"Река, у которой мы встретились"

—Привет.-Тихонько проговорила эта голова и невысокий парень пролез в домик. —Привет.-Как-то даже неловко ответил Кица и крепость озарило тяжёлое молчание. Кица не решался спросить ни о чём, а Стас не привык делиться ни с кем участками своей жизни. Кица снова клацнул фонариком и теперь оба парня могли разглядеть друг друга, чего особо не удавалось сделать раньше. Весь Стас всегда был словно натянутая струна скрипки. Его речь звучит как мелодия этого прелестного инструмента и он сам от кончиков волос и до кончиков пальцев ног аккуратный. В отличие от Кицы. Этот парень был скорее как расстроенная гитара. Такой же неказистый и отталкивающий своим звучанием, как и она. Из-за того, что много болтает. Но сейчас эта расстроенная гитара молчит, давая раскрыться звучанию правильно натянутых струн скрипки. —Ты правда меня ждал?-Со странной интонацией поинтересовался Стас. Кица положил фонарик на стол и он покатился к самой стенке домика, приглушая свет для парней. —Да. Мне... вроде как, больше некого тут ещё ждать. —Ты приехал один?-Удивлённо вновь спросил Стас. Кица кивнул и с шумным вздохом рухнулся на одеяла, до сих пор застеленные по всей территория пола домика-крепости. —Не понимаю тебя. Зачем приезжать в такую глухую деревню в одиночку? —Захотелось сбежать от городского шума. Остался последний год учёбы в колледже... так хочу отдохнуть перед этим. Светлые глаза Стаса ещё более удивлённо расширились. И до этого было понятно, что у них с Кицей вряд ли большая разница в возрасте, но он даже не надеялся на то, что они оба одногодки. —Так значит, тебе девятнадцать? —Пока нет.-Кица повернул глаза на Стаса, показывая ему капельку хитрости, что в нём есть.—Первого августа будет. Отпразднуешь со мной? Мне подарка не надо, лишь бы ты пришёл!-Он поменял положение, вскочив перед Стасом на коленки. Тот поморгал, вспомнил про сумку, что принёс с собой и достал содержимое вместо ответа на Кицын вопрос. В сумке со множеством самых различных значков были: детские альбомы с блестящими обложками, акварельные карандаши и много-много интересных наклеек. —И всё же я должен что-то подарить.-Наконец, ответил голубоглазый. Он полистал один из альбомов, который почти полностью был набит рисунками для тренировки анатомии. Один из лишь нескольких чистых листочков оставил открытым и, достав из коробочки голубой карандаш, Стас начал творить. Он много раз вертелся к Кицыному лицу, чтобы отобразить на листочке истинность его черт лица. Ради этого Кица отодвинулся чуть подальше и заинтересованно бегал взглядом то на листок, то в глаза Стаса, когда тот вновь поворачивался. Через небольшой промежуток времени картина-подарок была готова. Стас хотел вырвать листок, но Кица остановил его. —Не надо вырывать. Оставь хотя бы на бумаге воспоминание обо мне.-Парень, немного взгрустнув, согнул колени и опустил голову на них. —Наши настоящие дома так далеко друг от друга... да даже эта деревня далека от моего дома, что уже говорить о Владивостоке... —Ты правда так переживаешь о том, что мы с тобой скоро будем далеко друг от друга?-Сомневаясь в истинности Кицыных переживаний, спросил Стас. —Знаешь, это, наверное, удивительно и просто ужас как банально, но, хоть мы и мало знакомы, ты не кажешься мне посторонним человеком. Я жалею, что мы не сможем провести с тобой много времени вместе, но... надеюсь, что мы оба получим наслаждение тем временем, что у нас будет.-Пока Кица это говорил, его почти прозрачно жёлтые глаза блестели от искренности. Стас будто и не был удивлён необычному для человека цвету глаз, поэтому и не спрашивал, но был по-доброму удивлён тому, как дорожит общением с ним этот желтоглазый парень. —Буду рад провести с тобой данное нам, хоть и короткое, время.-Широко улыбнувшись и тоже блеснув своими светло-светло голубыми глазами, сказал Стас.