Объятия

      Возможно, Нагибайка слишком расслабился. Их маленький семейный отпуск не проходил без бессонных ночей и мелких ссор, но постепенно территория Арасака Бич превращалась во что-то красивое, а отношения между тремя участниками Арасак улучшались. Каждый блок базы навивал воспоминания о совместных шутках и приколах, озвучиваемых ещё в начале переселения.       Первое время их быт действительно был тихим и мирным. В центре их базы появился металлический каркас будущего здания, а Наги уже во всю рисовал чертежи будущей лаборатории.       А потом Винкс сжег яйцо.       Нагибайка избегал компании парня, предпочитая ночами корпеть над чертежами. А затем и сам Винкс отдаляется, часто убегая по делам Глаза Бога. Ученый никогда не признает, что скучает по коллеге, поэтому сваливает всю свою заботу на Дурашку. Он дарит ей незамысловатые подарки, помогает отвлечься, даже просит прощение за свои вспышки гнева. Проникается компанией постоянно активной дочери-робота.       Утрами вместе вскапывают картошку. Днем ходят за ресурсами, а иногда вылетают за пределы Арасака Бич. Вечера проводят вместе, в обнимку сидя у костра.       Именно поэтому Дурашку сложно отпустить на спавн или даже в шахту. Он слишком волнуется. Идея остаться без компании определенного робота вводит в ступор человека, который вырезал глаз своей знакомой. Но глаз он отнял ради науки, конечно.       Всё ломается. Наги медленно осуществляет свой план встречи с Новикони, тем самым собственными руками уничтожает часть доверия Дурашки. После побега робота и зомби он твердит себе, что это того стоило и начинает строить лабораторию. Стресс и недосып превращают его в подобие пассивно-агрессивного зомби, чашками хлебающего проклятый черный кофе без сахара и молока.       Дурашка обживает свою старую базу. Но чувствует себя здесь… одиноко. У Новикони дела с Глазом Бога, и после её ухода дыра в горе кажется чем-то отталкивающим, навевающим воспоминания о травмирующих событиях. Другие участники почти не заглядывают к ней, не торопясь налаживать отношения.       Последняя встреча Наги и Дурашки оставляет за собой много вопросов и невысказанных слов. Нагибайка ещё больше погружается в собственные мысли, без перерыва строя лабораторию. Прохладными ночами он сидит в углу своего домика, до синяков на предплечьях обнимая себя. Может не стоило говорить так резко.       Робот недоверчиво разбирает стену, до сих пор тревожась. Разговор и поединок с Санчезом оставили легкий осадок. После битвы Дурашка достает из белого шалкера желтую пластинку, торопливо подписанную ученым. Французская песня давит на микросхемы, напоминая то, как Наги специально веселил её, пытаясь отвлечь от идеи похода на спавн.       

***

      Во время весенних академических игр он был в около обморочном состоянии. Постройка лаборатории за короткое время высосала из него последние силы. Нагибайке хотелось больше кофе и спать. Одновременно. А может ещё обнимашек с Дурашкой под треск костра и чириканье попугаев. Но он не признает об этом в слух, поэтому во время объяснения правил игр лезет к роботу.       Она стоит у перил, чуть дрожа от предвкушения. Наги смотрит сквозь странную маску, больше похожую на кору дерева с щелями, на фигуру приемной дочери и лезет ей куда-то под руку, обхватывая руками в кольцо. Вокруг мельтешат академовцы, а сама Дурашка удивлено дергается, но молчит, уже в пол уха слушая правила. Её металические руки несколько мгновении парят над чужим телом, но все же аккуратно устаиваются на плечах Наги.       Чиба и Опти что-то кричат в сторону ученого, пытаясь привлечь внимание глупыми шутками. Он слегка толкает Опти в сторону, вновь ухватываясь за Дурашку, сейчас сравнимую со спасательным кругом. Кто-то из толпы комментирует эту картину словами про коалу-Нагибайку, игриво толкая локтем рядом стоящего Винкса. Тот что-то шепчет про двух идиотов, надеясь тоже получить свою порцию объятий вечером.