Точное попадание

Оставалось только решиться… Крюгер сделал это по своему нраву, а именно — аккуратно провел рукой по груди сверху вниз, дразня, а потом рука нырнула куда-то за кровать. Столь внезапные действия заставили Ника шумно выдохнуть и зажмуриться. В следующую секунду его глаза резко распахнулись от знакомого звука застегивающихся наручников над головой. — Давай немного поиграем, Ник. Ты мне расскажешь, зачем ты сюда полез, зачем остался со мной в палате, зачем пошел за мной в душ, и зачем, мать твою, ты решил излить мне душу, а потом как ни в чем не бывало начать меня игнорировать? — слова полились потоком, и, кажется, жгли больней огня. Парень на пробу дернул руками, скорее машинально, так как даже не думал сомневаться, что его сослуживец мог хоть что-то упустить. Деться было катастрофически некуда, поверх его бедер сидела огромная фигура, вдавливая его в кровать, руки были плотно зафиксированы и … перед глазами пошли круги. Сначала голову пронзило вспышкой болезненных воспоминаний пыток, затем пульс стартанул вверх с такой силой, что все тело скрутило судорогой. Из глаз брызнули слезы. Он совершенно выпал из пространства и времени, пока не услышал в самое ухо горячий шепот. — Тише, тише Ник, я здесь, я…я дурак, я же читал твое досье, я… — его теплая ладонь снова лежала на шее парня и трепетно улавливала пульс. — В п-порядке, я сам не думал что, — он прикрыл глаза, приходя в себя. — Приступов уже давно не было… Они пролежали так минут двадцать, Ник пытался отдышаться, а Крюгер лишь обнимал его и молчал. Во всей этой обстановке что-то незримо менялось, становилось чуть легче, чуть понятнее и проще. Он все еще держал руку под балаклавой и теперь легонько поглаживал большим пальцем пульсирующую венку. — Так, у меня есть идея, но давай договоримся, — он приподнялся на локте и посмотрел в глаза. — Если будет совсем плохо — скажи мне остановиться, идет? — Идет, — Ник не стал уточнять, отдавая себя на милость. Крюгер лег сверху, вжимая всем весом тело под собой в кровать, и аккуратно и медленно приподнял балаклаву, но только до носа. Ладонь снова легла на шею, привычно сжимая и перекрывая кислород. Несколько секунд спустя Ник приоткрыл рот для вдоха, ему позволили это, но почти сразу он почувствовал чужие губы, горячие, мягкие, но настойчивые. По всему телу словно пронеслось электричество, но на этот раз оно было ненастоящим, не выжигающим внутренности, а природным, приятным и желанным. В его рот собственнически протолкнулся язык, лаская и требуя того же взамен. Воздуха стало не хватать, словно читая мысли, Крюгер отстранился, они оба тяжело дышали. В темноте Ник угадывал лишь очертания, большое мускулистое тело, взъерошенные, еще немного влажные волосы, тяжелое дыхание и звериный блеск глаз. С губ сорвался едва слышимый стон, и этот зверь просто накинулся, игнорируя все вокруг. Крюгер целовался властно, подминая под себя, подавляя всякую волю к сопротивлению. Его руки казалось были везде и сразу, но ему явно нравилось мучить Ника контролем, когда и сколько ему дышать, переходило все мыслимые границы. Никто уже не находил себе места, его стоны смешивались с прерывистым шепотом. — П-пожалуйста, сделай уже хоть что-нибудь, — он двигал бедрами, в надежде хоть на какое-то облегчение. — Уверен? — он спросил это куда-то в уголок губ и одновременно провел рукой по члену, немного остановился на головке, сделал из пальцев кольцо и стал медленно двигаться вверх и вниз. — А-агрх, да-а, уверен черт тебя дери! — А говорил, не любишь со мной общаться на русском, — он усмехнулся, снова утягивая в поцелуй. Одежда уже давно валялась где-то комьями на полу, одеяло составляло ей компанию. Ник изгибался в спине и стонал уже без всякого стеснения, но внезапно рука с его члена исчезла, и он разочарованно захныкал. — Тише, тише, — это звучало слишком интимно. — Все же я хочу, чтобы тебе понравилось. Ник почувствовал между ног, как его колечка мышц коснулись влажные и прохладные пальцы, он напрягся и зажмурился. — Так, будет совсем сложно, и ты не из говорливых, просто кивни, если эти выблядки во время пыток… — он не успел договорить, видя короткий кивок, и то, как Ник отводит взгляд в сторону. В Крюгере вскипела злость, но он тут же взял себя в руки, осознавая, насколько сложно далось Нику то, что он доверился, и подвести его он не мог. Он лег сверху и коротко поцеловал парня. — Посмотри мне в глаза, — голубые глаза метались по комнате, словно ища спасения. — Давай, Ник, это не так трудно, — он сжал его горло и стал наблюдать, как беспокойство сменяется легкой дымкой отрешенности, и, наконец, они встретились взглядами. Он ждал именно этого момента, сразу же глубоко целуя и медленно вводя указательный палец на всю длину. Хорошо, что вся информация доходила до Ника чуть позже, мозг отчаянно искал кислород, и это было на руку, еще пару секунд и уже два пальца плавно растягивали проход. Крюгер убрал руку с шеи и одновременно с этим толкнулся чуть глубже, нащупывая ту самую точку. Вышло просто замечательно, и даже лучше. Ник застонал, широко распахнул глаза и задрожал всем телом, кончая. — Вот так, хороший мальчик, — он ласково погладил парня по внутренней части бедра и пристроился между ног. Он слегка потерся о влажную дырочку и с небольшим напором начал входить. Ник попытался дернуться, но его тут же перехватили, прижимая к кровати за горло, кажется, эта сладкая мука никогда не закончится. Вид сверху открывался головокружительный: накаченные руки заведены за голову, пальцы комкают простынь, большие голубые глаза с тонким ободком радужки закатываются в такт толчкам, губы искусаны и рот всегда приоткрыт, каждый толчок, задевающий нужную точку, выбивает протяжный стон. Черная майка задрана почти до шеи, накаченные кубики пресса запачканы собственным семенем. — Ты идеален, я никогда не видел ничего более красивого, — он склонился для поцелуя. — Давай, малыш, кончи для меня еще разок, в этот раз я тебе помогу. Огромная рука обхватила член и стала набирать темп, ровняясь с темпом толчков. Крюгер потерялся в ощущениях, еще пара движений и… — Себастьян… — дальше все провалилось в белый шум. *** — А откуда ты знаешь мое имя? — они стояли под душем уже минут десять, все это время Крюгер ласково обнимал Ника со спины и аккуратно разминал плечи. — Не только ты умеешь читать чужие досье, — в ванной, как и во всей квартире, негласно не включался свет, это успокаивало Ника. Он даже позволил снять с себя балаклаву перед душем, но тут было совсем темно, так что делал это Крюгер на ощупь. Он совсем не возражал, снял свою и положил рядом. — Только попробуй завтра снова сделать вид неприступной горы без эмоций, я тебя сам лично придушу, обещаю, — он усмехнулся куда-то в мокрую макушку. — А ты точно уверен, что это угроза? — и, кажется, сквозь шум воды Крюгер услышал смех, и это было самое замечательное из того, что он слышал в своей жизни. И это стало тем, ради чего стоит жить.