Скованные одной цепью

      Это уже начинало раздражать. Арсений вечно где-то пропадал. Антон не винил того за присутствие личной жизни, нет. Просто складывалось ощущение что Арс его избегает. И как только у него появлялись подозрения об этом избегании, Арсений находил время чтобы провести его вместе.       Антон чувствовал… А что он чувствовал? Ах, как он хотел бы знать название этого чувства. Антону казалось, будто он грязный. Не в прямом смысле — за гигиеной он следил. Но, тем не менее, это ощущение грязи никуда не уходило. Хотелось буквально кожу с себя содрать, чтобы полегчало.       Лампочка, освещавшая кухню, мигнула, прерывая размышления Антона. Ведущая в комнату дверь распахнулась и с громким стуком ударилась об стену. В дверном проеме стоял слегка пошатывающийся Арсений.       — Что делаешь? — Немного заплетающимся языком спросил Попов. Он что, пьян? А, впрочем, какая разница.       — Чай пью.       — Можно с тобой?       Антон кивнул головой в направлении стола.       — Чайник еще теплый. Долей немного воды в заварник и пей.       Ребятам так и не удалось обзавестись нормальными кружками Так что сейчас Антон пил свой чай из чашки с человечком говорящим “Папей гавна”, которую им подарил Сережа, а Арсений из кружки с логотипом Сбербанка (?). Оба напряженно молчали. Первым тишину нарушил Попов.       — Хватит так на меня смотреть.       — “Так”, это как? — Спокойно спросил Антон.       — Ну вот так как ты смотришь сейчас! Ты сейчас во мне дырку просверлишь! — С громким стуком Арсений поставил чашку на стол. Антон и бровью не повел.       — Ладно. — Шастун принялся рассматривать содержимое своей кружки.       — Что с тобой не так? — Попов подался вперед.       — А что со мной не так? — Поднял одну бровь Антон.       — Ты какой-то странный.       — Я странный?! — Шастун опешил от такого заявления. — Ах это я странный! — Его терпение уже начинало сдавать. — Кто из нас действительно странный, так это ты! То у нас все хорошо, то ты меня избегаешь и тебя вообще не поймать. А я только и делаю, что теряюсь в догадках: “А может я что-то не так сделал?”, “А может у тебя что-то случилось и тебе нужна помощь?”. Когда все снова становится нормально и я пытаюсь у тебя узнать что это блять было, то от тебя невозможно ничего добиться. Чувствую себя идиотом каким-то! Что вообще между нами? Мы… Мы друзья или как? — На одном дыхании выпалил Антон.       Арсений какое-то время ошарашенно смотрел на него, прежде чем ответить.       — Антон… — Тихо начал Попов. Его глаза будто потемнели, взгляд стал холодным. — Да, мы живем вместе и мы друзья. Но у меня есть своя личная жизнь и я не должен посвящать тебе все свое время…       — Я понимаю. — Перебил его Шастун. — Я это прекрасно понимаю. Но, может, можно не вести себя так…       — Не вести себя как? — В голосе Арсения слышалась тихая угроза.       — Не вести себя помудацки. — Закончил Антон.       Между ними повисла звенящая тишина. Оба просто смотрели друг на друга. И вновь, первым тишину нарушил Арсений.       — Я не веду себя как мудак.       — А как это еще описать?! Ты просто…       — Я боюсь, ясно?! — Крикнул Попов, перебивая Антона. — Я… — Он опустил взгляд, начал рассматривать свою ладони. — Я бы хотел чтобы мы стали ближе, но я боюсь все, как обычно, испортить. Поэтому, я и не даю нам шанса на нормальное общение с самого начала… — Арсений запустил пальцы себе в волосы и замолчал.       — Эй… — Антон подошел, положил руку на его плече и слегка сжал его. — Ты не испортишь. В любых отношениях, будь то романтические или дружеские, обе стороны принимают участие. Ты не один.       Взгляд добрых зеленых глаз встретился со взглядом испуганных голубых.       — Да, ты прав.