Мультивселенные хроники Тани Дегуршафф

Среди бесконечного множества миров судьба Тани фон Дегуршафф разительно отличалась от каждого её проявления. В одном она в малолетнем возрасте пошла на войну, где и встретила смерть от рук американского солдата. В другом она оказалась в ином мире, где встретила необычайных и странных личностей, начиная от огромного скелета и заканчивая глуповатой богиней. Даже существовал вариант, где она переродилась обладательницей мистических сил в далекой-далекой галактике. Но данный мир выделялся среди прочих. Если в почти каждом измерении Бог, или как его называла Таня — Существо Х, желал, чтобы она по собственной воле уверовала в него и всей душой прониклась его благодатью, так что лишь подталкивал её на этот путь, изредка влияя на мир и его людей, в данном же случае Бог был нетерпелив. Здесь слова атеиста разозли его, из-за чего Бог решил не церемониться и сразу послать того в пучину отчаяния, чтобы затем протянуть свою милосердную руку, показав на сколько широка его воля и власть. Он докажет, что никакой жалкий человек не может быть выше Бога.

***

Дождь мрачно лил с неба, пока тьма окутывала все вокруг, лишь иногда прерываясь около мерцающих фонарей. Луны была затянута тучами, словно не желая даже появляться на глазам людям. Будто сама природа была опечалена. В это же время одна маленькая девочка сидела в темном переулке, спрятавшись за ящиками. Её голова была уткнута в колени, а руки были сжаты в кулаки, которые не переставали дрожать. В прошлой жизни эта девочка была работником в современной Японии, в нынешней же она влачила жалкое существование нищей, у которой была лишь одежда на теле и имя — Таня. Имя, которая дала её мать. Хотя назвать ту женщину матерью можно было лишь с натяжкой. Как Таня знала, она подрабатывала куртизанкой в борделе, что, конечно, не сулило много хорошего для жизни маленького ребенка. Её мать после её рождения лишь временами приглядывала за ней, предпочитая лучше проводить время в компании мужчин, скинув ребенка на других женщин. Ну, нежелание видеть друг друга испытывала и сама Таня, так что в этой ситуации она даже была благодарна. Ей не пришлось притворяться малолетним ребенком перед ней. Хотя, конечно, через годы она поняла, что лучше бы миллион раз вела бы себя как миленькая девочка пяти лет, чем выживать на улице. Да, именно выживать. Болезнь забрала жизнь её матери, как и жизни многих других. Позже ей дали название Испагнийская энфлюэнца. Видимо, альтернативный аналог Испанского гриппа её мира. И вот после смерти матери её выгнали из борделя, после чего её жизнь стала намного хуже. Больше не было теплых стен и женщин, готовых мало-мальски помочь, теперь только она и улица. И она предполагала, что сможет выжить одна в новом мире, но реальность была совсем иной. На улицах обитали уже много сирот, так что добыть себе еду было тяжелым делом. А сохранить её ещё более трудным. Она старалась прибиться к какой-нибудь группе или сколотить собственную, но ей всегда не везло. То кто-то был против неё, то другие не могли ужиться вместе, что в итоге приводило к распаду или её изгнанию. Но даже несмотря ни на что, она не сдавалась, она хотела доказать Существу Х, что собственную судьбу кует лишь сам человек. По крайней мере, она думала так до сегодняшнего дня. Это произошло неожиданно. В один момент она доедала хлеб, который она украла в пекарне на углу, в другой она уже боролась с мужчиной. Его руки рвали на ней одежду, а язык слюняво ласкал её шею, пока он тихонько приговаривал себе под нос: — Тише-тише, сначала будет больно, а потом… Никогда в жизни она не испытывала подобный страх, она могла вытерпеть многое — изнуряющий голод, режущий холод, противную сырость, землю заместо кровати — но потеря чести таким… способом. Это уже было слишком. Может ей повезло, может она нашла в себе силы, но Таня сумела вырваться, ударив мужчину между ног. Девочка продолжала бежать, пока в легких не исчез весь кислород, а ноги не начали гореть. Спустя, как ей казалось часы, она села, прислонившись к стене. Её глаза поднялись к небу. Мгла приветствовала её, пока капли дождя мочили её лицо, смешиваясь с слезами, которые начали тихонько скатываться с её лица. К черту. К черту этот мир. К черту эту жизнь. К ЧЕРТУ ВСЕ! Таня опустила голову и крепко обняла свои колени. Её плечи подергивались толи от плача, толи от ярости, переполнявшее её. Ох, она знала, что в жизни главное терпение. Перетерпеть черную полосу и тогда обязательно начнется белая, но… Что если сам мир специально из раза в раз сталкивает тебя на черную дорожку, не давая даже шанса выбраться с неё? Это мысль была несколько отрезвляющей для неё. Таня считала, что только она может решать, какой будет её жизнь. По крайней мере, в прошлой жизни. Теперь она была уверена, что всё её существование зависит от выбора и желаний другого. Существа Х. Да, она могла сжать зубы и с ещё большим рвением прогрызть себе путь в лучшую жизнь, но как всегда есть одно но. Она устала. Устала искать себе еду. Устала спать на земле и камнях. Устала защищать себя. Просто устала от всего. Так что она решила… сдаться. — Существо Х… я сдаюсь… делай со мной, что хочешь, просто… просто прекрати все это, — произнесла она тихим голосом. И теперь она ждала. Ждала его злорадства и слов о том, что в конце концов он оказался прав. Но ничего не произошло. Шли секунды, минуты, но ничего.        Она даже забеспокоилась, не покинул ли он её, решив, что теперь его игра с ней закончилась. Оставив доживать жизнь, полную страданий.        Её вновь чуть не схватила волна отчаяния, когда она вспомнила, как он себя называл. Бог.        Собравшись с духом, она сложила руки перед собой и уткнулась в них лицом и сделала то, что она никогда бы не сделала — молилась.        — Боже… пожалуйста… ответь мне…        И в следующее мгновение реальность вокруг неё замерла. Все цвета померкли, а звуки мира полностью исчезли. А затем раздался голос:        — Теперь я верю, что твои слова идут от самой души.        У неё перехватило дыхание, она стала дико озираться по сторонам, пытаясь понять источник голоса, пока не заметила маленькую фигурку щелкунчика, спрятанную между ящиками. Она осторожна подползла к ней и медленно взяла его в руки.        — У меня лишь остался последний вопрос для тебя. Раскаиваешься ли ты в своем неверии и признаешь ли ты свое невежество?        Она уставилась немигающим взглядом в черные нарисованные глаза игрушки. Он унижал её. Втаптывал ботинком свою победу прямо ей в лицо. И раз уж он хотел этого, то на даст ему это.        — Я… Я каюсь… за свое неверие и невежество, — произнесла она через силу.        Неживые бусинки щелкунчика смотрели словно ей в душу.        — Хмм, этот ответ меня устраивает, но твое бунтарство должно быть искуплено.        Гнев снова чуть не захлестнул её. Что значит искуплено?! А все, что она пережила никак не считается за искупление?! Все это было просто пшиком?!        Она крепко сжала деревянную игрушку, стараясь сдержать себя. Вряд ли он даст ей ещё шанс, если она накинется на него.        — И как…я должна искупить себя? — с резкостью в голосе прозвучал её вопрос.        Щелкунчик молча смотрел на неё, пока эфемерный голос вновь не раздался: — Пусть этот мир также откроет свои глаза, сбросит пелену, как сделала ты. Готова ли ты стать моим агнцем?        Таня хранила молчание. Это звучало как нечто… нечто бредовое. Он просит привести других людей, целый мир к нему на блюдечке? И ради чего? Чтобы потешить свое самомнение? Может, стать ещё сильней? Или просто помучить её?        Она не знала ответа, но раз уж это был её единственный билет из этой отвратительной дыры, то она воспользуется этим. И если ради этого понадобится пожертвовать целым миром, то пусть так и будет.        Её губы приоткрылись: — Да.              

***

       Отец Вильгельм с некоторой апатией наблюдал за дождем через окно машины. Его беспокоило, что вера с каждым днем уходит в небытие. Он не был против прогресса, чего уж говорить, даже сейчас он пользовался технологией, которая десятки лет назад казалось чем-то похожим на сказки.        Но то, как стремительно люди теряли веру в Бога огорчало. Это, конечно, нисколько не поколебало его собственную веру, но люди не могут жить без бога. Жить без его наставления и присмотра было прямой дорогой в ад.        Может, если бы Бог дал ему знак, как исправить все это… Но это, конечно, были мечты. Дела людей касались только людей, Бог был не обязан вмешиваться в них.        Он бы и дальше предавался своим мыслям, пока не нащупал что-то в своем кармане. Мужчина осторожно вытянул это, как оказалось это был лист бумаги. Его глаза загорелись интересом, он развернул её.        — Deus vult.        «На то воля Божья», — пронеслось у него в голове.        Интересно. Кому понадобилось подкинуть ему это и главное зачем?        И вдруг он почувствовал что-то. Будто внутри него возник компас, который направлял его куда-то, и это куда-то было очень близко. Будто Бог куда-то вел его.        — Стойте! Остановитесь! Сейчас же! — закричал он водителю.        Машина резко затормозила, и Вильгельм сразу же выскочил из неё Он помчался по улице, руководствуясь внутренним чувством, и надеялся, что это все было не просто игрой его воображения.        Он даже не заметил, как оказался в темном переулке. Его глаза осматривали все вокруг, пока его внимание не привлекли ящики, стоявшие практически в самом конце.        Мужчина медленно подошел к ним, пока не увидел, что скрывалось за ними. Маленькая девочка лет пяти-шести, облокотившись плечом на деревянный настил, умиротворенно спала, её грудь размеренно поднималась, а руки крепко сжимали щелкунчика.        Но самое главное — он чувствовал что именно её и искал. Именно к ней направлял Бог.        Вильгельм опустился на корточки и нежно потряс её за плечо. Сначала она не понимала, что происходит, но когда стала осознавать, то практически сразу оттолкнула его руку и забилась в угол. Это насторожило его, он знал, что сейчас настали тяжелые времена и насколько тяжело жилось бездомным детям сейчас.        Он максимально медленно протянул к ней руку и произнес: — Не бойся, дитя, я здесь, чтобы помочь. Меня зовут Отец Вильгельм.        Сначала она окидывала его подозрительным взглядом, но затем расслабилась и протянула к нему руку.        Именно так и началась восхождение Святой Тани, Ангела Рейна.