из вас выносливее, ты или Сынмин? — Джуен ласкает между бедер, и улыбается во весь рот.       — Не знаю даже, но надеюсь я. Знаю только, что его милая головушка заполнена глупостями и Хенджун идеально подходит под роль того, кто должен из него это выбить. — Джисок хихикает и мнет плечи рубашки, легонько толкаясь тазом. Джуен аккуратно хватает за горло, прижимая к стене спину Квака, кусая по пульсирующей вене на шее, сжимая загривок цепко. Толкая медленно, но глубоким толчком фаланги пальцев, лаская комочек нервов. От этих действий ноги Джисока начинают подергиваться. Квак хрипло стонет, прикрывая глаза и всхлипывает также хрипло, хочется ещё больше, глубже и что-то больше, чем пальцы. Руки только сильнее мнут плечи, но таз и бедра уже не двигаются так активно в желании.       — А ты ещё хотел в одежде, — Джуен еле дышет в ухо, любуюсь как Джисок плывет от ощущений: в уголках глаз появляется влага, а губы покрываются сухостью от тяжёлого дыхания. Именинник намерено растягивает не только промежность Квака, но и обостряет его возбуждение, чтобы по завершению перед глазами его парня были не только звёзды, но и взрывной фейерверк в голове.       — В следующий раз все равно хочу попробовать в одежде. — стонет Джисок, смаргивая влажность с глаз и довольно мыча, кусает губы, чуть выгибая свою спину, позволяя пробегать по позвонкам мозолистым пальцам бармена. Джуен пленяет пухлые губы Квака в поцелуй, ускоряя движение пальцев, раздвигая их на манере ножниц.       — В следуйщий раз я устрою тебе такое шоу, прям на рабочем месте, засранец! — именник хрипло дышет в рот Джисоку, растягивая между языками вязкую нить слюны.       — Да я только за, милый! — Квак стонуще смеётся в чужие губы, пробегая языком по ним и скулит от ловких быстрых пальцев. — Главное чтобы нам потом от Гониля там же не досталось.       — Ну, если ты не будешь так запракидывает голову, то никто и не узнает… — Джуен на миг представил, как он около барной стойке ласкает Джисока, а вокруг толпа гостей. Джуен вытаскивает пальцы, в ответ на это действие Квак начинает плаксиво скулить. Бармен плавно проходится ладонью по своему члену, и дразнящее проталкивает головку несколько раз. Заставляя официанта давится своим возбуждением и ожиданием наполненности. Джуен плавно начинает входить, наслаждаясь как в заднице Квака обжигающее тепло, и так приятно, — знаешь…я бы ещё в первом коне взял бы твою жопку, но решил поджечь огоньку…       — Точно? А я был уверен, что ты впустую просираешь партию Ханни. Правда жалко, что Сынмин слетел с катушек от своих глупостей в голове. — Джисок стонет довольно высоко, сжимая плечи Джуена и стараясь принять своего парня полностью, раздвигая ноги только больше и сам не менее активно толкаясь, сбивая с ритма самого Ли. Джуен плотнее подпирает спину Квака к спине, лаская его ягодицы, слегка раздвигая их в стороны. На что парень судорожно начинает извиваться, но именник лишь на этом действие застывает, наслаждаясь как Джисок теряет своё самообладание:       — Если бы я знал, что твой дружок такая истеричка, я бы не стал играть с огнём… — Джуен делает вновь плавное движение, запалняя Джисока всем своим членом, задевая камочек нерва, победно улыбаясь запракинутой вновь головой, — если я буду так медленно тебя любить, ты потеряешь сознание. Забавно!       — Он не истеричка, он слишком много думает. Не обижай моего дружка, Ли Джуен. — Квак смеётся, и кусает за мочку в маленькое наказание или небольшую месть за друга, однако все еще несдержанно стонет и даже закатывает глаза. Джисок не может не смеяться и перебороть свою хаотичную натуру. — Если будешь медленно меня любить, я сам засуну твой член в себя и трахну тебя.       — Свирепая гиена… — Джуен делает вновь плавный толчок, а потом несколько грубых, за что получает на лице Джисока блаженную улыбку. Член офицанта трётся об оголенную грудь под рубашкой Ли, и тот только сильнее начинает ёрзать, для большего трения. До пика оргазма Джисока осталось несколько секунд.       — Эффектно! Даже в кепке! — внезапно слышится смешок Хенджуна из дверей рядом, а в руках его находится полуголый и уснувший Сынмин. Кваку хочется смеяться в этот момент, но он держится, чтобы не разбудить «спящую красавицу». Потому что О — страшно зол, когда сон прерывают, конечно если это не Хан Хенджун собственной персоной.       Джуен оглядывается назад, словно победно улыбаясь тому, что его гиена самая выносливая. Он впринципе не сомневался, но сам факт явно насмешил не только его, но и Джисока.       — Съебись по-брацки… — Джуен возращается к Джисоку на перилах, а Хан лишь беззаботно проходит мимо них по лестнице, пару раз оглядываясь.       — Ханни похоже понравилось зрелище. — довольно тихо выдыхает Квак, прикрывая глаза и хныча уже от чрезмерной стимуляция, чувствую что вот-вот кончит. Джуен начинает искать темп, придерживая Джисока за плечи и вскоре на рубашке ощущается тепло, а после сам парень в бейсбольной рубашке издает громкий стон, от которого Джуена, аж передёргивает в плечах.       —Ещё бы ему не понравилось... — именинник несколькими толчками вбивает в Джисока теплое семя, и запыхавшись облизывает его рот, наслаждаясь вновь ластящими языками и тонкой нитью паутины слюны.       —С днём рождения, Ли Джуён... — Джисок хлопает ресницами и ласково смотрит на именинника. И в одночасье глаз официанта настигает пелена. Джуен очаровано смотрит на усталого парня, поправляя его мокрые пряди на висках. Снимает с себя кепку, так же с перевёрнутым козырьком назад, надевает обратно на макушку хозяина. Осторожно закидывает на плечо робко дрожащие тело, собирая с полу вещи и упаковку от смазки, пытаясь втиснуться в трусы набегу. Квак Джисок хоть и своенравная гиена, но для сердца Джуена слишком он особенный. Впрочем как и Сынмин для Хана. Для Ли Джуена сегодняшний день кажется непохожий на другие его день рождения. Рядом с ним: его любимый человек, новые друзья и огромная порция эмоций, от которых у него раньше даже не дрогнул не один мускул на лице. Сейчас же поднимаясь по лестнице на плече с Джисоком, он и впрадва чувствует себя счастливым. Спустя столько лет...

...даже через кучу плохих дней, эти дни рядом с тобой похожи на что-то особенное...особенный был ты...