"Река, у которой мы встретились"

Стас, как и говорил, остался пожить в домике на дереве. Но и Кица решил не оставлять его в одиночестве в таком опасном месте. Целую неделю они прожили в немного диком, но более интересном темпе: утром бегали за ягодами и соседскими яблоками, ближе к полудню приходилось идти на местный рынок, вечером долгое время купались в реке, а в ночное время наслаждались множеством звёзд на тёмном небе. Спали они бок о бок друг с другом, что стесняло их, но от того не меньше радовало. Беззаботное счастье длилось недолго, потому что в один из дней Стасу позвонил отец. —Алло?-Дрожащим голосом выдавил Стас. В ответ парень услышал долгое и напряжённое молчание, а после твёрдое «ты где?» Стас поднял на Кицу перепуганные глаза. Он не знал, что ответить отцу. С пары слов стало ясно, что родня приехали во Владивосток, чтобы найти Стаса, но того дома не оказалось. Парень настолько испугался, что сбросил звонок и выключил телефон. —Почему ты бегаешь от них? Я не давлю, просто...-Кица почесал затылок. Вся непонятность ситуации стискивала мысли в его голове. —Они меня никогда не поймут.-Спустя паузу выдал Стас уверенным, но встревоженным тоном.—Мои длинные волосы и в общем тягу к женским принадлежностям они ненавидят. И меня... тоже... Кица вспомнил тот взгляд брата Стаса. Ещё тогда он заметил, что парень хочет скорее припугнуть младшего. И то, вернее всего, для того, чтобы отец был терпимее. —Не понимаю, как тебя можно ненавидеть.-Кица робко начал это говорить и хотел продолжить, описывая то, какой чудесный Стас в его глазах. Робость остановила его. Но не его сердце. В нём уже порхало это неведомое чувство тяжёлой радости при одном воспоминании о Стасе. Стас не желал продолжать беседу о странных отношениях в его семье, поэтому отыскал чистый лист бумаги и принялся разрисовывать его тем, что было у него на уме: разнообразные полосы, похожие на цветную волшебную штриховку, маленькую девочку, напоминающую фею из-за нежно-голубых крыльев и много-много красочных бабочек. В углу он как подпись оставил стилизованную птичку колибри. Кица внимательно наблюдал за волшебством, проявляющемся на листе. В воспоминание он хотел оставить на нём хоть какую-то загогулинку, но не стал, боясь спугнуть чудеса. В ответ он тоже достал немного помятый листочек и не менее волшебно разрисовал его в цветастых пчёлах и цветах, не похожих на тех, что существуют в реальности. Он тоже оставил свою подпись в уголке, нарисовав мохнатую кошачью мордочку. Но как только Кица закончил колдовать над рисунками, заметил, что волшебство Стаса поблекло из-за слёз, шустро накапавших на лист. Он не стал ничего спрашивать, а лишь обнял голубоглазого и поцеловал его в висок, на котором всё ещё красовалась коса. Стас тихо плакал, но чувствовал, что пройдёт ещё мгновение и он разревётся как маленький ребёнок с частыми всхлипываниями и громкими ребяческими ругательствами. Этого не случилось. Кица так почти и не услышал хоть звука, кроме капелек слёз, что словно падающие звёзды, опускаются на его футболку и оставляют мокрые следы. Хотелось в ответ расплакаться и самому начать ругать всё и всех, кто посмел обидеть этого крошечного мальчика, что так сильно вжимается в объятия сейчас.